Чужие и свои. Русская власть от Екатерины II до Сталина

Мухин Юрий Игнатьевич

Каким должен быть хозяин России

 

 

Сталин как хозяйственник

Кто эти люди?

В связи с блокадой и целенаправленным снижением цен на энергоносители Russia попадает в ситуацию России 20-х годов прошлого века, когда Сталину пришлось восстанавливать разрушенное народное хозяйство СССР и рывком бросать экономику Союза вперед в преддверии новой мировой войны.

Но сегодня обсуждать какие-то конкретные приемы восстановления народного хозяйства не то чтобы особенно глупо, а просто бессмысленно, поскольку обстоятельства меняются непрерывно, а хозяйству потребуются конкретные меры применительно к тем обстоятельствам, которые будут сопутствовать соответствующему этапу восстановления экономики. Кроме того, сегодня экономику Russia никто восстанавливать и не собирается, так о чем говорить?

Сегодня говорить можно только о принципе — о том, кому именно восстанавливать народное хозяйство России, кто должен взять на себя ответственность за результаты этой работы. Не приняв решения по принципиальному вопросу, нет смысла обсуждать частные.

Итак, кому заниматься восстановлением народного хозяйства? Оно же само не восстановится, нужны люди, которые этим процессом будут руководить. Где эти люди и кто они?

Начнем с Российской империи.

Формально цари были в России единоличными руководителями всего и вся. Можно было бы на этом утверждении и остановиться, но если мы хотим воспользоваться опытом предков, то нужно и учесть, что на самом деле цари были чрезвычайно зависимы в своих решениях. Во-первых, от дворянства, которое после Петра I (особенно после реформ Петра III) быстро начало формироваться в достаточно наглый класс, преобразующийся в чистых паразитов и достаточно легко сметающий с трона неугодных царей. После Петра I у царей уже не хватало духу поставить это дворянское быдло на службу России. И, во-вторых, отсутствие у последующих царей не просто ума, а искреннего интереса к своему служению — ко всему, что делалось в России. Такого интереса, как у Петра I. Ведь никто, кроме Петра I и Сталина, не вникал лично так глубоко в подробности проблем России, как это делали они, и никто в своих решениях не зависел от советников так мало, как они. А лень (да и недостатки ума) делали прочих царей и руководителей очень зависимыми от советников у трона, однако качество этих советников со временем все более и более снижалось, что снижало и качество решений царей. Это присказка.

Так вот, дворянство, а за ними и цари сами народным хозяйством не руководили. Они избрали простой принцип развития экономики — отдать все капиталистам и промышленникам — пусть они развивают экономику, как хотят, а цари и дворяне будут получать с этого свою долю: цари — в виде налогов, а остальная «элита» — в виде «откатов» — взяток. Как говорят нынешние придурки — «дали рынку руководить процессом развития экономики».

Внешне была ситуация точь-в-точь как сегодня. У нас сегодня ведь тоже есть некий царь, которого изображают из себя неизвестные люди, называющие себя Путиным, и стоящая за его спиной некая «элита» — сообщество грабителей России. И дело даже не в том, что ни «царь», ни «элита» в целом и не способны, и не собираются подавить алчность стоящего под ним коррумпированного государственного аппарата, гребущего откаты и взятки. (Это невозможно, поскольку для прекращения воровства внизу нужно прекратить его вверху. Если Сердюков может безнаказанно воровать, то почему полковник не может?) Но в данном случае дело даже не в воровстве, а в том, что они вообще никакими хозяйственными процессами в Russia не руководят.

Поскольку вышеперечисленные лица являются тем, что принято называть «государством», то вопрос о том, кому поручить восстановление (развитие) экономики, конкретизируется — государству или «талантливым предпринимателям», подчиняющимся «рыночным отношениям»? Реальные цари, как видите, поручили развитие экономики Российской империи предпринимателям, может, и нам пойти по этому пути? Ведь именно таким путем развивались экономики западных стран, и развивались достаточно успешно — чем же этот путь плох?

Этот путь плох невидимой обывателю разницей между Западом и Российской империей.

На Западе в то время была иная элита, которая руководствовалась иной формулой успеха в жизни — лично создать дело, слава которого и будет твоим успехом. Поэтому та западная элита была способна развить экономику и в части этой своей способности являлась примером для остального народа своей страны.

В России же образцом для всех было помянутое паразитическое дворянство, у которого формула успеха была иной — выбиться на какой-то более высокий уровень и там устроиться. Были, конечно, редкие исключения выбивавшихся вверх своим трудом, но в массе российская «элита» успеха добивалась с помощью родственников («При мне служащие чужие очень редки;/ Все больше сестрины, свояченицы детки…») и, главным образом, с помощью денег. Да, деньги и в России получали от какого-либо производства — от какого-либо дела, но российское дворянство брезговало и лично не собиралось заниматься никаким производительным трудом. Поэтому даже если дворянство и имело производство, скажем, сельскохозяйственное имение, то поручало его тогдашнему «топ-менеджеру» — управляющему.

Само дворянство белых ручек не пачкало. И не пачкать белых ручек становилось российским ИДЕАЛОМ успеха.

Германия на начало XX века имела на 56 миллионов жителей 22 университета с 36,5 тысячи студентов и 11 высших технологических школ с 17 тысячами студентов. Кроме этого, неизвестное мне количество немецких студентов училось в 3 высших горных, 5 высших лесных, 5 высших ветеринарных, 2 высших сельскохозяйственных школах и 8 сельскохозяйственных институтах при университетах.

Япония на начало века имела втрое меньше населения, чем Россия, но у Японии уже было обязательное начальное образование и 3111 профессионально-технических школ с почти 200 тысячами учащихся. Кроме этого, 7 технологических высших школ и 2 университета с примерно 11 тысячами студентов. (Япония имела и 101 женскую высшую школу с 32,5 тысячи курсисток.)

А к концу XIX века в России было всего 9 университетов на 130 миллионов населения (из которого 1,5 миллиона были дворяне), но только Петербургский и Московский были так-сяк наполнены, имея около 4 тысяч студентов на пяти факультетах при четырехлетнем обучении. А, скажем, Казанский имел всего 858 студентов, Харьковский — 1489, Новороссийский — 688.

Всего в университетах училось почти 14 тысяч студентов, из которых филологов было 2,8 тысячи и юристов 5,2 тысячи. А в 12 российских высших учебных заведениях, готовящих инженеров всех специальностей и агрономов, училось менее 5,4 тысячи студентов. Ну какой рост народного хозяйства нужно ожидать от страны, в элите которой желающих быть болтунами с чистыми ручками больше, чем желающих заниматься производительным трудом? (Кстати, в это время учившихся на попов (еще одни белые ручки) было более 50 тысяч.)

Вот этот идеал (белые ручки и много денег) российской элиты настолько был корнем ее мировоззрения, что сохранился и в СССР — в формальном государстве трудящихся.

Вот интересный момент из воспоминаний американского инженера Джона Литтлпейджа (John D. Littlepage, «In Search of Soviet Gold», или Литтлпейдж Джон. «В поисках советского золота». Режим доступа: http://e-libra.ru/read/190056-v-poiskax-sovetskogo-zolota.html), который в конце 20-х прошлого века показывал рудники Аляски старому большевику А. П. Серебровскому, которому было поручено расширить добычу золота в СССР (об этом позже):

«И еще вспоминается один инцидент, который меня тогда удивил. Я организовал встречу Серебровского с главным управляющим рудника Аляска-Джуно, одного из крупнейших в мире золотопромышленных рудников. Мы добрались туда ко времени обеденного перерыва и увидели управляющего выходящим из туннеля в рабочей одежде, собравшей немало грязи.

Когда я его представил Серебровскому, тот удивился. Он отвел меня в сторонку и спросил:

— Вы сказали, это главный управляющий?

Я ответил:

— Именно он.

Мы втроем пошли в столовую компании, сели за один из длинных столов с едой, набрали себе, кто чего хотел. Конечно, никакие столы ни для кого не были забронированы, и за нашим столом сидело много простых горняков, они слушали нашу беседу и иногда вступали в разговор.

Эпизод произвел большое впечатление на Серебровского; он потом долго со мной говорил. Он никак не мог привыкнуть к мысли, что главный управляющий сел обедать со своими собственными рабочими, даже глазом не моргнув.

Я ничего особенно впечатляющего в том не усмотрел».

Заметьте, это поражался коммунист и старый революционер — профессиональный радетель рабочего класса. А вот поразился американец в этих своих воспоминаниях. К этому времени Литтлпейдж уже приехал в СССР и восстанавливал добычу золота на Урале, руководя крупнейшим советским рудником, уже оснащенным американской техникой:

«Люди в Берлине, оказалось, говорили чистую правду, рассказывая про русские традиции, что инженеры и служащие предпочитают хорошо одеваться и сидеть у себя конторах, подальше от грязных рудничных шахт. Однажды, вскоре после приезда в Кочкарь, к нам на рудник прибыла группа из двухсот студентов на практику, в большинстве первокурсники. Трест “Главзолото” в спешном порядке организовал учебные заведения для подготовки дополнительных горных инженеров, а несколько уже существовавших горных академий расширялись со всей возможной быстротой, чтобы обеспечить растущую необходимость в техническом персонале.

Проходя по руднику, я увидел, как группа юных коммунистов стоит с блокнотами и карандашами, зарисовывая технику. Подозвал нескольких и посоветовал им сразу пойти на рудник рабочими. Я пояснил, что, реально выполняя различные операции, они научатся быстрее, чем любым другим способом, и впоследствии смогут легче обучать рабочих.

Они возмутились и резко возразили, что учатся на инженеров, а не рабочих. Я решил довести дело до логического конца и отдал приказ, чтобы их не допускали на рудник, если не подчинятся моему распоряжению. Некоторые попытались поднять шум: они требовали объяснений, как так получается, что иностранец может запретить советским гражданам ходить там, где они владельцы, и даже обратились в свои институты за помощью.

К счастью, власти поддержали меня и приказали студентам делать то, что им сказано. Если молодые люди и подчинились поначалу нехотя, впоследствии они признали мою правоту. Через несколько недель ко мне отправили комиссию с благодарностью от имени группы, за то, что показал им, как наилучшим образом использовать ограниченное время пребывания на руднике».

Это очень характерный момент, присущий российской «элите» и сегодня.

Правда, другой американец, работавший в 30-х в Магнитогорске, Джон Скотт, пишет о том, как репрессии 1937 года повлияли на любителей белых ручек: «Чиновники и административные служащие, которые до этого приходили на работу в десять часов, а уходили в половине пятого и лишь пожимали плечами в ответ на жалобы, трудности и неудачи, теперь сидели на работе с восхода до заката солнца, их начали волновать успехи и неудачи руководимых ими предприятий, и они на самом деле стали бороться за выполнение плана, экономию и за хорошие условия жизни для своих подчиненных, хотя раньше это их абсолютно не беспокоило». Так что вопрос с белыми ручками в целом решаем, хотя подойдет ли это решение для будущего — это вопрос будущего.

Но вернемся во времена царской России, поскольку и белые ручки — это не все. В царской России практически начисто отсутствовала гордость владельцев предприятий своими техническими и технологическими достижениями. Только деньги! Как дворянская элита России заставляла своих крепостных крестьян четыре дня в неделю работать на себя во имя денег, так и купцы с кулаками в промышленности или торговле стремились только к деньгам.

Меня в данном случае впечатляет пример периода Первой мировой войны. Русская армия всю войну испытывала жесточайший дефицит оружия, особенно боеприпасов. И в это время «русские патриоты-промышленники» Урала, страстно желавшие, чтобы Россия отвоевала Босфор и Дарданеллы, начинают снижать производство железной руды, чугуна и стали. Скажем, к 1916 году выплавка чугуна на Урале снизилась на 40 %, по сравнению с предвоенным 1913 годом. Почему? Потому, что дефицит дает возможность увеличивать цены, а увеличение цен дает самую большую и легкую прибыль. И если, скажем, казенные заводы поставляли 122-мм шрапнель по 15 рублей, то частные «предприниматели» поставляли этот снаряд за 35 рублей. А почему нет, раз дефицит? Рынок, батенька, рынок рулит!

