Мадемуазель Берта и её любовник

1

Мегрэ сердился. Во-первых, потому, что когда он успокаивался, его всегда обуревало чувство гнева по этому поводу. Во-вторых, по непонятной причине он предпочел не говорить о письме своей супруге и теперь немного стыдился того, что ему пришлось придумывать предлог для поездки в Париж. В-третьих, поспешность, с какой он отправился на назначенную встречу, служила доказательством, что он не был так уж счастлив в своем саду, как ему хотелось бы заставить себя и других в это верить, и что, подобно новичку, он ухватился за первую же тайну.

Наконец, как это чаще всего случается в жизни, существовала прямо-таки смехотворная причина для его гнева. Когда он в семь часов утра уезжал из Мён-сюр-Луар, над долиной стоял пронизывающий до мозга костей холодный туман, и Мегрэ надел свое тяжелое зимнее пальто.

А теперь, когда он сидел на террасе «Кафе-де-Мадрид», сверкающее майское солнце заливало бульвары, по которым прохаживались люди, одетые исключительно по-весеннему.

«Перво-наперво, — размышлял он, — это письмо слишком отдает литературщиной, чтобы быть искренним. Что касается коллеги, убитого на моих глазах незадолго до моей отставки, то им может быть только бригадир Люка, но он мне никогда не говорил о племяннице…»

2

— Три короля один раз, — объявил юный проходимец.

И, бросив беглый взгляд на комиссара, собиравшего кости, добавил:

— Ваш ход, господин Мегрэ!

Тому выпало две девятки и одна десятка. Он спросил, вновь начиная игру:

— Разве ты меня знаешь?