Беглый

1

Первая трещина обнаружилась в понедельник, 2 мая, в 8 утра.

Как обычно, без пяти восемь в лицее для мальчиков прозвенел звонок, и ученики, рассеянные по мощенному розовыми плитами двору, вереницами выстроились перед дверьми классов.

Слева от водонапорной башни расположились малыши — семи— и шестиклассники

[1]

, красные и взлохмаченные от беготни. Чем дальше вправо, тем больше возраст; самые старшие носили уже мужские костюмы, говорили хриплым голосом, и на верхней губе у них темнел пушок.

Солнечные лучи были еще тонкими, воздух прохладным. Со стороны крепостных валов доносился медный гул военного оркестра, а вой сирен возвещал, что настал прилив и траулеры один за другим выходят из Ла-Рошельского порта.

Почти ритуальная минута! У каждой двери терпеливо ждет цепочка мальчишек. Учителя, державшиеся до этого группами, наспех пожимают друг другу руки и становятся во главе колонн.

2

Выйдя из лицея с портфелем под мышкой и низко надвинув шляпу на лоб, Ж. П. Г, вначале, как обычно, печатал шаг и, видимо, не сомневался, что направляется домой.

Он шел, расправив плечи, выпятив грудь, держа портфель так, словно тот приклеился к боку, и когда с ним здоровались, широким жестом приподнимал котелок, но головы не поворачивал.

Однако, дойдя до плаца и поравнявшись с кафе «Мир», он резко остановился. С самого утра он дал себе зарок: «Больше по Дворцовой не пойду».

Дворцовая улица, с ее аркадами, магазинами и парикмахерской, витрина которой залита сиреневым светом, начиналась метрах в ста от плаца.

Внезапно Ж. П. Г, сделал то, чего никогда не делал.