Опасная тайна

Мухин Юрий Игнатьевич

Глава 3. НЕСЧАСТНЫЙ НАРОД

 

 

О КРИТИКЕ ЕВРЕЕВ

Ладно, — скажут мне оппоненты, — положим, сио­низм с его лобби был нужен Гитлеру, но этот антисемит Гитлер зачем был нужен сионистам??

Сегодня и СМИ, и «официальные источники» поч­ти повсеместно вдалбливают в голову населения мысль, будто Гитлер-то и начал войну для того, чтобы уничто­жить евреев. Но ведь сионизм, как нам опять-таки вдалб­ливают в голову, это евреи и есть, как же они с Гитлером могли быть союзниками? Поэтому нам снова необходи­мо отвлечься, но теперь уже на некоторые особенности как самих евреев, так и политического объединения ев­реев — сионизма.

Еврейскими расистами и израильскими лобби всех стран введено практически в закон, что о каких-либо не­достатках евреев имеют право говорить только евреи, а остальные гои (неевреи), обязаны только восхищаться еврейскими умом и добродетелью. И если какой-то мерз­кий гой посмеет критиковать евреев, то этому гою тут же вешается кличка «антисемит». Меня это не сильно пуга­ет, тем не менее, начну с того, что по вопросу еврейских недостатков дам слово еврею, не без оснований считаю­щемуся выдающимся. Правда, я очень скептически отно­шусь к «гению» этого ученого, его научные изыски счи­таю околонаучным бредом, тем не менее, он был евреем, видел еврейство изнутри и посему вполне мог быть ком­петентным в вопросах еврейских недостатков. Звали это­го ученого Карл Маркс.

В 1843 году он дискутировал с Б. Бауэром о путях эмансипации (уравнения в правах) евреев в Европе и так охарактеризовал сущность своего народа (выделе­но Марксом).

«Поищем тайны еврея не в его религии, — по­ищем тайны религии в действительном еврее.

Какова мирская основа еврейства? Практическая потребность, своекорыстие.

Каков мирской культ еврея? Торгашество. Кто его мирской бог? Деньги.

Но в таком случае эмансипация от торгашест­ва и денег — следовательно, от практического, реаль­ного еврейства — была бы самоэмансипацией наше­го времени.

Организация общества, которая упразднила бы предпосылки торгашества, а следовательно и воз­можность торгашества, — такая организация обще­ства сделала бы еврея невозможным. Его религиозное сознание рассеялось бы в действительном, животвор­ном воздухе общества, как унылый туман. С другой стороны, когда еврей признает эту свою практиче­скую сущность ничтожной, трудится над ее упраздне­нием, — тогда он высвобождается из рамок прежнего своего развития, трудится прямо для дела человече­ской эмансипации и борется против крайнего практи­ческого выражения человеческого самоотчуждения.

Итак, мы обнаруживаем в еврействе проявление об­щего современного антисоциального элемента, доведенно­го до нынешней своем ступени историческим развитием, в котором евреи приняли, в этом дурном направлении, рев­ностное участие; этот элемент достиг той высокой ступени развития, на которой он необходимо должен распасться.

Эмансипация евреев в ее конечном значении есть эмансипация человечества от еврейства. Еврей уже эмансипировал себя еврейским способом».

(Тут, надо сказать, использована игра слов, поскольку Маркс имеет в виду эмансипацию человечества не от ев­реев, как народа, а от торгашества, от власти денег. Упот­ребление слова «еврейство» («Judentum») в смысле тор­гашества связано здесь у Маркса с тем, что в немецком языке слово «Jude», кроме своего основного значения — «еврей», «иудей», употреблялось также и в смысле «рос­товщик», «торгаш».)

Бауэр утверждает очевидные вещи — то, что евре­ям это уравнение в правах с остальными европейски­ми народами не сильно и требуется, поскольку: «Еврей, который, например, в Вене только терпим, определяет своей денежной властью судьбы всей империи. Еврей, ко­торый может быть бесправным в самом мелком из гер­манских государств, решает судьбы Европы», — пишет он. А Маркс к этой цитате добавляет, что дело с еврея­ми значительно хуже, поскольку евреи еще и разврати­ли христиан:

«Мало того, практическое господство еврейства над христианским миром достигло в Северной Аме­рике своего недвусмысленного, законченного выра­жения в том, что сама проповедь Евангелия, сан хри­стианского вероучителя превращается в товар, что обанкротившийся купец начинает промышлять еван­гелием, а разбогатевший проповедник Евангелия бе­рется за торговые махинации».

Короче, по Марксу, евреи — это гнусный и алчный народец, но исправление его предлагается чисто Марксовым способом, при котором человек рассматривает­ся, как бездушная машина. Нужно, оказывается, уничто­жить деньги, после чего евреям не на чем будет прояв­лять свою алчность и им придется волей-неволей стать приличными людьми.

Я, конечно, видел евреев тупых и алчных — после того, как израильское лобби обосновалось в России с комфортом, только таким и дают слово в СМИ. Но я, кро­ме этих животных, знаком с множеством евреев, о кото­рых просто глупо говорить, что деньги — это их мирской бог. Мало этого, я знаю и массу лиц иной национально­сти, которые ведут себя хуже Марксовых евреев, но ут­верждать, что они заразились от евреев, было бы глупо.

В результате, этот «научный» анализ еврея Маркса характерной сущности евреев к науке не имеет отноше­ния. То, что для части евреев деньги являются богом, это не причина, а следствие другой особенности социальной жизни этого народа, о которой еврей Маркс даже не упо­минает. Придется этим вопросом заняться мне — гою.

 

НЕБРОСКАЯ ОСОБЕННОСТЬ СИОНИЗМА

Цель сионизма — создание для евреев своего собст­венного государства. Это цель официальная, и против нее возразить нечего, да и нет смысла возражать. Возникла эта идея почти 200 лет назад. К тому времени евреи, бла­годаря своей международной сплоченности, захватили главенствующие позиции в финансовом деле, т.е. стали главными мировыми ростовщиками, как видите, в немец­ком языке национальность еврея и профессия ростовщи­ка назывались одним словом. Не все евреи, разумеется, управляли финансовыми делами мира, а только опреде­ленная еврейская верхушка, но достижения ее были впе­чатляющи. Апологет сионизма пишет:

«В 1807 году в Берлине было больше еврейских банковских учреждений, чем нееврейских. Признава­лось, что без них ни одно европейское правительст­во не могло бы получать займы на протяжении всей первой половины XIX столетия. Приведем лишь один пример: только в первом десятилетии этого века более 80% правительственных займов Баварии было обес­печено еврейскими банкирами».

Вслед за банковским делом евреи стали энергично ос­ваивать тогда только нарождающиеся отрасли человече­ской деятельности — газетное дело и писательское ремес­ло, постепенно прибирая в свои руки общественное мне­ние стран пребывания. А это привело к тому, что уже во второй половине XIX века практически все страны Ев­ропы уравняли евреев в правах с коренным населением. (К Первой мировой войне не сделали этого формально только Россия и Испания.) Реально такое положение мог­ло бы привести к полной ассимиляции и исчезновению евреев через два-три поколения. Но этот процесс не по­шел благодаря религиозной части еврейства (с исчезнове­нием евреев исчезла бы необходимость и в раввинах), и эта часть еврейства начала выдвигать контридею — идею не ассимиляции евреев в странах пребывания, а создания евреями своего еврейского государства. Эта идея находи­лась в стадии обсуждения и даже частичной или подгото­вительной реализации начиная с начала XIX века, но орга­низационно оформилась в политическое движение евре­ев — сионизм — только к его концу. Это общеизвестные факты, которые свободно и легко обсуждаются.

Но есть у сионизма одна неброская особенность. Надо думать, что если не все, то, по меньшей мере, очень многие евреи не против того, чтобы в мире было еврей­ское государство, и даже готовы ссудить его строитель­ство деньгами, но основная масса даже самых искренних энтузиастов сионизма категорически отказывается в та­ком государстве жить. Заметьте, что даже сегодня, спус­тя 200 лет после возникновения идеи Израиля и через 60 лет после его образования, в Израиле живет едва ли пятая часть евреев мира и уж, во всяком случае, их там меньше, чем в одном Нью-Йорке.

Таким образом, перед романтиками сионизма, та­кими, как Теодор Герцль, перед людьми, положившими свою жизнь на алтарь создания еврейского государства, стояла задача огромной, неразрешимой трудности: в ев­рейском государстве должны жить евреи, а евреев, же­лающих жить в таком государстве, практически не было. (Очень мало желающих жить в Палестине было и среди самих романтиков сионизма, как говорится, «мы больше пользы принесем в тылу — в Париже».)

Вот эта неброская особенность сионизма, которая легко видна даже сегодня (достаточно включить телеви­зор), но которая особенно бросалась в глаза всем и в те времена, когда Израиля еще не было.

Подчеркнем эту мысль: главным препятствием соз­данию еврейского государства было отсутствие доста­точного количества евреев, которые бы согласились в нем жить.

