Конец легенды

Корчагин Владимир Владимирович

Глава тридцать вторая

 

Послеполуденное солнце жгло немилосердно. Даже в тени в лесной чаще нечем было дышать, лишь в пещере, под многометровой толщей вулканического туфа, можно было спастись от зноя, и Денис с Нормой, забросив дела, уютно расположились прямо на полу, на свежевысушенном сене, чтобы подогнать запущенные в последние дни занятия русским языком.

Занятиям этим Норма отдавала все свободное время. Она заучила уже не одну сотню русских слов и легко могла объясняться в пределах бытовой тематики, но ей еще плохо давались грамматические согласования, а Денис давно забыл школьные правила, и теперь оба они со смехом и шутками старались изобрести какую-нибудь систему заучивания наиболее употребительных оборотов.

– И как вы не путаете все эти «я ем», «он ест», «они едят»? – говорила Норма, покусывая сухую травинку. – Ничего же общего, кроме одной первой буквы!

– Но ведь и «они едят», и «они сидят», и «они глядят», – возражал Денис. – Можно уловить закономерность. Дело в практике. Стоит тебе прочесть несколько хороших русских книг, и все станет на свое место. Жаль, что здесь у нас нет. Но как только вернемся домой…

– Домой?… – Норма сразу посерьезнела. – Боже, как пора нам куда-то домой! Как пора, Денис! Потому что… Потому что я… Дай руку, положи сюда, вот так… Чувствуешь что-нибудь?

– А что, болит?

– Глупый! Это он, наш малыш, дает о себе знать. Слышишь, вот снова…

– Родная моя! Что же ты молчала до сих пор? – он нежно прижал к себе жену, покрывая поцелуями ее лицо, глаза, волосы…

И вдруг:

– М-р Крымов! Миссис Норма!

Норма мгновенно выпрямилась, напряглась, как струна.

– Это Эвелина! Что-то случилось.

– Сейчас я узнаю.

– Нет, только вместе!

Журналистка ждала их у самого входа в пещеру.

– М-р Крымов, миссис Норма, собирайтесь скорее. Они здесь! Боже, что за жара! Напоите меня, миссис Норма.

– Так пройдите сюда, к нам. Здесь в холодке и попьете. Может быть, чаю…

– Какой холодок! Какой чай! Я говорю, они уже здесь! Я так бежала, думала, сердце выскочит из груди. Собирайтесь же, пойдем скорее!

– Да кто они? – не выдержал Денис – Зачем собираться, куда идти? Что случилось наконец?

– Военный корабль у острова!

– Та-а-ак… Значит немцы добились своего. Чей корабль, не заметили?

– Наш, Соединенных Штатов.

– Ну да, чей же еще. И Курт ждет не дождется новых хозяев острова?

– Курт? Курт давно уже там, на корабле, у командира. Укатил с первой шлюпкой. Рядится, наверное, за свое сокровище. Только сдается мне, ему просто дадут в зад пинка.

– Значит, была уже и шлюпка?

– Да, едва я успела спуститься со скалы, как они причалили. Офицер и шесть матросов. Офицер сразу расспросил, кто мы, сколько нас на острове, и тут же заявил: все гражданское население должно покинуть остров в течение двадцати четырех часов. Чудак! Я сказала, что мы готовы покинуть этот рай в течение двух с половиной минут. Но он сказал, что порядок есть порядок, что мы должны успеть собрать все свое личное имущество и уладить все свои личные дела, после чего за нами придет специальная шлюпка. «Собрать свое личное имущество и уладить свои личные дела»! Как вам это нравится? Признаться, я была более высокого мнения о наших военных. Мне еле удалось умолить его, чтобы шлюпка пришла хотя бы через четыре часа. Ну и после этого я прямо сюда, к вам.

– А Курт?

– Курт заявил, что у него есть важные и совершенно секретные сообщения для командира, и отправился с ними.

– Значит, на острове не осталось пока никого, кроме нас троих?

– Да. И еще целых четыре часа нам торчать здесь.

– Ну, четыре часа – это сущий пустяк по сравнению с теми месяцами, что мы здесь прожили. Тем более, что все складывается как нельзя лучше, по крайней мере, для вас. Вы должны быть счастливы, мисс Эвелина. Ведь каких-нибудь два-три дня, и вы будете дома, увидите мать…

– Да, я счастлива, Крымов. Очень! Но остров… Мне стали так понятны, так близки ваши опасения за его судьбу, я приняла так близко к сердцу вашу решимость бороться за то, чтобы он не стал военной базой, что… Право, я даже не могу радоваться такому концу. Неужели больше ничего нельзя сделать? Впрочем, что сделаешь под дулами этой стальной громадины? Я искренне сочувствую вам, Крымов.

– Сочувствовать мне, положим, еще рано. Четыре часа – срок немалый. Во всяком случае, я благодарю вас и за ваше участие, и за вашу помощь. А сейчас я попрошу вас, мисс Эвелина, возвращайтесь, пожалуйста, к себе и, если шлюпка придет раньше, чем мы с Нормой присоединимся к вам, попросите, чтобы она подождала нас немного. Скажите, что два гражданских лица еще собирают свое личное имущество и улаживают свои личные дела.