Заметьте, у российских промышленников не было ни малейшего желания гордиться своим делом, скажем, завалить фронт снарядами по 10 рублей за штуку. Только деньги, халявные деньги!

Повторю, белые ручки и деньги — вот цель жизни элиты царской России, а за элитой, заполнявшей информационное пространство своими воззрениями, следовал и народ.

Но все же во времена царя промышленниками были те, кто сам строил и развивал предприятия, кто в большинстве случаев сам ими и руководил. Это было уже хоть что-то.

А кому вы собираетесь отдать восстановление промышленности России сегодня?

Тут все смеются над олигархом Прохоровым, который пытался создать е-мобиль и у него ничего не получилось. Да на Прохорова нужно смотреть с уважением уже за то, что он пытался! Ведь остальные олигархи ничего и не пытались. Это люди, которые ничего не создали и не способны создать, наоборот, они уничтожали экономику СССР и в основной своей массе, простите за грубость, умеют только жрать, срать и трахаться. Все предприятия, которые эти олигархи имеют, они отдали под управление топ-менеджеров, но если у элиты высшее счастье жрать, срать и трахаться, то почему у топ-менеджера высшее счастье должно быть иным? Если элита наворовала свое состояние, то почему топ-менеджер должен стесняться воровать? Более того, помимо дворянского менталитета и русской купеческой придури, в сознание нынешней элиты открыто внедрена еврейская придурь «понтов», когда громадные деньги России выбрасываются псу под хвост единственно ради того, чтобы эти воры России могли пустить пыль в глаза друг другу — «ради понта».

Эти дворцы, которые в принципе лишены домашнего уюта, эта золотая мишура, эти «навороты» в автомобилях, которые не имеют ни малейшего смысла, — зачем? Один мой знакомый «талантливый предприниматель» (уже выехал из России) имел личный зоопарк, в котором только на содержание хищников тратил полторы тонны мяса в день. Недавно увидел фото из детского магазина в Москве для детей этих «талантливых предпринимателей». Понимаете, игрушечная машинка для детей не старше 6 лет стоимостью в 500 тысяч рублей, новогодний маскарадный костюм для маленьких девочек за 25 тысяч — это никак не продажа детских игрушек. Это продажа «понтов». И помянутый, не имеющий никакого практического смысла личный зоопарк тоже предназначен только для того, чтобы поразить других евреев, не догадавшихся выбросить украденные у России деньги псу под хвост таким способом.

И ведь понятно, почему хвастовство осуществляется посредством «понтов», а не посредством создания таких заводов и производств в России, которыми создатель мог бы гордиться. Для создания производства нужен ум, а для приобретения зоопарка или дворца ума не надо.

Ладно.

В свое время Генри Форд руководствовался принципами: «Иметь деньги абсолютно необходимо. Но нельзя забывать при этом, что цель денег — не праздность, а умножение средств для полезного служения. Для меня лично нет ничего отвратительнее праздной жизни. Никто из нас не имеет на нее права. В цивилизации нет места тунеядцам». Если вы в Russia найдете предпринимателя с такими принципами, то обязательно сообщите о нем.

Или вы собрались восстановить экономическую мощь России, поручив это дело вот этим ленивым и умственно малоразвитым олигархам? У царя даже с его элитой ни черта не получалось, а уж с этими-то…

Нет, без государства, в данном случае Госдумы и Президента, это невозможно. Но с такими, как сейчас Госдума и Президент, — тоже невозможно. Ведь для восстановления народного хозяйства нужно иметь ум, это ведь не на кнопки нажимать!

И путь один — сделать депутатов Госдумы и Президента отвечающими перед народом за последствия своего правления, как это предлагается в петиции: http://ni.kprf.ru/n/2833/. Меня упрекнут, что я снова свел к этому статью, а куда деваться? Ведь без власти, отвечающей перед народом России, как вы заставите членов власти своими белыми ручками служить народу?

А вот будут они оцениваться народом, тогда да — тогда люди на этих должностях сделают все, что требуется для народа России, — поднимут экономику и сделают Россию образцом для всего мира.

Вопрос — как они это сделают, — не существен. Не ломайте себе голову — придумают! Сталин же придумал.

* * *

Как и в случае с царями, даже сторонники Сталина искренне считают его единоличным руководителем чуть ли не со смерти Ленина в 1924 году. Это ошибка, и достаточно вредная ошибка, поскольку не дает понять сути происходившего тогда, соответственно, не дает применить тот опыт сегодня. Ведь Сталин, даже став официальным главой СССР и до самого момента своего убийства в 1953 году, единоличной власти никогда не имел. До 1941 года Сталин вообще ни одной официальной руководящей должности в стране не занимал, а в партии он был одним из пяти секретарей Центрального комитета — на равных правах совместно с остальными четырьмя секретарями организовывал исполнение решений 130 членов ЦК.

Почему же его где-то с начала 30-х годов считают вождем СССР? Кстати, ведь и должности вождя в СССР не было. Потому, что начиная с годов революции и гражданской войны члены ЦК все чаще и чаще принимали коллективное решение, вариант которого предлагал Сталин. Проходили годы, и многие члены ЦК стали считать для себя удобным не самим мучиться в поиске государственных решений, а довериться в этом вопросе Сталину. То есть большинство членов ЦК стало считать Сталина своим неформальным руководителем — вождем. А поскольку ЦК был органом управления всей партии, то Сталин стал вождем партии. А поскольку партия была единственной и правящей, то Сталин стал и вождем народа. Повторю, не занимая никакой официальной должности в стране (официальным главой страны он стал в мае 1941 года), а в партии — не имея никаких личных прав дать приказ ни одному члену ЦК.

И члены ЦК прекрасно это осознавали, и когда вариант решения Сталина уж очень сильно задевал их личные интересы, это решение не проходило. К примеру, в 1938 году, когда Сталин был уже общепризнанным вождем, члены ЦК отказались принимать вариант решения Сталина проводить выборы в органы советской власти из нескольких кандидатов на одно депутатское место. А раньше отказ членов ЦК и политбюро принимать сталинские варианты решений был обычным делом даже по второстепенным вопросам. Ведь среди большевиков было много тех, кто не стеснялся себя и свою роль переоценивать при органической неспособности к решению встававших перед страной проблем.

Второе, что следует понимать, — любой руководитель не может принять решения, которого не поддерживает существенная часть его подчиненных. Вообще-то, тут сразу говорят, что таких подчиненных надо гнать. Это в теории, а на практике их сразу заменить некем, и приходится отказываться от таких решений, хорошо, если до лучших дней — до времени, когда подчиненных действительно можно будет заменить. Это прекрасно видно, скажем, по отношениям Сталина с генералами Красной армии. Многие из них стали Героями Советского Союза, хотя по немецким критериям (да и по совести) их полагалось бы расстрелять.

Третье, что тоже достаточно важно, — это висевший надо всеми большевиками и коммунистами маразм марксизма — «теория гениев», которые умудрились нафантазировать так, что ни одна их фантазия не сбылась ни в какой своей части. Смешно, но фантазии современника Маркса и Энгельса, писателя Жюля Верна, и те сбылись в большей степени.

Однако для начетчиков, которых среди большевиков было полно, эти фантазии марксизма воспринимались как святое писание, и долгое время делались тупые попытки внедрить их в жизнь. Уже Ленин и, само собой, Сталин вынуждены были отбрасывать маразм марксизма по мере того, как выяснялась полная негодность этого учения, но за неимением лучшей теории Сталин тоже был вынужден на людях молиться на бородатые иконы, а в каких-то случаях и отступать перед напором правоверных марксистов, и подыгрывать им.

Есть сведения, что в окружении Сталина его за глаза называли Хозяином, и на самом деле он им и был. Хозяином СССР. Скорее, даже отцом народов СССР.

Итак, когда к концу 20-х годов большевики сумели как-то стабилизировать жизнь народов СССР после гражданской войны и полной разрухи, перед ними встал вопрос, как развивать народное хозяйство СССР дальше, конкретно — как развить промышленность СССР, поскольку с развитием промышленности поступала техника в сельское хозяйство, давая толчок и ему. Причем, подчеркивая гений Сталина, особо выделяют, что он в феврале 1931 года очень точно предсказал предельные сроки, за которые СССР нужно вывести в число передовых стран с наиболее развитой промышленностью, — 10 лет: «Мы отстали на 50—100 лет от передовых стран. Мы должны преодолеть этот разрыв за десять лет. Иначе нас сомнут».

И этот скачок под руководством Сталина был совершен! По объему производимой товарной продукции СССР вышел с пятого места в мире и четвертого в Европе на второе место в мире и первое в Европе. К началу Второй мировой войны СССР стал производить 13,7 % мировой промышленной продукции. США производили 41,9 %; Германия — 11,6 %; Англия — 9,3 %; Франция — 5,7 %. (Для сравнения, некто «путин» находится у власти уже 15 лет, а Россия ничего не имеет от этого «патриотического вождя», кроме очередного ограбления народа падением курса рубля.)

Итак, как Сталин этот скачок народного хозяйства организовал?

План восстановления

Промышленность состоит из предприятий, а их принципиальное устройство одинаково. Это технологическая схема, оснащенная станками и оборудованием, это люди, умеющие осуществить технологию, и это покупатели продукции этого предприятия, в данном случае — этой промышленности, «по-научному» рынок сбыта. Ведь если продукцию некому сбывать, ее невозможно и производить.

Следовательно, чтобы развить промышленность, нужно решить три вопроса, которые невозможно разместить по ранжиру, — они одинаково важны:

— станки и оборудование;

— люди для работы в промышленности;

— рынок сбыта продукции.

Вот это и есть те конкретные вопросы, которые требуют разрешения для развития своей промышленности.

Что касается того, как именно Сталин разрешил эти вопросы, то вряд ли создадутся условия для повторения его подвига, тем не менее это интересно.

Начнем с последнего вопроса. Итак, если кто-либо хочет развить свою промышленность, ему нужны не инвестиции, не займы, не надо ходить по миру с протянутой рукой, а нужно прежде всего позаботиться о покупателях для своих товаров. Сталин это понимал и рассматривал несколько путей поиска покупателей для промышленности СССР — путей решения обязательного вопроса для развития промышленности СССР.

Например, прусский путь, предусматривающий аннексию какой-либо страны, создание препятствий для развития ее промышленности и за счет ее рынка — ее покупателей — развитие собственной промышленности. Сталин этот путь отверг по понятной идеологической причине.

Далее Сталин рассматривает английский путь. Это путь захвата колоний и использования их рынка для развития промышленности метрополии. И этот путь Сталину не подходил по той же причине.

И Сталин выбрал американский путь развития промышленности: путь развития собственного рынка, то есть путь создания покупателей прежде всего внутри собственной страны.

Чтобы понять Сталина, нужно вспомнить, как Генри Форд, основатель автомобильной индустрии США, создавал покупателей для своих автомобилей. Он взял и стал платить рабочим своих заводов невиданную по тем временам зарплату — 5 долларов в день вместо принятых во всей стране 60 центов, — и этим спровоцировал профсоюзы и в других отраслях американской промышленности на требования по аналогичному повышению зарплаты. Когда его разъяренные коллеги-капиталисты из других отраслей выплеснули на него свое негодование, он вполне резонно возразил им: «А кто будет покупать мои автомобили?»

Обратите внимание — чтобы увеличить производство чего-либо, нужно сначала дать денег покупателю. Создав средний класс, класс людей, для которых покупка автомобиля стала обычным делом, США развили свою автомобильную промышленность.

