НЕсвобода слова. Как нам затыкают рот

Мухин Юрий Игнатьевич

Глава 5

Созидатели народного идиотизма

 

 

О свободе слова

Еще раз выскажусь о том, в чем таится причина столь дружного отказа подавляющей массы журналистов и политиков России от своей свободы говорить то, что они не считают нужным донести до народа?

Во-первых, есть принципиальный порядок. На рынке услуг слово продают журналисты и политики, а покупает его население. Свобода слова – это не просто широкий ассортимент товара, что само по себе тоже лишним не бывает. Свобода слова – это гарантия его качества. При отсутствии такой гарантии покупателю могут всучить совершенно не тот товар, за который он заплатил деньги (откровенную ложь), либо товар без важной комплектующей части (тенденциозно подобранные сведения). Если вам покупатель с целью получения большего барыша продаст автомобиль с негодной тормозной системой, то он своим товаром убьет вас во имя своей выгоды. Точно так же убивают вас (скажем, на спровоцированной ими войне) политики и журналисты: своим подлым товаром – лживым или тенденциозным словом – они лишают вас возможности принять верное решение, они одурачивают вас. Возможность для этого у них есть, поскольку вы сначала покупаете и используете их товар, а только через много лет до вас может дойти, что именно вам за ваши честные деньги подсунули. Вон, к примеру, «телевизионный академик» Познер после 20 лет красования в телеэфире счел безопасным объяснить потребителям своего труда, что он врал телезрителям только тогда, когда был членом КПСС, а теперь, когда он «свободный» человек, говорит им только правду. Сами понимаете, по-прежнему находятся и те, кто в это верит.

В любом случае, продавец (а пресса откровенно заявляет о себе, как о продавце информации) никогда не заинтересован ни в качестве продукции, ни в контроле за этим качеством. Продавец заинтересован в прибыли, если же говорить о реальных журналистах, то прибыль им дает хозяин СМИ. Вот в служении ему журналист и заинтересован. И только! Он будет вам нагло брехать все то, за что ему заплатит деньги хозяин. И глупо ждать от журналиста что-либо иное.

Журналистику абсолютно справедливо сравнивают с проституцией, сюда же надо отнести и всех тех, кто пишет для неопределенного круга лиц. И подавляющую массу пишущих за деньги хозяина СМИ (подчеркну это) нужно сравнить с тупыми проститутками, которые заражают клиентов сифилисом, не понимая этого. Не понимают, поскольку все пишущие ныне, как правило, с высшим образованием. А оно – особенно гуманитарное – предназначено для превращения оглупленного школой подростка в амбициозного кретина, поэтому недостатка в амбициозных идиотах журналистика не испытывает. Оставшаяся часть пишущих за деньги хозяев – еще и подонки, поскольку понимают, что «заражают сифилисом» потребителей их медиапродукции. Но продолжают заражать, да еще и гордятся собой – экие они умельцы по одурачиванию населения! Те же пишущие, у кого нет хозяина, испытывают трудности с тем, где им опубликовать свое свободное слово, посему особого влияния на свободу слова они не оказывают. Их слово влияет только на ту часть населения, которая способна выйти из толпы и попытаться сама в чем-то разобраться, а таких людей немного.

Именно тупость журналистов приводит к тому, что журналисты не просто не участвуют в борьбе за свободу слова – они сами яростно и искренне с ней борются. Давайте поговорим теперь об этой тупости.

«Мечта раба – рынок, на котором можно купить себе хозяина», – писал польский мудрец и сатирик Станислас Ежи Лец. Мысль абсолютно правильная, особенно, если в подтверждение ее дать частный случай в виде примера: «Мечта проститутки – район, на котором можно снять клиента, который бы и много заплатил, и без особого садизма». Вот только Ежи Лец, точно сделав наблюдение и описав проблему, не вскрывает внутренних мотивов раба – почему раб не хочет оставаться свободным, почему ищет себе хозяина? Почему раб добровольно отказывается от свободы, как от нее абсолютно добровольно отказываются наши журналисты и политики, стремящиеся стать рабами Кремля? Только ли дело в деньгах и продажности?

А вы мысленно поставьте себя на место раба и прикиньте возможные варианты устройства его судьбы. Что значит для раба – быть свободным?

Это значит, что все решения принимаешь только ты сам, и только ты сам несешь за них ответственность. А если ты в своем решении ошибся, то есть если у тебя не хватило ума найти правильное решение, то все моральные и материальные убытки, а в некоторых случаях и более тяжелое наказание, ложатся только на тебя. Все славят радость свободы, и мало кто обращает внимание на обстоятельство, инстинктивно понятное даже дуракам: свобода – это ответственность, требующая ума для того, чтобы нести эту ответственность без больших убытков для себя.

А как быть тупому человеку, внутренне осознающему, что в свободном плавании он утонет? У такого один выход – в рабы! Ведь у раба проблем ответственности за свои решения нет. У раба есть одна и очень простая забота – точно исполнить решение хозяина и за это получить от хозяина средства, на которые раб осуществит мечты и цели своей жизни – сытно есть и развлекаться. А за ошибки решения, тупо исполненного рабом, ответственность будет нести тот, кто решение принял, – хозяин. Вот почему раб ненавидит свободу. И именно поэтому рабу нужен этот ненавистный хозяин (заставляет, гад, работать): без ума хозяина раб неспособен получать для жизни столько, сколько ему даст хозяин. При этом раб ненавидит свободу в принципе и душит свободу всех остальных, поскольку инстинктивно понимает, что свободный человек, реализуя свою свободу, всегда покажет очевидное – насколько он умнее и эффективнее раба. И хозяин может предпочесть в качестве работника свободного человека, выкинув раба на ненавистную рабу свободу.

Еще момент. Свобода нужна для творчества, а оно выражается в решениях, которые до этого никому не были известны. Находясь в рабском подчинении данных хозяином инструкций, для раба ни творить, ни созидать невозможно, поскольку при любом самостоятельном, творческом решении он нарушает инструкции хозяина, и его за это тупо накажет чаще даже не сам хозяин, а его раб, приставленный наблюдать за точным исполнением решений хозяина. Ни творчество, ни созидание невозможны без свободы.

Этим объясняется и тупиковое состояние нашей науки – ученых сегодня невообразимо много, но настоящих ученых-творцов почти нет. Наука сегодня – это скопище рабов «общепризнанных теорий», умело смастеривших себе диссертации и пролезших в Академию наук, в которой они душат любые проявления научного творчества, отличные от указаний их хозяина – «общепризнанной теории».

Рабство – следствие интеллектуальной немощности. Мы видим, как в России душится свобода слова с помощью журналистов, а разве мы не видим, как низко упало в России образование? Мы что, не видим, сколь низок уровень умственного развития у новой генерации журналистов, среди которых уже и Собчак – звезда?

Писание на деньги хозяина СМИ и свобода слова несовместимы! Это было видно и в СССР, особенно видно это сейчас.

 

Шантажисты

Несколько лет назад мне пришлось сутки ехать в поезде, и я взял в дорогу книги, которые просто так читать бы не стал, а среди них просмотрел и книгу Елены Токаревой «Записки рядового информационной войны». И прочитанное там вновь вернуло меня к теме умственной убогости журналистов – и к мысли о том, что этой никчемной профессии нет места в интеллектуально развитом обществе. В таком обществе пресса должна быть похожей на газету «Дуэль» – люди в этой прессе должны писать только тогда, когда у них накипело. И когда им есть что сказать того, чего другие не видят и что другим может быть интересно. И в конечном итоге когда пишущие обязательно сами понимают, о чем говорят. Ведь это не дело, когда единственным достоинством человека является умение связывать слова в предложения, и ему только по этой причине дают возможность заполнять информационное пространство в лучшем случае словесным мусором, а сплошь и рядом – откровенной глупостью. Это не дело – плодить информационный мусор только потому, что каким-то журналистам хочется кушать. Нормальному человеку, когда ему нечего сказать, можно просто помолчать и послушать других, а вот профессиональные журналисты в своем стремлении зашибить деньжат вякают, вякают и вякают. Вякают что попало, вякают глупость. В журналистике как нигде видно, что «профессионалов пера» давно уже пора менять на любителей – на знатоков вопроса.

