Мертвая хватка

Гибель английской принцессы Дианы и ее друга Додди аль Файеда продолжает волновать миллионы людей. Любимица простого народа, леди Ди словно яркая комета оставила после своего падения – автокатастрофы в Париже – шлейф всевозможных домыслов, предположенийи инсинуаций. Роман В.Гладкого `Мертвая хватка`, написанный на основании тщательного анализа материалов о жизни и трагической гибели принцессы Дианы (как изложенных в средствах массовой информации, так и пока не доступных широкой общественности), приоткрывает завесу тайны над событиями, приведшими к страшному финалу.

Лондон, район вокзала Кингз-Кросс

Дождь закончился, и серое небо постепенно окрашивалось в робкую голубизну. В лужах отражались дома, прохожие, подмигивающие огоньки светофоров. Время клонилось к вечеру, и проститутки уже начали занимать свои привычные места. На углу здания Викторианской эпохи со скучающим видом топтался подросток-итальянец. Несмотря на внешнюю невозмутимость и кажущееся спокойствие, смуглолицый и кудрявый парнишка был натянут как струна. Черные большие глаза подростка цепко обшаривали любого, кто направлялся в его сторону. И если кто-либо ему не нравился по неизвестной для непосвященных причине, он незаметно занимал позицию, удобную для немедленного бегства.

"Мелкий торговец крэком… или героином", – подумал высокий, крепко сбитый джентльмен в светло-сером плаще – несмотря на раннюю весну, воздух так и не прогрелся до нормы; к тому же дожди… Ноздри джентльмена вдруг расширились и затрепетали – до него донесся запах свежеиспеченного хлеба. Только теперь он почувствовал, как сильно проголодался. Посмотрев на наручные часы, он немного поколебался, а затем решительно зашел в ближайший паб, где заказал сандвич и кружку крепкого шотландского пива.

"Время еще есть, – размышлял он, глядя через окно на улицу, – нужно подкрепиться… У старого сквалыги минеральной воды не допросишься. Интересно, зачем я ему так срочно понадобился? И почему такая таинственность? Не проще ли было встретиться в офисе? И из каких соображений он назначил встречу в Кроссе – квартале с такой скверной репутацией? Как он сказал – вас встретят и проводят… Кто? И куда?"

Расплатившись, джентльмен вышел на улицу и неторопливо пошагал дальше. Мальчишкаитальянец, до этого изображавший сонную муху на оконном стекле, неожиданно оживился и, "просветив" джентльмена с головы до ног своими жгуче-черными живыми "лазерами", исчез за углом с такой скоростью, будто его прибрал сам дьявол. Не успел человек в светлом плаще удивиться проворству подростка, как тот вернулся, но не один, а со здоровенным громилой, чье покрытое шрамами лицо напоминало перепаханную взбесившимися лошадьми пустыню, одетым с претензией на цыганскую роскошь – светлый клетчатый пиджак спортивной модели, кричащеяркая рубашка и золотая цепь толщиной в палец на шее.

"Сутенер", – решил джентльмен, обходя по дуге набычившегося "красавчика". Ему не хотелось в этом районе связываться с кем бы то ни было, хотя он мог из этого дешевого фраера сделать ростбиф с кровью за считанные секунды. Но законы конспирации предписывали изображать из себя робкого обывателя, который боится даже собственной тени.

Киллер

Сначала я его услышал…

Сумерки постепенно накрывали речную долину серебристо-серой вуалью, и птичье разноголосье пошло на убыль. Наступил час, когда дневная пернатая живность стала готовиться отойти ко сну, а ночные птицы только-только начали пробовать голоса и крылья, собираясь на охоту или вечерние посиделки, чтобы внести и свою лепту в умопомрачительную какофонию – голос сельвы, пробудившейся от сиесты. Я возвращался в лагерь нагруженный добычей – выпотрошенной тушей гуазупиты

[1]

– и пребывал в состоянии легкой меланхолии, которая уже давно была моим привычным состоянием. Тропа, протоптанная лесным зверьем к водопою, причудливо петляла среди деревьев, то уводя меня в чащобу, то приближая к берегу Жауапери

[2]

. Я шел и вспоминал…

Когда я вернулся на родину, мне мыслилось, что мои скитания закончились. Увы, все оказалось с точностью до наоборот – они только начинались. Исколесив пол-России, я так и не смог отыскать жену и сына. Семья будто в воду канула, хотя я точно знал, что жена и сын вернулись из Непала, где скрывались от мести за мои "подвиги".

Больше в России меня ничто не удерживало. Я не имел ни семьи, ни родственников, ни друзей. Я был отверженным, изгоем, в свое время осужденным к "высшей мере", волей случая избежавшим казни. Камера смертников, школа диверсантов-ликвидаторов ГРУ, где я был "куклой" – спаррингпартнером курсантов в тренировочных рукопашных боях, нередко заканчивающихся трагически, киллер международного синдиката наемных убийц и, наконец, вольнонаемный ликвидатор ГРУ, завербованный для выполнения одного деликатного задания, – вот "вехи" моего жизненного пути. Иногда мне казалось, что я шагаю не по Земле, а по обратной – темной – стороне Луны.

Нередко на меня нападала хандра, и я с тоской воскрешал в мыслях те благословенные времена, когда летел к семье в Непал и у меня случилась потеря памяти после авиакатастрофы над Гималаями. Как тогда все было просто и понятно: под руководством китайцаотшельника Юнь Чуня я постигал в горах основы Великого Дао, а также древнейшего искусства рукопашного боя хэсюэгун