На перекрестке больших дорог

Обольстительная Катрин – дочь золотых дел мастера Гоше Легуа – с юных лет притягивала к себе мужчин, среди которых были и сиятельные вельможи, и благородные рыцари, и простолюдины.

Ее мужем стал главный казначей Гарен де Бразен, любовником – герцог Бургундский Филипп, любимым – рыцарь Арно де Монсальви. Совершая роковые ошибки, искушая мужчин и сама поддаваясь соблазнам, Катрин неудержимо стремилась к тому единственному, кто навсегда завладел ее сердцем. И эта любовь вела Катрин через все испытания, давала силы и надежду, вознаграждая за унижения. Любовь Катрин победила все!

Проклятый бриллиант

На ладонях у Катрин сверкал гранями черный бриллиант, отбрасывая свет на потолок и стены большого зала крепости Карлат, где Катрин и ее близкие нашли приют после превращения в руины замка Монсальви. Молодая женщина смотрела на игру камня при свете свечей. Ее рука покрывалась удивительным переливом лучей, пронизанных кровавыми ручейками. Перед ней на бархатной скатерти лежали другие драгоценности, ее украшения тех времен, когда она была королевой Брюгге и Дижона, любовницей всесильного и почитаемого Филиппа Бургундского. Она не обращала на них внимания. А между тем здесь были редкие украшения из уральских аметистов, которые Гарен де Бразен, ее первый муж, подарил ей на свадьбу, рубины и сапфиры, аквамарины, топазы из Синая, карбункулы с Урала, венгерские опалы, бадахшанская ляпис-лазурь, огромные изумруды из рудников Джебль Сикаит, подаренные Филиппом индийские бриллианты. Но только черный бриллиант – самое дорогое сокровище главного ювелира Бургундии – привлек ее внимание, когда брат Этьен Шарло вытащил из своей потрепанной рясы и высыпал на стол сказочное богатство.

Когда-то Гарен де Бразен купил его у капитана, который украл бриллиант в Индии со статуи священного идола и был рад отделаться от него: бриллиант приносил несчастье. Гарен, приговоренный к смерти, отравился в тюрьме, чтобы избежать петли и позорного шествия в кандалах через весь город. А разве Катрин, его наследницу, не преследовал тот же рок? Несчастья шли за ней по пятам, за ней и ее близкими, за тем, кого она любила.

Арно де Монсальви, ее муж, объявленный трусом и предателем за то, что хотел освободить Жанну-Колдунью

[1]

, был брошен в заразную тюрьму всевластного Жоржа де Ла Тремуя, фаворита Карла VII. Он чуть было не умер там, а когда вышел и вернулся к себе домой, застал замок де Монсальви разоренным и разрушенным по приказу короля. А потом пришло горе, страшное горе, и, хотя уже прошло восемь месяцев, Катрин начинала дрожать от отчаяния, вспоминая об этом: в грязной тюрьме де Ла Тремуя Арно заразился проказой. Навсегда отвергнутый, он влачил жалкое существование в лепрозории Кальвие – мертвый для своих близких, мертвый для всех остальных, один со своими страданиями.

Пальцы Катрин сжались в кулак, скрыв от взора бриллиант. Теперь он был теплым, нагретый человеческим теплом. Какая злая сила таилась в этом черном великолепии? Люди будут драться за него, и не один век будет течь кровь. У нее появился соблазн бросить камень в огонь, уничтожить его, но могли ли понять этот поступок старый преданный монах и эта пожилая женщина, ее свекровь, безмолвно восхищавшаяся редкой драгоценностью? Бриллиант являл собой целое состояние!.. А замок Монсальви требовал восстановления. Катрин раскрыла кулак и бросила бриллиант на стол.

– Какое чудо! – восторгалась Изабелла де Монсальви. – За всю жизнь не видела ничего подобного! Это будет наша семейная реликвия.

Следы на снегу

Наступивший вечер заставил забыть короткий смешной эпизод. В верхней комнате башни, где обосновался Кеннеди после смерти старого Жана де Кабана, случившейся три месяца тому назад, собрались Катрин, Сара, Готье, брат Этьен и дворецкий Карлата гасконец Кабрияк, который вот уже десять лет занимал этот пост. Это был круглый, небольшого роста толстяк, любивший тишину и спокойствие. Не отличаясь честолюбием, он никогда не стремился единолично управлять крепостью, находя более подходящим переложить командование на плечи военных. Но он знал, как никто другой, крепость и ближайшие окрестности.

Когда короткий зимний день угас, как сгоревшая свеча, все поднялись в будку наблюдателя, чтобы изучать положение противника, разбивавшего лагерь. Палатки из плотной парусины вырастали как грибы-поганки, пробившиеся сквозь покрывало из белого снега. Часть солдат заняли дома в деревне. Испуганные крестьяне искали защиты за толстыми стенами крепости. Их расселили где только было можно: в старом помещении командира гарнизона, в пустых амбарах и хлевах. Во дворе замка царило столпотворение, как в базарный день, – крестьяне привели с собой и скотину.

Теперь, когда спустилась ночь, лагерь осаждающих образовывал вокруг горы с замком подобие короны с блестящими соцветиями из костров. Клубы красноватого дыма ввинчивались в ночную тьму, освещая временами то тут, то там перекошенные от холода лица, потерявшие человеческий облик.

Стоя на обзорной площадке башни, Катрин ощущала себя на краю дьявольской бездны, населенной демонами. Эта ночь значительно поубавила оптимизм Кеннеди. Свесившись в темную бездну, он разглядывал опасные красные клещи, сжимающиеся вокруг Карлата.

– Что будем делать, мессир? – спросила Катрин.