Другая история войн. От палок до бомбард

Развитие любой общественной сферы, в том числе военной, подчиняется определенным эволюционным законам. Однако серьезный анализ состава, тактики и стратегии войск показывает столь многочисленные параллели между античностью и средневековьем, что становится ясно: это одна эпоха, она «разнесена» на две эпохи с тысячелетним провалом только стараниями хронологов XVI века… Эпохи совмещаются!

В книге, написанной в занимательной форме, с большим количеством литературных и живописных иллюстраций, показано, как возникают хронологические ошибки, и как на самом деле выглядит история войн, гремевших в Евразии в прошлом.

Для широкого круга образованных читателей.

Вступление

Наше прошлое весьма многогранно. Кажется, что изучать его можно только «по частям»: вот история науки, вот – литературы, и так далее. И в самом деле, в специализированных вузах изучают историю химии и философии, астрономии и моды, религии и музыкальных инструментов.

Общее, что есть у всех этих «частных» историй – хронология, то есть датировка событий, открытий и жизней деятелей. В нескольких своих книгах, посвященных истории искусства, литературы и науки, на огромном количестве примеров нам удалось показать стилистические параллели в развитии искусства и литературы в разные эпохи: в античности, в раннем и позднем Средневековье.

Анализируя эту ситуацию, мы пришли к выводу, что традиционная хронология неверна.

В самом деле: после потрясающих успехов науки, искусства и литературы в античные времена, происходит де-эволюция, последовательное забывание всех достижений, с тем, чтобы с какого-то момента начался новый виток развития, «повторение пройденного».

Кажется, что история человечества искусственно удлинена. И это «удлинение» в самом деле могло произойти из-за того, что европейские историки, завершившие в XVI–XVII веках создание хронологической схемы, были сторонниками идеи циклизма, требующего постоянного повторения событий. А ведь именно это мы видим в традиционной истории!

Социальная эволюция и история

Когда жил Сократ?

В этом, казалось бы, странном вопросе с точки зрения предлагаемой нами вариативной культурологии нет ничего удивительного. Конечно, проще всего было бы заглянуть в энциклопедический словарь. Но не будем наивными людьми! Должны ли наши представления о мире, человеке и его месте в этом мире зависеть только от шпаргалок?

Представьте себе, что в летописях, хрониках и прочих так называемых исторических документах нет собственных имен, географических названий, а главное, – нет дат! А ведь их действительно нет. И вот, серьезный исследователь попадает в тупик в самых банальных ситуациях. Из каких соображений сочинения Козьмы Индикоплева датированы VI веком, так, что они оказываются написанными позже текстов Аристарха Самосского (IV–III века до н. э.), хотя и научные идеи, и язык Аристарха много выше, нежели у Козьмы?… Почему чудесный круглый храм в Баальбеке считается построенным на тысячу, а то и полторы тысячи лет раньше храма на Нерли? Как это определяли «законодатели» исторической традиции сто пятьдесят, двести лет назад в отсутствие энциклопедий, справочников и книг типа «100 великих путешественников», «100 великих художников» или «100 великих изобретателей»?

Теперь, конечно, такие книги есть. И они тоже нужны. Но ведь шпаргалки не могут заменить истинное знание, не так ли?

Рассмотрим на примерах, сколь трудно определить время написания тех или иных текстов. Представьте, что вам в руки попал некий манускрипт, не имеющий ни титульной страницы, ни выходных данных, ни прочих полезных сведений. Такой, например, текст:

«Наконец, по толпе пробежал тот многоголосый гул, который обычно возвещает наступление ожидаемого события. Все взоры обратились к форту – к воротам для вылазки. Несколько секунд напряженного ожидания – и в воздухе весело затрепетали знамена, ярко засверкало оружие на солнце. Войска остановились и выстроились; команда пробежала по шеренге, звякнули ружья, и войска взяли на караул; командующий в сопровождении полковника… и свиты офицеров легким галопом поскакали к фронту. Заиграли все военные оркестры; лошади встали на дыбы, галопом поскакали назад и, размахивая хвостами, понеслись по всем направлениям; собаки лаяли, толпа вопила, солдаты взяли ружья к ноге, и на всем пространстве, какое мог охватить глаз, ничего не видно было, кроме красных мундиров и белых штанов, застывших в неподвижности».

Отчего происходят войны?

Разные исследователи предпочитают выпячивать разные причины войн. Одни упирают на религиозную составляющую, другие – на психологию вождей. Ищут причины войн в династических спорах. В России многие до сих пор придерживаются мнения, что войны имеют исключительно классовый характер.

Известный военный историк Е. А. Разин, чьей «Историей военного искусства» мы будем широко пользоваться (она часто переиздается и поныне востребована в обучении отечественных офицеров), пишет:

«Появление частной собственности на средства и продукты производства, развитие эксплуатации человека человеком углубляли процесс разложения первобытно-общинного строя и подготовляли в общественном развитии возникновение рабовладельческой формации. Вооруженные столкновения племен способствовали возникновению и развитию рабства».

Здесь Разин следует за популярным историком Ф. Энгельсом. Он тоже характеризовал период разложения первобытно-общинного строя как время непрерывных войн, в течение которого возникла военная демократия – специальная организация, предназначенная для войны. Народное собрание, совет старейшин и военачальник – вот органы военной демократии. Для ведения войны выделялись специальные группы, которые обычно жили отдельно от племени. Суровый уклад жизни этих профессиональных воинов имел целью выработать у них необходимые боевые качества и навыки. Но даже сам Е. А. Разин, многократно выказывающий свое уважение Энгельсу, пишет:

«Ни по своим целям, ни по своему характеру вооруженные столкновения на начальной стадии разложения первобытно-общинного строя нельзя назвать войной».