Елена Токарева – профессиональный журналист, т. е. человек, который ни бельмеса не соображает ни в каких вопросах, кроме секса и жратвы, но очень бойко и занимательно может описать то, что видела, и пересказать то, что слышала или читала. В этом смысле книга Токаревой читается легко, она интересна и познавательна, и я даже публиковал в «Дуэли» кое-какие эпизоды из нее. Но как только Токарева пытается «анализировать», то тут хоть стой, хоть падай, но об этом позже. А сначала об авторе так, как она представляет себя читателям и какой она перед ними предстает, сама того не подозревая.

Токарева несколько лет была главным редактором газеты «Стрингер» («Stringer»). Я так и не понял, кто задумал эту газету и кто первоначально ее финансировал (похоже, ЮКОС). Но цель этой газеты состояла в том, чтобы придать компромату, сливаемому в Интернет, «бумажный» вид и соответствующую внушительность. С этой же целью в качестве «свадебного генерала» наняли в «Стрингер» и охранника покойного Ельцина Александра Коржакова, имя которого должно было придавать компромату вид основательности. Вообще-то люди, плохо знающие журналистику, полагают, что компромат – это лакомый кусочек для любого органа СМИ, но на самом деле практически все СМИ куплены теми, против кого должны были бы давать компромат, а сами цели компроматов – уроды-политики и олигархи – уже давно установили между собой «цивилизованные» отношения. Поделив Россию и обворовывая ее, они очень редко вступают друг с другом в войну, обоснованно боясь ответных ударов. Так вот на фоне этого подавившегося долларом болота «свободных СМИ» «Стрингер» должен был иметь вид некоего отморозка, которому «типа все нипочем». Посему, полагаю, эта газета задумывалась прежде всего как орган шантажа политиков и олигархов: «плати «бабки» или опубликуем в «Стрингере» то, что тебе не понравится»! Полагаю также, что сама Токарева на этом очень хорошо зарабатывала и заработала, после чего закрыла газету. Давайте немного об этом.

Первоначально на газету и на оплату свадебного генерала Коржакова деньги давали спонсоры, поскольку «Стрингер», как и вся «свободная» пресса, был убыточным. Потом на спонсоров, надо думать, надавили и они решили закрыть газету, но Токарева уже самостоятельно могла ее финансировать. Хотя первоначально, как сама пишет, хотела продаться, однако, если верить ей, «Стрингер» никто не купил. Само собой, мне было интересно, как она выкручивалась в финансовом плане, но Токарева загадочно помалкивает. Однако в конце книги она цитирует интервью, данное ею журналу «Журналист», в котором ей этот вопрос задают в лоб:

«– На чем основана окупаемость «Stringer»?

– Газета абсолютно независима материально. Мы работаем по принципу адвокатуры. Заключаем временные союзы. К слову, замечу, что от Бориса Абрамовича Березовского мы бы денег точно не взяли».

Замечу, что, поскольку Березовский сам шантажист, Токаревой он вряд ли что-нибудь бы дал. Но вопрос не в этом. Вы поняли, откуда Токарева брала деньги? Вот и я не понял, поэтому решил посмотреть на эпизоды, в которых эта баба злобствует по поводу ситуаций, связанных с той «капустой», которую стригут «свободные» журналисты. И наткнулся на пару таких историй.

К примеру, она рассказывает случай, который, казалось бы, ни к ней лично, ни к «Стрингеру», ни к заявленной теме книги – «информационная война» не имеет ни малейшего отношения.

«Подсунуть журналисту что-нибудь непроверенное, а потом засудить – это банальный способ избавиться от неугодного. Иногда операция под названием «разводка» заканчивается для журналиста тюрьмой, иногда – смертью.

Нет ничего подлее разводки. Потому что посадка в тюрьму или убийство одного журналиста дезорганизует наши ряды.

Классический вариант разводки продемонстрировал недавний судебный процесс над бывшим сотрудником газеты «Версия» Юлией Пелеховой.

Мне кажется, что коллеги не до конца осознали механизм проведенной операции и несоизмеримо огромный срок заключения, который получила Юля, – 7,5 лет. За убийство с отягчающими обстоятельствами дают меньше.

На суде при чтении приговора по делу Пелеховой внезапно выяснилось, что Пелехову дико, ужасно развели. Вкратце ситуация выглядела так. Жила-была девушка Пелехова, журналистка-расследовательница с большим самомнением. Она длительное время работала с ответственными лицами Республики Саха – Якутия во время выборов якутского президента. В тот момент в республике менялась не только власть президента, но и власть в алмазном холдинге АЛРОСА. Там, естественно, скрестились интересы нескольких финансовых и властных групп. И Юлия, набрав разного компромата в виде фальшивых векселей, авалированных векселей, эмитированных властями Якутии, ринулась разоблачать очень крупных чиновников и банкиров, близких к власти. Она им надоела. Их достала. И они дали задание одной фирмочке с хорошими милицейскими связями Юлию вырубить.

Интересно, что эта фирмочка долгое время снабжала Юлию работой – Юлия вывешивала на свой сайт разный компромат, который ей давала эта фирмочка. Поскольку Юлия воображала себя борцом за справедливость и бралась распутывать тугие узлы, как-то они ей подсунули фальшивый компромат на выдуманную контору. От имени этой выдуманной конторы Юлины недавние партнерши по бизнесу из вышеобозначенной фирмочки вели с ней переговоры по телефону о выкупе «компромата» за огромную сумму в $100 тысяч. Юлия соглашается «компромат» продать и не предавать его гласности. Достигли «договоренности» о передаче денег. Это был кульминационный момент операции. Юлии назначили встречу, хорошо к ней подготовившись. Разводка состоялась в ресторане при участии оперативной группы, были съемки скрытой камерой, все телефонные переговоры велись под диктофонную запись.

На суде не было представлено никаких доказательств вины Юлии – все оперативные записи были уничтожены, обвинение опиралось только на путаные объяснения главы фирмы «Ховард-консалт» и «Куратор».

Юлию осудили на семь с половиной лет, приписав ей шантаж и вымогательство. В последнее время две эти статьи Уголовного кодекса стали активно применять по отношению к журналистам».

Заметьте, что Токарева начала разговор о том, что журналиста судят за то, что он напечатал, а пример она дает прямо противоположный – предложение «честного» журналиста не печатать накопанный им материал. Такую потерю ориентировки у Токаревой я могу объяснить только одним – тема журналистского шантажа и вымогательства для Токаревой была очень актуальна и ее очень пугала судьба Пелеховой. Заметьте и еще нюанс: для Токаревой вымогательство является похвальным поступком, а наказание за него – подлостью.

А вот еще довольно характерный момент. Токарева выдает личную версию того, за что убили редактора «Форбса» Пола Хлебникова:

«Американского журналиста Пола Хлебникова, с точки зрения журналистики, убили ни «за что». Как ни кощунственно этo звучит, его могли убить «на всякий случай», чтобы использовать убийство в пиаровских целях. А могли – за неаккуратную работу с агентами. Павел мог пообещать кому-то денег за информацию, а потом не заплатить. Он был скуповат. Для каких-нибудь диких людей обещанные и невыплаченные деньги – это все равно что украденные из их вонючих карманов».

Сначала я зацепился глазом за этот эпизод потому, что не вижу разницы между вонючим карманом «диких людей» и таким же вонючим карманом Хлебникова или самой Токаревой. А потом задумался – с чего это она так злобствует на людей, которые, не имея других способов, могут пристрелить алчных свиней-журналистов? И понял, что механизм-то ведь здесь таков. Компромат может достать только тот, кто близко работает или находится рядом с тем, кого компроматом шантажируют. Шантажист-журналист берет у этого информатора компромат, обещает ему заплатить, а сам продает компромат, как Пелехова, объекту шантажа. После чего все деньги кладет в свой вонючий карман, а добытчику компромата грозит, что если тот не отстанет от него с требованием денег, то он расскажет, откуда у него этот компромат, и тогда информатору будет очень плохо. Конечно, тут на какого информатора нападешь, тут и журналисту может не поздоровиться от «диких людей». Думаю, Токарева своей шкурой это чувствует, этого боится и поэтому с такой ненавистью о «диких людях» пишет.

Но в целом вот такие эпизоды и заставляют меня считать, что деньги и на «Стрингер», и себе в вонючий карман Токарева зарабатывала шантажом и вымогательством, полагаю, что именно это она деликатно называет «принципом адвокатуры» и «временными союзами».

 

Расследователи

Теперь вернемся к теме никчемности журналистской братии как таковой. В упомянутом интервью Токарева гордо сообщает о себе следующее.

