Общественная жизнь мистера Тольромбля, мэра города Модфога

(англ. Charles Dickens) — выдающийся английский романист.

Модфогъ, пріятный городъ, чрезвычайно пріятный городъ, расположенный въ прелестной впадинѣ, на берегу рѣки, которая награждаетъ его очаровательнымъ запахомъ дегтя, смолы, угля и канатовъ, кочевымъ населеніемъ въ клеенчатыхъ шляпахъ, веселымъ приливомъ пьяныхъ барочниковъ и многими другими рѣчными преимуществами. Въ Модфогѣ много воды и, однако, это не городъ для купанья. Вода, при наилучшихъ условіяхъ, коварная стихія, а въ Модфогѣ она коварна по преимуществу. Зимой она наводняетъ улицы и поля, мало того, проникаетъ въ погреба и кухни въ совершенно ненужномъ изобиліи, но лѣтомъ она высыхаетъ и зеленѣетъ, а зеленый цвѣтъ, хотя самъ по себѣ очень пріятный, особенно въ травѣ, нисколько не идетъ къ водѣ, и потому нельзя не сознаться, что красота Модфога нѣсколько страдаетъ отъ этого, въ сущности, мелочного обстоятельства. Все-таки Модфогъ здоровое мѣсто, очень здоровое, можетъ быть, сырое, но ни мало отъ того не вредное для здоровья. Грубая ошибка считать сырость нездоровой; растеніе всего лучше растетъ въ сырой почвѣ, почему бы сырости не имѣть того же благодѣтельнаго вліянія и на людей? Жители Модфога единогласно утверждаютъ, что нѣтъ на свѣтѣ лучше ихъ человѣческой расы, а потому — вотъ безспорное и вполнѣ достовѣрное опроверженіе только-что указанной ошибки. Итакъ, говоря, что мѣстность Модфога сырая, мы вмѣстѣ съ тѣмъ и совершенно опредѣлительно выражаемъ, что она очень здоровая.

Городъ Модфогъ такъ же чрезвычайно живописенъ. Лимгаузъ и Ратклифъ походятъ на него, но они оба даютъ очень слабое понятіе о Модфогѣ. Въ этомъ городѣ гораздо болѣе кабаковъ, чѣмъ въ Ратклифѣ и Лимгаузѣ, взятыхъ не только по одиночкѣ, но и вмѣстѣ. Потомъ общественныя зданія въ Модфогѣ очень внушительны. Мы считаемъ ратушу однимъ изъ лучшихъ существующихъ доселѣ образцовъ сарайной архитектуры: это искусное соединеніе двухъ стилей свиного хлѣва и садовой чайной бесѣдки; причемъ простота рисунка несравненной красоты. Особливо счастлива мысль помѣстить съ одной стороны двери большое окно, а съ другой маленькое. Такъ же удивительно смѣлой дорической красотой отличаются скребокъ у двери и висячій замокъ, строго соотвѣтствующіе общему характеру.

Въ этомъ зданіи собираются мэръ и муниципальная корпорація Модфога для торжественныхъ совѣщаній объ общемъ благѣ. Засѣдая на массивныхъ деревянныхъ скамьяхъ, которыя вмѣстѣ со столомъ посрединѣ, составляютъ всю меблировку комнаты съ выбѣленными стѣнами, мудрецы Модфога проводятъ часы за часами въ серьёзныхъ преніяхъ. Тутъ они рѣшаютъ, въ какомъ часу слѣдуетъ ночью закрывать кабаки, въ какомъ утромъ можно ихъ отпирать, въ какое время дозволительно обѣдать по воскресеньямъ и другіе важные политическіе вопросы. Часто, когда уже тишина водворилась давно въ городѣ, и отдаленные огни въ домахъ и лавкахъ, перестали сверкать путеводными звѣздами для барочниковъ на рѣкѣ, тускло освѣщенныя два окна, одно большое и одно маленькое въ ратушѣ, напоминаютъ жителямъ Модфога, что ихъ мѣстное собраніе законодателей, подобно другому, гораздо большему по объему и извѣстности, гораздо шумнѣйшему, но не болѣе глубокомысленному собранію того же рода, патріотически дремлетъ на благо своей родины.

Среди этой горсти мудрыхъ и ученыхъ людей, никто въ продолженіи многихъ лѣтъ, не отличался такимъ скромнымъ видомъ и обращеніемъ, какъ Николасъ Тольромбль, извѣстный торговецъ углемъ. Какъ животрепещущъ ни былъ возбужденный вопросъ, какъ бурны ни были пренія, какими рѣзкими личностями ни перебрасывались законодатели Модфога (даже въ Модфогѣ иногда говорятъ личности), Николасъ Тольромбль былъ всегда одинаковъ. По правдѣ сказать, онъ, какъ человѣкъ работящій, вставалъ очень рано, и потому всегда засыпалъ при началѣ обсужденія каждаго вопроса и просыпался, очень освѣженный сномъ, къ подачѣ голоса, что и производилъ съ добродушной любезностью. Дѣло въ томъ, что, по его мнѣнію, всякое обсужденіе вопросовъ, заранѣе рѣшенныхъ каждымъ въ своей головѣ, было только потерей времени, и доселѣ остается, вопросомъ, не былъ ли правъ Николасъ Тольромбль.

Время, покрывая серебромъ нашу голову, иногда набиваетъ золотомъ наши карманы. Исполняя первое свое назначеніе относительно Николаса Тольромбля, оно было до того любезно, что не забыло, какъ часто случается, и второго. Николасъ началъ жизнь въ деревянномъ ларѣ, въ четыре квадратныхъ фута, съ капиталомъ въ два шиллинга и девять пенсовъ и товаромъ въ количествѣ трехъ пудовъ съ половиною угля, не исключая большого куска, висѣвшаго надъ ларемъ, въ видѣ вывѣски. Потомъ онъ увеличилъ ларь и завелъ тачку; черезъ нѣсколько времени онъ бросилъ ларь и тачку, а завелъ осла и мистриссъ Тольромбль, затѣмъ онъ купилъ постепенно тележку, фургонъ и вообще, по примѣру своего веселаго предшественника Витингтона, только не имѣя компаніономъ кота, увеличивалъ свое богатство и славу, пока, наконецъ, ликвидировалъ дѣла и поселился вмѣстѣ съ мистриссъ Тольромбль въ Модфогъ-Голлѣ, который онъ самъ выстроилъ на горѣ, или на чемъ-то казавшемся горой, въ четверти мили отъ Модфога.