Война и эволюция общества

Любые сообщества эволюционировали, начиная от семьи. Родившиеся от отца с матерью

родные

члены семьи (отсюда русское слово

род

) со временем отселяются, рождают своих детей; первым отцу с матерью они внуки, а своим неродным (не родившим их) дядьям и теткам – племянники (от русского слова

племя

).

Род – племя – народность – нация

, считается, что развитие шло именно так.

Родовое

строение общества возникает тогда, когда социальные отношения становятся важнее биологических отношений; в отличие от дикой бродячей семьи, род бродит уже не где попало, а на определенной территории. Это форма сообщества, при которой уже существуют производственные отношения. Затем, такой тип этнической общности и социальной организации, как

племя

, обеспечивает переход к

экзогамности

, подбору жен не в своей семье, что требует как минимум наличия двух родов в племени. Характерные черты: определенная племенная территория; коллективные действия (защита территории, охота), единый племенной язык, племенное название и самосознание. Племя основано на общем происхождении входящих в него родов, на кровородственных связях его членов.

Из взаимодействия племен исторически складывается языковая, территориальная, экономическая и культурная общность людей, называемая

народностью

. Иначе говоря, требования культуры, экономики, а затем и военная необходимость приводят к союзу племен. Народность – стадия, предшествующая появлению наций. Считается доказанным, что

в Европе выделение национальностей, государственное их оформление происходило, начиная с IX века

.

Что же такое

нация

? Это историческая общность людей, складывающаяся на основе территориального разделения труда. Вот стержень, связывающий людей в нацию. Появляется общенациональный рынок, формирующий общий язык, культуру, территорию, экономическую жизнь, определенные особенности характера. При этом многие этнические особенности нивелируются, подводятся под общий знаменатель.

Эта общественная эволюция определяется, прежде всего, эволюцией экономики.

Технологический аспект

Уральские ученые С. А. Нефедов, В. В. Запарий и Б. В. Личман в своей статье «Технологическая интерпретация новой истории России»

[3]

приводят очень интересные соображения о значении новых технологий для хода истории. Мы дадим здесь краткое изложение этой статьи. Сразу обращаем внимание читателя на некоторое сходство в истории викингов и голландцев, хоть между этими историями – восемьсот лет. Разница лишь в том, что викинги изначально действовали как самостоятельная вооруженная сила, без поддержки государства, выходцами из которого в большинстве своем были, и лишь потом создали свое государство.

Конец XVI века был ознаменован фундаментальным открытием, изменившим судьбы народов: изобретением голландского флайта, корабля нового типа. Он имели удлиненный корпус, высокие мачты с совершенным парусным вооружением и был оснащен штурвалом (который, отметим, вошел в морской обиход прочих стран много позже). Флайт значительно превосходил испанские каравеллы своей скоростью и маневренностью, и он дал голландцам господство на морях. В 1598 году голландский флот прорвался в Индийский океан, где до тех пор господствовали португальцы и испанцы.

В течение следующих двадцати лет голландцы изгнали с морей всех соперников и захватили в свои руки почти всю морскую торговлю. Огромные караваны судов с азиатскими товарами приходили в Амстердам, новую торговую столицу мира; отсюда товары развозились по всей Европе. С появлением флайта стали возможны массовые перевозки в невиданных прежде масштабах, и голландцы превратились в народ мореходов и купцов: им принадлежали 15 тысяч кораблей, втрое больше, чем остальным европейским народам. Колоссальные прибыли от монопольной посреднической торговли принесли Голландии богатства, сделавшие ее символом буржуазного процветания. Капиталы купцов вкладывались в промышленность; тысячи мануфактур работали на сырье, привозимом из других стран, и вывозили свою продукцию на европейские рынки.

Разные люди (политэкономический очерк)

Первой формой классового государства на Земле считается рабовладение. Но отношения между людьми типа «хозяин – раб» существовали многие столетия, и отнюдь не только в «седой древности». Жан Боден приводит свидетельства о рабстве в Европе еще и в XIII веке. Те же европейцы практиковали рабство за пределами своего континента, при освоении колоний. В США рабство хотя бы юридически было ликвидировано лишь в результате Гражданской войны 1861–1865 годов. В Бразилии оно сохранялось до 1888 года.

Сегодня, пожалуй, не найдется ни одного исследователя, который не кинул бы своего камня в сторону рабства, как неоправданно жестокой практики организации хозяйства и государства.

Е. А. Разин, прежде чем перейти к истории войн рабовладельческого периода, цитирует Маркса:

«Правительства на Востоке всегда имели только три ведомства: финансовое (ограбление собственного населения), военное (грабеж внутри и в чужих странах) и ведомство общественных работ (забота о воспроизведении)».

[4]

Затем Е. А. Разин отмечает, что в то время «преобладали несправедливые войны, которые велись за то, кому больше угнетать и грабить». Но были и «справедливые войны» отдельных стран и народов за свою свободу и независимость. Что ж, мы не вправе ожидать ни от Карла Маркса, ни от Е. А. Разина понимания законов эволюции. И уж тем более знания результатов, полученных этологами в результате изучения поведения животных. В конце концов, этология как наука сформировалась лишь в 1930-е годы.