Причина этому тоже легко определяется. Представь­те, возможно ли государство, в котором живут только банкиры, юристы, музыканты, журналисты, артисты и ко­мики-пародисты, но нет крестьян? Что будут кушать все вышеперечисленные?

А ведь за два тысячелетия существования еврей­ской диаспоры во всех странах мира евреи ни в одной из стран никогда не занимались производительным тру­дом, тем более — крестьянским. Множество стран пред­принимало огромные усилия к тому, чтобы окрестьянить евреев, но потерпели полное фиаско. В том числе и ог­ромная Российская империя, которая в свое время суме­ла справиться с Наполеоном, но заставить евреев зани­маться сельскохозяйственным трудом не смогла, несмот­ря на огромные денежные вливания в этот проект.

И вот эта особенность еврейского менталитета — ка­тегорический отказ от производительного труда, который обеспечивает жизнь нации и государства, — тоже хоро­шо всем видна, но обсуждается крайне редко, даже если обсуждается вскользь. Поэтому стоит остановиться на этой особенности несколько подробнее.

Несколько лет назад А. Солженицын, забытый и ЦРУ США, и «пятой колонной» России, написал книгу о евреях «200 лет вместе». Видимо, полагал, что подоб­ная тема приподнимет уважение к нему населения Рос­сии. В книге не забыта и затронутая нами тема, по кото­рой Солженицын делает вывод: евреи, дескать, сельским хозяйством могут заниматься только на родной земле — в Израиле. Книга широко рекламировалась, и еврейская диаспора на нее откликнулась. «Еврейская газета» (№ 38, 2001, с. 5) живо на этот вывод прореагировала, назвав солженицынский маразм мысли последствиями «магии еврейских мифов». И выдвинула свою версию, сославшись на фальшивку, состряпанную век назад от имени русско­го писателя Н. Лескова. Согласно ей, есть две причины того, что евреи не занимаются крестьянским трудом: они за тысячелетия отвыкли от такого труда — это, во-пер­вых, страх еврейских погромов не давал им прочно осе­дать на земле; это, во-вторых, при бегстве от погромов землю, в отличие от денег, с собой не возьмешь.

Наивность подобных объяснений требует исследо­вать этот вопрос подробнее, поскольку без него трудно понять мотивы действий сионистов перед Второй миро­вой войной.

 

ЧИСЛА И ФАКТЫ

Итак, идея создания еврейского государства с сере­дины XIX в. щедро финансировалась еврейскими маг­натами. И уже с тех времен евреи с энтузиазмом брали деньги на переселение в Палестину, но с этими деньга­ми сматывались в другие страны, действительно пояс­няя, что они за тысячи лет гонений отвыкли от сельско­хозяйственного труда. Поэтому наивные сионисты пер­вую сельскохозяйственную школу для обучения евреев крестьянским премудростям открыли в Палестине в г. Миква еще в 1870 г. Но, само собой, без толку. До 1914 г. сотни тысяч евреев по сионистским путевкам выезжа­ли в Палестину, а оттуда в остальные части света. На ру­беже веков из России, Австро-Венгрии и Румынии выеха­ло 2,5 млн. евреев, а к началу Первой мировой войны в Палестине жило всего 85 тыс., включая и коренных, жив­ших там постоянно веками. А из всех евреев в Палестине сельскохозяйственным трудом занималось аж 1200 чело­век и столько же работало в промышленности. Так что выводы Солженицына фактами не подтверждаются — и на родной земле евреев очень трудно соблазнить рабо­той на полях и фермах.

Чуть позже большевистское правительство и паль­цем не пошевелило, чтобы пригласить евреев в Москву, а их там, на зависть Палестине, с 28 тыс. в 1920 г. стало 130 тыс. в 1926 г.. Причем никаких школ менеджеров для евреев не строили, но к этому времени 30% взрослого ев­рейского населения уже работало в органах Советской власти. Остальные тоже без дела не сидели: введенная большевиками в Уголовный кодекс статья о спекуляции тут же получила чуть ли не официальное название «ев­рейской». И это при том, что спекуляцией занималась ЧК, а о ней даже еврей Троцкий писал:

«...огромный процент работников прифронтовых ЧК и тыловых исполкомов и центральных советских учреждений составляют латыши и евреи», в то время как «процент их на самом фронте сравнительно не­велик и что по этому поводу среди красноармейцев ведется и находит некоторый отклик шовинистиче­ская агитация».

(Вообще-то Троцкому можно было и сообщить, сколь­ко евреев устроилось в ЧК и в Красную Армию благодаря его протекции, а не своей способности там служить. Это ведь вопрос интересный, как интересен и вопрос, сколько евреев устроилось в НКВД, благодаря протекции возглав­лявшего Народный комиссариат внутренних дел еврея Г. Ягоды, сколько евреев заняли в Красной Армии команд­ные должности благодаря протекции главного комиссара РККА еврея Я. Гамарника, а не своим способностям ко­мандовать войсками? Строго говоря, в те годы в СССР, могло быть и по-другому. Скажем, должность Гамарника занял еврей Л. Мехлис и начал выметать из армии всю дрянь, пролезшую на командные и политические долж­ности, при этом выяснилось, что среди выгнанных про­цент евреев выше, чем вообще их процент в командно-политических кадрах Рабоче-Крестьянской Красной Ар­мии. И на вопрос по этому поводу, Мехлис ответил, что он не еврей, а коммунист...)

Но вернемся к сионистам. То, что в Палестине в 1914 г. было 1200 евреев — работников сельского хозяйства, не должно нас сильно обманывать, поскольку

«...колонисты из первой алии превратились в плантаторов, и среди жителей этих колоний арабов было больше, чем евреев. По свидетельствам совре­менников, каждый еврейский фермер... обеспечивал работой 3—4 арабские семьи». «Обеспечивал» — это громко сказано, поскольку «арабы работали по 10— 12 часов в день и получали за это 15 пиастров; евреи же добились восьмичасового рабочего дня и ежене­дельной платы в 30 пиастров... К 1910 г. колонисты владели плантациями, на которых трудились в основ­ном арабские наемные рабочие. Своих детей колони­сты посылали учиться во Францию, и многие из них... больше не возвращались в Палестину».

Несмотря на то что об еврейских «крестьян» разби­ли себе лбы и царское правительство, и сионисты, роман­тики-большевики с энтузиазмом тратили деньги, насту­пая на те же грабли. Снова взялись за создание еврейских крестьянских хозяйств и снова на лучших землях — на юге Украины и на севере Крыма. Поскольку в это вре­мя украинских крестьян из-за перенаселения вывозили в Сибирь, то эти мероприятия у украинцев любви к евреям и большевикам никак не добавили. Более того, в проти­вовес Палестине у большевиков возникла идея создать и еврейское государство — еврейскую республику на Даль­нем Востоке. Предполагалось к 1937 г. довести там чис­ленность еврейского населения до 150 тыс. человек. Сво­их 3 млн. евреев для этой цели не хватало, поэтому на­чали импортировать евреев из Польши и Румынии. Не будем рассматривать этапы, а просто констатируем, чем это закончилось.

Для занятия сельским хозяйством в Крыму подъем­ные деньги получили 47740 человек, к 1939 г. в деревнях оставалось 18065 евреев. Численность Еврейской авто­номной области на Дальнем Востоке к этому году достиг­ла 108938 человек, из них 17695 евреев, из которых на селе жило 4404 человека. Евреи в своей массе ясно да­вали понять, что работать на полях их ни царизм, ни ка­питализм, ни сионизм, ни социализм не заставят!!!

Но все же именно в СССР идеи свободного труда в справедливом государстве, в котором высшим поче­том и уважением пользуются рабочие и крестьяне, дали максимальный эффект. И пусть не в еврейских колхозах, пусть и не на еврейских предприятиях, но в сельском хо­зяйстве и промышленности СССР начало работать такое количество рабочих и крестьян — евреев, которое и не снилось сионистам за сто лет их пропагандистской ра­боты: перед Второй мировой войной из примерно трех миллионов общей численности, около 900 тысяч евреев (вместе с семьями) были заводскими рабочими и 300 ты­сяч — крестьянами.

Да, сегодня в Израиле есть и евреи-крестьяне. Вот, к примеру, израильский журнал «Алеф» за август 2001 г. дает статистику еврейских крестьян из общей численности ев­рейского населения Израиля в шесть миллионов человек:

«За прошедший год население кибуцев сократи­лось на 4 тысячи. В 1999 г. в них проживали 62 тыся­чи человек, а в 2000-м — 58. Кроме того, 3100 человек взяли отпуск из кибуцев, и большинство из них, ско­рее всего, обратно не вернутся».

И я, безусловно, верю, что в этих кибуцах (сельхоз­предприятиях, организованных на принципах коммуны) завхозы, завсклады, секретари, учетчики и контролеры — все евреи. А кто по национальности те, кто реально ра­ботает на полях и фермах?

 

ИЗРАИЛЬ — МОСКВА?