А Сталин, встав на американский путь создания рынка, развивает рынок СССР тем, что резко увеличивает доход крестьянам, поскольку численно крестьяне являлись самым многочисленным слоем СССР — даже к 1938 году в СССР числилось на 115 миллионов крестьян всего 56 миллионов горожан. То есть крестьяне были самым мощным рынком, теперь оставалось только дать им деньги для покупок товаров промышленности. И с 1929 года, параллельно с коллективизацией, были резко подняты цены на продукцию сельского хозяйства — к 1934 году, к примеру, цена на хлеб поднялась с мировой цены в 10 золотых копеек за килограмм до 90 золотых копеек. Соответственно, в СССР появились те, кто мог купить продукцию промышленности СССР, — крестьяне (уже колхозники), появился собственный рынок для товаров собственной промышленности.

Теперь рассмотрим, как Сталин разрешил вопрос с людьми, которым предстояло работать в промышленности.

Основная масса граждан СССР были крестьяне, более того, с очень низкой производительностью труда. К началу 30-х годов товарность сельского хозяйства СССР упала до 37 %, т. е. двое крестьян едва могли прокормить одного горожанина. И вызвано это было, между прочим, и тем, что революция ликвидировала помещичью собственность на землю, а за счет этого резко увеличилось число крестьянских хозяйств: с 16 миллионов в 1913 году до 25 миллионов в 1929 году. Как возьмешь рабочих из деревни, если в деревне едва себя кормят?

Нужно было увеличить производительность труда в сельском хозяйстве, и развитие техники уже позволяло это сделать — можно уже было начинать механизацию сельского хозяйства. Но кому технику дать?

Крестьянский двор трактор купить не сможет.

Да, крестьяне могут организовать кооператив, сброситься деньгами и купить трактор, скажем, на 10 дворов. Дневная производительность их труда резко возрастет, но годовая останется та же. Ведь от своего участка земли крестьянин все равно не сможет уйти, следовательно, промышленности от кооперации сельского хозяйства нет никакого толку: притока рабочих рук в город все равно не будет.

Идеологически неприемлемый выход — вернуть землю помещикам — был неприемлем не только по идейным, но и по государственным соображениям. Да, помещик, забрав у крестьян землю и купив трактора, оставил бы у себя только одного крестьянина из 5, а остальных выгнал бы в город. А куда их здесь, в городе деть? Ведь рабочие должны поступать на предприятия в строго необходимом количестве — в таком, которое требуют уже построенные предприятия. А крестьяне от помещика повалят валом — ведь помещику плевать на то, построены в городах заводы или еще нет.

Поэтому единственным экономическим путем для СССР был путь коллективизации сельского хозяйства, причем с опорой на колхозы. Смысл?

Крестьяне сдавали землю, инвентарь, тягловый и часть продуктивного скота в общее пользование и начинали вместе работать. При этом производительность труда резко возрастала как за счет разделения труда, так и за счет обработки земли машинами, которые предоставляло государство коллективным хозяйствам. Однако такой рост производительности труда в сельском хозяйстве не приводил к вспышке безработицы. Поскольку как бы мало крестьянин не работал, но он в колхозе был при деле и хлебе: чтобы тогда быть членом колхоза, надо было заработать в нем всего лишь 60 трудодней в год, даже в 1947 году эта норма была всего лишь 100 для женщины и 150 трудодней для мужчины.

Плюс к трудодням колхозник имел доходы от приусадебного хозяйства, и Сталин заботился, чтобы земли под это хозяйство у колхозника было больше, чем у единоличника, да плюс обязательная корова. Люди не голодали и не убегали от голода в город в очереди на биржи труда, а выезжали в город только тогда, когда в городе для них появлялось рабочее место. В течение жизни одного поколения половина населения страны перешла из села в город без малейших экономических эксцессов!

Открывшим рот, чтобы завопить о «голодоморе», посоветую в данном случае захлопнуть пасть — это была трагедия, вызванная человеческой алчностью, и никак не связанная с разрешением принципиальных вопросов народного хозяйства СССР. Я об этом достаточно написал, чтобы в этой теме не касаться.

Остается очень интересный вопрос о станках и оборудовании. Их только в первой волне поступило с Запада 900 комплектных предприятий вместе со специалистами — монтажниками и технологами! Мощнейших предприятий и самых передовых! За какие шиши все это было куплено, причем очень быстро? Вот вопрос!

Откуда деньги?

Официально считается, что деньги для развития экономики СССР были получены за счет крестьян — за счет экспорта зерна за границу. Но те историки, кто пытается свести баланс не только стоимости зерна, но и всего экспорта со стоимостью импорта в СССР на рубеже 20-х и 30-х годов, «чешут репу» — не хватает! Денег сильно не хватает! Как ни увеличивай в расчетах стоимость советского экспорта, но он и в меньшей мере не покрывает стоимости получаемых предприятий.

Числа внешней задолженности СССР сильно «не бьют» — расходятся в разных источниках, а такое может быть, только если авторы умышленно вводят в заблуждение, либо скрывают какой-то малопонятный источник финансирования. Вот скажем, в 1933 году на экспорт поставили 1,7 миллиона тонн зерна (около 2 % от валового урожая), это где-то на 110 миллионов рублей. А в 1934 году поставили всего 0,77 миллиона тонн, то есть в два раза меньше, а задолженность Западу в 1934 году не выросла, а снизилась почти на 300 миллионов рублей! Вообще, в числах странности. Вот в статье «Внешняя торговля СССР в 1935 году» сообщается, что максимальная внешняя задолженность СССР была максимальной на 31 декабря 1931 года и составляла 1400 миллионов рублей (не понятно, это валовая задолженность или сальдо). А в аналитической записке «Расчетные балансы СССР с капиталистическими странами» внешняя задолженность СССР на 1 января 1932 года составляет: сальдо — 840,6 миллиона, а валовая — 912,3 миллиона рублей. А куда это за одну ночь подевались полмиллиарда долга?

Короче, откуда взялись деньги? Ряд историков считает, что деньги дали Ротшильды. Я считаю, что очень может быть. Однако!

Когда говорят об участии евреев в судьбе СССР, то повсеместно ограничиваются перечислением евреев в составе правительства и государственных органах Союза. Взаимодействие правительства СССР с иными евреями типа Ротшильдов и сионистов как бы вне советской истории — как бы такого никогда не было. Между прочим, против связи большевиков и Ротшильдов говорит и то, что советские евреи для Ротшильдов и сионистов всегда были мусором, если не дерьмом, которое сионистами легко разменивалось на что угодно. Ведь не случайно во Второй мировой массово уничтожались только советские евреи. То есть для сионистов сами по себе советские евреи были не теми людьми, судьба которых могла подвигнуть Ротшильдов и сионистов на какую-либо связь с СССР.

Пример. Немцы начали способствовать массовому уничтожению советских евреев практически сразу же после занятия территорий СССР. Киевских евреев начали расстреливать в Бабьем Яру с конца сентября 1941 года. Организовывали эти расстрелы сионисты, скажем, киевских евреев отвели на расстрел 9 киевских раввинов, в Литве сионист Якоб Генс организовал расстрел 38 тысяч литовских евреев, его еврейская полиция лично расстреляла 400 евреев белорусского городка Ошмяны. То есть сионисты на Западе не могли об этих расстрелах не знать, а вот до правительства СССР сведения о массовых расстрелах дошли не сразу. И оно впервые сообщило миру о массовом уничтожении евреев в ноте НКИД СССР только 6 января 1942 года. И, внимание, всемирная сионистская организация немедленно отреагировала на этот документ, объявив его «большевистской пропагандой»! 27 апреля 1942 г. НКИД СССР вновь обнародовал аналогичную ноту о массовом уничтожении советских евреев, а в заявлениях «Еврейского агентства» от 7 июля и 28 сентября 1942 года эти сведения по-прежнему назывались «неправдоподобными вымыслами». То есть сионисты, по меньшей мере, способствовали гитлеровцам в уничтожении советских евреев, а, скорее всего, Гитлер и уничтожал советских евреев по просьбе сионистов.

Поэтому я исключаю каких-либо действий Ротшильдов (с самого начала финансировавших сионистское движение) во благо евреев СССР. Не могли Ротшильды помогать СССР бескорыстно. И если Ротшильды зашевелились в конце 20-х годов, то зашевелились только из-за денег, то есть да, Ротшильды могли тайно дать СССР кредиты, но это не избавляло СССР от необходимости эти кредиты возвращать с процентами. И снова на первый план выходит вопрос: где Сталин нашел деньги на выплату кредитов и процентов по ним? Ведь он не мог расплатиться продукцией построенных предприятий — она вся предназначалась СССР. Мало этого, с 1929 года начался мировой кризис — в это время на Западе вообще никакая продукция не была нужна. Так откуда Сталин взял деньги?

И вот тут следует заняться золотодобывающей промышленностью СССР.

Начать следует с того, что по марксовому бреду при коммунизме денег не будет, а будет простой продуктообмен, посему большевики были уверены, что они из золота, в лучшем случае, унитазы будут делать, и золото им вообще без надобности.

А с запасами золота и платины и без придурков дело обстояло ужасно. Уже при царе золотой запас Российской империи вывозился в уплату царских военных долгов, затем его частью разворовали белочехи и колчаковцы. Затем, при Ленине, золотом щедро оплачивались различные революционные и экономические потребности, к примеру в 1922 году было куплено в Швеции 500 паровозов с тендерами за 125 тонн золота. Короче, к 1927 году от царских довоенных 1100 тонн золота осталось 150 тонн. И все бы ничего, но большевики фактически прекратили и добывать золото, позволяя китайским браконьерам и контрабандистам мыть его в Сибири и вывозить в Китай. Добыча золота в СССР 20-х годов упала до 20 тонн в год вместо обычных 50 тонн, которые добывались при царе.

В своих воспоминаниях 1936 года начальник советской золотодобычи тех лет А. П. Серебровский инициативу добычи золота в СССР отдает Сталину, и только ему. И это не дежурный комплимент вождю — достаточно прочесть в воспоминаниях Серебровского, сколько раз Сталин вызывал Серебровского для отчета и постановки задач, чтобы понять, что вряд ли еще какой министр встречался со Сталиным так часто. К примеру, со своим непосредственным начальником, наркомом (министром) тяжелой промышленности Г. Орджоникидзе, Серебровский встречался на порядок реже.

И, как вспоминает помянутый американский инженер Джон Литтлпейдж (кавалер ордена Трудового Красного Знамени, кстати), продавить сквозь марксистов идею добывать золото Сталину было непросто. Во всяком случае, вначале Сталиным было получено от ЦК согласие развернуть добычу только силами государства и категорический отказ марксистов на предложение Сталина использовать труд старателей (мелкая буржуазия, однако!). Только в 1930-м Сталин добился разрешения использовать их в золотодобыче.

План Сталина был прост. Выяснить способы и технологию добычи золота в самой передовой в этом плане стране — в США, нанять там специалистов и купить там самую передовую и мощную технику и, используя ее в СССР, резко поднять добычу золота. В этом плане старатели были нужны не только для работы там, где машины применять нецелесообразно, дело в том, что при отсутствии достаточного количества геологов они были геологоразведчиками. И если старатели находили богатую россыпь или жилу золота, то им сразу платили 30 тысяч золотых рублей (и не простых, а таких, которые можно было отоварить в специальных магазинах, в которых «все было»). И дальше разрешали добывать найденное золото (под государственным контролем, само собой, чтобы не хищничали), пока государство не проложит к этому золоту дорогу и не построит рудник или пустит мощную драгу. И эта мера выбросила в тайгу и горы до 300 тысяч человек, которые обшарили все «белые пятна» СССР, все самые дальние закутки и открыли еще массу богатейших залежей золота и полиметаллических руд, часто сопутствовавших золоту.