«– Расследовательский жанр – это такой вид журналистики, который прямо противоположен пропаганде и агитации, то есть лобовым атакам на человеческую психику. Расследовать – значит, задаваться вопросами: как было на самом деле? Это значит, участвовать в событиях. Жанр расследований в России не прижился. Все ежедневные газеты позиционируют себя как информационные издания. И информация у всех – из одних и тех же источников. Поэтому все обзоры печати на радио и ТВ начинаются со слов: «Сегодня все газеты написали про визит…» Неважно, про что – главное, что все как один про одно и то же. «Stringer» всегда пишет про другое.

Я люблю, когда расследование пишется от первого лица, от «я». Девиз расследования: «Проник, добыл и вернулся живым!» Это девиз Stringera, человека, для которого в работе всегда есть азарт. Иногда – опасный для жизни. Надо думать, надо знать, где и у кого добыть информацию, и надо иметь мужество писать от первого лица. Сейчас ни в одной газете не осталось ни одного отдела расследований, а десять лет назад такие отделы были в каждом издании.

Почему я стала заниматься этой работой? У меня такой склад ума. Я люблю докопаться до истины. Хотя все чаще я задумываюсь над тем, стоит ли разрушать мифы, не лучше ли создавать новые?»

Как видите, Токарева тут же, как говорится, «не отходя от кассы», создала о себе миф как не о просто журналистке, а о человеке с особым складом ума, гораздо более мощным, чем у других журналистов. В связи с чем она чуть ли не единственная в России способна заниматься расследованиями. Причем у нее действительно такой склад ума, что она действительно сама в этот миф верит. Да и как же ей не поверить, если она несколько лет была главным редактором «Стрингера»?

Однако давайте и мы по примеру Токаревой зададимся вопросом, способна ли она выяснить «как было на самом деле», т. е. способна ли она провести расследование? Чтобы что-то расследовать, надо понимать суть вещей, а не просто болтать, а у Токаревой с пониманием сути очень плохо. Токарева – обычная интеллигентствующая невежа: бойко составляет слова во фразы, не понимая их сути. Вот она тараторит: «Неделей раньше я оказалась на ржавом дебаркадере, также в компании русских патриотов. Но уже других… Дебаркадер плыл по осенней Москве-реке». У меня вопрос: почему это она оказалась не на ржавом бакене и не на бакене плыла по Москве-реке? «Бакен» – это тоже умное слово, но имеет только одно значение – плавучий знак. А вот дебаркадер (от французского слова «выгружать») имеет два значения – это и плавучая пристань, и станционная платформа для выгрузки железнодорожных вагонов. Но если даже взять первое значение, то это только «интеллектуалы» типа Токаревой способны плавать по Москве-реке на пристани. И с таким-то умственным развитием Токарева занималась расследованиями?

Вот, к примеру, первое «расследование», которое Токарева провела лично уже на посту главного редактора «Стрингера».

«В октябре 2001 года «Stringer» собрал все невероятные версии причин теракта 11 сентября 2001 года в Америке. Вывод был в духе конспирологии и американских левых: США сами взорвали «близнецов», чтобы развязать войну в Ираке. Этот спецвыпуск разошелся стотысячным тиражом, теперь его не найдешь. Даже в редакции остался всего один экземпляр – в подшивке».

Напомню, что в своем интервью «Журналисту» Токарева хвасталась: «Я люблю, когда расследование пишется от первого лица». Но здесь от лица Токаревой заявлено, что все версии терактов, опубликованные «Стрингером», являются невероятными, хотя те, кто мало-мальски интересовался этим делом, знают, что самая невероятная версия – это та, которую сегодня американское правительство «впаривает» миру. Токарева не обращает внимания даже на то, что именно эти «невероятные версии» были так востребованы довольно неравнодушной читательской аудиторией «Стрингера». Но вы видите метод Токаревой: она лично сама ничего не расследовала, ввиду неспособности. Она просто давала другим, более умным авторам высказать в «Стрингере» то, что они не могли написать в других газетах. И давала не потому, что разделяла их мнение или хотела выяснить истину в споре, а потому, что умные авторы увеличивали тиражи, причем по каким-то непонятным для нее самой причинам.

Процитированная выше версия убийства Пола Хлебникова – это по сути единственное «расследование» от лица Токаревой во всей книге. Да и то, как мы понимаем, потому, что уж очень эта тема близка шкуре Токаревой. В остальном она цитирует или пересказывает результаты работы других журналистов, а выводы, так сказать, «расследований», изложенные Токаревой «от собственного лица», поражают своей умственной беспомощностью.

Скажем, Токарева упоминает о своем личном расследовании малоизвестной истории того, как в имении врача-офтальмолога и политика Святослава Федорова разбилась на самолетике некая «начинающая фотомодель». Тут действительно есть что расследовать, но смысл ЧП прямо-таки режет глаз.

Эти «фотомодели» в большинстве своем – попросту проститутки, но очень дорогие. А теперь сами посудите, зачем Федоров пригласил какую-то «фотомодель» к себе в имение – в шахматы, что ли, с нею играть? А таких проституток используют и власть имущие, но тут есть нюанс. Эти власть имущие вытерпят любые обвинения в воровстве, поскольку воровство не оскорбляет их мужского достоинства, но вот подробности их сексуальных контактов могут быть для них очень обидными. Поэтому государственные кобельки с сексуальными дефектами норовят заткнуть рот проституткам, услугами которых пользовались. Я впервые об этом услышал в начале 1990-х гг., когда жил в Казахстане. Тогда вся Алма-Ата гудела о том, что проститутки боятся ездить обслуживать правительство Казахстана, несмотря на поднятые до 1000 долларов за визит гонорары, поскольку с десяток из них после этого было убито при разных обстоятельствах, а милиция откровенно не ищет убийц. Так что если в гибели фотомодели в имении у Федорова имелись подозрительные моменты, то расследование следовало начинать с того, кого еще обслуживала эта «фотомодель» и кто был ее сутенером.

Но вот к каким результатам своего «расследования» этого дела приходит Токарева, которая в те времена работала еще в «Экспресс-газете».

«Подмосковная милиция быстро перекрыла все каналы информации об этом несчастье. Публика не узнала бы об этой трагической истории ничего, кабы я не была свидетельницей падения самолета – я сидела в ту пору неподалеку в компании друзей и была потрясена сценой падения белого самолетика.

Недели три весь мой отдел работал по этому делу. Мы раскопали все: медицинскую карту девушки (наш сотрудник изображал в Боткинской больнице ее жениха, и ему дали карту). Мы добыли протоколы транспортной прокуратуры и результаты экспертизы технического состояния самолета. И, наконец, мы, выдав одну нашу юную сотрудницу за фотомодель из Питера, внедрили ее в семью погибшей девушки… Вот тут нас и поджидал настоящий шок. Эта самая бездна. Наша «фотомодель» вместе с «дядей-шофером» (это был наш фотокор) съездили на могилу девочки вместе с ее мамой. А потом мама пригласила ребят домой.

Мать девочки показала нашим сотрудникам – «фотомодели» и ее «дяде» – девочкину комнату. Оказалось, что комната вся была заставлена фотографиями подруг-фотомоделей, которые также погибли в течение года при разных странных обстоятельствах. Девочка свои собственные фотографии ставила в одну рамочку с фотографиями своих покойных подруг, будто специально хотела «заразиться». Оказывается, она часто говорила, что за ней тоже «придут».

Черт знает, что это было, мистика какая-то! У нашего фотографа просто съехала крыша от ужаса.

…Ей-богу, каждый раз, когда мы залезали в какую-нибудь запутанную историю, на нас из глубокой ямы наплывала малопонятная смесь – это были причудливые формы родовой мести, вести из потустороннего мира, застарелое зло, которое копилось где-то и случайно нашло выход».

Вот вам и результат расследования Токаревой (наделенной «таким складом ума») простенького дела об убийстве проститутки. Оказывается, «фотомоделей» убивали злодеи из потустороннего мира – оказывается, это о них девочка говорила матери, «что за ней тоже придут». И вот этот потусторонний бред и есть единственный вывод, на который оказался способен «расследователь», наделенный, как вы видите, изрядными техническими и материальными возможностями.