Несколько лет назад мне дали почитать книгу Вади­ма Томашпольского «Наоборот и другие возмутительные писания». Книга издана «бешеным тиражом» — 150 эк­земпляров, характерным для «культурного Израиля» и нынешней России. Посему я перепечатал ее с сокраще­нием в «Дуэли». Томашпольский не журналист-профес­сионал (хотя как профессионал превосходит стада жур­налистов), в СССР он был организатором производства, и хорошим организатором, поэтому, поработав на произ­водствах в Израиле, вполне компетентно описал то, что там происходит. Вот, что он увидел.

«Некоторое время назад мне довелось рвать жилы в одном отдельно стоящем цехе, расположенном ми­нутах в пятнадцати езды от основного завода, завода-гиганта. На гиганте пахало около сотни трудящихся. Там же базировался административно-надзиратель­ский костяк, то есть прорва огромных, больших, сред­них и малых начальников». У этого «завода-гиганта» «снабжение идеальное, кадры надрючены до совер­шенства, технология отлажена еще в период между ту­рецким и английским игом и с тех пор не менялась, продукцию хватают даже в Монголии вследствие ее редкостно низкой цены, а низкая цена вытекает сами понимаете из чего...»

Набравшись опыта, он так суммировал свои наблю­дения.

«Ко многим определениям, данным Израилю пи­шущим и непишущим людом, я бы добавил и такое: это СТРАНА ПРОВЕРЯЛЬЩИКОВ. Ани эвдок (я про­верю)! — это почти стопроцентно ожидаемая и сбы­вающаяся реакция нормального израильтянина на лю­бое предложение, сообщение, а уж тем более — прось­бу. Что же касается так называемой производственной сферы, то здесь контроль есть основное и единственное содержание труда непроизводственного персонала.

Чем, например, можно объяснить тот поразитель­ный факт, что израильские предприниматели явно во вред своему карману держат такую армию капо (так называли вербуемых из самих заключенных надзирате­лей в немецких концлагерях. — Ю.М.), которая сопос­тавима, а иногда и превышает по численности количе­ство подлежащих надзору з/к (заключенных. — Ю.М.). Во вред собственному карману — это в Израиле не шутка, это явление абсолютно невероятное. Но — оче­видное. При том, что истинным солнцем страны явля­ется не жгучее небесное светило, а — ШЕКЕЛЬ.

По-моему, объяснить это можно только таким ка­чеством, как тотальная недоверчивость. Если все врут всем, врут привычно и беззастенчиво, врут по-боль­шому и по-маленькому, если ложью пропитаны все сферы жизни, от быта до политики, если, наконец, вранье есть норма, а правда — редкая диковина, эк­зотика, то оружие одно: не верить. Никому и никогда. Не верить и проверять. Но и проверяльщиков надо проверять. И проверяльщиков проверяльщиков...»

Томашпольский дает и еще одно очень ценное на­блюдение и даже иллюстрирует его таблицей сравнения с СССР. В СССР различного рода «сидельщики» в конторах — чиновники, — не пользовались большим уважени­ем и их должности не считались престижными, а в Из­раиле этих должностей жаждут, на них устраиваются «по блату», их обладателям дружно завидуют. Общественное мнение жаждет именно такой работы. Пример вожделен­ной в израильском обществе должности Томашпольский, может, и с излишней злобой, описывает.

«Этому Шмулику чуть больше двадцати. До багрута (аттестат зрелости) он не дотянул вследствие не­обузданной тяги к познанию женской анатомии. Имея суперблату Шмулик мог бы вообще не посещать школу и переходить из класса в класс «за так». Но он как раз посещал, вот в чем дело. А посещая — задирал юбки учительницам. Или пробовал сдернуть с них штаны. Что же до учителей мужского пола, то с них он ничего не сдергивал, а просто говорил им всем, что они хара (говно). Ясно, что даже суперблат не удержал Шмули­ка в седле до 12-го класса.

Сегодня юноша занимает пост начальника отде­ла эстетики в нашем поселковом совете. У него есть все, о чем можно мечтать: семь штук в месяц, квиют (постоянство, т.е. статус работника, которого очень трудно уволить), бесплатный телефон дома и в тачке, сама тачка, а точнее, две, своя и казенная, и к обеим казенный бензин.

Рабочий день Шмулика длится тридцать — сорок минут. За это время он объезжает обе улицы посел­ка и отмечает, где и что появилось «ло эстети». Ну, к примеру, в прошлом месяце Шмулик письменно обя­зал всех и каждого изготовить и прицепить к дому номера. При неисполнении в срок — штраф 500 шеке­лей, приписал Шмулик, а вернее, не сам Шмулик, пи­сать-то он не мастак, а одна из его заместительниц, татуированная Сара.

Теперь он едет и смотрит, как выполнено его ука­зание. И велит Саре зафиксировать про всех, с кем не дружит, что их номера ло эстети, штраф 500 шекелей. А вон в том доме, зорко подмечает Шмулик, не толь­ко номер плох, но и веревку для сушки белья повеси­ли вне разрешенных им, Шмуликом, габаритов. Двой­ное ло эстети!! Сара прилежно записывает назначае­мые Шмуликом штрафы».

Читая эти описания Израиля, я вдруг подумал, что Томашпольский, по сути, описывает среднее московское общество, с его откровенным отвращением к любому производительному труду и с непреодолимой тягой уст­роится так, чтобы побольше получать, поменьше рабо­тая. Ведь еще в СССР Москва выживала за счет труда приезжих — «лимитчиков», а сегодня это просто броса­ется в глаза. При катастрофическом развале московской промышленности, вся Москва заполнена объявлениями «Требуются на работу». Причем, начиная от слесарей и электриков, машинистов метро и сварщиков, заканчивая заводскими инженерами. Я знаком с крупными менедже­рами, делающими инвестиции в Россию, но они отказы­ваются размещать мало-мальски сложные производства в Москве — невозможно найти для них работников, по­скольку средний москвич скорее пойдет работать охран­ником на рынок, но не рабочим на завод. Все нынешнее жизнеобеспечение Москвы своим трудом осуществляют «гастарбайтеры» — украинцы, азербайджанцы, молдава­не, армяне и приезжие из других областей России, при­чем, они порою зарабатывают больше, чем средний моск­вич, но для москвича их труд является презренным, а по большому счету, такой труд москвичам и не по уму.

Поэтому, получая информацию о работниках сельско­го хозяйства из Израиля — из этого «государства лжи», мне все же хотелось бы глянуть на тех, кто в этих еврей­ских кибуцах работает на полях — не арабы ли? Чтобы, как пишет «Еврейская газета», «избежать магии еврейских мифов». Кстати, наш корреспондент в Израиле сообщает, что в газете «Едиот ахронот» в заметке «Иностранные ра­бочие бегут из израильских поселений» написано:

«В связи с обстановкой, сложившейся в сфере безопасности, возникло новое явление: иностранные рабочие бегут от своих израильских работодателей на оккупированных территориях...

В израильских поселениях трудится порядка ты­сячи таиландских сельхозрабочих, и за последний год многие из них обратились к послу Таиланда в Израиле с просьбой помочь им покинуть страну. Следует отме­тить, что иностранные рабочие не имеют права само­стоятельно менять работодателя, и если они самоволь­но покинут место работы, то потеряют свой легальный статус в Израиле. С начала этого года посольствам раз­личных стран удалось помочь 90 иностранцам трудо­устроиться на более безопасных местах».

Подобными статьями заполнена пресса Израиля, по­скольку схожее положение во всех его жизнеобеспечи­вающих отраслях. В Израиле самый высокий процент безработных среди всех развитых стран, но в то же вре­мя в строительстве и производственной сфере Израи­ля, помимо арабов-палестинцев, работают сотни тысяч приехавших на заработки румын и выходцев из Афри­ки и Азии.

Все в том же израильском журнале «Алеф» (№ 897) Лев Авенайс пишет:

«С группой журналистов довелось мне как-то по­бывать в небольшом мошаве — еврейском сельскохо­зяйственном поседении в Иорданской долине. Оно и впрямь невелико — всего 30 семей. У поселения спе­циализация — здесь выращивают бананы и уникаль­ные финики, а в теплицах растут прекрасные розы. «Мы могли бы принять на жительство еще много се­мей, но, к сожалению, у нас нет для них работы», — посетовал председатель местного совета. После чего нас отвели в теплицы, где мы увидели склонившихся над розовыми кустами... таиландцев.

Как же у вас рабочих мест нет? — удивился я. — Вот ведь вы даже иностранцев вынуждены нанимать на работу». «Ну, вы скажете! — возмутился поселко­вый лидер. — Наши в теплицах работать не хотят. Здесь все время температура 27 градусов и влажность огромная».

В этом поселении, мини-модели израильского об­щества, отразилась одна из основных проблем сего­дняшней экономики страны. А может быть, и морали.

В Израиле бьют тревогу. Безработица достигла ре­кордных цифр, прогнозы экономистов не сулят ниче­го хорошего и в будущем.

Сегодня в Израиле ищут работу 250 тысяч его граждан. В то же время в стране около 250 тысяч ино­странных рабочих. Как говорится, «баш на баш». На языке финансистов это — идеальное совпадение дебе­та с кредитом. Решение напрашивается само собой — отправить иностранцев по домам, а освободившиеся места предоставить мучающимся без работы израиль­тянам. И заживем!

