Французский поход

Сушинский Богдан Иванович

48

 

Ночью, когда маркиз д\'Атьен уснул, Великий магистр поднялся и вышел во внутренний дворик дворца. Осторожно прокравшись к комнате, из которой начинался ход, ведущий к тайному залу тамплиеров, он, к своему удивлению, обнаружил, что она открыта.

В комнате царила темень, и лунный свет, едва-едва пробивавшийся сквозь окошко, не способен был осветить плиту, на которую де Моле должен был каким-то особым образом нажать, чтобы проникнуть в подземелье. Как именно это нужно сделать, Моле так и не понял. Но потому и пошел сюда, что стремился понять.

Нащупав висевший на стене светильник с тремя факелами, граф достал кресало и попытался зажечь один из них, но так и замер, услышав громыхающий смех шевалье Куньяра.

– Решили сами пройтись по тайному ходу, а, Великий магистр? Но ведь это опасно. Это оч-чень опасно!

Оцепенение Моле длилось недолго. Справившись с ним, граф все же зажег факел и лишь тогда как можно спокойнее проговорил:

– Мне нужны вы, шевалье, а не ваш тайный зал. И был уверен, что вы станете поджидать меня именно здесь.

Шевалье сидел в углу комнаты, заложенном каменной стенкой, на которую граф обратил внимание еще днем. Находясь за этой стенкой, воин чувствовал себя как бы в небольшой крепости. А стрелять из пистолета, разить из копья с коротким древком мог через бойницу.

– Всевидящий вы, Великий магистр, – не поверил ему Куньяр.

– Выбирайтесь из этой западни. Нам нужно поговорить о графине де Ляфер.

– Свататься решились? – Шевалье взошел по узким ступенькам и перемахнул через стену.

Они уселись за стол друг против друга, и шевалье положил перед собой пистолет.

– Вступив в орден тамплиеров, вы тем не менее совершенно не доверяете его Великому магистру, – осуждающе проговорил де Моле, небрежно отодвигая оружие в сторону.

– Но ведь вы прибыли сюда не один. С вами еще трое. А я обязан охранять замок и святыни его даже от сатаны, испепели меня молния святого Стефания.

– Ладно, не стоит об этом, – миролюбиво предложил де Моле. – Вы что-то там намекнули насчет сватовства. Я не имею чести быть знакомым с графиней. Она что, молода, красива и незамужем?

– Очень молода. Удивительно красива. И замужем никогда не была.

Великий магистр задумался, и было над чем.

– Если учесть, что я тоже не женат, наша беседа приобретает совершенно неожиданный оттенок. Но к амурным делам мы еще вернемся. Сейчас поговорим о другом. Я хочу, чтобы вы, шевалье, были моим союзником во всех делах. – При этом граф извлек из кармана кошелек с золотыми и положил на то место, где только что лежал пистолет. – Твердо помня при этом, что когда сокровища будут найдены, ваша доля, верховный казначей, будет более чем значительной.

Шевалье взвесил кошелек на ладони и сунул за пазуху.

– С этой минуты, Великий магистр, я ваш союзник. С этой, а не со времени той комедии с ритуальным мечом, которая, как мне показалось, была устроена специально для маркиза.

– Только для маркиза. А теперь – к сути. Знает ли графиня, что один из ее предков, граф Шварценгрюнден, был в числе основателей ордена тамплиеров?

– И даже гордится этим. Проклятия папы римского ее трогают еще меньше, чем проклятия жен ее любовников. Пардон, не при женихе будь молвлено.

– Тогда следующий вопрос: известно ли ей что-либо о сокровищах тамплиеров?

– Очевидно, ничего. Во всяком случае, я никогда ни слова не слышал об этом.

– То есть вы уверены, что графиня ничего не знает о сокровищах и до сих пор не пыталась выяснить, находится ли клад в стенах замка?

– А вы считаете, что он может находиться здесь, а не в замке Тампль?

– У меня нет уверенности, что он был оставлен в Тампле. Тем более что там его ищут уже несколько столетий. Причем основательно. Удивляюсь, почему ищейки королей не догадались разнести его по камушку. К тому же по легенде, существующей в нашем роду, Великий магистр Жак де Моле якобы приказал одному из своих приближенных вывезти сокровища из замка. Естественно, уже после его, магистра, казни. Только этот верный ордену человек и знал потом в течение многих лет, где перепрятаны драгоценности.

– Хотите сказать, что забрал эту тайну с собой в могилу?

– Или же поделился ею с одним из потомков графа Шварценгрюндена, являющегося в то же время предком графини де Ляфер.

– Вот оно как все выглядит! – поскреб ногтями поверхность стола Куньяр. – Что же мы теперь должны делать?

– Превратить графиню Диану де Ляфер в нашу союзницу. В такую попечительницу ордена тамплиеров. И с ее помощью начать поиски сокровищ не только здесь, но и в других замках Франции. Богатства эти таковы, что стоят усилий.

– Если же она не согласится, тогда?…

– Мы должны заставить ее. Любой ценой. Или же сделать так, чтобы она не смогла ни выдать нас, ни помешать нам.

– Что, – повел шевалье ладонью по горлу, – раз и навсегда?

– Мы с вами, дорогой шевалье, не стремимся ни к жестокости, ни к крайностям. Но если нас вынудят… Не так ли?

– Испепели меня молния святого Стефания! – Граф уже заметил, что «молния святого Стефания» нередко возникает как раз тогда, когда шевалье удобно оставаться между «да» и «нет». – Но зачем вам в таком случае понадобился маркиз д\'Атьен?

– Мне не хотелось говорить об этом. Но коль скоро мы решили, что впредь действуем вместе… Видите ли, маркиз – потомок Великого инквизитора Франции, того самого, по чьей воле был казнен Великий магистр ордена Жак де Моле.

– Испепели меня молния!.. Будь моя воля, я бы сжигал на кострах всех потомков судей инквизиции до тысячного колена. Ведь когда-то и мои досточтимые предки имели удовольствие погреться на их кострах.

– Я представлю вам такую возможность, шевалье. Обещаю, – зловеще рассмеялся де Моле. – Но не будем торопиться. Не исключено, что, казнив Жака де Моле, великий инквизитор прибрал какую-то часть сокровищ к своим рукам, и теперь они находятся в одном из владений его потомков. Возможно, даже в имении маркиза д\'Атъена, о чем он пока что не догадывается.

– Разве что. В таком случае отложим сожжение его на костре до лучших времен. Но только отложим.

– И еще. Я приехал во Францию из Швейцарии. И не хотел бы, чтобы о моем пребывании здесь узнали в Париже. Какое-то время мне нужно побыть в замке, где я буду оставаться невидимым и недосягаемым для ищеек кардинала и Анны Австрийской. Само собой разумеется, что мое пребывание здесь будет оплачено суммой, приличествующей Великому магистру.

– Еще как приличествующей!.. – не постеснялся заверить его шевалье.