Французский поход

Сушинский Богдан Иванович

42

 

Впустив их в замок, управитель приказал охране, состоящей всего из двух воинов, закрыть ворота на засов и не открывать даже в том случае, если у подъемного моста протрубит сам архангел Михаил.

– Надолго ли прибыли к нам, рыц-цари? – с легкой иронией произнес он это свое «рыц-цари».

– Мы пробудем у вас три дня. Если только это не разорит вас, рыцарь де Куньяр, – довольно сухо известил о своих намерениях де Моле.

– Не разорит. Хотя принимать проезжих рыцарей уже давно не в традициях Шварценгрюндена. А что касается рыцарства, то я тоже веду свой род от рыцаря Куньяра, сложившего голову под стенами Иерусалима, во время Крестового похода.

– Воин, охраняющий замок Шварценгрюнден, не может происходить из нерыцарского рода, я так понимаю, – важно согласился граф. – А сейчас мы были бы очень признательны вам, рыцарь Куньяр, если бы вы приказали отвести нам один из покоев своего замка и предложили чего-нибудь отведать.

– После чего позволили бы нам осмотреть строения Шварценгрюндена, – добавил д\'Атьен.

Шевалье задумчиво покряхтел, принял самую гордую, на какую только был способен, осанку, и, воинственно упершись руками в колени, медлительно произнес:

– Если вы уж настолько чтите традиции рыцарского ордена, да к тому же сами именуете себя не иначе, как рыцарями, так и быть, отведу вас в зал, в который уже много лет не ступала нога ни одного гостя. В тайный рыцарский зал тамплиеров.

– В «тайный рыцарский…»? – оживился граф де Моле.

– Вы сказали: «в зал тамплиеров», – не удержался и маркиз д\'Атьен.

Де Куньяр снисходительно взглянул на обоих и, ничего не ответив, тронул коня.

Миновав небольшую казарму для охраны, дом для слуг и полуразрушенную сторожевую башню, всадники въехали во вторые ворота и оказались во внутреннем укрепленном дворе замка. Посреди этого двора выделялся трехэтажный замковый дворец, с массивной дубовой дверью и окнами-бойницами; высились еще четыре жилых дома-башни и небольшая исповедальня.

Здесь рыцари отдали коней оруженосцам, а Куньяр просто-напросто отпустил своего, и дальше они двинулись пешком. Обогнув по узкой улочке главный дворец, они предстали перед еще одним – широким, сложенным из громадных, плохо отесанных камней, домом – двухэтажным и настолько мрачным, что во внешнем облике его проявлялось нечто отталкивающее. В его узкую дверь-бойницу рыцари входили так, словно их вводили в специально для них построенный склеп.

Пока управитель водил гостей по комнатам, высокие стены которых были увешаны коврами, оружием и охотничьими трофеями, в зале на втором этаже слуги накрыли скромный, не делающий чести столь знатному замку, но все же довольно сытный, стол.

Обедали втроем. Молча, сосредоточенно, словно не пищей питались, а молитвами.

– Так это и есть ваш «тайный рыцарский зал тамплиеров»? – решился спросить д\'Атьен, когда трапеза была завершена, и на столе осталось лишь дешевое кисловатое вино.

– Этот? – оглядел Куньяр стены зала с таким интересом, словно только сейчас припоминал: не об этом ли зале идет речь? – Нет. Но могу провести вас. Без оруженосцев. Под честное рыцарское, что никто больше не узнает о нем. То, что сам я решился сообщить о замке, – непростительная ошибка, за которую графиня, возвратись она сюда в добром здравии и с помощью Господней, неминуемо накажет меня.

Рыцари допили вино и спустились во внутренний, обнесенный деревянной галереей дворик. Пройдя его, оказались в комнатке, очень напоминающей келью, а уж из нее, по тайному ходу, о существовании которого сами никогда бы не догадались, попали в довольно просторный, хотя и окутанный мраком, зал, где не видно было ни одного окна, а воздух поступал по каким-то незримым отдушинам.

Когда шевалье зажег светильники, рыцари осмотрелись и поняли, что весь этот зал вырублен в скале и находился уже как бы за пределами замковой стены. Вот почему никому и в голову не могло прийти, что в Шварценгрюндене есть еще какое-то помещение, кроме тех, что находятся в двух его дворах.

Все в этом зале было отмечено печатью вечности: длинный дубовый стол, грубо сработанные из красного дерева кресла, два камина с пробитыми сквозь толщу скалы дымоходами; несколько ниш-келий с узкими проходами, в которых рыцари могли долго сопротивляться врагу.

– Из этой темницы существует и второй, потайной выход? – спросил граф де Моле.

– О котором вы сможете узнать лишь после того, как выясним, что привело вас сюда, – рассмеялся своей вулканической гортанью де Куньяр. – И запомните: выбраться отсюда вы сумеете только вслед за мной. Или же вслед за мной погибнете.

Граф с интересом осмотрел целый арсенал развешанного по стенам и хранящегося в специальных нишах оружия. Здесь было все: от древних луков и арбалетов – до новейших английских пистолетов и ружей. Арсенал интересовал его куда больше, чем предупредительные угрозы шевалье. Обойдя все ниши, он сел во главу стола и то же самое предложил сделать своим спутникам.