А сравните этот результат расследования с вот таким. У Токаревой целая главка посвящена расследованию убийства Юшенкова, посему она так и озаглавлена: «Тайна гибели Сергея Юшенкова». Заканчивается глава описанием пресс-конференции Березовского и такими выводами:

«…На следующий день после пресс-конференции в Лондоне я сломала руку и попала в госпиталь…

Размышляя о том, почему я попала в такой скверный переплет, я пришла к выводу, что от Березовского идут какие-то тяжелые волны. Тут же в памяти всплыла встреча в конце февраля 1995 года в мрачном особняке на Новокузнецкой. После неудачного контакта с Березовским мое начальство сообщило мне с гордостью, что на ОРТ принято решение отказаться от рекламы. Вообще. В тот момент вся компания, в которой главными были Березовский и Листьев, то и дело заседали вместе и решали судьбу ОРТ. И, не думая ни секунды, а лишь повинуясь мгновенному приступу интуиции, я сказала: «Отказаться от рекламы? Значит, Листьева убьют…»

Листьева убили через три дня. Мое начальство, придя утром 2 марта на работу, призвало меня на ковер и тихо спросило: «откуда ты знала?» Я честно ответила, что, кроме логики, ничто мною не двигало.

И вот я сломала руку. Это было очень маленькое наказание за наглость, проявленную мною.

Юшенкова убили через год, в апреле 2003-го».

Вот это и есть тайна гибели Юшенкова. И Листьев работал на Березовского, и Юшенков, да и Токарева, пожалуй. А этот гад Березовский наслал на них «тяжелые волны» и ими двух убил, а Токаревой руку сломал. И подобный бред сама Токарева считает «расследованием», а себя, как видите, мастером логики.

Между прочим, упомянутая пресс-конференция Березовского была посвящена презентации фильма о том, как ФСБ взорвала дома в Москве и пыталась взорвать в Рязани. Токарева долго и бойко рассказывает, как ездила в Лондон, как искала место пресс-конференции, как попала на нее, как слушала.

И вот результат ее личного расследования:

«Думаю, дело не в том, что фильм был скверно сделан, сляпан на скорую руку и ни на какое расследование не тянул, дело было в том, что российское и западное общество верило Путину и ни на грамм не было расположено к тому, чтобы поверить Березовскому. Ребята не попали в волну. Общество не дозрело для восприятия их информации».

Так и хочется спросить: тетя, а ты зачем ездила в Лондон? Ведь могла в Москве обзвонить знакомых и спросить, верят они Путину или Березовскому? Тогда бы, глядишь, Березовский не сломал бы тебе руку «тяжелой волной». Из этого текста видно, что Токарева не способна понять даже элементарного в делах, подлежащих расследованию: расследуют, чтобы установить истину, а истине плевать, верят в нее или нет. Но, как мы видим, для Токаревой с ее складом ума (так и не расторможенным) истиной является только то, во что верит толпа. Расследователь, блин!

Смешно, но Токарева, похоже, даже не понимает, что такое компромат – какие сведения могут больно задеть того, кого ты хочешь шантажировать этим компроматом. Видимо, с ней дело обстояло так: если она имеет какой-то документ с сайта «kompromat.ru» или ей документ принесут и скажут, что это компромат, то тогда и ей будет понятно, что это такое. Но если она получила сведения без указания, что это компромат, то сама не способна понять их компрометирующий смысл. Вот, к примеру, описывая свои взаимоотношения с олигархом и сенатором Леонидом Невзлиным, которому пыталась продаться, она проговаривается:

«Перед Новым годом, где-то в декабре 2003-го, выпуская праздничный номер, я поместила фотографию Владислава Суркова с симпатичной блондинкой Наташей. И подпись была такая невинная, что-то типа: «У всех подарки к Новому году, вот и у Суркова – новая девочка». На самом деле «девочка» была отнюдь не новая, а вполне старая и никем не отмененная. На что мне указали хорошо информированные люди. И как раз в январе, 14-го числа, я написала, что по просьбе читателей вношу поправку: девочка Суркова – это как раз стабильный вариант, с девочкой замглавы президентской администрации работал еще в пору МЕНАТЕПа, и вот, представьте, сохранил верность, там, дескать, и дети имеются.

Вот тут опять вышла какая-то хрень. Невзлин, увидев упоминание МЕНАТЕПа в сочетании с Сурковым, опять выразил в словах чувство глубокой неудовлетворенности. И на этот раз он кричал не умолкая. Думаю, что им двигал страх «засветить Суркова». Наверное, в январе акционеры ЮКОСа еще надеялись, что в лице Суркова смогут получить поддержку, спасти ситуацию в целом – и Ходорковского в частности. И я со своей информацией и лишним напоминанием о давнишней близости к МЕНАТЕПу влезла не туда. Но они ошибались – Сурков далеко отошел от них. Он полностью был солидарен с командой Путина. Невзлин, по-видимому, находился под влиянием своих иллюзий».

Ну а куда теперь было деваться Суркову после того, как ты, дура, сообщила всему миру, что он связан с Ходорковским и Невзлиным? Могла бы просто взять с Невзлина за молчание об этом, да тот, кто ей дал информацию, забыл сказать, что это компромат.

В американском пародийном сериале «С пистолетом наголо» действует идиот-полицейский, кажется, лейтенант Дребин. После совершения очередного подвига его приглашают на обед к Президенту США и там сообщают собравшимся, что этот лейтенант лично уничтожил сотню наркоторговцев. На что Дребин скромно уточняет, что двоих последних по счету нечаянно переехал автомобилем, а уж потом, на его счастье, выяснилось, что это были наркоторговцы. Так и с Токаревой: сначала она дала в газете просто сексуальный юмор, а потом выяснилось, что это мощный компромат. И еще удивляется, что Невзлин не захотел с ней, такой умной, работать.

 

О «быдляке»

Судя по книге, Токарева больно переживает, что ее хотя и приглашают на ТВ, но не делают звездой экрана:

«Если ты – умеренный, то тебя никуда не зовут, потому что на ТВ нужны яркие персонажи, те, кто способен накалить обстановку и спровоцировать драку или грязный скандал. Поэтому на экране все время мелькает Жириновский. Он самый талантливый и опытный артист политического театра. Он всегда говорит то, что хочет слышать быдляк. В принципе, для Жириновского на ТВ создан театр одного актера.

Тумаки достаются тем, кто излагает с экрана то, что быдло считает недопустимым. Так, Лера Новодворская – это обратная сторона Жириновского. Она говорит то, что до крайности понижает самооценку быдляка».

Между прочим, в этой ее злобе оценка потребителя ее журналистского труда достаточно точна – «быдляк». Однако Токарева и ей подобные настолько уверены в своем умственном превосходстве над быдляком, настолько осознают себя некой элитой, что им как-то и в голову не приходит мысль – благодаря кому потребители их журналистского труда стали «быдляком»? Или русская поговорка «С кем поведешься, от того и наберешься» уже перестала быть истинной?

Если бы с народом общались умные люди в прессе и на ТВ, то разве народ стал бы быдляком? Но если с народом общаются тупые кретины, возомнившие себя солью земли, кретины, о которых очень неглупый человек сказал, что это не мозг нации, а ее г…но, то кем же еще народ мог стать? Знания без обновления забываются, но если тебе вместо истин каждый день впаривают в мозги тупой бред болтливого интеллигентствующего г…на, то ты волей-неволей станешь «умным», как г…но. Ты станешь быдляком. И журналистская элита не просто быдляк – это точка роста быдляка.

Поскольку ее члены дистанцируются от быдла, то, по сути, это его маргиналы, т. е. стоящие отдельно. Об этом немного ниже, а сейчас я хочу закончить с персоной Токаревой.

Возникает вопрос, за счет кого «Стрингер» под руководством Токаревой имел обширную аудиторию читателей, и причем отнюдь не аудиторию из одного «быдляка»? Ведь читатели «Стрингера» потому его и читали, что их уже тошнило от тупости и подлости телевизионных рож «российской элиты».

Естественно, «Стрингер» был популярен за счет публикуемых расследований в конечном итоге за счет авторов. И вот тут поймите проблемы Токаревой. Она сама пишет, что патриотическая тематика в «Стрингере» была для нее вынужденной, сама она хотела бы быть поближе к своему маргинальному быдляку, но ей нужны были авторы, которых бы читали, а для этого авторы должны были быть достаточно умны, чтобы действительно расследовать вопросы по тематике своих статей. Найти таких среди «элиты» она, естественно, не могла – там такие же «расследователи», как и она сама. И ей пришлось пригласить умных людей, а они были только в патриотическом лагере и писали соответственно. В результате «Стрингер» невольно и вопреки желанию главного редактора покраснел. В то время в «Стрингере», к примеру, печатались Нерсесов и Пыхалов из Ленинграда, а Максим Калашников в нем работал. И здесь возникает интересный вопрос, который не поняла и сама Токарева, – за что она выгнала Калашникова?

