Мегрэ забавляется

Не совсем обычная повесть в цикле о Мэгрэ, в которой комиссар занимается сразу двумя непривычными для себя вещами: отдыхает в отпуске и ведёт собственное расследование об убийстве по материалам из газет.

Глава 1

Комиссар у окна

И вновь из сумрачного проема складского помещения возник, пятясь, бородатый старикашка, глянул направо-налево и принялся жестами, словно подзывая к себе, направлять выползавший оттуда тяжелый грузовик. Его руки показывали: «Чуть вправо… Вот так… Прямо… Осторожнее… Левее… Теперь — стоп…»

Машина, также двигаясь задом наперед, неуклюже переваливала тротуар, плюхалась на мостовую, в то время как старикан, шагнув на проезжую часть, знаками приостанавливал на мгновение движение транспорта по улице.

То был уже третий за полчаса тяжеловоз, выныривавший из обширного пакгауза с надписью на фронтоне: «Катуар и Потю. Металлообработка» — слова, весьма привычные Мегрэ, поскольку взирал он на них ежедневно более тридцати лет.

Комиссар без пиджака и галстука стоял у окна своей квартиры на бульваре Ришар-Ленуар и неспешно попыхивал трубкой, а в комнате позади него жена начинала застилать постель.

Мегрэ не был болен, в этом-то и состояла необычность ситуации, поскольку часы показывали десять, а день отнюдь не был воскресным.

Глава 2

Ужин у дядюшки Жюля

— Кальвадос

[1]

для всех? — спросил Мегрэ, вытаскивая из кармана трубку, когда официантка в белом переднике подала кофе.

Он понял смысл взгляда, брошенного женой сначала на него, а затем — более скрытно — на Пардона. Он не был пьян, даже не захмелел. Выпил, пожалуй, ничуть не больше остальных и тем не менее сознавал, что глазки его слегка поблескивают, а речь сделалась вяловатой, что было отнюдь для него не характерно.

На протяжении ужина в глазах мадам Мегрэ вспыхивали искорки умиления, в первый раз она так посмотрела на мужа, когда тот заказал пескарей во фритюре, а во второй — после того как он следом попросил принести жареную кровяную колбаску с картофелем-фри.

Она сразу узнала этот ресторан, куда они с мужем не заглядывали лет двадцать, да и прежде бывали всего пару раз. Вывеска осталась неизменной: «У дядюшки Жюля».

И хотя вместо деревянных столешниц появились вызывающе яркие пластмассовые покрытия, а бар обрел современный облик, в ресторане по-прежнему заправлял дядюшка Жюль, который внешне ничуть не изменился, а седая шевелюра делала его похожим на статиста в парике.