Ах, если бы все было так просто!

...В Тель-Авиве есть удивительное место — терри­тория бывшей центральной автобусной станции.

Недавно я прошелся по ней в субботу. И испы­тал шок. Здесь можно снимать фильм о возведении

Вавилонской башни. Белые, желтые, черные — дети разных народов, приехавших строить еврейское го­сударство. И среди этой огромной, пестрой, шумной, разноязыкой толпы один случайно затесавшийся ев­рей — я. Честное слово, абсолютно фантасмагориче­ская картина!

А безработные евреи, как жители упомянутого мною поселения, отнюдь не спешат вытеснить ино­странных рабочих с рынка труда. Спросите любого строительного подрядчика: готов ли он заменить род­ным безработным евреем чужого румынского рабоче­го? Да что он, враг своему соплеменнику, что ли, за­ставлять его так трудиться, как пашет на стройке этот румын, да еще за такую плату? Но рискните предло­жить безработному израильтянину идти вкалывать на стройку — он посмотрит на вас, как на неприкрытого антисемита. Не для того он родился евреем, чтобы тас­кать камни, как какой-нибудь араб или сомалиец!»

И это через 60 лет после основания Израиля и 150 лет сионистской агитации среди евреев, с целью убедить их переехать в «свое государство»! Можно представить, что было до этого — когда евреям предстояло пересе­ляться не в уже обустроенный Израиль, а в подмандат­ную Британской империи Палестину.

 

КОРМУШКА ЕВРЕЙСКОГО ПЛЕБСА

Читая апологетов сионизма, я все больше прихожу к мысли, что сионизм для еврейской массы XX века был типичной еврейской аферой, предназначенной для халявного обогащения всех участников этого проекта, этакой еврейской «Панамой». («Панама» — жульническая афера правления акционерной компании, созданной во Фран­ции в 1879 году для сооружения Панамского канала. В пе­реносном смысле — крупное политическое и финансовое мошенничество.)

Уже два столетия идут вопли о необходимости соз­дания еврейского государства, богатые евреи выделяли для него огромные деньги — только в 80-х годах XIX в. французский Ротшильд дал под еврейское государство 5 млн. долларов, чуть ниже вы поймете, что это была тогда за сумма. Эти деньги куда-то девались, а евреев в Палестине ни на цент не прибавлялось. Мало этого, на­хваливающая идею создания Израиля еврейская масса делала все, чтобы еврейского государства... как можно дольше не было!

Повторю, государство без крестьян и рабочих невоз­можно. Ну, нельзя создать государство, в котором одна треть населения играет в джаз-оркестрах и смешит людей со сцены, вторая треть по телевизору и в газетах издева­ется над коренным населением и за деньги проповедует какие угодно идеи, а третья работает в судах и правоох­ранительных органах. А кто эту ораву будет кормить?

Надо сказать, что сионизм как стремление евреев к своему государству возник в Западной, а не Восточной Европе, но там были уже эмансипированные евреи, т.е. евреи, полностью допущенные к бюджетным кормушкам западных государств. Тамошние евреи теоретически были «обеими руками» за Израиль, но работать этими руками на свою историческую родину никто и не помышлял. За­падными евреями для этого предназначены были евреи России — евреи, ограниченные чертой оседлости и зако­нами, бедные евреи.

Но бедные — еще не значит глупые. Поэтому россий­ские евреи тоже были «обеими руками» за Израиль, охот­но получали этими обеими руками от западных евреев деньги под сионизм, но жить в еврейском государстве и работать на полях и заводах — накось, выкуси!

Вот давайте мы, гои, представим, что нам нужно, что­бы переселиться на новую родину. Что бы мы от новой родины хотели? Правильно: теплый климат, дожди, пло­дородные земли, полезные ископаемые — то, благодаря чему легче производить товары для своего жизнеобеспе­чения и легче жить. А вот теперь посмотрите на еврейст­во, жаждущее жить в своем государстве.

В середине XIX в. США предлагает международно­му еврейству штаты Аризона и Орегон всего за 10 млн. долларов для создания еврейского государства Новая Иу­дея. Прекрасный климат, плодороднейшие земли, масса полезных ископаемых. А евреи категорически отказыва­ются! Как это понять? Да, в Иерусалиме иудейские святы­ни, но ведь святынями сыт не будешь. Богатый еврей из американской Иудеи вполне мог бы раз в году совершить паломничество в Иерусалим. Зачем строить государство в Палестине на скудной земле без полезных ископаемых, да еще и с враждебным населением? Если действительно строить государство, то тогда, безусловно, надо было вы­бирать Аризону или Орегон. Почему же Ротшильды по­тратили 5 млн. долларов на создание каких-то сельскохо­зяйственных школ и жалких сельхозпоселений на площа­ди, не достигающей и 15 тысяч квадратных километров, в Палестине, а не купили на эти деньги Аризону, площа­дью почти в 300 тысяч квадратных километров, или Оре­гон, площадью в 250 тысяч квадратных километров? Это вопрос? А ответ напрашивается один — ив Аризоне, и в Орегоне тоже надо было работать руками. А вот если 100 лет только поднимать тост: «На следующий год — в Иерусалиме!» — и только болтать о еврейском государ­стве, и под эту болтовню собирать и собирать деньги на свою безбедную жизнь в Европе или США, тогда Пале­стина, конечно, идеальна.

Отец сионизма Теодор Герцль был искренним эн­тузиастом еврейского государства, отдал этой идее все свои деньги и положил на нее жизнь, и когда англичане в 1903 г. предложили бесплатно под Новую Иудею Уган­ду (236 тысяч квадратных километров экваториально-муссонный климат, среднемесячные температуры от 18 до 22 градусов, прекрасные земли, лес, медь, фосфаты, — что еще нужно?), то Герцль за это предложение ухватил­ся. Но российские (заметьте — российские!) евреи, кото­рые должны были бы начать заселять Новую Иудею, ка­тегорически от Уганды отказались — им подавай только Палестину. А Палестину англичане ну никак не могли отдать евреям из-за опасности антибританских восста­ний на арабском Востоке. И российские евреи отказы­вались от своего государства в Уганде, несмотря на то что с 1882 по 1914 г. Россию покинуло 1,7 млн. евреев. Ехали куда угодно, но не в свое государство! Если гово­рить прямо — ехали туда, где можно было устроиться и не работать руками, и чихать им было на великую сио­нистскую идею.

В «Еврейской газете» упоминается о сионистской ор­ганизации «Билу», которая начинала первую в истории сионизма алию — организованное переселение в Палести­ну. Но ведь это же смешной еврейский анекдот! В 1882 г. в Харькове 300 членов этой организации получили подъ­емные деньги для организации сионистской колонии в Палестине. До Одессы доехало 100 человек, до Констан­тинополя — 40, до Палестины — аж 16!. Но и эти не прогадали: как я уже писал, в 1910 г. они уже стали план­таторами, а на земле за них работали арабы.

Можно понять Теодора Герцля, который как-то в от­чаянии записал в дневнике: «Я придумал для себя подхо­дящую эпитафию: «У него было слишком хорошее мне­ние о евреях».

Не хочу обижать тех евреев, для которых идея еврей­ского государства была Целью их жизни, но со стороны вся эта еврейская афера смотрится таким образом: Рот­шильды и гинцбурги ростовщическим процентом сди­рали деньги со всего мира, а еврейский плебс под со­усом сионизма сдирал деньги с Ротшильдов и гинцбур­гов. Идиллия!

 

О ЕВРЕЙСКИХ ЗАНЯТИЯХ

Но вернемся к обсуждению вопроса о том, что ев­реи, дескать, отвыкли от работы. Имеется в виду любая производительная работа, а не только сельское хозяйст­во. Ведь где бы евреи ни жили, они не оставляют после себя культурных слоев. Когда археологи делают раскопки, они слой за слоем поднимают материальные свидетельст­ва культурной деятельности живших в данном месте лю­дей: осколки керамики и стекла, остатки тканей и кож, литые и кузнечные изделия. Но можно копать в гетто Испании или Голландии, в Варшаве или Минске хоть до центра Земли, и никаких материальных культурных сло­ев от евреев обнаружено не будет. Среди них практиче­ски никогда не было собственно еврейских ремесленни­ков: не было еврейских гончаров и стеклодувов, кузнецов и литейщиков, ткачей или столяров. Нет еврейских спо­собов производства тканей или стекла, керамики или ста­ли, еврейского инструмента или оружия, плуга или косы, выделки кожи или бумаги, нет сортов растений или по­род скота, каких-либо образцов еврейской архитектуры или инженерной мысли.

А это наводит на раздумья: а за счет чего евреи жили? Речь идет не о банкирах и ростовщиках: здесь все понят­но. А за счет чего жили миллионы еврейского плебса, ко­гда в России еще была черта оседлости и евреи не могли по протекции еврейского лобби массово устраиваться в СМИ, на должности ученых, в НКВД и государственный аппарат? Не пахали, не ковали, не ткали — чем питались? Даже если плохо питались, то за счет чего или кого?