Я сам главный редактор и скажу вещи, которые и так каждому понятны: газету делают авторы, и они – самая большая ее ценность. Если, скажем, главный редактор или ответственный секретарь сами авторами не являются, то тогда они технические работники, их легко заменить и обучить новых – читатели этого даже не заметят. А отсутствие автора заметят. К примеру, когда В. Бушин перестал в «Дуэли» печататься, то многие читатели не поленились написать письма с попреками в мой адрес. Поэтому по инициативе главного редактора от автора избавляются в единственном случае – если он пишет неинтересно и его не хотят читать.

Но вот смотрите, что пишет Токарева о причинах увольнения Калашникова из «Стрингера»:

«Уволила я Калашникова «ни за что», как он рассказывает в своих многочисленных интервью. Он прав, я его уволила просто по совокупности эмоций. В какой-то момент, вернувшись из отпуска, весь в коже и замше, он впал в такое самолюбование, что не мог отойти от зеркала. Он стал манкировать работой, поздно приходил на службу – к обеду, а то и вовсе не приходил, и один раз, в самый ответственный момент, когда мы переходили на двухразовый выпуск, заявил, что у него понос и он не может прийти на верстку. Я жестко ему заявила, что понос – это не болезнь. Надо напиться водки с солью и работать. Он обиделся, несмотря на атрибуты силовика, все эти ботинки со шнуровкой и гири, которые он таскал в спортивной сумке, Вова Кучеренко (Максим Калашников) был изнежен и к дисциплине не приучен».

В перечне причин увольнения отсутствует хотя бы одна вразумительная, ну хотя бы то, что Калашников запаздывал с написанием заказанных ему статей. Все причины – бред сивой кобылы. Авторам еженедельника делать в редакции нечего, чем меньше они там ошиваются, тем меньше отвлекают от работы редактора и технический персонал. Тем более, им нечего делать на верстке, поскольку сокращать статью, если она не помещается в отведенное ей место на полосе, обязан редактор, у него и должность в переводе звучит как «сокращающий». А что касается «совокупности эмоций», то ведь и они доступны расследованию, тем более что предельно понятны.

Ну, представьте, Токарева считает себя некой интеллектуальной элитой с особым складом ума, а ни самостоятельно расследовать тему, ни понять даже то, что пишут другие, неспособна. Болтать может, думать – нет. Но рядом работает человек, который и в любом деле может разобраться, и статью написать так, что газету расхватывают, – ну как дура может такое стерпеть? Вот вам и совокупность эмоций – естественная ненависть «тупого быдляка» на должности к умному человеку.

Заканчивая с Токаревой, на книгу которой у меня получилось нечто вроде рецензии, хочу еще раз напомнить, что пишет она бойко, но только о том, что видела и слышала. И если не обращать внимания на ее глупые мудрствования, то в ее книге найдется масса занимательных фактов из жизни многих персон, торчащих на виду, рассказано об их глупости и, главное, дана масса фактов гнусности, тупости, продажности и подлости журналистской братии.

Однако тему хотелось бы закончить на оптимистической ноте. Каким бы быдляком ни был наш народ, он все же умнее пишущего быдляка; это пишущий быдляк действительно является по отношению к народу маргинальным: ни журналистский быдляк народу не интересен, ни его интересы народу не нужны. Токарева, делая абсурдно-идиотские выводы, тем не менее сообщает такой факт.

«Летом 2004 года на фестивале прессы в Дагомысе я разговорилась с генеральным директором РОМИР – Андреем Милехиным. Оказывается, он читатель «Stringer», а на груди у меня болтался бейджик с названием моей газеты, – и Милехин подарил мне в честь личного знакомства магнитный диск с исследованием РОМИР «Мониторинг», посвященным прессе. Это был сравнительный анализ представлений о наиболее важных вопросах бытия, присущих обществу в целом и прессе как особой социальной страте. Зазор между тем, что представляется важным прессе и гражданам великой страны, – огромный. Придавая большое значение делу ЮКОСа и считая его индикатором состояния демократии в обществе и рыночной экономики, пресса ошибочно полагала, что ее страхи разделяет Россия в целом. Но обществу ЮКОС был до лампочки.

Любопытно то, что Союз журналистов России, который организовал фестиваль прессы в Дагомысе, попросил Милехина не говорить в докладе об этом расхождении во взглядах между обществом и прессой. И так, безусловно, ясно, что пресса, при всей ее ангажированности и продажности, является носителем более передовых взглядов, чем общество».

Во-первых, хотя это уже ничего и не добавляет, но все же педантично отмечу совершенно глупое использование «умного» слова «страта». Это общественный слой, но не просто слой, а слой, имеющий характерный признак. Каким таким характерным признаком отличаются журналисты? Умеют писать? Не смешите: многие слои, скажем, писатели или ученые, пишут гораздо умнее и интереснее. Обслуживают людей с деньгами? А проститутки? Чего рыло-то воротить от подруг по сервису… Журналисты относятся к страте «холуи».

Во-вторых. Обратите внимание на страх этого маргинального быдляка узнать правду о себе. Они ведь не захотели слушать доклад Милехина только потому, чтобы он не озвучил их никчемность. В своей тусовке они друг другу кажутся умными, а как их ум выглядит со стороны, им даже узнавать страшно. Практически они не стали слушать Милехина по той же причине, по которой Токарева выгнала Калашникова.

Наконец. Из описанного факта и выводов Токаревой, образно говоря, следует, что сидит журналистский маргинальный быдляк на ржавом дебаркадере, смотрит на протекающие мимо воды Москвы-реки и кажется быдляку, что плывет он в прогресс, неся с собой самые передовые взгляды общества. А то, что народ на середине реки перемещается как-то не в ту сторону, так это оттого, что журналистский быдляк умный, а народ дурак.

И, думаю, сам факт того, что журналистский быдляк не составляет все же с народом одно целое и сам по себе является маргинальным, должен вселять в нас определенный оптимизм.

Правда, мне скажут, что в данном случае мнением отдельных людей, даже если это генеральный директор РОМИР Милехин, нельзя руководствоваться. Хорошо, но вот два примера, которые я не устаю приводить.

Есть в СНГ президенты. Как нам объясняет обслуживающая этих президентов пресса, это великолепные люди, демократы один к одному, правда, затесался среди них один фашист – президент Белоруссии Лукашенко. И вот уже десять лет пресса России о нем толкует: «Фашист, фашист, фашист». Хорошо, казалось бы, убедили не только себя, но и нас всех – действительно «фашист».

И вот радиостанция «Эхо Москвы» проводит среди москвичей «альтернативное голосование» по вопросу: «Если бы сегодня были выборы, на которых выдвинулись Путин и Лукашенко, то за кого бы вы проголосовали?»

Кто слушает «Эхо Москвы»? Это вполне зажиточные люди, сидящие в своих автомобилях в пробках на улицах Москвы, имеющие сотовые телефоны и средства, позволяющие отправлять СМС. То есть это тот самый «средний класс», те самые предприниматели и их высокооплачиваемые менеджеры, на которых, казалось бы, опирается государственный режим России. Уж если этим не любить Путина, то кому? Результат голосования почти четырех тысяч представителей этого самого среднего класса (этого «быдляка» в понимании Токаревой) за Лукашенко – 75 процентов опрошенных!

На следующий день Венедиктов лично целый час в эфире долбил, что Лукашенко «фашист». И запустил голосование еще раз, и «добился успеха»: из тысячи проголосовавших за Лукашенко высказалось 69 процентов!

А вот пример из моего личного опыта. Пригласили меня для дискуссии на московский канал в передачу, кажется, «Деловой полдень» или что-то вроде этого. В передаче в основном обсуждались котировки ценных бумаг, всякие советы по инвестициям, но началась она дискуссией на экономические темы. Я доказывал, что России нужна плановая экономика, особо времени на это не было, да еще режиссер обрезал мой текст перед выходом передачи в эфир. Но, спасибо, оставил все же мысль, что экономика производит товар, а место обмена товара на деньги – это и есть рынок, посему любая экономика является рыночной, в том числе и плановая. И речь идет не о сути экономики, а о способе управления ею: если экономикой (хозяйством) управляет хозяин (экономист), то это экономика плановая, поскольку управлять, не планируя, нельзя, а если ею управляет некая рыночная стихия, то это экономика безмозглая. В государстве хозяин – это правительство, поэтому если у нас экономика безмозглая, то есть хозяин ею не управляет, то на кой черт нам правительство?

