Конец легенды

Корчагин Владимир Владимирович

Глава двадцать четвертая

 

– Нет, я положительно никуда негодная жена! – воскликнула Норма, когда они вышли утром из пещеры к потухшему костру. – Мне давно следовало приготовить тебе завтрак, а вместо этого…

– Ерунда! – рассмеялся Денис.- Сейчас ты набьешь дичи, я разожгу костер, и через полчаса все будет готово.

– Нет, нет! Пора мне начать по-настоящему готовить тебе пищу. У меня ведь есть все необходимое. Только затерялось там, в пещере. Пойдем, помоги мне отыскать кое-что. Кстати, ты еще почти не видел нашего жилища. А там надо быть очень осторожным, я говорила тебе.

– Да, только я не совсем понял.

– Давай разожжем костер и возьмем с собой горящие головни.

– Это я мигом!

Через четверть часа на поляне уже пылал костер.

– Смотри, – подняла Норма вверх свою головню, когда они вновь углубились в пещеру и, миновав узкий проход, вышли в просторный, идеально круглый грот. – Видишь этот проход, прямо перед нами? Будь один, ты, наверное, по нему бы и пошел?

– Конечно. Куда же еще?

– И это было бы ужасно, Денис. Там, в нескольких десятках шагов отсюда – смерть!

– Как смерть?

– Не знаю, как объяснить… Там, неподалеку, этот проход обрывается. Сразу, внезапно. И дальше – ничего. Одна темнота.

– Вот как! Значит, там – провал. Глубокий?

– Невероятно! Папа бросал камень, звук еле доходил обратно.

– А в стороны? Вы не пытались высветить границы провала?

– Ему конца нет.

– Интересно! Очень интересно! Выходит, внутри острова – пустота. Теперь понятно, почему он высоко поднимается над водой. И в то же время – огромная полость ниже уровня океана…

– Так и папа говорил. Только он не мог объяснить, отчего она образовалась.

– Ну, это ясно. Когда-то здесь скопились раскаленные вулканические газы. Вроде гигантского пузыря в застывшей лаве. Потом газы ушли, может быть, через эту расселину или это отверстие в потолке. А полость осталась. Но почему до сих пор не проникла туда океаническая вода по трещинам и порам? – Денис задумался. – Впрочем, что же тут удивительного: поры в пемзе большей частью глухие, не сообщающиеся друг с другом, а давление раскаленных газов так уплотнило стенки полости, что они стали прочнее любого бетона. Океан мог бы разрушить их, но полость, видимо, запрятана очень глубоко в теле острова… Хорошо бы взглянуть на нее.

– Только с факелом, иначе…

– Я понимаю. Ну, а как пройти в жилые помещения пещеры?

– Вот тут, за этим выступом. Осторожнее, здесь подъем. Дай руку. Коварство пещеры в том и заключается, что всякий, кто проникнет в круглый грот, прежде всего направится по широкому проходу, это же боковое ответвление почти не заметно для глаз. Между тем, здесь еще целых три грота: вот в этом, проходном, раньше у нас все время горел костер. В своде его, видимо, есть отверстие, потому что дым уходил отсюда прямо вверх. Дальше, в гроте побольше, жили папа с мамой, теперь там просто склад разных вещей. А тут, слева – ты уже знаешь – моя комната, – Норма опять взяла Дениса за руку и, чуть пригнувшись, провела в небольшой боковой грот, плотно завешенный куском брезента.

Теперь он мог рассмотреть ее жилище во всех деталях. Небольшое оконце, пробитое под самым потолком и заделанное прозрачным пластиком, давало вполне достаточно света, по крайней мере для той части пещеры, где стоял стол и была укреплена небольшая полка с книгами. Здесь же располагалось некое подобие кресла, сколоченное из неструганых кругляков и обтянутое палаточным брезентом, и высились уложенные друг на друга чемоданы, прикрытые клеенкой, на которой стояла кое-какая посуда. Около смежной стены стояла скамья из таких же неструганых кругляков. А в глубине грота размещалась постель Нормы, состоящая из широкого топчана, покрытого толстым слоем сена и застланного потертым ковриком.

Возле постели дремала Ника. Не успели они войти в грот, как обезьянка вскочила и с радостным повизгиванием закружилась вокруг хозяйки.

Норма потрепала ее по голове.

– Ну, ладно, ладно, Ника! Иди погуляй. Погуляй одна. Слышишь?

И обезьянка, словно поняв ее, ткнулась мордочкой в колени хозяйки и выскользнула из пещеры.