Это не тайна, масса очевидцев описывает источник существования евреев вполне определенно — евреи в стране пребывания втискивались между производителя­ми: навязывали себя в качестве торговых посредников между ремесленниками и крестьянами. Они всегда обра­зовывали и составляли прослойку между производителя­ми, причем их услуги очень часто имели паразитический вид. Сегодня апологеты сионизма это яростно отрицают. В. Лакер в своей монографии пишет:

«Отдельные обвинения, предъявлявшиеся евре­ям, — такие, как массовая эксплуатация, — были сме­хотворны: в подавляющем большинстве евреи не име­ли ни гроша за душой. Евреи из Могилева, состав­лявшие 94% всего городского населения, не могли бы зарабатывать средства к жизни, эксплуатируя остав­шиеся 6% населения города».

Лакеру — прежде чем это писать — следовало бы за­думаться: если евреи ничего не производили и не имели гроша за душой, почему они не умерли с голоду? И при чем здесь «население города»? Да, в Могилеве 94% были евреями, но ведь 100% крестьян в округе были русскими и поляками, кузнецы Тулы и Новой Гуты на 100% были русскими и поляками, ткачи Лодзи и Иванова были по­ляками и русскими на те же 100%. Если уж быть точным, то в Могилевской губернии на 1911 г. проживали: рус­ских — 86,1%, поляков — 1,3%, евреев — 12,1%. И евреи скупали дешевле у одних и продавали дороже другим. На это и жили. Бедно, мерзко, но отказываться от этой по сути паразитической жизни не собирались. Причем ни о какой честности в этом посредничестве и говорить не приходится. Писатель В. Крестовский служил в уланском полку в конце XIX в. на западе России — в Белоруссии и Польше — и прекрасно описал манеры еврейских «ус­луг». Простите за длинную цитату из очерка «Базарный день в Свислочи».

«Каждый воскресный день в Свислочи с ранне­го утра подымается особенное движение. Жидки то­ропятся выслать своих «агэнтов» на все выезды и ближайшие перекрестки дорог, ведущих к местечку. Это в некотором роде сторожевые посты «гандлового люду». Но зачем такие посты нужны свислочско-му люду гандловому? Нужны они затем, чтобы пере­нимать на дороге крестьян, доставляющих на базар свои сельские продукты. Везет себе белоголовый хлоп на своем возу «каранкову», а то и целую «корцову» бочку (меры объема сыпучих тел. — Ю.М.) «оброку» или «збожа» (пшеницы или ржи. — Ю.М.) и уже рас­считывает в уме своем предстоящие ему барыши, как вдруг на последнем перекрестке налетает на него с разных сторон ватага еврейских «агэнтов». Хлоп мо­ментально оглушен, озадачен и закидан десятками во­просов, летящих вперебой один другому: «А что ве­зешь? А что продаешь? А сколько каранков? А чи за­продал вже кому? А чи не запродал?» Хлоп не знает, кому и что отвечать, а жидки между тем виснут к нему на задок, карабкаются на воз, лезут с боков и с переду, останавливают под уздцы лошаденку, тор­мошат ошалелого хлопа, запускают руки в овес или в жито, пробуют, смакуют, рассматривают, пересыпают с ладони на ладонь и при этом хают — непременно, во что бы то ни стало, хают рассматриваемый товар, а другие — кто половчее да поувертливее — насильно суют хлопу в руку, в карман или за пазуху сермяжки кое-какие деньжонки, и не столько денег, сколько за­просил хлоп, а сколько самим вздумалось по собст­венной своей оценке, которая, конечно, всегда клонит­ся к явному ущербу хлопа, и если этот последний не окажет энергичного сопротивления с помощью сво­его громкого горла, горячего кнута и здоровых кула­ков, то та партия жидков, которой удалось, помимо остальных агентов, всунуть в руку продавца сколь­ко-нибудь деньжонок, решительно овладевает и хло­пом, и его збожем, и его возом.

...Составляется обычная стратегема следующего рода: прежде всего жидки торопятся сбросить на зем­лю мешки с овсом или житом, лишь бы только скорей с возу долой, дабы потом иметь ясное доказательство, что товар уже продан, на тот случай, если бы несго­ворчивый хлоп вздумал упираться и если бы какими-нибудь (впрочем, весьма трудными) судьбами удалось ему прибегнуть к помощи властей или постороннего люда. Последние случаи весьма редки, но прозорли­вый еврейчик всегда уж ради собственного спокойст­вия постарается оградить и обезопасить себя и свое дело со всех возможных сторон. ...Пока одни меряют, пересыпают да отсыпают, другие стараются разными приятными разговорами и расспросами отвлечь вни­мание хлопа от совершаемого дела, и этот маневр все­гда почти удается им как нельзя лучше. Зерно умыш­ленно просыпается из меры на землю и спешно под­метается метлами в какой-нибудь укромный уголок, ибо просыпка этого рода в общий счет не идет, хотя, в конце концов, и составит собою несколько лишних гарнцев (мера объема. — Ю.М.), дающих возможность к лишнему гешефту.

...Но вот перемерка да пересыпка окончена, об­рок спешно убран в еврейские амбары, и хлоп, ощу­щая ничтожность насильно всунутого ему задатка, на­чинает требовать окончательного расчета; но евреи с крайним удивлением ответствуют, что деньги-де уже получены им сполна, что никаких более расчетов нет и что надо, дескать, Бога не бояться, требуя с них вто­рично уже полученную плату При этом для оконча­тельного ублагодушенья хлопа ему иногда подносит­ся еще один келих водки; а буде хлоп упирается — то расправа с ним коротка: ворота настежь, оглобли поворочены и — в шею! Озадаченный, раздосадован­ный, разочарованный и огорченный хлоп посмотрит жалостно на доставшиеся ему скудные гроши, пере­кинет их раздумчиво с ладони на ладонь, почешет за спиною и, сообразив, что на такую ничтожную сумму не приобретешь ничего путного для своего хозяйства, махнет рукой и повернет до корчмы, где и спустит до конца всю свою злосчастную выручку».

Крестовский попрекает королевскую власть суверен­ной Польши, которая впустила в страну евреев:

«В равной же мере правительственная власть по­кровительствовала и евреям, которые после герман­ских гонений, обретя здесь в некотором роде новую Палестину, переселялись в нее целыми тучами и, на­конец, как саранча, покрыли собою весь громадный край. С захватом всей торговли и промышленности в еврейские руки рынки весьма скоро потеряли то бла­готворное значение для общества, какое они всегда имеют в государствах, органически и правильно раз­вивающих из себя свои экономические силы и не под­верженных таким паразитным, чужеродным наростам, каким в старой Польше было еврейство. Базарные площади облепились со всех сторон гостеприимными шинками, куда евреи всячески заманивали крестьян, приезжавших на торг, и где слабодушный хлоп неред­ко пропивал последнюю копейку, как и ныне пропи­вает ее. Базары сделались благодаря шинкам да кор­чмам притонами разгула, пьянства и нравственного растления. Благосостояние крестьян чахло, гибло и пришло, наконец, к тому, что в настоящее время, ко­гда крестьянин стал свободным землевладельцем, зем­ля его, принадлежащая ему de jure, на самом-то деле принадлежит корчмарю-еврею, ибо нет почти такого крестьянина, который не состоял бы в неоплатном и вечном долгу этому корчмарю своей деревни. Евреи веками высасывали крестьянские пот и кровь, века­ми обогащались за счет хлопского труда и хозяйства. Такой порядок вещей давно уже породил в высшей степени напряжение, ненормальное состояние, про­должающееся и по сей день и отразившееся инерци­ей и вредом на все классы производителей. Довольно будет, если мы для более наглядного примера скажем, что в 1817 г. на 655 ярмарочных и торговых мест од­ной лишь Гродненской губернии было 14 ООО шинков и корчм, содержимых исключительно евреями, ста­ло быть, более чем по 21 на каждое место! Четырна­дцать тысяч кабаков в области, которая имеет всего лишь около 6000 разного рода поселений — местечек, деревень, усадеб, фольварков и т.п.!»

А теперь, используя очерк Крестовского, рассмотрим, чем заканчивается для русских и польских мастеровых подобная скупка евреями сельхозпродуктов у русских и польских крестьян. Крестовский об этом пишет, рисуя жизнь базара:

«Но более всего, по всевозможным направлени­ям, во все концы и во все стороны снуют и шныряют жиды, жиденяга, и все куда-то и зачем-то торопятся, все хлопочут, ругаются, галдят и вообще высказывают самую юркую, лихорадочную деятельность. Они ста­раются теперь перекупить все то, чего не удалось им захватить в свои руки с бою на аванпостах. Но глав­ные усилия братии израилевых направлены на дрова, на хлеб зерновой, на сено, т.е. на такие все предметы, на которые, в случае большого захвата оных в еврей­ские руки, можно будет тотчас же повысить цену по собственному своему произволу».