– Вы надеетесь еще что-то предпринять?

– Я все расскажу вам после, когда будем на корабле. А теперь, простите, нам с Нормой придется очень спешить.

Эвелина пожала плечами и через минуту скрылась в лесных зарослях.

Денис проводил ее глазами, взял Норму за руки:

– Ну, пора действовать.

– Ты собираешься разобрать завал?

– Нет, разобрать завал мы не успеем, слишком мало времени. А вот попробовать взорвать…

Глаза Нормы наполнились страхом.

– Но это так опасно, Денис.

– Не думаю, чтобы это было слишком опасно. Я осматривал взрывчатку: обычный динамитный заряд вроде тех, какими пользуются горняки. И бикфордов шнур на месте. Я имел с этим дело. Шнур, правда, не очень длинен. Но до соседнего холма там рукой подать. Словом, я все обдумал. Риска практически никакого. Поэтому собери сейчас все, что считаешь ценным, а я тем временем…

Глаза Нормы потемнели.

– Ты хочешь, чтобы я пустила тебя одного?

– Двоим там просто нечего делать, Нор.

– Денис!

Он понял, что спорить бессмысленно.

– Ладно, собирайся, я подожду тебя.

– Ничего я не буду собирать. До того ли сейчас. Бери взрывчатку, пойдем!

Завал встретил их глухим однотонным шумком. Видимо, вода все же просачивалась сквозь насыпь. Денис разыскал в траве веревку, закрепил ее у пояса.

– Теперь иди, Нор, вон туда, за холм. Прошу тебя.

– Нет! И потом – слышишь? Остров все равно обречен.

– Да. Но на это рассчитывать нельзя. Они быстро догадаются обо всем. И что им стоит залатать эту брешь, с их техникой?

Норма вздохнула, передернула плечами от волнения.

– Тогда кончай быстрее!

Денис взобрался на завал и, отвалив несколько камней, заложил меж ними взрывчатку. Затем развернул бикфордов шнур, направил на конец его зажигательное стекло.

– Есть! – он поспешно сошел с завала, сбросил с себя веревку.

Теперь наверх. И как можно быстрее!

– Бежим, Денис, бежим! Ой!… – Норма неловко присела.

– Что с тобой?

– Не знаю… Что-то вот тут, под сердцем…

– Ничего. Это бывает в твоем положении. Обопрись на меня.

Она встала, ухватилась за его руку, но вдруг побледнела и медленно опустилась на землю.

– Нет, не могу. Беги один, Денис. Он склонился к ней, приподнял.

– Держись за шею. Только крепче.

– Разве ты поднимешь меня?

– Держись за шею, говорю! – Он приподнял ее с земли и, стиснув зубы от напряжения, начал подниматься вверх по склону.

Шаг… Еще шаг… Теперь сюда, здесь не так круто. Только бы добраться до той рытвины, за перегибом склона! Только бы добраться… Он обернулся назад. Маленький блеклый огонек пробежал уже половину пути. Скорее! Скорее! Вон она, рытвина, всего в десятке метров. Вот уже в пяти… В одном… Все! Он опустил Норму меж камней, защитил сверху своим телом. И в тот же миг раздался взрыв. Град камней просвистел над самой головой. Больно резануло плечо и кончик уха. А в следующее мгновение из-под земли донесся гул: океан ворвался в провал.

Денис поднялся сам, помог подняться Норме.

– Ну, как ты?

– Кажется, прошло…- она глубоко вздохнула.- Да, прошло. Прости меня, милый. Не послушалась тебя.

– О чем ты говоришь? Все же обошлось. Смотри, как бурлит вода!

– Но ты весь в крови! Боже, что с тобой?

– Пустяки! Царапнуло камнем.

– Это правда? Ты не обманываешь меня?

– Правда, Нор, правда! Хочешь, снова понесу тебя?

– Нет, я и так не могу простить себе. Пойдем скорее отсюда. Ведь если эти военные застанут нас тут… Взрыв был слышен, наверное, и на корабле.

– Едва ли. К счастью, он по ту сторону острова. А лесные заросли способны поглотить и не такой звук.

– Все равно пойдем, Денис. Мне страшно.

– Ну, что же, с «личными делами» мы покончили. Осталось собрать «личное имущество».

В пещере они задержались всего несколько минут. Денис собрал все свои записи. Норма достала небольшой чемоданчик, щелкнула замками:

– Это память о маме. Кое-что из ее драгоценностей. А все остальное… Все остальное пусть остается здесь.

– Теперь можно идти к лагерю. Только я попрошу тебя, надень мою рубашку. Я привычен и так. А тебе… Не хочу, чтобы пялили на тебя глаза.

– Хорошо, милый, – она быстро оделась, отбросила волосы за спину. Он поправил ей воротничок.

– Теперь ты настоящая леди. Давай сядем, посидим в последний раз, как это принято у нас, у русских.

Они прижались друг к другу и несколько мгновений не двигались, мысленно прощаясь с этим уголком земли, давшим им так много счастья.

Наконец Денис поднялся.

– Пора.