Конец легенды

Корчагин Владимир Владимирович

Глава двадцать пятая

 

День медленно угасал. Солнце скрылось за деревьями. Стих гомон птиц. Лишь глухой шум листвы время от времени доносился из лесной чащи да веселый треск костра уютно вплетался в мерный гул прибоя.

– Как странно, – произнесла Норма, глядя на пляшущие языки пламени. – Оказывается, только этого я и ждала все эти годы – тебя и огня. И так было, наверное, всегда, во все времена, с тех пор, как появились люди и Прометей дал им огонь…,

– С тех пор, как люди взяли у природы огонь, – возразил Денис, – Люди всегда были сильнее богов. Если и допустить, что когда-нибудь существовали боги.

– Не говори так, Денис. Я знаю, ты не веришь в бога. Но пока мы здесь, оставим богов в покое. Расскажи лучше о своей стране, о местах, где ты родился, о русских людях.

– О русских людях? Ты полюбишь их, Норма. А родина моя… Представь себе большую реку – широкую, шире, чем весь этот остров, и такую тихую, спокойную, что смотришь на нее и не замечаешь, как несет она свои воды. Белые пароходы плывут по ней. Янтарные стволы сосен блестят на солнце над песчаными пляжами. А дальше, по другому берегу – луга. И нет им ни конца, ни края! Будто зеленое море колышется под ветром. Пахнет водой, свежескошенной травою. И откуда-то издали – песня… Так вспоминается мне детство. А потом… – И долго еще рассказывал Денис о далекой родине, ее полях, дорогах, ее снежных метелях и белой кипени садов, ее людях. А Норма слушала его, и перед ней открывался совсем новый мир, мир, рассказы о котором смутно волновали ее еще девочкой, но который всегда казался ей таким далеким, почти нереальным, что воспринимался, как сказка. И вот теперь ей предстояло вступить в этот мир, стать частью его самого. Но как встретит он ее? И что сможет дать она этому миру, чтобы заслужить его признание?

– Денис, милый, – постаралась она заглянуть ему в глаза, – а что буду делать там я?

– Как что? То же, что и все: жить, работать. Но ведь я не знаю даже русского языка.

– Это дело поправимое.

– Ты знаешь, Денис, давно-давно, когда я была еще совсем маленькой, мне подарили красивую сказку. Сказку о том, как одну юную принцессу похитил злой волшебник. Он хотел сделать ее своей женой и увез в далекое заморское царство. Царство это было изумительной красоты. Всюду сверкали золотом дворцы, цвели роскошные сады, журчали хрустальные ручьи и реки. Но бедная принцесса даже не догадывалась об этом великолепии. Потому что за отказ стать женой злой волшебник заморозил ее душу и сердце. Девушка все видела, могла даже двигаться, есть, пить. Но сердце ее оставалось ледышкой, и потому она не ощущала красоты. Все казалось ей серым, тусклым, безжизненным.

Ну, а потом, как всегда бывает в сказках, появился добрый принц. Он победил злого волшебника, освободил принцессу и как только поцеловал в ледяные губы, так оттаяло ее сердце, и она увидела, как прекрасно все, что видят ее глаза.

Милая, вроде бы наивная сказка. Но ведь у меня тоже… Я также все эти годы была словно в оцепенении. Жила и не жила… И только теперь оттаяла. Будто вернулась в жизнь. И это такое счастье!…

Они еще долго сидели на берегу океана, смотрели на яркий закат, полыхающий над далеким горизонтом, на голубовато-зеленые валы, чуть подрумяненные солнцем, и глаза Нормы светились тихой радостью.

Она положила голову на плечо Дениса, чуть слышно прошептала:

– Все как в той сказке… Сколько раз смотрела я на эту картину и только сейчас увидела, как красив океан. И это небо, эти облака… А ведь все было таким извечно, с самого сотворения мира.