Объявили выход передачи в эфир, включил телевизор, а в этой передаче, оказывается, тоже есть интерактивный опрос. Ну, думаю, какие у меня шансы набрать в этом споре голосов зрителей этой передачи – банкиров, людей с избыточными деньгами и спекулянтов? Процентов 10? Пошла наша дискуссия, компьютер начал выдавать числа интерактивного опроса, и я опешил! Мне, сами понимаете, нужно казаться умным, но я честно скажу – не ожидал! Не ожидал, что всю дискуссию за плановую экономику будет голосовать 75–76 процентов и только к концу уже всей передачи это число снизится до 67 процентов. А СМИ нас уверяют, что весь бизнес России в восторге от рыночных отношений оттого, что правительство экономикой не управляет, а ограничивается только взятками и откатами.

Таким образом, речь идет не о том, что нынешние СМИ не представляют интересы неких «трудящихся» России, некоего «быдляка», сегодня журналисты вообще не представляют ничьих интересов, кроме своих собственных, крайне убогих.

 

Принципы

Есть вещи, которые как бы всем известны. Но начинаешь о них говорить – и впечатление такое, что речь идет не об общеизвестном факте, а лишь о твоем личное мнении. Уверен, что к таким темам относится и дикое оглупление работников нынешних СМИ. Кто против? Никто, кроме работников самих СМИ, которые очень гордятся своим интеллектом – особенно после того, как отечественные СМИ избавились от цензуры КПСС и заполнились исключительными талантами. Работники нынешних СМИ в собственную глупость никогда не поверят.

Недавно я участвовал в дискуссии, в ходе которой как раз и говорил о том, что дебилы в СМИ делают дебилами весь народ. Ведь это понятно – человек учится не только в школе или вузе, он получает знания всю жизнь. И если ему поставляют эти знания дебилы, то он невольно ограничивается в своих знаниях только тем, что знают дебилы, – и сам становится дебилом. Как выяснилось позже, мое выступление, которое я старался сделать как можно более понятным и снабдил реальными примерами, слушали две будущие журналистки. Сидевший с ними рядом товарищ после дискуссии сообщил, что, судя по их разговорам между собой, они вообще не поняли, о чем я говорю, хотя я говорил как бы по их специальности и использовал примеры из их профессии.

Но есть числа, а числа – упрямая вещь, и я решил проверить свои выводы об оглуплении СМИ, так сказать, алгеброй. В начале 2009 года я практически каждый день, включая компьютер и входя в Интернет, копировал пять топовых новостей с интернет-портала «Яндекс» – то, о чем большинство СМИ России спешит сообщить потребителям своей продукции. В июне я слег в больницу, потом было не до этой темы, и к замыслу я снова вернулся в начале 2010 года. В результате у меня накопился достаточный статистический материал, а статистический анализ был моим любимым методом исследований еще в годы инженерной деятельности. Разумеется, я начал с того, что систематизировал и разбил новости по категориям, но эту мою классификацию надо немного пояснить.

Принцип систематизации: полезными являются те сведения, которые человек способен использовать для выработки решений о собственных действиях, то есть те, которые он может использовать в своей жизнедеятельности.

Не буду обсуждать, для чего живет человек, скажу сразу, что он живет для творческой интеллектуальной деятельности – для познания природы. Да, животное живет, чтобы кушать, плодиться и сдохнуть, а у человека вот такая задача в жизни – творить или участвовать в творчестве других людей. Кто не согласен с этим, тот пусть докажет обратное. Себе. Поскольку себе я уже все доказал.

Исходя из этой цели, к первой категории новостей я отнес новости о достижениях человеческого ума в области познания природы. Для человека, а не для животного это – самые интересные новости.

Ко второй категории я отнес новости о достижениях человеческого ума в инженерном деле и таких практических сферах, как медицина или сельское хозяйство. Собственно, это почти то же самое, что и первая категория, – то же творчество, только в более узком приложении.

Человек превосходит животное не только в способностях к творчеству, он имеет (обязан иметь) и мораль – то, чего в животном совершенно нет, и чем человек наиболее кардинально отличается от животного. Поэтому для человека совершенно естественно получение новостей о людях, исполнивших свой моральный человеческий долг, особенно если это было сопряжено с опасностью для их жизни. Человеку в силу своей человеческой сущности такие примеры и такие люди интересны. Помню, несколько лет назад был случай, когда офицер, обучавший курсантов метанию ручных гранат, накрыл своим телом гранату, выпавшую из рук курсанта, чтобы спасти обучаемых. Офицер погиб. Может, его гибель и была причиной, по которой наши СМИ уделили этому случаю внимание, правда, с естественным для наших СМИ подлым хихиканьем.

Это третья категория новостей.

Далее, человек обязан существовать, как живое существо, для чего ему нужно есть, работать, иметь кров над головой и т. д. Новости об этом также ему полезны, посему интересны. Поскольку таких новостей в топе новостей практически не было, то я, чтобы не множить пустых строк, вынужден был эту категорию новостей объединить вообще с новостями по России, включая, так сказать, политические (выборы, перестановки и т. д.) и экономические (штрафы, изменения в расходах граждан России и т. д.).

К пятой категории новостей я отнес такие же новости, но из-за рубежа.

К шестой категории новостей я отнес те сведения, которые человек вряд ли сможет использовать в реальной жизни, но которые надо знать, – это сведения о военных конфликтах и боевых стычках. Из подобных сведений составляется представление о достоинствах и недостатках твоего государства. Кроме этого, я отнес к этой категории и сведения о терроризме, хотя сам терроризм существует именно благодаря распространению сведений о нем. Но и эти сведения позволяют человеку сделать выводы о том или ином правительстве.

К седьмой категории новостей я отнес сведения о преступлениях и преступниках. По своей ценности для человека они ничтожны (их нельзя использовать в своей жизни), однако правильно поданные, они могут предупреждать преступления, кроме того, они свидетельствуют об эффективности государства – об эффективности тех, кто и существует за счет народа.

К восьмой категории новостей я отнес сведения о смертях, катастрофах и насилии. В целом это очень малоценные сведения, поскольку их в собственных решениях не используешь. Кстати, я выделил отдельной строчкой сведения об афере свиного гриппа, ввиду того, что в прошлом году СМИ замордовывало им граждан.

К девятой категории я отнес сведения о шоу-бизнесе и спорте. Сведения совершенно бесполезные для человека, причем в этих новостях речь идет чаще всего не о каких-то, скажем, спортивных результатах, а сплетни о «звездах» – тот помер, тот развелся и т. д. Скажем: «Кака подписал с «Реалом» шестилетний контракт». Кому это надо, чтобы это попало в топ из пяти самых обсуждаемых новостей? Типичный информационный мусор.

Еще большим мусором являются новости категории «Ни о чем». Я так понимаю, что случаются дни, когда, к несчастью журналистов, никого не убивают, никто не гибнет и даже не заблудится в горах. Писать не о чем. И тогда в топ новостей выходят: «В Чите найдена девочка-маугли, воспитанная кошками и собаками» или «Во Владивостоке сломалась еще одна новогодняя елка».

Ну, и одиннадцатая категория – это реклама политиков, т. е. сведения о некоторых их телодвижениях, которые заведомо никакого практического результата не дадут, поскольку не для этого предназначены. Я свел сюда всех – и своих политиков, и импортных. Поскольку мы в России, то звездами в политике у нас являются Медведев и Путин. Я не стал выделять для них отдельную строчку, но следует сказать, что если брать за эталон Путина, то темп его появления в топе новостей в 2010 году сохранился на уровне 2009-го, однако темп появления Медведева резко упал: если в 2009 году он лидировал с соотношением 20/10, то в 2010 это соотношение почти выровнялось – 5/4. В Интернете ходит анекдот, что директора Первого канала ТВ сняли с работы за то, что в новостях на экране Путин появился аж через 400 миллисекунд после Медведева, и этот анекдот имеет смысл, поскольку и в топе они почти всегда соседствовали. Если «Медведев внес в Думу законопроект о партиях, получивших 5–7 % голосов», то, значит: «Мировой финансовый кризис еще не достиг своего пика: Владимир Путин». Если «Дмитрий Медведев призвал сделать коррупцию «неприличной», то, значит, «Владимир Путин показал журналистам свою новую «Ниву». Или если: «Медведев предложил продлить полномочия Игнатьева на посту главы ЦБ», – то: «Путин прокатился на первом автомобиле Nissan российской сборки».