То, что Могилев и другие города на 94% состояли из евреев, означает, что всю торговлю они монопольно взя­ли в руки, ведь город — это место обмена товарами ме­жду промышленностью и сельским хозяйством. Следова­тельно, они по монопольно низким ценам скупали сель­хозпродукты и промышленные товары и по монопольно высоким — продавали их. Заодно они скупали и местное царское начальство, которое должно было бы прекратить этот еврейский произвол. Надо ли удивляться, что, ко­гда численность еврейского населения превысила 5 млн. человек (в 1897 г. — 5215800 человек), трудящийся люд Польши, Литвы, Белоруссии и Украины уже не способен был прокормить, кроме своих помещиков и царя, еще и такую прорву паразитов. Были и погромы.

 

О ПОГРОМАХ

Когда наши «пейсатели» начинают повествовать о ев­рейских погромах, представляется: пузатые, бородатые черносотенные антисемиты, напившиеся водки, от нечего делать берут топоры и идут убивать тихих, робких, без­обидных, в общем, «белых и пушистых» евреев. Однако уже при первых подробностях погромов возникает во­прос — а были ли те «несчастные евреи» такими уж «бе­лыми и пушистыми»?

Скажем, Костырченко сообщает, что 22 октября 1905 г. в Вятке был еврейский погром, в ходе которого убиты­ми оказались только русские. Как это понять? Если были убиты только русские, почему погром назван «еврей­ским»? Костырченко объясняет, что «беснующаяся тол­па» русских антисемитов не нашла евреев и поэтому уби­ла случайных прохожих. Это каким же идиотом надо быть, чтобы читать подобное пояснение без тошноты?

Лакер плачет: «Во время кишиневских бунтов в ап­реле 1903 г. было убито 45 евреев и гораздо большее ко­личество раненых. (А сколько было убито христиан? — Ю.М.) Затем последовали погромы в Гомеле и Житоми­ре». А там сколько было убито христиан?

Давайте рассмотрим один из этих погромов в под­робностях.

«Рапорт Могияевского губернатора Государю Николаю Александровичу.

Могилев 4 сентября 1903 г.

Всеподданнейше доношу Вашему Императорско­му Величеству о выдающемся происшествии в Моги­левской губернии.

29 августа в городе Гомеле, на базарной площади крестьянин, поспорив с еврейкой из-за доброкачест­венности товара, ударил ее по лицу селедкою. Тотчас, по данному сигналу, толпа евреев бросилась на кре­стьянина, за которого заступились бывшие на база­ре русские, и произошла драка, во время которой ра­нен колющим оружием христианин, вскоре умерший. Когда толпа была рассеяна, из выделившейся груп­пы евреев посыпались в чинов полиции камни и был сделан выстрел, на который полицейский чиновник отвечал выстрелом на воздух, случайно легко ранив при этом одного еврея. В этот день евреи считали себя победителями и открыто этим хвастались. 1 сентяб­ря группа рабочих из прилегающих к городу желез­нодорожных мастерских в 12 часов дня, расходясь на обед, вступила в город с явным намерением произве­сти насилие над евреями, но, встреченная полицмей­стером с военным патрулем, хотя и успела разбить двери и окна в ближайших еврейских домах, но вско­ре успокоилась, и порядок был бы водворен, если бы в то же время не появилась из города толпа евреев до 800 человек, вступившая тут же в борьбу с полици­ей, намереваясь напасть на рабочих, причем был тя­жело ушиблен полицейский чиновник. Тогда рабочие, к которым успели присоединиться городские мастеро­вые, начали разгром еврейских домов. С самого начала беспорядка были вызваны войска, и задачей полиции при помощи трех рот 160-го Абхазского полка было недопущение столкновения двух скопищ — христи­анского и еврейского — и предупреждение проник­новения бушевавшей толпы в центр города. Вскоре прибыли еще несколько рот того же полка. Из толпы евреев, состоявшей преимущественно из молодых лю­дей, ожесточенных не менее христиан, сделано было несколько револьверных выстрелов в оцепивший ее воинский отряд, который вынужден был дать залп, другой залп направлен был в христианскую толпу, по­сле чего в 3,5 часа дня порядок был восстановлен. К 5 часам беспорядок возобновился на одной из ок­раин города, но вскоре был прекращен, причем вой­сками был дан один залп в христиан. Центр города, где помещаются лучшие здания и торговые заведения, совершенно уцелел, на окраинах же разгромлено, но не разграблено до 200 еврейских домов. При дейст­вии войск и во время драки огнестрельным оружием убито: 2 еврея, 2 христианина, ранено 5 евреев, 4 хри­стианина, режущими и колющими орудиями уби­то 2 еврея, 2 христианина, ранено 3 еврея, 3 христиа­нина. Из воинских чинов легко ранен фельдфебель и легко ушиблено 4 нижних чина.

Хотя происшествию этому придается характер ев­рейского погрома, но считаю долгом свидетельствовать перед Вашим Императорским Величеством, что глав­ными виновниками события стали сами евреи. Под­польною антиправительственною пропагандою они возмущают рабочий класс, подстрекая к беспорядкам, которые при первом подходящем случае отражаются на них же самих вследствие их вызывающе дерзкого пренебрежительного отношения к христианам.

По прибытии в Гомель я из беседы с представи­телями еврейского населения и между прочим с ли­цами интеллигентными убедился, что они за евреями не признают вины даже в событиях августа и 1 сен­тября, обвиняя правительство в непринятии мер к за­щите их от христианского населения.

В настоящее время в Гомеле все спокойно.

Н.М. Клининберг».

Как видите, причиной межнациональных беспоряд­ков послужило то, что еврейка за заработанные трудом и потом деньги подсунула крестьянину тухлую селедку. Он совершил хулиганский поступок — бросил ей селедку в лицо. Но почему же евреи не вызвали полицию, почему не свели хулигана в участок, почему немедленно его уби­ли и выбили христиан с базара? Кстати, это было нетруд­но сделать, если учесть, что евреев в Гомеле было, как и в Могилеве. Заметьте, что войска в ходе «еврейского погро­ма» не давали евреям напасть на христиан. Ничего себе «еврейский погром»!

«Еврейская газета» удивляется, что Александра II убили тогда еще полностью русские народовольцы, а гро­мить стали евреев. Она бы еще больше удивилась, узнав, что в то время те русские народовольцы одобрили эти погромы, заявив: «Народ громит евреев вовсе не как ев­реев, а как жидов, эксплуататоров народа». Учитывая такую позицию народовольцев, царское правительство при подавлении «еврейских погромов» убило 19 христи­ан, защищая жидов, которых оно считало евреями. По­том, когда народовольцы превратились в партию эсеров с еврейским ЦК, они погромы уже не одобряли...

«Еврейская газета» и их «Лесков» уверены, что евреи не занимались сельским хозяйством потому, что боялись еврейских погромов. В этом выводе причина нагло подме­нена следствием. Занимались бы евреи, как все остальные народы, производительным трудом, не было бы и погро­мов. Кроме того, мало кого в мире так громили, как рус­ских. И монголы, и татары, и тевтонцы, и «несть им чис­ла» на протяжении веков разоряли Россию, уводя земле­дельцев в полон. И ничего — хлеб сеять не разучились

 

ОБ ИНТЕЛЛЕКТЕ

Следует также несколько подробнее остановиться и на причине, которую выдвигают «Еврейская газета» и «Лесков», — на том, что у евреев за тысячелетия «гоне­ний» мозги отсохли начисто, и они теперь не способны заниматься творческим трудом, особенно таким, как хле­бопашество.

Творчество — это нахождение решений в жизнен­но важных вопросах, которые до этого, по крайней мере, тебе не были известны. Люди, занимающиеся производи­тельным трудом, творят непрерывно, поскольку обстоя­тельства труда все время изменяются, причем в сочетани­ях, которые они до этого не встречали. Люди вынуждены на эти изменения отвечать творческими решениями. Зем­леделие — это чрезвычайно творческая область деятель­ности человека, недаром оно очень часто является раз­влечением и увлечением сотен миллионов человек. Это дачи у нас или, скажем, почти поголовное увлечение анг­личан садоводством и цветоводством.

Как-то меня (возможно, не подумавши) пригласил на свою передачу «Хмурое утро» А. Гордон, мы там мельком коснулись вопросов творчества, и он, как крайне нетвор­ческую работу, привел в пример валку леса. Мне не при­шлось ответить на это замечание, но я в развитие этой темы сказал бы, что работа лесоруба на порядок более творческая, чем работа телеоператоров А. Гордона. Ведь у них изо дня в день рутинная работа: съемки в одной и той же студии, освещение то же, Гордон с собеседни­ком сидят на одном и том же месте, — это все равно, что на конвейере гайки закручивать. А у лесоруба не быва­ет ничего повторяющегося — ни расположения деревь­ев, ни местности и ни одного дерева, похожего на дру­гое. Мозги у лесоруба должны все время творчески ис­кать наивыгоднейший прием работы. А у крестьянина, по сравнению с лесорубом, работа в сотни раз более творче­ская, поскольку валка леса для крестьянина — лишь эпи­зод его деятельности.