– Так вы, шевалье де Куньяр, утверждаете, что именно здесь, в этом подземелье, собирались когда-то рыцари, основавшие могущественный орден тамплиеров?

– Я еще не утверждал этого, но готов утверждать. Ибо Господу Богу нашему известно сие не хуже, чем мне, испепели меня молния святого Стефания.

– Что-то я не припоминаю такого молниеубийственного святого, – проворчал маркиз, презрительно поморщившись.

И сохранились какие-то архивы ордена, подтверждающие это? – не поддержал его теологические возражения граф.

– Мне неведомо, где хранятся пергаменты ордена. Точно так же, как неизвестно, где упрятаны его несметные богатства, от которых нам, потомкам рыцарей-тамплиеров, остались одни лишь легенды, – громоподобно басил де Куньяр. – Все это – великая тайна последнего Великого магистра ордена Жака де Моле. Но точно знаю, что несколько документов покойному графу де Ляферу, отцу графини Дианы де Ляфер, все же удалось обнаружить и сохранить. Как и некоторые реликвии ордена. Все они хранятся сейчас в тайнике замка, о котором знает только графиня.

Рыцари многозначительно переглянулись.

Несколько минут в зале царило гробовое молчание, нарушаемое разве что потрескиванием факелов. Наконец, опершись руками о стол, граф медленно, важно поднялся со своего места.

– Осмелюсь объявить, что перед вами граф Артур де Моле. Потомок последнего Великого магистра Жака де Моле, казненного, как вам известно, по несправедливому приговору суда инквизиции, якобы за всяческую ересь и сношения с нечистой силой.

– Испепели меня молния святого Стефания! – тяжело выдохнул шевалье Куньяр, тоже грузно поднимаясь со своего слишком тесного кресла. – Неужто вы действительно потомок Великого магистра?!

– Можете не сомневаться в этом, доблестные рыцари, – гордо вскинул голову граф. – Мой дед, отец, да и сам я долгое время жили за пределами Франции. Опасаясь мести инквизиции и ненависти папы, мы вынуждены были скрываться. О моем пребывании во Франции знает пока только маркиз д\'Атьен, которого я разыскал в родовом поместье неподалеку от Бельфора, а теперь уже и вы, рыцарь Куньяр.

Услышав свое имя, маркиз тоже поднялся.

– Это правда, я присоединился к господину графу, решив испытать свою судьбу.

– Благодарю вас, рыцарь д’Атьен. Итак, я прибыл сюда, чтобы восстановить справедливость, а также исполнить волю Господа нашего, однажды ниспославшего предкам великую мудрость создания ордена «бедных рыцарей Христовых», а теперь повелевшего мне возродить этот орден через видение, которое явилось у храма Святого Вита.

– Но ведь папа римский упразднил орден и навеки запретил его, – несмело возразил маркиз, давая понять, что и для него решение о воссоздании ордена тоже является неожиданностью.

Папа запретил! – прохрипел-расхохотался де Куньяр. – Кто нам может запретить делать в этом замке то, что мы пожелаем? – Говорите дальше, рыцарь де Моле.

– Речь моя будет недолгой. Рыцари ордена тамплиеров никогда не отличались словоблудием и не любили произносить длинные речи.

– Мечами они владели лучше, чем словом – это уж точно, – подтвердил шевалье.

– Они видели путь, указанный Христом, и шли по нему, твердо зная, что путь этот ведет к Божьей благодати.

– И к рыцарской славе, – громыхнул де Куньяр. – Испепели меня молния святого Стефания! Что вы предлагаете, потомок Великого магистра?

– Вначале я спрашиваю вас, маркиз д\'Атьен: согласны ли вы быть посвященным в рыцари ордена тамплиеров?

Маркиз внимательно посмотрел на де Моле, на де Куньяра, немного поколебался, но в конце концов вынул из ножен меч и положил его на стол перед собой, острием в сторону графа.

– Вы – истинный рыцарь, маркиз д\'Атьен, в чем я, видит Бог, ни минуты не сомневался с той поры, как имел часть познакомиться с вами. А вы, шевалье де Куньяр? Согласны ли вы?…

– Какого черта? Конечно, согласен, – не дал ему договорить де Куньяр и ухватился за то место на поясе, где обычно находилась шпага. Но сейчас ее там не было. Тогда, недолго раздумывая, он сорвал со стены большой двуручный меч и так грохнул им о стол, что, не будь он сколочен из дубовых досок, просто-напросто разлетелся бы.

– В таком случае, имея на то ваше согласие, а также помня о ниспосланном мне видении Христовом, я, рыцарь де Моле, стоя здесь, в зале, в котором зарождался орден тамплиеров, объявляю: отныне орден «бедных рыцарей Христовых» вновь возрожден! – Он положил свой меч на оружие рыцарей и торжественно добавил: – И существовать ему отныне и вовеки.

– Отныне и вовеки! – повторили рыцари тайного ордена.

«Отныне и вовеки!» – таков будет наш девиз, – провозгласил граф.