И вот теперь вопрос: сколько золота добыли в СССР в период 1928—1941 годов и куда его дели? А ответа нет. Попытался найти в Интернете. Сплошные гадания авторов. Даже золотой запас при Сталине — это предмет гаданий: одни считают, что к 1941 году он был 2800 тонн, другие — 2600, третьи — 1450. Из статьи в статью передается «ежегодная добыча золота в СССР — 320 тонн». А за какие годы? Ведь по мере выработки богатых залежей добыча обязана падать, следовательно, число 320 — это среднее. Вот наиболее свежая статья всего годичной давности историка В. Катасонова: «Даже сегодня многие материалы по золотодобыче остаются в архивах, почти не доступны. Приходится пользоваться лишь какими-то фрагментами информации» (http://maxpark.com/community/politic/content/2535579). А попробуйте найти числа добычи платины при Сталине (которая тогда стоила в 5,5 раза дороже золота), и вы уткнетесь: «В СССР данные по добыче платины были засекречены».

Да, может, и были, но почему они сегодня, 80 лет спустя засекречены?! Почему известно, сколько золота добывалось до 1927 года, известно, что в СССР в 1990 году добыто 302 тонны золота, что в РФ в 2012 году добыто 226 тонн золота, а сколько добыто в период 1928—1941 годов, засекречено? Почему известно, что при царе ежегодно добывалось 4,5 тонны платины, а в РФ в 2011 году — 26 тонн, а сколько добыто платины при Сталине — засекречено? В те годы у этой секретности с добычей золота и платины было легальное объяснение — чтобы не сбить цены на золото и платину на внешнем рынке. Хорошо, но это тогда, а сегодня почему эти числа остаются секретными?

И у меня один вариант ответа — золото 1928—1941 годов в основной своей массе было пущено на оплату кредитов Ротшильдов, и Ротшильды до сих пор стесняются сообщить, сколько они на этом заработали, а антисталинисты не хотят рассказать, как Сталин использовал алчность Ротшильдов для индустриализации страны.

Но это подробности, которые сегодня не пригодятся, а вывод таков: Сталин был толковый хозяин и не ездил с протянутой рукой по миру (призывно виляя голым задом), а нашел средства на развитие промышленности дома — в полном смысле слова — под ногами.

К слову, именно потому, что был хозяин, а не академик экономических наук.

 

Государственные деятели при Сталине

А. Зверев — нарком финансов

Решил дать что-то интересное и не свое, посему остановился на воспоминаниях сталинского министра финансов Арсения Григорьевича Зверева. Воспоминания интересны сами по себе, но мне был лично в Звереве интересен момент, о котором скажу вкратце.

Обычно все отмечают, что советская власть раскрыла творческие способности народа и дала толчок многим людям нашей Родины, отличившимся в жизни своими творческими достижениями. Так-то это так, однако нужно сказать, что власть — это хорошо, но главное — это сам творец, и без личных упорства и способностей тебе никакая власть не поможет. Зверев был интересен тем, что жизнь не давала ему заниматься тем, что он хотел делать, однако, что бы он не делал, он всегда стремился усовершенствовать работу и делать ее максимально хорошо.

Вот он, ровесник века и сын ткача, парнишкой в пятилетней школе отвечает попу урок по закону Божьему и на ходу совершенствует Ветхий Завет, к примеру кормит евреев в пустыне не только манной небесной, но и пшенной кашей. Поп прислушивается и наказывает его за это творчество, но все же по окончании школы рекомендует именно его в духовную семинарию, от которой Арсений категорически отказывается, не желая становиться жеребячьей породой. Паренька в 12 лет принимают на ткацкую фабрику, он начинает зарабатывать примерно 9 рублей в месяц, но учится у искусного рабочего и через год зарабатывает уже 18 рублей — столько же, сколько и его отец, проработавший на этой фабрике всю жизнь и довольно грамотный человек, а в 14 лет Арсений уже один из лучших специалистов фабрики, и хозяин платит ему 36 рублей.

И так у Зверева было всю жизнь. Пошел добровольцем в Красную армию, стал командиром кавалерийского взвода, за 4 года боев с бандами получил ранение и орден. Поскольку вступил в партию, то, демобилизовавшись, не имел никакой свободы — его направляли работать туда, куда партии было надо, а надо было работать финансистом. Работает хорошо, пытается уйти — не дают, повышают в должности. Наконец, отучившись, ушел на партийную работу, она ему нравилась широчайшим простором для творчества. Но вызывают в Кремль, и там его Сталин и члены политбюро с час уговаривают вернуться к финансам и стать председателем Государственного банка СССР. Сумел отказаться, а через год, уже не упрашивая, назначают министром финансов.

Я дам несколько разных по размеру отрывков, чтобы отметить несколько примечательных моментов работы государственных деятелей той эпохи.

Ну вот, к примеру, сегодня у нас продолжается ожесточенная борьба с коррупцией, которая невольно вызывает презрительную улыбку. А ведь и тогда, сразу после революции коррупция была ужасная, поскольку большевикам достался царский государственный аппарат, для которого коррупция была естественной нормой жизни. Брали взятки везде — и в ЧК, в которую поначалу набились интеллигенция и дворянство, и прокуроры, и всяк, власть имеющий. Но тут ведь дело такое, если государственные деятели — сами воры, то как ты коррупцию победишь? Ведь и эти деятели с этой коррупции свою алчность удовлетворяют. Они что — будут рубить сук, на котором сидят? Поэтому у нас сегодня не борьба с коррупцией, а борьба с теми, кто не носит начальству.

А тогда начальство не брало и кампании по борьбе с коррупцией не объявляло, а так просто с ней боролось — походя.

«…О чем еще можно было рассуждать? И вот я опять еду в Клин, обдумывая по пути все, что мне рассказали о положении в местном финотделе. Еще в начале 1925 года в Клину состоялось расследование, обнаружившее, что бывший заведующий, разложившийся тип, начал пьянствовать и гулять — сначала на деньги нэпманов, а потом запустил лапу и в государственные. Он втянул в эту грязь председателя исполкома и заведующего земельным отделом, разбазарив 40 тысяч рублей. История с растратой казенных средств выплыла наружу. Крестьяне стали говорить, что не будут платить налогов, так как не желают работать на растратчиков. В результате гласного судебного процесса первый виновник был приговорен к высшей мере наказания и расстрелян, а остальных осудили на длительные сроки тюремного заключения. Людям показали, что советская власть не потерпит попрания государственных и народных интересов. Но теперь следовало наладить заново делопроизводство в уфо и укрепить ряды его сотрудников надежными кадрами…»

Сегодня, так сказать, «государственные деятели» и «грамотные экономисты» полностью уничтожили промышленность Москвы, а вот как оно было тогда:

«…Бауманский район столицы в те годы охватывал обе стороны центральной магистрали Маросейка — Покровка — Спартаковская — Бакунинская. На западе район упирался в площадь Дзержинского, на востоке тянулся до Курской железной дороги. В этих пределах лежало обширное промышленное, административное и коммунальное хозяйство: около четырех тысяч различных предприятий, государственных, общественных, кооперативных, культурно-массовых организаций, учреждений и заведений, научно-исследовательских институтов и вузов. До декабря 1930 года район был еще крупнее, а потом в столице вместо шести районов стало десять. Но и после этого в нашем районе осталось 1753 земельных участка, около 11 тысяч строений. Население района насчитывало 360 тысяч (11 процентов всех жителей Москвы, поровну рабочих и служащих), да еще примерно столько же ежедневно приезжало на работу из Подмосковья. Площадь района составляла лишь около 5 процентов столичной, но плотность населения была вдвое выше средней по городу в целом.

Районные предприятия находились в ведении пяти наркоматов и ведомств: Наркомтяжпрома, Наркомлегпрома, Наркомснаба, Наркомлеса, Комитета заготовок. Часть предприятий возникла еще до революции. Все они были переоборудованы, расширены, усовершенствованы. Так, михайловское заведение превратилось в отличную артель “Экспорт-обувь”, разместившуюся в новом фабричном здании на Покровке. Многие другие заведения, ранее полукустарные мастерские, стали заводами, оснащенными по последнему слову техники. Таким был рентгеновский завод, выпускавший в 30-е годы рентгеновские аппараты, завод “Технолог”, 4-й механический завод, специализировавшийся прежде на кипятильниках, а потом переключившийся на санитарное оборудование; завод счетно-аналитических машин.

В те годы считалось огромным достижением, если какое-то крупное предприятие обеспечивало страну дефицитной промышленной продукцией. Об этом немедленно сообщалось на партийно-производственных собраниях, а потом оповещали все газеты. Помню, например, как шумно радовались в районе, когда мы стали абсолютно самостоятельно выпускать высоковольтные трансформаторы. Бауманцы вовсе не были здесь исключением. Вся страна шла вперед десятимильными шагами. Москва из текстильной стала Москвой металлической.

Подвиги, которые при этом совершались на трудовом фронте, могут показаться чудом. В январе 1931 года на печально прославленном гнилом месте, Сукином болоте, приступили к строительству огромного завода “Шарикоподшипник”. Пока зарубежные злопыхатели каркали о провале замысла, партия налаживала дело, и уже в марте 1932 года первая очередь предприятия вступила в строй. Успехи москвичей были столь велики, что в том же 1932 году столицу провозгласили общесоюзной лабораторией опыта борьбы за проведение в жизнь генеральной линии Коммунистической партии на новом этапе нашего развития — в период второй пятилетки.

Каждый день газеты публиковали новые сводки: о выплавке чугуна и стали, о выпуске автомобилей и тракторов. Резким скачком был отмечен 1934 год. К семнадцатой годовщине Великого Октября довели ежесуточную выплавку чугуна, по сравнению с 1930 годом, с 13 тысяч до 30 тысяч тонн, ежегодное производство автомобилей — с 2 тысяч до 72 тысяч, а тракторов — с 9 тысяч до 90 тысяч; количество машинно-тракторных станций возросло со 158 до 3500.

Бауманский район тоже вносил в общенародное дело свой вклад, и мы этим очень гордились. В первую пятилетку в районе вступили в строй типография “Рабочая Москва”, завод счетно-аналитических машин, маргариновый и хлебозавод № 13, фабрика № 17 и пищекомбинат. К началу второй пятилетки в районе имелось 28 металлообрабатывающих предприятий (из них половина — союзного значения), четыре деревообделочных, семь химических, шесть текстильных, три пищевых, 14 — по производству одежды и обуви, затем 8 предприятий — в системе местной промышленности и еще ряд других — в системе промкооперации, причем последние давали 17 процентов всей столичной продукции. Уже в мою бытность заведующим райфо здесь были заложены заводы аппаратуры связи, автокузовной, химического машиностроения и еще один пищекомбинат. К нам сыпались со всей страны заказы на продукцию таких заводов, как “Манометр”, буровой техники, машиностроительный, алкалоидный, термометрический заводы, “Стеол”, таких фабрик, как “Фотопластинка”, “Картополиграфия”, имени Баумана, технической ткани “Победа Октября”, имени Маркова, имени Балакирева, имени Клары Цеткин, имени Звонкова.

Бауманская партийная организация насчитывала 30 тысяч коммунистов».

Немного на тему, кого тогда славили и чем занималась правящая партия:

«…Осенью 1935 года среди бауманцев широко развернулось стахановское движение. Лозунгом дня стало: “Кадры решают все!” Партия поставила перед трудящимися задачу максимально использовать технику. Бауманцы следовали примеру тех, кто повторял подвиг Алексея Стаханова в других отраслях промышленности: машиниста Кривоноса, кузнеца Бусыгина, ткачих Виноградовых. В районе появились рабочие-многостаночники. Их почин подхватили другие. Вскоре портреты бауманцев — героев труда украсили улицы района. Сверкая белозубой улыбкой, на прохожих глядели с фотовитрин молодые рабочие Николай Матросов, Алексей Пискарев, Антонина Ламанова, Николай Стрелков, Павел Вуцыкин, Марфа Зуева, Зинаида Николаева.

