Месть обреченного

Бандиты захватили жену и новорожденного сына Киллера. Чудом освободив родных, он отправляется на поиски бандитов, взяв себе в помощь подручного – киллера Сидора. Но убрать главаря банды Сашу Грузина не так просто – ведь он находится под наблюдением оперативников...

Городок был патриархальным, чистым и в эти весенние дни благоухающим, как пасхальный кулич. Маленькая церквушка с позолоченным куполом, которая стояла в центре, на возвышенности, издали казалась игрушечной.

Такими же игрушечными были и дома, большей частью построенные до революции. Они словно сошли с картинок журналов, где рассказывалось о быте и нравах купеческого сословия.

Война не дошла до городка и в укладе обывателей мало что поменялось. По вечерам во дворах дымились самовары, а хозяйки накрывали столы – чтобы почаевничать. Благо на дворе стояла солнечная погода, и цветущие яблони выплескивали за заборы предместий белоснежную пену соцветий.

Чистый, прозрачный воздух трепетал, напоенный парами просыпающейся от зимней спячки земли, и черные холсты вспаханных вокруг городка полей отливали у горизонта морской синью. А дальние леса, особенно в предвечерье, когда солнце собиралось на покой, казались неведомыми островами, куда плыл мой парусник.

Мы квартировали у дальней родственницы моей жены Ольги, одинокой старушки Евдокии. Она доживала свой век в небольшом домике на городской окраине и была несказанно рада нашему появлению.

Опер

Дело разваливалось на глазах.

Потеющий, словно он находился не в зале областного суда, а в сауне, прокурор не обвинял, а мямлил нечто жалкое и постыдное. Был он невзрачен, хлипок в кости и носил большие роговые очки, в которых походил на старого ощипанного сыча.

Когда адвокат подсудимых, наглый, самоуверенный хмырь в серой тройке, резко и безапелляционно отвергал даже очевидное, прокурор нервно листал подшивки с документами, что-то пришептывал при этом, а затем, сняв очки, недоуменно пожимал плечами и в который раз с обреченным видом говорил: "Да-с, здесь, пожалуй… кхм… не совсем ясно. Недоработка следствия…"

– Какого черта! – кипел рядом Слава Баранкин. – Он что, сбрендил?! Какие недоработки, Серега? Там железный фактаж, комар носа не подточит. – Помолчи…

Я уже перегорел, и весь этот фарс с судом мне был до лампочки. – Не прикидывайся недалеким, Слава. – Что ты хочешь этим сказать? – За все заплачено, дружище. Нас в очередной раз умыли. Пора бы уже и привыкнуть.