Выше я привел пример из Крестовского о том, как евреи облапошили крестьянина, фактически украв вы­ращенное им зерно. Но разве они для этого примени­ли больше творческих решений, даже в плане облапо­шивания, чем крестьянин для того, чтобы это зерно вы­растить?

Действительно, евреи очень охотно занимаются рабо­той малотворческой. Много ли творческих усилий надо, чтобы сидеть в лавке и подсовывать покупателям тухлую селедку? Издревле умные люди, люди творческие (мудре­цы) почитались всеми — и богатыми, и бедными. Напом­ню, что еще пару веков назад наименее почтенной рабо­той была работа комедиантов — актеров, музыкантов и т.д. Их любили за то, что они развлекали и скрашивали однообразие жизни, но впускать через парадную дверь брезговали — только через кухню! Сейчас нас уверяют, что комедиантство во всех его видах — очень творческая работа. Откуда? В связи с чем это копирование чьей-то жизни (игра) требует ума больше, чем сама жизнь? То же относится и к писателям — в связи с чем описание жиз­ни требует ума больше, чем реальная жизнь? Если актер­ская игра это творчество, то тогда почему не дают «Ос­кара» собакам, которые часто исполняют в фильмах свои роли гораздо более блестяще, чем актеры? Почему запо­минание нот и каждодневное их воспроизведение явля­ется более творческой работой, чем выдача пальто в гар­деробе? Да, для работы в гардеробе талант не нужен, тут любой справится, а для игры на скрипке нужен. Но ведь талант — это не творчество, не работа мозгами.

Сколько у нас было этих актеров, музыкантов, коме­диантов, чьими именами уже пару сотен лет пресса за­бивает мозги читателям. А оставили нам эти люди хоть одну умную мысль, совершили они хоть один умный об­щественный поступок?

Можно сказать, что среди евреев много ученых, а уче­ный — человек творческий. Это действительно так, но дело в том, что среди ученых очень мало евреев: евре­ев много среди тех, кто под соусом науки кормится из налогов «этой страны» — всяких там кандидатов наук и бакалавров, докторов и академиков. Заметьте, что до тех пор, пока государства не начали выделять деньги под на­учные исследования, до тех пор, пока наукой занимались за свой счет и по велению души, ученых среди евреев не было. Но как только финансировать науку стали из бюд­жета, евреи валом повалили «в науку», и у нас чуть ли не каждый второй доктор наук — это ученый еврей. Ученых евреев много, а что толку для общества, в котором этих «ученых евреев» много?

В конце 2007 года газета «Копейка» поместила обшир­ное интервью с неким И. Верзохиным, который посетил КНДР и США, для того, чтобы сравнить в этих странах материальный уровень жизни. Меня возмутила беспар­донная подлость этого Верхозина, что и заставило отреа­гировать на этот его пасквиль. Ведь по таким подонкам судят о всех нас, и потом докажи, что ты не Верхозин, и что такие подонки у нас в основном в лакеях у любого режима, а лакеев этих у нас в России не так, чтобы уже и много. Ведь корейцы приняли скотину со всем госте­приимством — как друга, — а он как их за это отблагода­рил? «Каждый вечер устраивали нам «вечера дружбы», где кормили и поили, по-северокорейским меркам, от пуза, со спиртными напитками», — хвастается это ничтожество халявой. А, что же ты не отказался, зная, что будешь по­ливать корейцев дерьмом своей клеветы?

Вот Верзохин предлагает нам ужаснуться вместе с ним: «Ведь средней месячной зарплаты в три-четыре ты­сячи вон хватит на покупку всего одного(!) килограмма свинины». Ай-я-яй! Но, если корейцы свинину не едят, то куда они свиней девают? Посылают в Россию журнали­стами работать? Дело в том, что у КНДР на душу населе­ния еще в 1966 году поголовье свиней (1640 тыс. голов на 14 млн. населения) было такое же, как у России сегодня (16 млн. голов на 140 млн. населения). Но поголовье сви­ней у них-то непрерывно растет, а у нас падает! Чего же ты не ужасаешься положением со свининой в России?

А вот Верзохин сообщает: «В Северной Корее действу­ет карточная система распределения продуктов. Да ка­ких продуктов? Риса. Взрослому на день 700 граммов, ре­бенку — 300». А взял бы 6 стаканов воды, вскипятил бы и всыпал бы в них 3 стакана риса (это как раз и будет 700 грамм), сварил бы и попробовал бы за день это количе­ство съесть, чтобы не ужасаться «голоду в КНДР».

Но его метод сравнения, конечно, сам по себе продук­тивен, хотя КНДР сравнивать со США уж очень не кор­ректно. Ну, смотрите, у США население в 13 раз больше, чем у Северной Кореи, а площадь земли в 80 раз боль­ше, да и какая земля! В США пахотные земли составляют 19%, а у КНДР всего 14%, пастбища в США занимают 25% территории, а в КНДР — 0%. Земли, пригодной для по­лучения сельхозпродуктов, на душу населения у КНДР в 19 раз меньше, чем в США! А расположена вся Северная Корея на широте севернее Вашингтона, то есть, по срав­нению с США, условия проживания и ведения сельского хозяйства в ней гораздо более суровые.

Посему давайте возьмем для сравнения Израиль. На­селение в Израиле в 3,5 раза меньше, чем в КНДР, а пло­щадь в 5,8 раз меньше, пахотные земли и пастбища — 24%, да и находится Израиль на 30-й параллели, а не на 40-й, как КНДР. А сельхозземли на душу населения в Израиле приходится даже несколько больше (на 3%), чем у КНДР, то есть, можно считать, столько же. И что же в итоге?

Начнем с идей. КНДР руководствуется идеей чучхе, а это в переводе значит, что она сама себя обеспечивает всем и ни от кого не зависит — это, согласитесь, менталитет сильного и мужественного мужчины. А у Израиля идея — весь мир ему должен за Холокост. Что в результате?

КНДР действительно обеспечивает своему народу достойную в материальном плане и высочайшую в твор­ческом плане жизнь.

Вот Верзохин уверяет:

«Теперь страна уже десять дет почти полностью зависит от иностранной продовольственной помо­щи и, по традиции, во всех бедах обвиняет не соб­ственную малоэффективную экономику, а американ­ский империализм. К слову, за прошедшие десять лет США выделили КНДР гуманитарной помощи более чем на миллиард долларов».

Сначала «к слову» о том, что это за миллиард долла­ров. Вот что по этому поводу рассказал часто бывающий в КНДР О.С. Шенин:

«Американцы привыкли действовать с позиции силы, и, к величайшему сожалению, иногда даже дос­таточно крупные державы поддаются этому диктату. Я восхищен тем, как в этих условиях действует Корей­ская Народно-Демократическая Республика. Спрово­цировав ядерный вопрос, США нагнетали страсти во­круг «тяжелой» воды, оружейного плутония и ядер­ного оружия. Когда же их атака провалилась, КНДР открыто, без всяких дипломатических заходов сказа­ла: «Давайте сядем за стол переговоров и рассмотрим эти вопросы». Американцы тут же пошли на пере­говоры и предложили: «Мы дадим свою технологию для строительства станции на «легкой» воде». В ито­ге было подписано межгосударственное соглашение о том, что американцы поставят технологию на «лег­кой» воде и окажут техническое содействие в строи­тельстве атомной станции. Определили срок строи­тельства, он должен быть закончен к 2003 году.

А поскольку, в связи с переходом на новую техно­логию, срок ввода ее в эксплуатацию отодвигался про­тив первоначально намеченной даты, надо было ре­шить, как покрыть потребности в мазуте для тепловых станций, которые сейчас действуют в КНДР. Амери­канцы, согласно этим договоренностям, должны были поставлять КНДР мазут, 500 тысяч тонн, но за него же надо платить, и, представь, сами американцы предло­жили половину суммы, которую надо выплачивать за этот мазут, выделить из средств бюджета США.

Однако конгресс США зарубил это дело: «Поче­му это мы должны выделять деньги?» В ответ КНДР спокойно, без всякого возмущения сказала: «Мы вас ни о чем не просили. Это раз. Во-вторых, если не бу­дете выделять, это тоже ваше дело. Мы ничего и не просим. Мы просто возобновим работы по тем тех­нологиям, которые нам ясны, понятны и по которым мы работали». Через неделю конгресс США проголо­совал за выделение необходимых средств».

Так, что речь идет не о помощи США на покупку про­довольствия. Могли бы этих денег и не платить, КНДР ввела бы в строй свою атомную электростанцию и обо-бошлась бы без этого миллиарда.