Не забывали в районе и о шефской работе. Бауманцы шефствовали над Красной армией и над деревней. Наши подшефные колхозы находились в юго-восточной части Московской области. Предприятия посылали туда рабочих, специалистов и даже целые ремонтные бригады. На весеннем севе в 1934 году в колхозе работал 281 коммунист из нашего района. 280 человек выехали на уборочную кампанию. Кроме того, 407 счетоводов и 100 бухгалтеров были посланы для налаживания колхозной отчетности, а свыше трех тысяч человек проводили массово-политическую работу.

Вскоре поехал в деревню и я. За последние четыре года в области произошли большие перемены. Распахали 400 тысяч гектаров целины. Еще в 1930 году до 4 тысяч хозяйств Московской области имели дело с сохой. Я не оговорился: не с плугом, а с сохой. Теперь же повсюду тарахтели тракторы…»

Немного экономических азов от человека, которому не нужны были менеджеры с Запада:

«Умение не распылять средства — особая наука. Допустим, надо соорудить за семь лет семь новых предприятий. Как сделать лучше? Можно ежегодно возводить по одному заводу; как только он вступит в дело, браться за следующий. Можно сразу возводить все семь. Тогда к концу седьмого года они станут давать всю продукцию одновременно. План строительства будет выполнен в обоих случаях. Что, однако, получится еще через год? За этот, восьмой год семь заводов дадут семь годовых программ продукции. Если же пойти первым путем, то один завод успеет дать семь годовых программ, второй — шесть, третий — пять, четвертый — четыре, пятый — три, шестой — две, седьмой — одну программу. Всего получается 28 программ. Выигрыш — в 4 раза. Ежегодная прибыль позволит государству брать из нее какую-то часть и вкладывать ее в новое строительство. Умелые капиталовложения — гвоздь вопроса. Так, в 1968 году каждый вложенный в экономику рубль принес Советскому Союзу 15 копеек прибыли. Деньги, затрачиваемые на не доведенное до конца строительство, мертвы и не приносят дохода. Мало того, они “подмораживают” и последующие расходы. Допустим, мы вложили в стройку первого года 1 миллион рублей, на следующий год — еще миллион и т. д. Если строить семь лет, то временно было заморожено 7 миллионов. Вот почему столь важно убыстрять темпы строительства. Время — деньги!»

О подготовке к войне с финансовой точки зрения:

«В 1938 году по смете Наркомата обороны ассигнования достигли 2,7 миллиарда рублей (21,3 процента всех расходов), в 1939 году — 4,1 миллиарда (26,3 процента расходной части бюджета), в 1940 году — 5,7 миллиарда рублей (32,2 процента).

Бюджет на 1941 год рассматривался и утверждался еще в мирное время. Тем не менее военные расходы были предусмотрены в размере 7,1 миллиарда рублей (33,8 процента). Выступления депутатов на последней предвоенной сессии Верховного Совета СССР (февраль 1941 года) наглядно свидетельствовали, что каждый из выступавших мыслил по-государственному и отчетливо понимал, что повлечет за собой малейшее промедление в столь важном деле. На сессии не только единодушно утвердили сумму, намеченную правительством, но и увеличили ее на 200 миллионов, доведя фактически до 7,3 миллиарда рублей».

Немного о том, как это — когда с царем на троне и без царя в голове:

«…Когда грянула Великая Отечественная война, перед финансовой системой были поставлены исключительно ответственные задачи. Требовалось мобилизовать крупные денежные средства, направив их на обеспечение нужд хозяйства, работавшего под лозунгом: “Все для фронта, все для победы!” Следовало немедленно сосредоточить в руках государства максимум финансовых ресурсов.

Опыт царской России в этом отношении был печальным. Так, Крымская война потребовала от страны расходов в 797 миллионов рублей, а Русско-турецкая война 1877—1878 гг. — 1075 миллионов рублей. Эти расходы больно ударили по всей экономике России. Еще тяжелее отразилась на хозяйстве Первая мировая война, к концу которой финансы были совершенно расстроены, а страна находилась на грани экономической катастрофы. Покупательная способность рубля снизилась до уровня довоенных 6—7 копеек. Во многом это определялось зависимостью от зарубежных монополий. Почти 55 процентов иностранных капиталовложений было размещено к концу войны в горной и металлургической промышленности. Но еще в 1914 году удельный вес таких капиталовложений в общей сумме акционерных капиталов России составлял 47 процентов.

Дефицит госбюджета составлял в 1914 году 39,1 процента; в 1915 году — 74,1; в 1916 году — 76; в 1917 году — 81,7 процента. Царское правительство было вынуждено стать на путь широкой эмиссии денежных знаков и прибегнуть к инфляции как источнику дополнительных средств, выкачиваемых из трудящихся. Грабя народ, царизм пытался обеспечить финансирование затрат на империалистическую войну и получение капиталистами прибылей. На русских кредитных билетах было напечатано, что они беспрепятственно обмениваются на золото. Но уже в начале войны был издан закон о прекращении такого обмена. Подобным способом попытались предотвратить утечку золота из казны и не допустить тезаврации (накопления сокровищ населением на дому) либо утечки за границу. Меры оказались безрезультатными. Уже в первые месяцы войны золото исчезло из обращения. Соответственно, изменился и характер эмиссии денежных знаков. Она не являлась более источником кредитования материальных ценностей, сильно сокращавшихся в условиях войны, а направлялась на необоснованное увеличение суммы денег, находившихся в обращении. Лишь за первые полгода войны эта сумма возросла на 180 процентов, составив 2950 миллионов рублей; на 1 января 1916 года — 5617 миллионов; на 1 января 1917 года — свыше 9 миллиардов рублей.

Цены на товары резко росли. Рубль обесценивался. Так появилась потребность в новых займах, внутренних и внешних. Царизм получил за годы войны от союзников до 4 миллиардов рублей в иностранной валюте. Всю эту сумму использовали на оплату военных заказов, размещенных в других странах, оплату процентов по займам и частично на оплату закупавшегося вооружения. В результате и без того кабальная зависимость России от зарубежных держав еще более усилилась. Кредитные средства расходовались так, как хотелось англичанам. Англия стала не только банкиром, но и прямым указчиком при распределении русских военных заказов. Недаром В. И. Ленин подчеркивал, что русский капитал есть не что иное, как отделение всемирной “фирмы”, ворочающей сотнями миллиардов рублей и носящей название “Англия и Франция”.

К концу 1916 года российская экономика пришла в такое состояние, что на 1917 год вообще не удалось утвердить бюджет. Разразился, наряду с экономическим кризисом, кризис финансовый».

О военных финансах в руках настоящих руководителей. Большой кусок, и чисел много, но можете весь не читать:

«…В 1941 году военные расходы составили 8,9 миллиарда рублей. Изыскать столь большие средства, существенно превышавшие то, что было запланировано на 1941 год, оказалось нелегко. Мешали, помимо чисто военных причин (отступление, временная потеря территории с ее материальными и людскими ресурсами, эвакуация и т. д.), еще и некоторые диспропорции в развитии хозяйства, сохранявшиеся с довоенного времени. В те годы металлургическая и химическая промышленность не удовлетворяла в полной мере потребностей страны. Не была завершена реконструкция железнодорожного транспорта. Отставало сельское хозяйство. А огромный размах военных действий и необходимость оснащать армию современной техникой требовали очень крупных затрат материальных и денежных средств. С 1 июля 1941 года до 1 января 1946 года расходы, связанные с запросами только наркоматов обороны и военно-морского флота, составили 55,1 миллиарда рублей — около 52,2 процента всех расходов госбюджета за этот период (данные приведены по курсу рубля, установленному с 1 января 1961 года). Сюда не входят суммы, пошедшие на многое другое.

Еще в начале Великой Отечественной войны Центральный комитет партии, Государственный Комитет Обороны, Госплан СССР и Наркомат финансов начали заниматься изысканием средств для помощи семьям погибших на фронте воинов и инвалидам войны. В результате были назначены многочисленные пенсии и пособия, организованы специальные республиканские и местные органы по государственному обеспечению и бытовому устройству семей военнослужащих. За четыре с половиной года на оплату таких пенсий и пособий только за счет госбюджета было израсходовано более 5 миллиардов рублей.

…Еще раз раскрылись преимущества социалистического строя. В результате 57—58 % национального дохода, 65—68 % промышленной и около 25 процентов сельскохозяйственной продукции удалось использовать непосредственно на военные нужды. ГКО разрешил нам охватить распределительной функцией финансов и государственные резервы (в мирное время они не подлежали нашему прямому контролю). Это помогло легче оперировать материальными и финансовыми ресурсами, устанавливая хозяйственные пропорции, удовлетворявшие нужды военного времени.

Вместе с тем мы должны были сохранить прочность государственной денежной системы, чтобы не повторились печальные явления Первой мировой войны; добиться сохранения твердых цен на продукты для населения и оптовых цен в промышленности. Тут снова сказались преимущества социалистического планового хозяйства. Наша победа в войне закономерно явилась победой не только социалистической экономики, а всего социалистического общественного строя.

…Увеличились поступления в бюджет от населения в виде налогов, а также добровольных взносов и займов. Во второй половине 1941 года расходы на финансирование народного хозяйства сократились на 2,2 миллиарда рублей. А после того как Красная армия начала изгонять захватчиков с нашей территории, часть средств стала использоваться для восстановления разоренного врагом народного хозяйства освобождаемых районов.

…Очень большое внимание в годы войны уделялось финансированию затрат на обучение молодых рабочих, заменивших ушедших на фронт отцов и старших братьев. Крупные суммы были израсходованы на училища трудовых резервов, а также, невзирая на военные тяготы, в достаточно больших размерах на просвещение, науку, здравоохранение, социальное обеспечение. Своевременный отпуск средств позволил ремесленным училищам и школам фабрично-заводского обучения выпустить и передать народному хозяйству в период войны около 500 тысяч квалифицированных рабочих. Вузы и техникумы выпустили за годы войны около 300 тысяч специалистов с высшим и более 275 тысяч со средним образованием. Расходы на социально-культурные мероприятия в 1941 году сократились с 4,8 миллиарда рублей до 3,1 миллиарда. Но уже в 1944 году они выросли до 5,1 миллиарда, а в 1945 году — до 6,3 миллиарда рублей. В целом расходная часть бюджета за четыре с половиной военных года составила 110 миллиардов рублей, то есть в 2 раза больше, чем объем бюджета за первую и вторую пятилетки, вместе взятые. А ведь государственные доходы резко уменьшились: то, что раньше шло в торговую сеть, теперь в основном отправлялось на фронт. Я не упоминаю к тому же о страшном ущербе, причиненном стране врагом. И тем не менее наши финансы выполнили стоявшие перед нами задачи.

…Была введена также “коммерческая” торговля с повышенными ценами на некоторые товары. Но и тогда цены на товары, отпускаемые по карточкам, остались неизменными. С введением “коммерческой” торговли государство могло воздействовать на уровень рыночных цен. Затем коммерческие цены постепенно снижались. Колхозный рынок вынужден был реагировать на это. Государство же за 1944—1945 годы получило от “коммерческой” торговли 1,6 миллиарда рублей дополнительных доходов. Все они были отнесены на текущий счет Вооруженных Сил.

Еще одним источником пополнения военного бюджета явилась мобилизация так называемых свободных финансовых ресурсов промышленности, торговли и банков долгосрочных вложений. Это дало свыше 2 миллиардов рублей. В целом за четыре с половиной военных года (до конца 1945 года) поступления от государственных предприятий только по двум основным каналам (отчисления от прибылей и налог с оборота) составили 47,3 миллиарда рублей, то есть около 45 процентов всех доходов госбюджета.

Прибавим сюда остальные доходы (подоходный налог с кооперации в городе и деревне, поступления из сберегательных касс и органов государственного страхования, средства социального страхования, таможенные доходы, доходы местных бюджетов СССР и местных Советов). Все это составило общий доход от социалистического хозяйства, который за годы войны равнялся 70 процентам всех государственных доходов.

