Брунгильда и любовь (из жизни евролюдей)

1. Левая грудь Брунгильды

Нельзя уверять так вот определенно и однозначно, что Брунгильда

Лопухнину нравилась или была им любима, как женщина бывает любима мужчиной. Потому что немка русскому человеку может понравиться только в одном случае… Нет, пожалуй, в двух случаях может она ему понравиться. Первый – если он царь и помазанник, а второй – если пьян до положения риз и других соответствующих положений. Царем

Лопухнин, исходя из его фамилии полудворянской, не был никогда, пил он тоже умеренно, хоть и много, так что его личное отношение к немкам ничем не отличалось от стандартного и общепринятого во всем мире. Немки и своим-то мужчинам нравятся очень условно, через не могу. Не зря же те форменно на иностранок охотятся и в Таиланд паломничества устраивают, организованными группами и стихийными объединениями граждан. В смысле, ездят за ихними проститутками, которые там дешевле грибов. Чтобы в Дойчланде делать их женами, подругами и любовницами, тем самым непатриотично игнорируя дам арийских кровей. Потому-то, между прочим, и цунами прошлогоднее больше всего немцев смыло. Из числа загоравших на золотых пляжах

Сиама интуристов.

Или еще один достоверный факт, подтвержденный непроверенными статистическими данными, каковые свидетельствуют, что из-за пива в среде немецких мужчин разных возрастных и социальных групп много импотентов встречается. Гораздо больше, чем в Италии, Испании,

2. Старичок Брунгильды

До Лопухнина ходил у Брунгильды в друзьях-любовниках один старичок – сразу после короткого романа с городским антисемитом она его осчастливила. Натуральный пожилой одуванчик, с белой головой, бородой и усами. Он, когда Брунгильду на погребении антисемита увидел, у него откровенно слюни потекли. И Брунгильда за это сразу его полюбила. Нарушив профессиональное кредо не заводить отношений с потенциальными клиентами. Совет директоров компании служебных романов между персоналом и клиентурой не одобрял. Боясь, что последняя скидку может попросить, пользуясь своим ложно-приближенным к фирме положением. Но и на старуху бывает проруха. Как известно.

– Ты у меня прямо дед Мороз, – сказала старичку Брунгильда в грустный день их встречи. Но в считанные часы произвела переоценку вечных ценностей и сказала: – Нет, ты не дед Мороз, ты дед Огонь!

И старичку это определение понравилось невероятно и польстило до такой степени, что он обещал купить Брунгильде мотороллер “Хонда” с коляской и оставить дом свой после смерти. На вечную память и чтобы в нем жить.

– Правда, умирать в обозримом будущем я не планирую, – говорил старичок. Но дом на южной окраине Розенбурга был у него действительно большой, не дом, а целая недвижимость. Двенадцать комнат на трех этажах, не считая санитарных, подсобных и гаражных помещений. И отопление не печное, а центральное.

Во всяком случае, так сам старичок описывал. Брунгильда видела его дом исключительно снаружи, из машины – когда заезжала, чтобы взять старичка и увезти. Он же к себе не приглашал ее категорически. Даже на порог не приглашал. Сам всегда выходил и нервно, как ждет любовник молодой, ее поджидал. Прохаживаясь. И любовь их обычно проистекала на ее суверенной территории или в городских общедоступных заведениях. Типа ресторанчиков маленьких и уютных, где можно пива выпить с сосисками и посидеть, отдыхая всеми членами от повседневной жизни.