Костры Фламандии

После удачного штурма Дюнкерка, казаки, во главе с князем Одаром-Гяуром и полковником Сирко, решительно отбивают атаки испанцев на близлежащий форт и совершают освободительные рейды вдоль побережья Ла-Манша. На их сабли делают ставки, с одной стороны, кардинал Мазарини, уже видевший себя единоличным правителем Франции, с другой – принц де Конде, не желавший мириться с тем, что страной правят любовники – кардинал и Анна Австрийская. А еще их пытаются втянуть в парижскую интригу, связанную с борьбой претендентов на польскую корону, поскольку Франция уже видела себя в роли западноевропейской покровительницы политически ослабленной Польши.

Сюжетно этот роман является продолжением романа «Французский поход».

Часть первая

Метки вечности

Готические своды зала таили в себе исповеди веков; голоса собравшихся в нем людей соединились с оживающими в памяти стен голосами предков, а каждый камень, загнанный когда-то мастерами под своды этого старинного особняка, источал тлен интриг, заговоров и покушений. Возможно, поэтому собравшиеся здесь воины чувствовали себя заговорщиками-апостолами во время еще одной тайной вечери.

– За счастливое возвращение, господа, за общие победы на поле боя, – задумчиво произнес граф де Брежи, поднимая свой кубок с красным бургундским вином.

Все понемногу отпили, но продолжали стоять с кубками в руках.

«Когда еще придут эти “общие победы”, и придут ли вообще?” – думалось воинам, каждому на свой лад. – Однако стремиться к ним, полагаясь на славу предков и гадая на метках вечности, нужно».

Часть вторая

Костры Фламандии

С высоты Сатанинского холма Власте казалось, что она стоит посреди огромного водопада, на небольшом клочке земли, который река вот-вот разрушит, перекрошит на гранитных скалах и разнесет по равнинным заливным лугам, высеяв его плодородным илом.

«Я буду такой же посланницей Высших Сил на Земле, как и ты, Ольгица. Я осталась на этой земле, чтобы творить добро, оберегая свою душу и свое слово от черных мыслей, черных дел и черных заклятий чернокнижия».

Внезапно налетевший смерч прошелся по скалам, ударил в вершину холма, взобрался на пепелище, на котором была сожжена Ольгица, и, вырвав из-под ног Власты целый шлейф пепла, сбросил его в воду. Освятив при этом стоящую на ее берегу новоявленную пророчицу землей, водой и погребальным пеплом.

«Я еще не знаю сил своих, не ведаю земных дел, которые суждено совершить, прежде чем сама превращусь в пепел вечности. Но помню, что все силы мои, дар исцеления и предвидения должны будут исходить из амвона великого и вечного Храма Добра и Человеколюбия. Ибо силы эти добром порождены, на добро нацелены и в добро, только в добро, будут воплощены».