 

Результаты

Итак, разбив новости на одиннадцать категорий, я проанализировал 525 топовых новостей «Яндекса» с февраля по середину июня 2009 года и 365 топовых новостей с конца декабря 2009-го по середину марта 2010 года. Результаты (в процентах) таковы:

Прежде чем приступить к анализу таблицы и выводам по ней, остановлюсь вот на чем. В мире признаны ООН 193 государства, из них в данных топовых новостях 2009 года были упомянуты 49, в данных 2010 года – 34.

Поскольку большинство государств упоминалось лишь потому, что там кто-то погиб или произошли катастрофы, то для новостей 2009 года (525 новостей) построим рейтинг государств, упомянутых свыше 5 раз: США (хозяин), Украина (газ), Грузия (воевали), Иран (не любят сами понимаете кто), КНДР (бомбу сделали), Израиль (сами понимаете почему), Сомали (пираты), Молдавия (выборы). Возглавившие рейтинг США были упомянуты 22 раза.

По этим же причинам для новостей 2010 года (365 новостей) построим рейтинг государств, упомянутых свыше 3 раз: США (хозяин), Украина (выборы), Израиль (сами понимаете почему), Иран (не любят сами понимаете кто), Турция (наши там отдыхают), Белоруссия (нехороший Батька). США упоминались 20 раз.

Я отдельно показываю США, поскольку в абсолютных числах новости о России в исследуемый период 2009 года попадали в топ новостей 41 раз, 2010 года – 36 раз. Любят наши СМИ хозяина.

Разумеется, в топе новостей даны не сами новости, а их анонсы, вполне возможно, что Путин не только катался на «Нисане», но и сказал что-нибудь умное. Однако смысл новостей анонс все-таки передает – и из этого смысла следует, что за семь месяцев в топ новостей ни разу не попали сведения о достижениях человеческого ума в области познания природы. Да, разумеется, в мировой науке застой, но все же какой-то прогресс есть и в ней. А учитывая огромное количество нынешних ученых, сообщения о результатах их исследований должны переполнять новости. Кроме того, учеными всегда выдвигается масса интереснейших гипотез… Однако мы видим «наличие отсутствия». Ничего из того, что должно быть наиболее интересным для людей, работникам СМИ не интересно.

Что касается новостей в инженерном деле, то тут я дал несколько сообщений о космических запусках, хотя, конечно, это было по-настоящему инженерным достижением лет 50 назад. А ведь прогресс все более стремителен, молодежь сегодня уже не вспомнит, как выглядел телефон или телевизор еще 20 лет назад. Строятся интереснейшие сооружения, в технике и прикладном деле применяются интереснейшие принципы, но СМИ все это не интересно.

В третьей категории новостей я тоже схитрил – поместил новости о внештатном выходе космонавтов из МКС в космос. Ну надо же было хоть что-то дать в эту графу, а то ведь тошно становилось от такой обесчеловеченной информации.

О крайне малом количестве новостей о России я уже начал говорить, но тут важно и то, что это была за информация. Практически не было сообщений о том, что человек может использовать в жизни – сплошь «политика» или то, что считается политикой. Ни одного сообщения о каком-либо построенном предприятии, о радостях или трудностях людей в России – ничего, что сложнее сообщений о выборах или каких-либо демонстрациях протеста. И, как видите, миру в этом плане повезло даже больше – процент новостей из других стран, о которых дружно гомонили СМИ, был стабильно выше процента политических и экономических новостей из России.

Новости о войнах, терроризме и конфликтах как бы не зависят от СМИ, поскольку их не выдумаешь, если таких новостей нет. Но, с другой стороны, нет и трудностей в их освещении, особенно если это освещение убогое.

Новости о преступниках и преступлениях были более чем в каждом десятом сообщении, и это выглядело как какое-то сумасшествие. Если бы мы в каждой десятой новости читали о людях долга, то тогда можно было бы оправдать и наличие в сотне новостей одной новости о преступниках – и то не в новостном топе. В наших СМИ о порядочных людях информации было ноль, а о дряни – каждая десятая топ-новость!

Давайте немного об этом. Да, преступнику порой нужно пошевелить мозгами, чтобы совершить преступление, нужно иметь дерзость, чтобы рискнуть на него. Но разве меньше ума требуется воину, чтобы задумать подвиг в условиях нехватки времени и неясности ситуации боя – и разве меньше ему требуется храбрости, чтобы подвиг совершить? У нас еще до недавнего времени оставалось немало живых Героев Советского Союза. Кроме того, можно найти достаточно документов, чтобы восстановить творческие находки и мужество павших героев. Вы знаете телепередачу, рубрику или сериал, скажем, с названием «Легенды мира героев»?

У нас остается в живых еще масса творцов, ставших в свое время Героями Социалистического Труда. Разве их творческие находки в труде менее интересны, чем замыслы преступников? Вы знаете телепередачу, рубрику или сериал, скажем, с названием «Легенды мира творцов»?

Эти герои есть и сегодня, есть сегодня и творцы, но кто о них хоть что-то знает, каким СМИ они интересны? Скажем, неужели в условиях развала экономики не интересно творчество тех хозяйственников, которые сумели развернуть и сделать эффективным дело в области, в которой у других хозяйственников были полные провалы? Кто хоть что-то слышал об Александре Алексеевиче Шумском? А о Магомете Чертаеве? Ладно, это свои, а когда это свои были нужны отечественной интеллигенции? Но вот, к примеру, Рикардо Семлер, владелец бразильской машиностроительной фирмы Semco, выпускающей сложное судовое и торговое оборудование. Приняв у отца маленькую фирму Semco, он добился, что в условиях кризисной экономики Бразилии производство Semco выросло с 4 до 35 миллионов долларов без цента кредитов! Производительность труда на фирме по общей выручке подскочила почти в 9 раз, а по добавленной стоимости – в 6,5 раз. The Wall Street Journal назвал Рикардо Семлера «бизнесменом года» еще в 1990 году. Само собой, Семлер был дважды назван бразильским бизнесменом года. После этого он переехал в США, читает лекции на семинарах мастер-класса и преподает в Гарвардском университете. А как же его фирма Semco? А фирма Semco за это время увеличила свой доход до 160 миллионов долларов! Разумеется, фирму Semco посетили руководители крупнейших компаний, среди которых IBM, General Motors, Ford, Kodak, Bayer, Nestle, Goodyear, Firestone, Pirelli, Alcoa, BASF, Chase Manhattan, Siemens, Dow Chemical, Merce-des-Benz и Yashica. Но… Но нашим СМИ не Семлер интересен. Включаю телевизор и слышу захлебывание соплями от восторга в рекламе сериала «Легенды преступного мира».

Соглашусь, что преступники интересны и журналистам, и вообще интеллигенции, поскольку явно и зримо реализуют их явную алчность и подсознательное стремление к халяве. Да, эти рассказы и блатные песни найдут спрос у какой-то части населения, но остальным-то они зачем?

Но и новости о дряни были переплюнуты вышедшими в абсолютные победители новостями о том, где, кто и как погиб или мог погибнуть, – чуть ли не каждая четвертая новость в топе новостей! По сути, СМИ превратились в информационный отдел при каком-то всемирном похоронном бюро.

Новостям о преступниках по численности не очень сильно уступают новости о развлечениях и комедиантах – каждая пятая новость об этом. Возможно, и этим новостям было бы место в человеческом обществе, но только если бы СМИ освещали хоть как-то первые три категории новостей. Но ведь постоянно талдычат только о комедиантах и достижениях спорта. Боролись-боролись с культом личности Сталина – и доборолись до культа личности людей, которых из-за их человеческой ничтожности еще пару сотен лет назад в дом впускали только через кухню.

О рекламе политиков говорить нечего, понятно, что при отсутствии политических достижений этих политиков без их рекламы не обойдешься – забудут, кто ты такой.

 

Что же в итоге?

Средства массовой информации (отдельные издания или сайты не в счет, поскольку не имеют влияния на массы) превратились из средств информации людей в средства информации животных, поскольку никакой информации, интересной людям, не несут. Эти СМИ могут удовлетворить организм, целью которого является биологическое существование и биологические же развлечения – то есть цель, заложенная природой любому животному.