…Очень большой вклад в финансы дали государственные займы. Среди трудящихся было распространено займов на сумму в 9 миллиардов рублей, то есть почти вдвое больше, чем за весь довоенный период.

Советские труженики помогали Родине чем только могли. По их инициативе был образован Фонд обороны. Лишь до конца 1943 года в этот фонд поступило 1,2 миллиарда рублей, не считая натуральных взносов в виде продуктов, вещей, драгоценностей и т. д.

…Еще одной формой участия населения в военных расходах страны были денежно-вещевые лотереи. В 1941—1944 годы провели четыре такие лотереи, давшие 1,2 миллиарда рублей. Значительные средства составила денежная компенсация за отпуска, перечисленная в спецвклады. Общая сумма ее равнялась 1,1 миллиарда рублей. Все это имело исключительное значение для денежного баланса Госбанка СССР. Дело в том, что возврат денежной наличности в банк происходит в основном через товарооборот в системе торговли. Так, до и после войны выручка от продажи товаров равнялась примерно 100—108 процентам от суммы выданной трудящимся заработной платы. А во время войны выручка упала до 55 процентов. Необходимый прирост денежных средств в кассах Госбанка обеспечивался в значительной мере путем налоговых платежей и добровольных взносов населения.

…Особенно много хлопот доставил выпуск денег в обращение (в первые годы войны) в размерах, превышающих потребности товарооборота. В результате к концу 1947 года (после чего была проведена денежная реформа) количество денег, находившихся в обращении, превышало довоенное в два с половиной раза. Правда, накануне войны денег, бывших в обращении, явно не хватало, и Наркомат финансов занимался изучением этой проблемы, с тем чтобы разрешить ее во второй половине 1941 года. Требовалось либо серьезно увеличить денежные доходы населения, либо существенно снизить цены на продукты и товары народного потребления. Но война помешала осуществить это…

…Иногда внезапно возникала ситуация, когда срочно требовалось пополнить казну крупной денежной суммой, а взять ее было неоткуда. Тут на помощь приходила продажа по “коммерческим” ценам товаров, пользовавшихся спросом.

Не раз и не два проводили мы пополнение бюджета таким образом совместно и с другими наркомами. Слова “на нужды фронта” были в те дни волшебными.

…Война породила новые пропорции в хозяйстве. Например, в оборонной промышленности выросла заработная плата. Выросли рыночные цены на сельскохозяйственные продукты. Повысились денежное содержание военнослужащих, пособия их семьям и пенсии инвалидам. А у государства, переставившего почти всю промышленность на военные рельсы, не было достаточно товаров. И горожане тратили дополнительные средства на покупку их на рынке.

В этих нелегких условиях удавалось все же наращивать товарные фонды таким путем, как расширение производства местных товаров. Но для этого были нужны особые накопления, которыми местная промышленность не располагала. Поэтому Госбанк стимулировал ее деятельность специальными кредитами. …Однако добиться быстрейшей продажи еще мало. Она не даст результата, если полученные деньги осядут и не дойдут быстро до казны. Поэтому перемещение полученных от населения денег в государственную кассу (инкассация) приобретало важное значение. Нам не хватало как инкассаторов, так и особых видов транспорта для перевозки денег. И все-таки за первые четыре года войны удалось поднять уровень инкассации торговой выручки. Прямо на рынках создавались специальные кассы. Они привлекали в банк выручку, только что полученную колхозами от продажи продуктов. А на селе деньги принимались почтово-телеграфными учреждениями.

Если правая рука в хозяйстве не ведает, что творит левая, проку не будет. Если при умелой инкассации рубли одновременно уплывают через другой канал, экономика станет дырявой. Поэтому банк усилил контроль за бережным расходованием наличных денег. Заметно снизил нормы остатков оборотных средств у всех предприятий и организаций. Выдачу наличных на административные расходы и командировки сократил.

Жестко контролировалась кассовая дисциплина. Наконец, поддерживались характерные для социалистической экономики основные принципы кредитования. В частности, прямой банковский кредит выдержал все военные испытания. В 1941 году вложения Госбанка составили 5,5 миллиарда рублей; в самом тяжелом 1942 году — столько же; в переломном 1943 году, когда кредиты еще “не пришли в себя”, — 4,8 миллиарда; в решающем 1944 году — 5,1 миллиарда; в завершающем 1945 году — 6,1 миллиарда рублей (причем уже в начале этого года кредитные вложения превысили довоенный уровень).

…Что касается внешней торговли, то здесь дело обстояло несколько иначе. Экспорт и импорт временно утратили былую надежность. Разве можно было, например, точно сказать, когда будет вывезено намеченное, согласно договору, допустим, в Афганистан? А когда придут корабли союзников в Мурманск или Архангельск с партией грузов? Тоже неясно. Выросли накладные расходы и ставки по морскому фрахту. И в результате внешнеторговые организации обросли долгами. К концу 1945 года за ними числилось долгов свыше чем на 1,33 миллиарда рублей».

О том же, но после войны. И заметьте, что целью финансовой политики было снижение цен на товары, а не поиски объяснений, почему цены растут:

«Среди ряда мероприятий, проведенных советским правительством после войны, одним из крупнейших явилась демобилизация значительного контингента военнослужащих. В промышленности был восстановлен 8-часовой рабочий день, возобновлены отпуска рабочим и служащим, отменены сверхурочные работы. Шла перестройка руководящих органов страны: 4 сентября 1945 года упразднили Государственный Комитет Обороны, а его дела передали Совнаркому СССР. Появлялись новые наркоматы (транспортного машиностроения, строительства предприятий тяжелой индустрии), ликвидировались некоторые прежние (танковой промышленности). Производство металла находилось на уровне 1934 года, выпуск тракторов — на уровне 1930 года. Сплошь и рядом послевоенной осенью озимые сеяли вручную. Оборудование всех предприятий нуждалось в обновлении, выпуск предметов потребления составлял 3/5 довоенного уровня. Общие наши потери от прямого уничтожения врагом социалистического имущества достигали 679 миллиардов рублей.

Уже в августе 1945 года Госплан начал разрабатывать проект четвертой пятилетки — план восстановления и дальнейшего развития хозяйства страны. Основная цель плана — достичь предвоенного уровня производства, а затем существенно превысить его. С финансовой точки зрения это требовало огромных капиталовложений для улучшения условий жизни и труда. А капиталовложения возможны лишь при больших накоплениях, создаваемых к тому же высокими темпами. Одновременно следовало укрепить денежное обращение, упрочить кредитные отношения и поднять покупательную способность рубля. Вторая группа мероприятий была решена денежной реформой 1947 года, а первая входила составной частью в программу финансового обеспечения пятилетки.

…Реализация всех этих предложений принесла ощутимую выгоду. Страна получила больше доходов, чем намечалось. Быстрее сложилась финансовая база для реформы 1947 года. К середине 1949 года количество денег, находившихся в обороте, в 1,35 раза превзошло предвоенное, а розничный товарооборот превысил довоенный в 1,65 раза. Это соотношение продукции и ее товарного эквивалента было оправдано. Улучшилась структура товарооборота. Удалось добиться снижения цен на товары. Такое снижение в 1947—1954 годах проводилось семь раз, причем уже к концу четвертой пятилетки государственные цены уменьшились на 41 процент, а к 1954 году они в среднем оказались ниже в 2,3 раза, чем до реформы. Прочность финансовой базы проявилась и в том, что государство, опираясь на дополнительные резервы, смогло увеличить плановые задания на второй (1947) и четвертый (1949) годы пятилетки. А это, в свою очередь, позволило уже в ходе четвертой пятилетки по некоторым отраслям работать в счет следующей, повысив национальный доход по сравнению с 1940 годом на 64 процента, а намеченные капиталовложения — на 22 процента».

А теперь немного о Сталине. В первом отрывке интересны два момента — время, когда Сталин занялся этой проблемой, и то, что тогда государственные руководители не подчиненным поручали дела, отправляясь при этом ловить щук на 21 кг, а сами работали над всеми деталями проблемы и сами находили решения даже этих, казалось бы, незначительных деталей.

«Помню, как-то в конце 1943 года часов в пять утра мне на дачу позвонил И. В. Сталин. Вечером я вернулся из Казахстана. Глава правительства извинился за поздний (правильнее было бы сказать — ранний) звонок и добавил, что речь идет о чрезвычайно важном деле. Вопроса, который последовал, я никак не ожидал. Сталин поинтересовался, что думает Наркомат финансов по поводу послевоенной денежной реформы.

Я ответил, что уже размышлял об этом, но пока своими мыслями ни с кем не делился.

— А со мною можете поделиться?

— Конечно, товарищ Сталин!

— Я вас слушаю.

Последовал 40-минутный телефонный разговор. Я высказал две основные идеи: неизбежную частичную тяжесть от реформы, возникающую при обмене денег, переложить преимущественно на плечи тех, кто создал запасы денег спекулятивным путем; выпуская в обращение новые деньги, не торопиться и придержать определенную сумму, чтобы первоначально ощущался некоторый их недостаток, а у государства были созданы эмиссионные резервы. Сталин выслушал меня, а затем высказал свои соображения о социальных и хозяйственных основах будущего мероприятия. Мне стало ясно, что он не впервые думает о реформе. В конце разговора он предложил мне приехать на следующий день в ГКО.

На сей раз беседа была долгой. Очень тщательно рассматривалось каждое предложение. Так, например, были подробно проанализированы перспективы перехода производства на мирный лад.

В войну значительная масса товаров поступает не к гражданскому населению, а в армию, розничный товарооборот не обеспечивает имеющегося спроса и деньги либо остаются на руках, либо перемещаются в карманы обладателей деревенской продукции или, что еще хуже, к спекулянтам, которые пользуются трудным моментом. Так или иначе, деньги минуют государственную казну. Нормальное денежное обращение нарушается. Для своевременной выдачи трудящимся зарплаты, обеспечения военных расходов и т. п. государство вынуждено прибегать всякий раз к эмиссии. Возникает излишек денег. С переходом к миру армия сократится, количество товаров и продовольствия для населения увеличится. Казна пополнится, исчезнет необходимость в дополнительной эмиссии.

Затем мы обсудили вопросы о том, как определить, у каких категорий населения оседает излишек денег? Чему равен размер государственного долга? Кто из граждан является кредитором по этому долгу? Сколько понадобится времени для напечатания новых денег? Год? Больше? Техника этого дела весьма сложна.

Сталин дал мне ряд указаний общего характера, которые следовало понимать как директивы. Можно было отступить от них в деталях, если того требовали особенности финансовой системы, но принципы должны были сохраняться неукоснительно. Вот в чем состояли эти принципы: чтобы финансовая база СССР была не менее прочна, чем до войны; неизбежный рост общих расходов и ежегодное увеличение бюджета в целом потребуют от системы организации финансов способности на протяжении ряда лет приспосабливаться к меняющимся условиям; трудности восстановления народного хозяйства потребуют от граждан СССР дополнительных жертв, но они должны быть уверены, что эти жертвы — последние.

Сталин специально, причем трижды, оговорил требование соблюдать абсолютную секретность при подготовке реформы. Он редко повторял сказанное им. Отсюда видно, какое значение придавал он полному сохранению этой тайны. Действительно, малейшая утечка информации привела бы к развязыванию стихии, которая запутала бы и без того сложные проблемы. Еще хуже, если о замысле узнает враг и попытается использовать будущую ситуацию в своих целях. На том этапе подготовки реформы из всех сотрудников Наркомата финансов знал о ней я один. Сам я вел и всю предварительную работу, включая сложнейшие подсчеты. О ходе работы я регулярно сообщал Сталину. Знал ли об упомянутом замысле в тот момент еще кто-либо, мне не известно».

