Копье милосердия

Известному «черному археологу» Глебу Тихомирову поступает предложение, от которого трудно отказаться: заняться поисками подлинного Копья Милосердия — одной из главных реликвий христианства. Многие сильные мира сего пытались заполучить его в свои руки, потому что древнее пророчество гласит: «Владеющий этим Копьем и разумеющий, каким силам оно служит, держит судьбу мира в своих руках — добрых или злых». Тихомиров берется за дело, но чем больше погружается в историю Копья и его розысков, тем больше убеждается, что ввязался в самую настоящую авантюру с непредсказуемыми последствиями…

Пролог

В Нуристан, высокогорный район Гиндукуша, пришла весна. Белые шапки на неприступных вершинах гор заискрились под ярким солнцем, засверкали бриллиантовой пылью; ранним утром и на закате их первозданная снежная белизна окрашивалась во все цвета радуги — от малинового до голубого и бледно-фиолетового. В долинах и у подножий гор все цвело и благоухало. Неземную, райскую благодать и тишину Гиндукуша нарушал лишь неумолчный рокот многочисленных ручьев и горных рек, переполненных водами из тающих ледников, да пение птиц.

Близились новая эра, но в жизненном укладе небольшого племени брауи не было заметно даже намека на какие-либо изменения. Брауи были потомками дравидов*.

[1]

В далекие времена дравиды входили в состав древнего доарийского населения Индии. В свою очередь, дравидийские народы сами были пришельцами в Индии.

Откуда они появились, никто не знал. Дравиды жили по соседству с шумерами и их города напоминали города шумеров: узкие улочки среди глухих стен, а за стенами — небольшие внутренние дворики с водоемом в центре в окружении кирпичных строений. Приморские города торговали с городами шумеров, и большие, вязанные из тростника корабли плыли вдоль пустынных берегов Персидского залива с грузом из меди, тканей и слоновой кости. Дравиды научились выращивать рис и ткать ткани из хлопка, имели свою письменность, но их иероглифы так и остались нерасшифрованными, и никто не знает об их преданиях, о том, кто жил в огромных дворцах и кому они поклонялись в храмах.

Когда арийские племена, сокрушая все на своем пути, ворвались в Северную Индию, цивилизация дравидов погибла. Жителей сопротивлявшихся городов принесли в жертву арийским богам, многих пленных обратили в рабов, а остальные дравиды превратились в зависимых «шудр»*. Подобно римским плебеям и греческим периэкам, шудры жили в своих деревнях и платили господам дань.

Но несколько племен дравидов, в том числе и предки брауи, не покорились завоевателям и бежали в неприступные горные массивы Гиндукуша. Их примеру последовало и племя калашей*, которое жило по соседству. Но откуда калаши пришли, не знали ни они сами, ни маги*. Они совсем не имели сходства с темноволосыми и смуглыми брауи. У них была белая кожа и светло-русые волосы, а глаза голубые, серые и зеленые.

Глава 1. Купец Трифон Коробейников

Зима 1582 года в Москве выдалась на удивление солнечной. Морозец, конечно, щипал за щеки и заползал за ворот зипуна, но от этой малой неприятности легко было избавиться при помощи доброй чаши горячего сбитня*. Стоит лишь зайти на Варварку* — и десятки сбитенщиков, квасников, саечников, пирожников, гречевников, блинников и харчевников любого напоят и накормят до отвала.

Наступило Рождество Христово. Обычно для празднования Рождества московские купцы собирались семьями. Семья, чей дом выбирали для празднования Рождества, должна была быть богатой и гостеприимной. Быть «избранным» для московского купца считалось большой честью. В этом году подфартило купцу Трифону Коробейникову. Он имел две соединенные полные лавки* в Китай-городе на бойком месте (такое расположение дорогого стоило), три шалаша и десяток торговых «скамей».

Купцы у Трифона собирались знатные. Один Василий Позняков чего стоил! В 1558 году вместе с архидиаконом новгородской Софийской церкви Геннадием, Дорофеем Смольнянином, Кузьмой Салтановым и своим сыном он был послан царем Иоанном Васильевичем в Александрию, Иерусалим, Царьград и на Синай. Трифон сильно завидовал Василию; он многое отдал бы за возможность поклониться святым местам.

А еще оказали честь Трифону купцы Степан Твердиков и Федот Погорелов. В 1568 году государь послал их в Англию, к королеве Елизавете, чтобы установить торговые отношения с европейскими странами. Степан и Федот поручение исполнили успешно, о чем свидетельствовало письмо королевы Елизаветы к Иоанну Васильевичу, где она писала, что из дружбы к царю дозволит русским купцам свободно поправлять свои торговые дела в Англии.

Поспел к Рождеству и Юрий Грек, которого Трифон очень привечал. Купец еще был молод, но у него умерла при первых родах жена, поэтому Коробейниковы питали небезосновательную надежду, что Юрий предложит руку и сердце их старшей дочери. Грек недавно привел обоз из Астрахани, где завязал деловые отношения с персидскими купцами. Юрий имел склонность к иноземным языками и знал их даже больше, чем Трифон, — семь, в том числе турецкий и арабский.