Информация состоит из «кирпичиков» – знаний о входящих в информацию составляющих. Эти знания, эти «кирпичики» у человека могут быть, но если они не используются долгое время, то такие знания уходят в глубокую память – человек их забывает. Если человеку в течение многих лет заполнять память одними сведениями о преступниках, комедиантах и разного рода смертях, то он забудет те знания, с помощью которых он мог бы познать мир. И даже услышав впоследствии полезную для себя информацию, такой человек ее не поймет, поскольку не вытащит из памяти, забитой киркоровыми и ДТП, того, из чего эта информация состоит, не вспомнит, что означают «кирпичики» этой информации, и такая «человеческая» информация будет ему не интересна.

Вот ученый Сергей Капица плачет: «Когда-то на ТВ передача «Очевидное – невероятное» выходила еженедельно по 52 минуты и повторялась трижды на главных каналах страны и кроме нее был ряд других замечательных передач, рассказывающих о науке и технике. Сейчас при обилии каналов мы выходим один раз в две недели по 26 минут на Втором канале, причем большая часть страны нас не видит. …Некогда журнал «Наука и жизнь» выходил трехмиллионным тиражом, то сейчас его тираж 42 000 экземпляров».

А кому смотреть эту передачу, кому читать этот журнал? Интересны эта передача и этот журнал только тем, кто помнит, что такое ускорение, угол, атом, молекула и прочее, прочее. Как много работников СМИ понимают, что это? Так откуда же потребителям продукции, производимой этими работниками СМИ, знать те вещи, без которых и передача Капицы, и журналы, предназначенные для людей, становятся просто набором непонятных слов?

И поневоле приходишь к выводу: СМИ делают из людей животных только потому, что в самих СМИ работают животные, которые прежде всего и используют в своей работе новости, понятные им самим.

Да, это началось не вчера и даже не 20 лет назад, поскольку если бы у нас были иные СМИ, то в 1980-х гг. была бы перестройка, но не было бы ее маразма. Тем не менее Капица прав в том, что катастрофическое оглупление началось именно с 1990-х годов. Между прочим, уже тогда западные специалисты об этом предупреждали, опираясь на опыт Чили. Как только в пиночетовскую Чили хлынула американская «культура» (на самом деле она – не американская), как только в СМИ Чили появились «таланты» по типу американских (на самом деле – не американских), культура Чили начала резко деградировать, а информация СМИ превратилась в то, что мы сейчас и видим у себя.

Есть мнение, что власть предержащие специально делают из людей идиотов, чтобы сделать из народов своих рабов. Это логично, но возникает вопрос – а эти власть предержащие умнее журналистов? Они не такие же убогие? Откуда? Они же обучаются и воспитываются в тех же общественных условиях. (Про какие-то спецшколы, в которых обучаются детки элиты, не стоит и говорить: эти детки потом исчезают со сцены жизни, как и простые бомжи.) Поэтому тут положение иное.

Руководителю, перед которым стоит задача с помощью своих подчиненных сделать какое-то очень трудное дело, дураки в подчиненных не нужны, – ему нужны только умные. Поэтому сначала власть предержащие становятся идиотами сами, а уж только потом у них может возникнуть мысль, сделать идиотами и тех, над кем они власть имеют.

Следует остановиться и на моменте, который в перестройку интенсивно муссировался: дескать, люди хотят именно такие новости – про смерти и звезд шоу-бизнеса, про преступников и о личной жизни политиков. Это ложь. Это вы, работники СМИ, ничего другого понять не можете, потому не можете донести нужные новости до людей. А вся эта белиберда под видом новостей нужна только вам, и нужна только потому, что вы никаких иных новостей сообщить людям не способны. Тут ведь так.

Самым сложным журналистским жанром является очерк – работа, в которой журналист обязан не только понять, о чем он пишет, но и понять все подробности до такой степени, чтобы можно было сделать по ним вывод. Жанр, в принципе, сохранился и в СМИ, а на ТВ он представлен некими фильмами на некую тему. И если вести речь не о лживых агитках типа работ Сванидзе или Млечина, а о работах, в которых журналисты пытаются быть честными, то сегодня итогового вывода из таких работ нет. Итогом служит заключительная мысль – пусть зритель сам решит, как оно есть или было (скажем, убивало НКВД поляков или нет, летали ли американцы на Луну или нет, и т. д.). Но ведь ты, журналист, сам один из зрителей. В отличие от них ты вроде разобрался в вопросе, так ты-то сам как считаешь? А никак. Извилин не хватает.

Менее сложным, но тоже достаточно квалифицированным жанром журналистики является репортаж. Тут вывод не требуется, но понять, что происходило, чтобы рассказать об этом, журналист обязан. И здесь полный провал. Во-первых, как только журналист касается мало-мальски сложных вещей, он сразу же «плывет», то есть начинает гнать слова, не понимая, что они означают. Мне с перестройки помнится, как рыжий и тогда еще молодой талант сообщал с какого-то происшествия, показывая зрителям гильзы пистолетных патронов: «Вот пули от нагана Макарова!».

Вы могли бы обратить внимание, как сегодня журналисты выкручиваются. Ведь в репортаже интересно само событие, а не журналист. И в СССР журналист, сделавший репортаж, очень редко появлялся в кадре, более того, даже текст читал диктор. А сегодня все репортажи – это кривляющаяся или перепуганная морда журналиста, и репортаж получается о журналисте возле события, а не о самом событии, а требования к фону, естественно, меньше, чем требования к переднему плану.

Но поскольку репортаж для сегодняшних журналистов становится непосильным трудом, на первое место выходит самый низкопробный жанр журналистики, жанр, который от журналиста не требует совершенно никакого ума, – интервью или, «по-умному», ток-шоу. Ведь в этом жанре интеллект демонстрирует интервьюируемый, а журналист задает глупые вопросы как бы от лица глупых зрителей или читателей. Интересно, что у меня хотя и осталось невысокое мнение от какого-то интервью у Гордона, но я его даже зауважал, когда узнал, что он в каких-то прошлых передачах о науке поступал очень умно, предлагая приглашенному ученому самому написать вопросы, которые он хотел бы услышать. А в ходе передачи Гордон эти вопросы этому ученому и задавал. Получалось нечто удивительное для наших СМИ: и умный интервьюируемый, и умный журналист в одной передаче.

Но и этот самый низкопробный жанр становится не по уму современным СМИ, и в качестве интеллектуальной силы на эти ток-шоу приглашается, пожалуй, самая глупая часть общества – «звезды» шоу-бизнеса, люди, знающие только свой крайне мерзкий и подлый замкнутый мирок. Но зато они по умственному развитию равноценны журналистам и могут поговорить с ними на знакомые темы – о жратве, сексе и интригах своего мирка. Не гнушаются и «мэтры» ТВ приглашать заслуженных кретинов России, а то и СССР, для сообщения телезрителям умного слова. Помню, как-то Познер пригласил в свою передачу артиста Филиппенко – и тот влез-таки в обсуждение каких-то не простых экономических событий со своим: «Красота спасет мир!»

C какой стороны ни глянь, но первичным является отсутствие культуры у журналистов – неспособность их самостоятельно использовать даже минимум тех знаний, который уже накопило человечество. Ведь не кретинами они родились, понимают, что новость об упавшей новогодней елке во Владивостоке – это не новость, вполне могли бы взять новость из области техники или технологии, но… Но не способны в тех новостях ничего понять, а про елку все понятно.

Да, разумеется, кретинам-политикам нужны и кретины-журналисты, ведь неспроста их масса хлынула в журналистику во времена таких титанов мысли, как Горбачев и Ельцин. Но политикам и стараться с отбором журналистов не приходится, тут любовь взаимная. Тут гармония – кретину и нужен кретин в начальниках, чтобы тот его кретинизма не замечал.

Таким образом, вывод таков: малокультурные, умственно убогие власти допускают комплектацию СМИ умственно убогими работниками, а идиоты в СМИ делают идиотами народную массу.

Нужны и предложения «что делать», но я на этом поставлю точку, поскольку невозможно рассмотреть во всем ее объеме проблему оглупления населения, а СМИ – это всего лишь часть проблемы. Но в послесловии я все же укажу на древний, хорошо опробованный рецепт.

Вывод: журналисты отказываются от свободы слова по собственной глупости. А причина их глупости – в их отказе от свободы слова: у них нет причин умнеть.