– С самого сотворения мира, говоришь? Ну, нет,- рассмеялся Денис – Совсем нет! Было время, и не столь отдаленное с точки зрения нас, геологов, когда не было ни этого голубого неба, ни таких вот ярких закатов, ни даже такого живительного воздуха и свежего ветерка.

– Не было ни неба, ни воздуха?! А морей и океанов тоже не было?

– Сначала не было и морей. Впрочем, они появились много раньше, чем воздух, каким мы дышим, и небо, которым сейчас любуемся. И что самое интересное – им, океанам, и обязано все, что ты видишь вокруг себя.

– И небо, и воздух?

– И даже почва, цветы, деревья, птицы, словом, все живое, что обитает на Земле, включая нас с тобой.

– Не понимаю… Объясни мне, Денис.

– Ну что же, слушай. Расскажу и я тебе свою любимую сказку. И хоть речь в ней пойдет о событиях вполне реальных, но и здесь тоже будут и злые силы, и добрый принц, точнее добрая фея, которая победила эти силы и не только дала увидеть красоту, но сама заново создала все то прекрасное, что украшает сейчас Землю. Начать придется издалека.

Итак, планета наша, как теперь считают, образовалась из гигантского пылевого облака около четырех с половиной миллиардов лет назад. И была она тогда огромной, рыхлой и холодной. На поверхности этого безжизненного шара не было ни гор, ни долин, ни воды, ни воздуха. Сплошной черный вакуум навис над бескрайними просторами мертвых пустынь. И ни звука. Ни малейшего движения. Лишь неслышимые вспышки от падающих метеоритов время от времени пронизывали сажистую черноту, да ослепительное косматое солнце с утра до вечера лениво плыло среди застывших в черноте звезд. Но заходило солнце, и снова – тьма, безмолвие, немыслимый холод космических глубин…

Норма зябко поежилась.

– Неужели все было так мрачно, Денис?

– Да, «сотворение мира» было именно таким. Но уже вступали в действие неумолимые силы гравитации. Гигантский шар планеты начал уплотняться и разогреваться. Не последнюю роль сыграл здесь и распад радиоактивных элементов. Их тогда было значительно больше, чем теперь. Казалось, планета рано или поздно должна была расплавиться, превратиться в маленькое подобие звезды…

– И сгореть?

– Во всяком случае, расчеты показывают, что она разрушилась бы, перестала существовать как целое.

– Какой ужас! И что бы тогда было?

– Трудно сказать, что было бы. Но этого не произошло. Земля не расплавилась до конца. И вот почему. В силу неоднородности сжимающегося шара отдельные участки его нагревались быстрее других, и оттого в разных частях планеты появились лишь локальные зоны расплава. Как капли в сплошной твердой массе. И что примечательно – эти «капли» не оставались неподвижными, а медленно, но неуклонно перемещались из более глубинных частей планеты к периферии.

– Всплывали снизу вверх?

– Нет, все это было значительно сложнее. Представь себе такую расплавленную «каплю» размером, скажем, с гору Килиманджаро. Она, естественно, должна была всплывать. Но ты забыла о громадном давлении вышележащих толщ, которое ни в коем случае не позволило бы ей переместиться к поверхности. Однако в разных частях «капли» давление было неодинаковое: в нижней больше, в верхней меньше. Оттого, что расстояние до поверхности было разным. Но чем меньше давление, тем ниже точка плавления. Поэтому при одной и той же температуре расплава в верхней части «капли» всегда был некоторый избыток тепла, а в нижней- дефицит. А раз так, то вверху «капли» зона плавления все время увеличивалась, росла вверх, а внизу уменьшалась. В результате, вся «капля» как бы перемещалась снизу вверх.

– Понятно…

– Но поскольку в пределах «капли» это был все-таки расплав, то здесь неизбежно возникала дифференциация вещества: более легкие компоненты, прежде всего разного рода газы, перемещались снизу вверх, а более тяжелые металлы – сверху вниз. Эта дифференциация предопределила всю последующую структуру Земного шара. Но главное здесь заключалось в отводе избыточного тепла из недр планеты. Ведь только это и позволило ей сохраниться от разрушения.