– Вот тут я и прожила все эти годы,- вздохнула Норма. – Мы перебрались сюда после сильного урагана. Тогда ветер раскидал нашу хижину и лишил нас многих нужных вещей. Хорошо еще папа с дядей Джорджем еще до отплытия «Данаи» нашли эту пещеру. Мы перенесли в нее все, что у нас осталось, папа смастерил даже кое-какую мебель, – Норма кивнула на стол и кресло. – И в общем получилось неплохо. Тут сухо, воздух чистый. А здесь, в моей «спальне», пробили даже окно. Словом, я не очень переживала за нашу вынужденную робинзонаду. Но когда умер папа… – голос Нормы прервался, на глаза набежали слезы. – Это было так страшно, Денис! Никакими словами не выразить, как сразу все переменилось. На маму было больно смотреть. Она перестала есть и спать. На нее напал какой-то панический ужас. По целым дням она не выходила из моей спальни и все время молилась богу. Но несчастья уже не покидали нас. Вдруг оказалось, что иссяк запас спичек, а костер неожиданно погас. Потом выяснилось, что испортилась мука и сплошь заплесневели подмоченные галеты. И мама стала болеть все чаще и чаще. А когда не стало и ее… – Норма замолчала. Денис легонько погладил ее руку. – Я думала, умру от страха. Столько пришлось пережить одной, – Норма тяжело вздохнула. – И если когда-нибудь я потеряю и тебя, я не перенесу этого.

Денис привлек ее к себе, поцеловал в глаза, полные слез. Она прижалась к нему и затихла. Но через минуту, словно очнувшись, встала.

– Ну, хватит! Пора за дело. Прежде всего давай разыщем кое-что из посуды, – Норма заглянула под стол, порылась за топчаном и наконец извлекла объемистый котелок, черный, видавший виды чайник и большую глубокую сковороду. Затем ей удалось разыскать несколько эмалированных мисок и кружек, а в небольшом ящичке на полке с книгами оказалась целая связка ложек и вилок, жестянка с солью и даже коробка с лавровым листом и перцем.

Эта последняя находка вызвала бурю восторга. Норма захлопала в ладоши и, раскрыв коробку, протянула Денису.

– Понюхай, как пахнет! Сейчас мы сварим настоящий бульон. Такой, какой делала мама. Только я все забыла… – она смешно сморщила носик, словно собираясь заплакать.

– Это не так страшно, – рассмеялся Денис. – Будем вспоминать вместе, – он взял котелок с чайником, отобрал необходимую посуду,- Пойдем к костру.

– Какое все грязное! – воскликнула Норма, когда они вышли на свет. Она взяла у него чайник. – Сейчас помою.

– Нет, лучше займись охотой. Я в этом деле тебе не помощник. А мытье посуды можешь доверить мне. Тем более, что здесь водой не обойдешься, надо потереть песочком. Придется спуститься к берегу.

– Хорошо, согласна. Только зачем идти к океану? Проточная вода у меня вон там, под той горушкой, видишь, большая яблоня с сухой вершиной? Там найдешь и ведро. И песку рядом сколько угодно.

– Проточная вода? – удивился Денис.

– Почти проточная. Сна сочилась из камней. А папа выкопал яму, и получился колодец.

– Интересно! – Денис собрал посуду и направился к яблоне. Там было небольшое углубление, полное чистой прохладной воды. Откуда бы это? Впрочем, вскоре все стало ясно. Обширный плоский холм имел заметный наклон, и все дождевые воды, поглощаемые верхней частью холма, медленно перемещались в сторону пещеры. Здесь же, у яблони, в точке перегиба ландшафта, вода подходила к самой поверхности земли, и достаточно было выкопать яму, чтобы получить источник с чистой отфильтрованной водой.

Воздав должное сообразительности Роберта Томпсона, Денис зачерпнул воды и, отойдя чуть в сторону, принялся драить заросший копотью и пылью котелок. Вскоре посуда блестела, как новая.

Между тем солнце поднялось уже высоко. Вернувшись к костру, Денис вбил рогатины и, наполнив котелок и чайник водой, подвесил их над огнем. Дело было за дичью. Он подошел к опушке леса и окликнул Норму. Но она сама уже шла ему навстречу с выпотрошенной и даже помытой птицей.

– Я заставила тебя ждать?

– Нет, я только что пришел. Но ты одна в лесу…

– Лес – мой дом. Да и что здесь может случиться? Особенно теперь, когда ты со мной. Вот что в самом деле страшно, так это сварить хороший бульон. Я так волнуюсь…

– Ну еще бы! – рассмеялся Денис – Клади дичь в котел!

– А дальше?

– А дальше готовь миски, ложки и запасись капелькой терпения.

– Нет-нет, я помню, мама… – Норма присела у костра и принялась колдовать над коробочкой с пряностями.

Через полчаса над поляной поплыл ни с чем несравнимый запах свежесваренной дичи. Норма разлила в миски бульон, Денис наполнил кружки вином.

– За нашу любовь, Нор!