И наконец, некоторые историки, тот же Ю. Жуков, внедряют мысль, что Сталин, дескать, с начала 50-х был настолько немощен, что уже практически не работал главой государства. Как видите, не только работал, но и продолжал инициировать решение проблем, в частности перед самой смертью решил заняться снижением налога с крестьян. Сделаю маленькое замечание — тут Зверев несколько уводит читателя в сторону. Унция применяется при международной торговле золотом, и именно поэтому Сталин требовал, чтобы министр финансов знал об унциях все.

«Расскажу, в частности, о сельскохозяйственном налоге. История эта уходит еще в довоенные годы. Когда разрабатывался закон об этом налоге, Сталин чрезвычайно настороженно отнесся к предложению Наркомата финансов увеличить его (мы мотивировали это грозной международной обстановкой и потребностью дать срочно крупные суммы в оборонную промышленность), но в конце концов согласился на увеличение обложения колхозников в 1,8 раза. Это значит, что вместо 30 рублей с колхозного двора стали бы взимать округленно около 50 рублей (в деньгах того времени).

…Дальнейшей разработке этой проблемы помешала Великая Отечественная война. С переходом к миру нужно было решать вопрос о снижении налогов военного времени.

Снова остро встал вопрос и о сельхозналоге. Опять потребовалось провести большое исследование, чтобы доказать необходимость его пересмотра. В центральном аппарате находились люди, которые были убеждены, что Министерство финансов заблуждается.

Сталин даже обвинил меня в недостаточной информированности относительно материального положения колхозников. Как-то он полушутя-полусерьезно сказал мне:

— Достаточно колхознику курицу продать, чтобы утешить Министерство финансов.

— К сожалению, товарищ Сталин, это далеко не так — некоторым колхозникам, чтобы уплатить налог, не хватило бы и коровы.

После этого я послал в ЦК партии сводку с фактическими данными. Цифры говорили сами за себя. Правительство приняло решение о снижении сельхозналога на одну треть.

…В начале марта 1953 года специально созданная комиссия рассматривала справку о размерах подоходного налога с колхозов, налога на граждан, занимающихся сельским хозяйством, и отдельных местных налогов. Некоторые члены комиссии внесли тогда предложение отдельно ввести налог с оборота и налог на трудодни. Я возражал, поскольку налог с оборота и так существовал: он образовывался в основном из разницы в заготовительных и розничных ценах на сельскохозяйственную продукцию, с учетом стоимости ее переработки, а также с учетом прибыли, получаемой перерабатывающими предприятиями. Таким путем государству передавалась часть национального дохода, созданная колхозами и колхозниками. Тогда мне поручили составить справку о размерах налога с оборота по отдельным видам сельхозпродукции. Там значилось, что налог с оборота по зерну был равен 85 процентам, по мясу — 75 процентам и т. д.

Эти цифры вызвали сомнение. Справку показали Сталину. В разговоре со мной по телефону Сталин, не касаясь происхождения цифр, спросил, как я истолковываю природу налога с оборота. Я ответил, что налог родствен прибыли, одна из форм проявления прибавочного продукта. Слышу: “Верно”. Новый вопрос: “А помните, до войны один член ЦК на заседании ЦК назвал налог с оборота акцизом?” Я помнил этот случай; Сталин тогда ответил, что у акциза иная экономическая природа. (Между прочим, Сталин, опираясь на свою исключительную память, часто проверял осведомленность других. Так однажды он по телефону спросил у меня, чему равна унция. Я пояснил, имея в виду унцию, которой в СССР пользовались в ювелирном деле. “А еще какие бывают унции?” Унций вообще-то четыре вида, они разнятся по весу, но насколько именно, я с ходу не смог сказать. Сталин прочитал мне тогда нотацию…)

Далее Сталин спросил: чем объясняется столь высокий процент налога с оборота по основным видам сельскохозяйственной продукции? Я отвечал, что здесь выявляется разница между заготовительными и розничными ценами, установленными правительством на сельхозпродукты. Следующий вопрос: для чего мы раздельно берем прибыль и налог с оборота и не лучше ли объединить эти платежи? Говорю, что если объединим, хотя бы в виде отчислений от прибыли, то в легкой и особенно в пищевой промышленности возникнет прибыль процентов в 150—200; исчезнет заинтересованность в снижении себестоимости, которое планируется в размере 1—3 процента в год, ибо прибыль будет и без того велика, но не в результате работы.

Опять слышу реплику: “Верно!” Так были затронуты многие коренные проблемы деятельности финансов, причем ни разу не упоминался вопрос о сельскохозяйственном налоге. По окончании беседы Сталин сказал: “До свидания” (редчайший случай: обычно он просто клал трубку).

Однако свидание уже не состоялось — через несколько дней И. В. Сталин скончался…»

Л. Берия

Справка

Родился Л. П. Берия 29 марта 1899 года на Кавказе, по национальности грузин, в партию большевиков вступил после Февральской революции и сначала начал работать в ЧК — в разведке и контрразведке. Чекистом был очень хорошим, был награжден орденами, а легендарный организатор и руководитель ЧК Ф. Э. Дзержинский наградил его почетным оружием за ликвидацию уголовного бандитизма на Кавказе, а также за ликвидацию дашнаков и разного рода антисоветских организаций. В конце 20-х Берия стал заместителем председателя ЧК по оперативной работе всех закавказских республик, фактически — генералом, и в это время он вдруг пишет заявление с просьбой освободить его от должности и дать ему возможность стать студентом и инженером-строителем. Его не отпустили, повысили в должности, назначив председателем ЧК Закавказья. В 1931 году он все же уходит из спецслужб и становится партийным руководителем всего Закавказья, и уже на этой должности показал себя мощнейшим организатором экономики.

При нем была развита нефтяная промышленность Каспия, Грузия получила металлургию, Тбилиси, который до этого был грязным захолустным городком, при Берии получил канализацию, водопровод, множество дворцов и прекрасных жилых домов. Берия завез на древнюю, страдающую от малярийных болот землю Колхиды эвкалипты и осушил эти болота, при нем производство отечественного чая увеличилось в 60 раз. Для сравнения: СССР в те годы развивал экономику так, как и не снилось никому в мире, но Берия развивал экономику Закавказья в два раза быстрее, чем в среднем СССР. Л. П. Берия не был алчным, всегда жил скромно, без кичливости, с головой погружаясь в поручаемые ему дела.

В 1937 году у Советского Союза возникла беда — «ежовщина». Получив задание избавить Советский Союз от пятой колонны, нарком (министр) внутренних дел СССР предатель Н. Ежов подобрал в НКВД негодяев и обрушил террор, в том числе и на сотни тысяч невиновных людей. Потребовался безусловно честный и умный человек, способный одновременно продолжить борьбу с предателями и исправить преступления «ежовщины». Берию, вопреки его желанию, назначают народным комиссаром внутренних дел СССР. На этом посту Берия очистил аппарат НКВД от преступников, проникших на должности при Ежове, и начал пересмотр дел, заведенных при Ежове. Характерно то, что эта огромная работа была поручена не прокуратуре или суду, а именно НКВД под руководством Берии. Только в 1939 г. было выпущено на свободу 330 тысяч человек, и пересмотр дел продолжался и в последующие годы, одновременно Берия продолжал чистку страны от «пятой колонны». Перед войной Берия становится заместителем главы правительства СССР, оставаясь главой комиссариата внутренних дел (из которого к этому времени выделился комиссариат государственной безопасности).

С началом войны Л. П. Берия избирается одним из 5 членов Государственного Комитета Обороны, сосредоточившего в своих руках всю полноту власти в СССР. Берии была поручена организация производства стрелкового вооружения, минометов, боеприпасов, танков, самолетов и моторов, а также организация работы наркоматов (министерств): оборонной промышленности, железнодорожного и водного транспорта, черной и цветной металлургии, угольной, нефтяной, химической, резиновой, бумажно-целлюлозной, электротехнической промышленности, электростанций; Берия также контролировал вопросы формирования ВВС. В 1944 г. Берия избран заместителем председателя ГКО и председателем Оперативного бюро ГКО, рассматривавшего все текущие вопросы ГКО. То есть к концу войны Л. П. Берия был фактически вторым руководителем СССР. Само собой, он руководил НКВД, кроме этого, отвечал за тыл Красной армии, за партизанское движение в тылу противника. В 1942 году, когда доверие к генералам Красной армии упало до нижней точки, Л. П. Берия возглавлял оборону Кавказа.

После войны его разгрузили, освободив от руководства НКВД, но дополнительно поручили создание ядерного оружия, чуть позже — ракетных комплексов ПВО. В августе 1949 года была создана и испытана атомная бомба, в августе 1953 года, уже после убийства Берии, была впервые в мире испытана «сухая», то есть доступная к перевозке авиацией, водородная бомба.

Л. П. Берия вместе с Курчатовым — единственные Почетные граждане СССР.

Ответы на вопросы к годовщине убийства

Поскольку об убийстве Л. П. Берии я написал книгу «Убийство Сталина и Берии», то к данной дате ограничусь ответами на вопросы Нильса Иогансена, редактора отдела экономики газеты «Культура».

— Как, где и когда погиб Л. П. Берия, был ли он судим и расстрелян по закону либо его просто убили?

То, что он был убит 26 июня 1953 года, — безусловно. Но в связи с тем, что это было тайным убийством, никак не документированным и тщательно скрываемым, о подробностях которого даже соучастники, участники и свидетели далеко не все знали, то точно восстановить место убийства трудно. Это мог быть штаб ПВО Московского военного округа, куда командующий ПВО Москвы Москаленко мог заманить Берию в связи с тем, что Берия руководил созданием ракетных зенитных комплексов, первые из которых ставились на защиту неба столицы. Меня больше убеждает именно эта версия. В то же время есть воспоминания свидетелей, из которых можно сделать вывод, что Берия был убит у себя дома в своем кабинете, куда убийцы приехали под видом решения деловых вопросов.

Убийство по закону — это расстрел по приговору суда. На 26 июня никакого суда над Л. П. Берией не было, не было даже решений правительства об аресте Берии и возбуждении против него уголовного дела. Факты показывают, что генералы Москаленко и Батицкий обязаны были не убить Берию, а обеспечить его прибытие на заседание Президиума ЦК КПСС. А на этом заседании Президиума должен был быть рассмотрен вопрос о Берии, поскольку Хрущевым была выдумана дезинформация о том, что Берия якобы организовал заговор.

Согласно сохранившимся тезисам предполагаемого выступления Маленкова по вопросу Берии и написанному им черновику предполагаемого решения Президиума от 26 июня (Маленков был на тот момент главой правительства СССР), Берию должны были освободить от всех занимаемых им должностей (заместителя главы СССР, Председателя Спецкомитета, министра объединенных министерств внутренних дел и госбезопасности) и назначить министром нефтяной промышленности.

При этом члены Президиума (кроме Хрущева, у которого были свои мотивы) были недовольны Берией не по причинам его «заговора» — в этот заговор вряд ли кто-то из членов Президиума по-настоящему верил. К примеру, в помянутом черновике Маленкова о заговоре нет ни слова. И получается, что для большинства членов Президиума «заговор» был лишь причиной круто поговорить с Берией и снять его с должностей по двум причинам. Во-первых, Берия, возможно, единственный точно исполнял решения XIX съезда КПСС, на котором партия была отстранена от государственной власти, и вся полнота власти в СССР перешла к Советам. И согласно новому Уставу, Берия игнорировал партийные органы и не давал им вмешиваться в дела правительства. «Подбор кадров и пропаганда» — вот требования Берии к партийным органам, и именно так требовал новый Устав КПСС. Но, оставшись без Сталина, Президиум ЦК КПСС фактически и негласно оставлял положение с властью в стране таким, каким оно было до XIX съезда КПСС, — Берия стоял у них на пути.