– Но это все внутри, – нетерпеливо перебила Норма. – А как снаружи, на поверхности? Все также были мертвые пустыни без воды и воздуха?

– Сейчас дойдем и до поверхности. Вместе с нашими «каплями». «Капель» этих было великое множество. Они возникали в самых разных частях планеты, но всякий раз достигали ее поверхностных частей и наконец вырывались наружу, разливаясь в виде тонкого слоя магмы, Ну, а дальше магма застывала под действием сильного холода, а заключенные в ней газы выделялись в околоземное пространство.

– И все оставалось по-прежнему? Холод, темнота…

– Нет, теперь обстановка менялась и на поверхности Земли. Правда, тепло, приносимое «каплями», пока еще безвозвратно терялось в глубинах космоса. Но газы вели себя иначе. Повинуясь законам гравитации, они оставались близ поверхности Земли, одевали ее все более мощной и плотной оболочкой. Планета приобретала атмосферу, И это было событием чрезвычайной важности. Над земными просторами появился воздух, родились звуки, задул ветер, легкие частицы грунта пришли в движение, солнце потеряло режущую яркость, появился рассеянный свет, исчезли сажистые тени. И все это сделал воздух!

– Наконец-то! – Норма вздохнула с облегчением.

Денис невольно рассмеялся.

– Постой! Дышать еще рано. Воздух-то появился. Но какой воздух? В нем не было еще ни капли кислорода. Не было даже азота. Зато в огромных количествах содержался аммиак, метан, углекислый газ. Словом, достаточно было бы одного глотка такого воздуха, чтобы навсегда проститься с жизнью.

– О боже! А я думала… Значит, жить на Земле было еще нельзя?

– Пока нет. Не было самого главного – воды. Но эра жизни была уже предопределена. Земля отделилась от враждебного космоса сплошной газовой оболочкой, надела если еще не шубу, то, по крайней мере, добротное платье. Теперь уж и тепло не так быстро уходило в межзвездное пространство. И метеориты не так часто достигали поверхности Земли. А над унылыми безжизненными просторами ее возникло наконец небо. Небо не такое, как сейчас. Скорее всего оно было даже не голубым, а пепельно-серым. Но в нем уже появились облака и тучи, потому что среди газов, поступающих из недр Земли, было немало и водяных паров. Приближался самый важный, самый ответственный момент в истории нашей планеты. Атмосфера сгущалась. Туч становилось все больше и больше. Они закрыли все небо. И вот сверкнула молния, ударил гром, и на сухую, изборожденную трещинами и метеорными кратерами поверхность Земли обрушились потоки первого дождя. Первой воды, Норма!

Как жаль, что не сложены еще о ней гимны и оды! Ведь это и была та добрая фея, которой обязано все прекрасное, что есть на Земле. Вода! Знаешь ли ты, что это самое удивительное, самое уникальное, самое бесценное вещество на нашей планете?

Жидкость, возникающая прямо из магмы, просачивающаяся сквозь любое микроскопическое отверстие вопреки всем законам гравитации, диссоциирующая по самой своей природе, растворяющая чуть не все элементы периодической системы, пронизывающая всю поверхностную часть Земли, заливающая пять шестых ее сплошным покровом, способным поглотить и сконцентрировать в себе такое количество тепла, идущего от Солнца, какого достаточно для жизни любого количества растений и животных. Вот что такое вода!

А роль ее в геологических процессах, в биосфере, в жизни человека? Идешь ли сквозь пышную зелень лесов, любуешься ли полетом бабочки, слышишь ли пение жаворонка, чувствуешь ли вкус земляники или яблока, ощущаешь ли аромат цветущей сирени – все это прежде всего вода! Правда, вода, высоко организованная, входящая в состав сложнейших органических структур, участвующая в тончайших биохимических реакциях. Но все-таки вода!

