Французский поход

Сушинский Богдан Иванович

28

 

У входа в спальню располневшая служанка попыталась молча преградить Диане дорогу, но графиня оттолкнула ее с такой силой, что та отлетела в сторону, плюхнулась на розовую банкетку и чуть было не закатилась вместе с ней под высокое венецианское трюмо.

Открыв дверь, гостья увидела, что ничего не подозревавшая графиня д\'Оранж – сонная, с распущенными волосами – лежит ничком на скомканной перине посреди огромного ложа. Короткая ночная сорочка ее была измята и закатана за неширокие бедра, бесстыдно оголяя ее слегка расплывшиеся, по-мужски бесформенные ляжки.

Взглянув на них, Диана поморщилась. Она понимала: это были минуты между сном и трудным пробуждением; между стремлением вновь завалиться спать и необходимостью во что бы то ни стало через несколько минут оказаться на ногах; между страстным, вожделенным желанием ощущать тело мужчины и брезгливым порицанием собственной похоти.

– Что, графиня, сладостные минуты греховных бредней и всяческих женских мечтаний?

Д\'Оранж содрогнулась, вскрикнула и, повернувшись лицом к Диане, испуганно попятилась, заползая за подушки. И дело даже не в том, что она не заметила, когда де Ляфер вошла в спальню. Само появление здесь Дианы было для нее чем-то совершенно непостижимым.

– Что вас так удивило, графиня? Что я жива? Вы-то рассчитывали, что с графиней де Ляфер уже покончено.

– Почему? О чем вы? – бубнила д\'Оранж, испуганно одергивая подол сорочки. При этом она с ужасом всматривалась в лицо графини. Избитое, в ссадинах и синюшных кровоподтеках, оно не знало ни грима, ни пудры.

– Можете перекреститься, но только вряд ли я исчезну после этого. Если я и привидение, то из тех, которые преследуют злодеев всю жизнь.

Появление графини в ее спальне д\'Оранж действительно восприняла как явление с того света. Она готова была неистово креститься, если бы не понимала, что, коль уж де Ляфер явилась, от нее не спастись, даже будь она бестелесным духом.

– Ну-ка, одевайтесь, великосветская дрянь! Сейчас с вами поразвлекаются мои слуги-татары. Я швырну вас им, словно обглоданную кость. Как недавно вы швырнули вонючим мерзавцам, засевшим в вашем загородном доме, меня.

– Что вы, Диана? Что вы?! В каком доме?!

– В том самом, который принадлежал вам. Только сразу же предупреждаю: нежность моих азиатов будет поизысканнее, чем ваших провансальских ублюдков.

– Не делайте этого! – встала на колени Клавдия. – Умоляю вас: не делайте! Не опускайтесь до этого!

– Вот именно: «не опускайтесь». Это и есть те слова, которые вы, досточтимая дрянь, должны были произнести, стоя на коленях перед собственным отражением в зеркале. Но вы не произнесли их. А посему позволю себе пасть до самой грубой мести. В день своего воскрешения я могу позволить себе даже такое. Но прежде вы должны рассказать, кто наслал на меня этого кретина капитана?

– Кто-то из людей принца де Конде, – поспешно ответила Клавдия, молитвенно сцепив руки на груди. – Но кто именно, этого я не знаю.

– Так все-таки: кто был заинтересован в моей гибели? Понятно, что сам принц не сколачивал эту шайку наемников, он мог делать это чьими-то стараниями. Но для меня важно знать, кто стоит на вершине моих ненавистников – Конде собственной персоной или же кто-то из его приближенных, рангом пониже?

– Принц де Конде – свят.

– Кто бы мог предположить такое?! Они должны были убить меня?

– Нет. Я не знаю. Клянусь, не знаю.

– Все ты знаешь. Они прибыли, чтобы убить меня в отместку за разоблачение заговора?

– Да, – машинально подтвердила д\'Оранж и тотчас же прикрыла рот ладонью.

– Вот видишь, как просто все вспоминается, когда над твоей головой зависает петля. Почему ты не остановила их?

– Не могла. Это было не в моих силах. Они и меня тоже убили бы.

– Опять лжешь.

– Но я ведь не знала, действительно ли вы, графиня, оказались…

– Чего вы не знали? – опять перешла де Ляфер на «вы», хотя гнев ее не уменьшился. – Что не я была предательницей? Что предал заговорщиков виконт де Винсент? Да вы же узнали об этом раньше, чем я.

– Не раньше, никак не раньше, – отчаянно повертела та головой. – Я попросту не могла знать этого.

– Почему же вы хотя бы не засомневались? Не встретились со мной, не поговорили?

– Я ничего не смогла бы сделать! Ничего, понимаете?

Диана брезгливо поморщилась. Ей жаль было потраченного времени. Но, по крайней мере, еще одно обстоятельство она все же должна была выяснить.

– Вы получили мое письмо, графиня?

– Конечно, получила, – неожиданно появилась в глазах Клавдии искра надежды. – Оно там, в моем кабинете. – Графиня хотела сойти с постели, но Диана сразу же прервала эту хитрость: «Сидеть!» И д\'Оранж вновь покорно забилась между подушек.

– Но ведь там все объяснено.

– Вот ваш князь-гонец передал его слишком поздно, – вдруг посуровел голос хозяйки обители. Чувствовалось, что самообладание постепенно возвращается к ней. – Слишком… Гонца нужно было выбирать расторопнее, нежели этот разленившийся красавчик!

Диана поняла, что в их словесной дуэли наступает некий перелом; постепенно инициативу перехватывает д’Оранж.

– В конце концов, письмо предназначалось не вам, а людям принца де Конде, – уже более спокойно произнесла она. – То, о чем там идет речь, лично для вас ничего не меняло. Впрочем, и это сейчас тоже не важно. Главное, что вы назовете мне имя человека, который нанял капитана и приказал вам приютить его. С чьим письмом эти подонки явились к вам?

– Не было никакого письма, не было, – действительно начала приходить в себя д\'Оранж. Лицо ее вдруг стало твердым, взгляд остекленел. – Вообще никакого письма. И никого я вам не назову.

– Кара-Батыр! Кара-Батыр!!

– Я здесь, графиня, – возник на пороге татарин. За его спиной стояли еще двое рослых, с рассвирепевшими лицами, литовских татар.

– С прислугой разобрались?

– Согнали в чулан. Кроме нас, в комнатах никого.

– Эту прелестную белокожую француженку отдаю вам ровно на два часа.

– Нет! – завопила д\'Оранж. – Что вы себе позволяете? Вы не смеете!

– Что вы будете делать с ней, меня не интересует. Единственное, что для меня важно – имя человека, направившего ко мне убийц и давшего рекомендательное письмо капитану Кодьяру.

– Будет исполнено, графиня.