Во-вторых, Берия не соглашался прекратить ведущуюся еще с давних времен слежку за членами Президиума ЦК КПСС и высшими чиновниками государства. Слежка велась спецслужбами СССР (которые после смерти Сталина снова возглавил Берия) с целью защиты высших лиц государства от попыток предать СССР — от их контактов с иностранными резидентами и сомнительными лицами. Но, сами понимаете, такая слежка сильно мешала «личной жизни» этих бонз. Бонзы хотели простой личной свободы — тратить деньги, никому не объясняя их происхождения, и иметь любовниц, а доклады личной охраны правительству этому мешали. К примеру, Маленков так собирался попрекать Берию и сталинские порядки на Президиуме:

«Управл[ение] охр[аны] — ЦК

С утра до вечера шагу не шагне[шь] без контроля!

Наша охрана — у каждого в отд[ельности], тому, кого охр[аняют] (без доносов)

Мы при т[оварище] Ст[алине] недов[ольны]

Орг[анизация] подслушив[ания] — ЦК — контроль

Т[оварищи] не увере[ны] кто и кого подслуш[ивает]».

Еще подчеркну — никто из членов Президиума арестовывать Берию не собирался, и то, что Москаленко и Батицкий не привезли Берию на заседание Президиума, а доложили, что они его убили, надо думать, ввергло в шок всех членов Президиума (кроме Хрущева, это убийство и организовавшего).

Послал пулю в Берию генерал-майор П. Ф. Батицкий. Хвастаться палаческими функциями — это не по-русски, а он хвастается этим «подвигом», кроме того, под «актом о расстреле» стоит его подпись, следовательно, он его и совершил. Напомню, что после убийства Берии на Москаленко и Батицкого посыпались немерянные награды, предполагалось даже присвоить им звание Героев Советского Союза. Однако и без этого генерал-полковник Москаленко, 10 лет сидевший в этом звании, немедленно принял звание генерала армии и должность командующего Московским военным округом, а в 1955 году он уже становится маршалом. А штабник-пехотинец генерал-майор Батицкий сходу схватил звание генерал-полковника (!) и должность командующего ПВО Московского военного округа. Правда, в Википедии сообщается, что Батицкий был на тот момент уже генерал-лейтенантом, но я в данном случае больше верю Москаленко, а Москаленко пишет, что пригласил «на дело» генерал-майора Батицкого.

— Почему Л. П. Берия был убит именно в конце июня 1953 года, каких его шагов по реформам советского государства и КПСС так опасались его враги-партократы, с какой целью его так спешно «убрали»?

Судя по всему, в это время Берия выходил на финишную прямую в деле расследования убийства Сталина, и Хрущев не мог уже ждать, иначе Берия его разоблачил бы. Остальные партократы (буду их так называть, раз уж вы считаете это уместным) «неслись по воле волн».

Партократы были всего лишь политическими врагами Берии (выше я написал о причинах этих политических разногласий) и ни на какое убийство Берии не пошли бы. Берия был, как мне видится, одинок в среде высших партократов, а их было большинство, они вполне могли снять Берию с должности и засунуть куда-нибудь послом или начальником строительства, как впоследствии они это сделали с Маленковым и Булганиным. В конце концов, если бы Берия начал пропагандировать идеи XIX съезда внизу или Советах и создавать какой-то блок своих сторонников, партократы организовали бы настоящий суд над ним, как раньше это делали над членами оппозиции.

Решиться на убийство Берии мог только тот, кому самому грозила смерть от деятельности Берии. По-настоящему это мог быть лишь Хрущев. Наверное, у всех членов Президиума ЦК КПСС были подозрения в том, что со смертью Сталина что-то не чисто, но смерть Сталина была очень выгодна всем партократам — сторонники отстранения партии от власти лишались такого мощного вождя, как Сталин. А без Сталина можно было восстановить власть партии, то есть их, партократов, власть, в полном объеме. И именно поэтому даже выдающиеся партократы (те же Молотов и Каганович) сделали вид, что они верят в естественность смерти Сталина и что с этой смертью все в порядке. Не поверил в естественность смерти Сталина только Берия, и это видно по тому, какие действия он производил, став министром внутренних дел. Одно то, что он арестовал замминистра МГБ Огольцова, владевшего ядами скрытого действия, но формально никак не причастного к смерти Сталина, говорит о том, что Берия был уверен в том, что Сталин отравлен. Убийце — Хрущеву — была страшна именно эта часть деятельности Берии, а не, скажем, доносы личной охраны Хрущева о подробностях его личной жизни — то, что волновало Маленкова.

Партократам так же было невыгодно раскрытие убийства Сталина Берией по банальной причине — к чему выносить сор из избы, да еще и такой скандальный? Не выгодны им были и действия Берии по внедрению в жизнь решений XIX съезда, и именно по этой причине партократы, подавив в себе совесть, согласились с хрущевской бредовой версией «заговора Берии» и последующего как бы суда над ним и его как бы расстрела.

В свое время я позвонил последнему оставшемуся на тот момент в живых члену тогдашнего ЦК КПСС Н. К. Байбакову. В ходе разговора по техническим вопросам я спросил его, помнит ли он июльский 1953 года пленум ЦК, который состоялся через неделю после убийства Берии и был посвящен его «преступной» деятельности? Когда Николай Константинович его вспомнил (ему уже было 90 лет), я неожиданно задал ему вопрос: «Знали ли Вы на Пленуме, что Берия уже убит?» Он быстро ответил: «Нет, я тогда ничего не знал», — но затем, после заминки, сказал: «Но факт в том, что он оказался убитым». Я не верю Байбакову в том, что он до пленума не знал о том, что Берия уже убит, — уж больно круто и несправедливо на этом пленуме «обличал» Байбаков своего начальника Берию, — если бы Берия был жив и даже находился под арестом, Байбаков не стал бы поносить его так резко. До случая с Берией всех обвиняемых такого ранга члены ЦК вызывали на пленум для личных объяснений, скажем, тех же Бухарина и Рыкова, устраивали очные ставки, но в случае с Берией никто о вызове Берии на заседания пленума даже не заикнулся. Значит, скорее всего, все члены ЦК знали, что Берия уже убит. Знали, но молчали, и это молчание сделало их соучастниками убийства, вынужденными молчать и дальше.

Скорее всего, у партократов сначала были неуверенность и страх выступить в одиночку в защиту Берии. Затем благодаря своему молчанию все, повторю, стали соучастниками убийства Берии, после чего даже десятки лет спустя, при их попытке рассказать правду об убийстве Берии, они тут же наткнулись бы на вопрос: а почему ты молчал и позволил обманывать народ ложью о «суде над бандой Берии»?

— Почему «суд» над Л. П. Бериией «шел» так долго, до конца 1953 года, для чего было устраивать такое длинное «представление», кому и зачем это понадобилось?

Суда не было — не было его заседаний, кстати, даже по версии лжецов сам суд был не очень длинным — 8 дней. Но убийцам, естественно, требовалось время на «следствие», чтобы сфабриковать документы для архивов и вообще — создать видимость тщательного расследования и судебного слушания. Скорее всего, подсудимых один раз собрали в зале, выделенном для суда, сфотографировали (Берии на фото, естественно, нет) и убили. А через 8 дней объявили о конце суда и приговоре.

— Кого непосредственно можно назвать убийцами Л. П. Берии, какова роль каждого из заговорщиков персонально?

Батицкий и Москаленко — это наемные убийцы, «киллеры». Сами они, разумеется, даже и «имея зуб» на Берию, ни на что не решились бы. Заказчики убийства — реальные убийцы Сталина — Хрущев и Игнатьев. (С. Д. Игнатьев — министр МГБ на момент убийства Сталина, ареста Игнатьева добивался Берия, став министром объединенного МВД.)

Прямые соучастники убийства — те, кто активно, а не молчанием, скрывали убийство Л. П. Берии, — те, кто фабриковал дело «банды Берии» и осудил невиновных. Поэтому председательствовавший в суде над «бандой Берии» маршал Конев и члены Судебного присутствия — Шверник, Зейдин, Москаленко, Михайлов, Кучава, Громов и Лунев, — якобы судившие Берию и этих людей, не только сокрыли убийство Берии 26 июня, но и прямо являются убийцами еще 6 человек — Кобулова, Меркулова, Деканозова, Мешика, Влодзимирского и Гоглидзе.

О том, что суда над Берией не было, свидетельствует и вот еще какой факт. Когда подсудимого приговаривают к расстрелу, то он, естественно, это знает. Его ведут к палачу, в присутствии палача прокурор удостоверяется, что перед ним именно тот, кого надо расстрелять, они с палачом подписывают акт, и этим прокурор подтверждает палачу, что тот действительно убьет того, кого приговорил суд, и палач убивает. Что бы в это время не говорил и не делал приговоренный, но он знает, что приговорен, и палач из его слов в этом не усомнится. А представьте, что к палачу привели человека, который утверждает, что суда над ним еще не было. Да плюс на расстреле присутствует прокурор, которого палач лично не знает. Что палач подумает? Правильно — он поймет, что из него хотят сделать убийцу. Может возникнуть конфликт — вооруженный палач может потребовать своего начальника и того прокурора, с кем он обычно проводил казни, потребует от них разобраться с происходящим.

Таким образом, если бы суд действительно был и приговор был законен, то Генпрокурор СССР Руденко вполне мог вызвать палача в бункер штаба ПВО Московского военного округа (где убивали арестованных по «делу Берии»), и тот привел бы приговор в исполнение.

Но, согласно акту о казни, на самом деле не палач, а лично прокурор (Китаев) и лично член суда (Лунев) убили Кобулова, Меркулова, Деканозова, Мешика, Влодзимирского и Гоглидзе. Как вам нравятся эти и судьи, и палачи «в одном флаконе»?

Между тем все члены ЦК КПСС и вообще все, кто знал об убийстве Берии и членов «банды Берии», тоже являются преступниками, и не просто по понятиям человеческой морали, но и по закону, даже по сегодняшнему Уголовному кодексу. Это статья 312 — заранее не обещанное укрывательство особо тяжких преступлений.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что преступники (несмотря на их относительную многочисленность) всю жизнь так тщательно скрывали события, связанные с убийством Берии, придерживаясь официальной версии. И именно по причине их молчания так трудно восстанавливать подробности, связанные с убийством Сталина и Берии.

— Почему Л. П. Берия — руководитель вновь объединенного МВД, — не предпринял никаких попыток обезопасить себя, сыграть на опережение? Чем он занимался в последние дни своей жизни?

Ну и что, что он был главой объединенного МВД? Разве это давало ему права и возможности игнорировать закон и действовать так, как действовали преступники? Он проводил расследование так, как того требовал закон.

Конечно, ему было бы легче, если бы он с самого начала понял, кто убийца Сталина, и принял меры к защите от действий этого человека. Но убийца Сталина — Хрущев — был близким другом Берии, об этом говорят многие независимые источники, даже не собираясь об этом сказать. Например, телохранитель Сталина вспоминал, как Берия и Хрущев играли в городки на даче Сталина, при этом беззлобно называя друг друга по ими же придуманным кличкам. Такое поведение свидетельствует о длительных дружеских отношениях между Хрущевым и Берией, соответственно, Берии, скорее всего, и в голову не могло прийти, что угроза следует от Хрущева.

Кому обязаны

Подытожу.

Хрущев организовал убийство одного из самых выдающихся государственных деятелей не только СССР, но и России с древних времен. Человека, который находил удовлетворение в великих свершениях своей Родины, кроме этого, умел эти свершения организовать. На фоне нынешнего политического клоповника, в котором целью являются только блага, дающиеся должностью, в котором никто не способен не только на душевный порыв, но и на элементарное творчество, Л. П. Берия смотрится как могучий канал на фоне сельской канализации…

Нынешние «демократы» у власти разворовали и разворовывают все — и запасы оружейного урана, и запасы нефти. Ну, так надо хотя бы знать, чей интеллектуальный труд на благо народа СССР они пускают на дорогую жратву и дорогих бл…дей.