Вода сформировала современный лик Земли, создала многосотметровые толщи осадочных пород, накопила богатейшие месторождения полезных ископаемых. Вода крутит турбины электростанций, без нее не обходится почти ни один технологический процесс, она входит в состав любой пищи человека, составляет непременный элемент его гигиены и комфорта.

Тучи и облака, дождь и снег, туман и иней, неоглядные просторы морей и крохотная капелька росы, льды Антарктиды и оазисы Сахары – все это вода, Норма!

Но не будем забегать вперед. Мы остановились на том, как впервые появилась эта прекрасная добрая фея, как на безжизненную поверхность Земли хлынули первые потоки дождя. Какое это было, должно быть, захватывающее зрелище! Появились первые лужи, ручьи, потоки и, наконец,- первые моря. Моря странные. Огромные по площади, но с почти плоским дном, ничтожно малыми глубинами и бессчетным количеством низких кольцеобразных островов. И вода в них была необычной, насыщенной метаном, аммиаком и другими вредными газами, ибо дожди, обрушивающиеся на Землю, растворяли и газы тогдашней атмосферы.

И тем не менее, это были моря. И роль их в дальнейшей судьбе нашей планеты поистине неоценима. Потому что только в морях, насыщенных всеми этими веществами, прогреваемых теплом, идущим из недр Земли, пронизываемых космическими лучами гигантских энергий, которые еще не задерживались бескислородной атмосферой, и могли зародиться первые живые существа.

На Земле возникла жизнь. И это было первое и самое главное доброе дело нашей феи – воды. Ведь дело не только в том, что жизнь могла зародиться в воде. Вода сама по себе составляет важнейший непременнейший компонент любого живого существа. Не было бы воды, не было бы и жизни. А возникновение жизни предопределило весь дальнейший ход развития планеты, по крайней мере ее внешних геосфер. Ибо первые живые существа могли быть только простейшими растительными организмами типа теперешнего планктона, и они начали генерировать свободный кислород.

Ну, а дальше, сама понимаешь, что должно было произойти. Поступая в атмосферу, кислород окислил все ее первородные газы: метан в углекислый газ и воду, аммиак в азот и воду. А когда все эти газы были окислены, в воздухе начал накапливаться свободный кислород. Все больше и больше. Одновременно воды морей интенсивно поглощали углекислый газ. Наша добрая фея продолжала трудиться. И постепенно воздух приобрел тот состав, какой он имеет сейчас. Атмосфера очистилась от вредных газов, Воздух стал чистым, прозрачным. Небо приобрело тончайшую синеву. Исчезла изнуряющая духота. Избыток тепла, который появился было при большой концентрации углекислоты, легко уходил теперь в межзвездное пространство. Появились все возможности для возникновения животных организмов. Но это еще не все. Атомарный кислород на больших высотах от земли под действием лучистой энергии превратился в трехатомный озон. И этот озоновый экран, опоясавший Землю сплошным слоем, превратился в броневой щит, надежно защитивший Землю от губительного космического излучения.

А тем временем менялась и поверхность континентов. Кислород интенсивно окислял прочные магматические породы, вода, лед и ветер дробили их в мелкий порошок – создавались все условия для возникновения почвенного покрова. Теперь растительные и животные организмы смогли выйти на континенты. Наша добрая фея сделала все, чтобы жизнь здесь вылилась в колоссальное разнообразие форм, вершиной которых стали и наши с тобою предки.

Впрочем, немало изменений произошло и на их глазах. То надвигались льды, и приходилось прятаться в пещерах, то наступали джунгли с тучами москитов, полчищами змей и кровожадных хищников; то целые континенты заливались морями, то, наоборот, вздымались горы, разверзались трещины, текли потоки огнедышащей лавы. Обо всем этом можно рассказывать без конца. А у тебя, я вижу, уже глаза слипаются.

– Нет-нет, я готова слушать тебя всю ночь…