Однако, в связи с несколькими годами страшной засу­хи в середине 90-х, а потом с тяжелейшими наводнениями, КНДР действительно 10 лет принимала от мира продоволь­ственную помощь. Но вот что уже 15 декабря 2005 г. сооб­щило информационное агентство Associated Press:

«Сотрудникам Всемирной продовольственной программы ООН не удалось достигнуть соглашения с Северной Кореей относительно продолжения поста­вок продуктов питания для жителей этой страны. По словам представителей программы, северокорейское правительство заявило, что страна более не нуждает­ся в срочной гуманитарной помощи и что ей доста­точно собственных урожаев... Северная Корея полу­чает иностранную помощь с середины 1990-х годов, после того, как прекратились гуманитарные поставки из Советского Союза. Всемирная продовольственная организация за 10 лет потратила примерно 1,7 мил­лиарда долларов на помощь КНДР».

Для сравнения нам важна эта цифра помощи, полу­ченной КНДР от мира в связи с природным катаклиз­мом. Ну, а что за это время сумели достичь сами корей­цы, неужели только и ездили по миру с протянутой ру­кой? Отнюдь!

«31 августа 1998 года мир был поражен и по­трясен: социалистическая Корея вывела на около­земную орбиту свой первый искусственный спут­ник Земли. «Сейчас он исполняет в космосе мелодию «Песни генерала Ким Ир Сена» и «Песни генерала Ким Чен Ира», а также сигналит морзянкой на час­тоте 27 мегагерц слова «Чучхе, Корея»,— сообщала одна из влиятельных российских газет. И далее кон­статировала, что США и Япония «прозевали эпохаль­ное событие: запуск искусственного спутника Земли говорит не только об успехах северокорейской науки и техники, приближающихся к передовому мировому уровню. В военно-политическом плане это означает, что Северная Корея обладает межконтинентальными баллистическими ракетами (МБР), способными доста­вить ядерные заряды к целям, расположенным на Се­вероамериканском континенте, в Европе, Азии, Афри­ке и Австралии», — писала Надежда Гарифуллина для тех, кто интересуется научно-технической жизнью в Северной Корее.

Дело не в том, что США и Япония что-то прозевали, а в том, что в то время, когда корейцы создавали ракету-носитель для собственного спутника, все эти наши верзохины за жалкие подачки своих сребреников нас убе­ждали:

«Проблема с продовольствием здесь пострашнее энергетической. По данным западных источни­ков, сейчас в стране от голода ежегодно умирает 30— 40 тысяч человек. Теперь это немного. В середине 90-х после нескольких лет засухи начался мор: за четы­ре года умерло три миллиона человек».

И ведь этой болтовней они организовывали и органи­зовывали информационную блокаду России от правды.

Ну, и теперь давайте сравним КНДР с Израилем. В научной литературе я нашел подтверждение сведений о получении помощи Израилем, о которой уже написа­ли в первой главе Уолт и Миршаймер: «На протяжении вот уже многих лет финансовая помощь США Израилю держится на уровне 3 млрд. долл. в год». Заметьте, не 1,7 млрд. за десять лет, как КНДР, а 3 млрд. в год и только из США, не считая ФРГ и остальной мир, хотя израильтян почти в четыре раза меньше, чем корейцев!

Мало этого, Израиль получил и продолжает получать и такую помощь, которую не просто исчислить деньгами:

«В годы большого потока репатриантов из Совет­ского Союза из каждых ста взрослых человек шесть­десят три прибывало с высшим образованием. Такого нашествия «интеллектуалов» Обетованная Земля ни­когда еще не знала».

Ну и что — запустил Израиль с такой помощью в кос­мос спутник? Не надо бла-бла про большие военные рас­ходы Израиля, у КНДР они гораздо больше. Так, где в Из­раиле тот высокий еврейский интеллект, о котором в дру­гих странах в местных СМИ нам все уши прожужжали лоббисты израильского лобби? «Покажите мне пальцем!»

Но, возвращаясь к теме, «Еврейская газета» и «Лес­ков» где-то правы — действительно, евреям в среднем было непросто заняться таким многообразно-творче­ским делом, как крестьянский труд. Но это ли все опре­деляло?

Евреи в среднем далеко не так тупы, как хочет нам это представить «Еврейская газета». Мои оппоненты сами пишут, что отказ евреев от крестьянского труда был не стопроцентным. Десятки тысяч евреев трудились на зем­ле и делали это, как и русский крестьянин, с удовольст­вием. Если евреи занимаются производительным трудом в промышленности, то и тут они в среднем работают не хуже, если не лучше, чем другие рабочие — я об этом могу судить по тем евреям-рабочим, вместе с которыми мне в юности пришлось трудиться в одном цехе. Если ев­рей патриот и не прячется в тылу, тогда он, как правило, очень хороший солдат — об этом мне рассказывал мой покойный отец, провоевавший на фронте всю Великую Отечественную. (Впрочем, армия Израиля это доказыва­ет уже почти 60 лет.)

То есть и Солженицын, и «Еврейская газета», взяв­шись разрешить вопрос, почему евреи не работают на земле, по сути, этот вопрос только запутали. Реально ни один из предъявленных ими ответов на вопрос настоя­щего ответа не дает и является пустым умствованием.

Упреждая юдофобов, спрошу — может, евреи нена­видят ручной труд? А каким трудом является игра на скрипке или рояле? Или труд хирурга? Возможно, они не любят физически тяжелую и изнуряющую работу? А ка­кой народ такую работу любит? Для того голова и нуж­на человеку, для того и нужно творчество, чтобы эту ра­боту облегчить.

Вопрос об отвращении евреев к производительному труду остается, и на него интересно найти ответ. Но по­путно обращу внимание еще на два его аспекта.

 

НЕУЖЕЛИ ЕВРЕИ ТАК ГЛУПЫ?

По моим наблюдениям, евреи гораздо менее алчные и жадные, чем им это принято приписывать, но все же ма­териальный уровень жизни ими ценится никак не мень­ше, чем у остальных народов.

Русские цари, переселяя евреев на земли в Херсон­ской губернии, хотели сделать достаток евреев большим. У меня нет примера уровня жизни крестьянина Херсон­ской губернии второй половины XIX в., но есть пример достатка русского крестьянина в Заволжских степях, опи­санный в воспоминаниях В. Шарапова (датируется нача­лом прошлого века).

«Место моего рождения — село Куриловка Ново-узенского района Саратовской области (тогда еще гу­бернии). Это левобережное Заволжье, места степные, с континентальным климатом.

...Осваивались эти заволжские степи русскими, украинцами и другими народами России постепен­но, а началось это еще до походов Ермака. Большин­ство переселенцев были беглые крепостные. Эти сво­бодолюбивые, не побоявшиеся уйти из родных дере­вень люди преобразовали своим трудолюбием дикие, необжитые пространства.

...Дом, который строил мой дед, был двухэтаж­ным. На первом этаже размещалась большая кухня с русской печью и малым погребом, а также столовая с огромным столом и мощнейшими скамьями вдоль него. В переднем углу — образа с постоянно зажжен­ной лампадой. Пол был застелен кошмой из верб­люжьей шерсти, на ней можно было резвиться вме­сте с кошкой.

Второй этаж состоял из зала для приема гостей по праздникам, а также трех небольших спальных комнат.

Подниматься на второй этаж в обуви запреща­лось, пол был покрыт масляной краской и застелен са­модельными дорожками. В гостиной был небольшой иконостас и масса комнатных растений.

В летнее время на второй этаж подняться можно было прямо со двора, минуя кухню: на балкон, а от­туда в гостиную.

Напротив дома, на дворе, находилась летняя кух­ня для приготовления пищи (печь летом топилась раз в две недели, исключительно для выпечки хлеба).

Кроме кухни во дворе находился амбар, в нем не только хранилось зерно, но также висели с ноября по март туши забитых осенью баранов, свиней и коров (в то время зимних оттепелей не было).

Под навесом складывались кизы, или кизяки — главное местное топливо из навоза и соломы, тща­тельно промешанных и просушенных в знойное лет­нее время.

Вот, пожалуй, и все обустройство переднего, «чис­того» двора, имевшего, конечно, ворота и калитку для выхода на улицу.

В задней части первого двора находились воро­та, ведущие на второй двор. Там стоял большой са­рай с основным погребом, заполняемым весной при­возимыми с речки льдинами. В самом сарае хранились упряжь, телеги, сани, бороны, плуги, сеялки и про­чий нехитрый крестьянский инвентарь. В центре это­го второго двора был чистый колодец с журавлем для питьевой воды, а возле него помещение для кур, уток, гусей, индюшек и даже цесарок. (Павлинов, правда, не было. — Ю.М.) Далее следовал третий, скотный, двор с конюшней для лошадей и верблюдов, овчар­ней и свинарником. На этом дворе располагался вто­рой колодец, к которому примыкала колода для водо­поя скота, а также скирды сена и сарай для хранения овса. И, наконец, после третьего двора, ближе к реч­ке, располагалась баня.

Подобная планировка была у каждого куриловского дома».

А вот описание быта белорусского еврея той же эпо­хи, сделанное Крестовским попутно. Причем это далеко не бедный в своей среде еврей, поскольку он владел кор­чмой и правом торговли водкой на очень бойком месте.

«Вот и корчма перед нами — низенькая, малень­кая, грязненькая, с черной соломенной кровлей, на ко­торой разросся порыжелый мох и торчат засохшие стебельки бурьяна. Из низенькой закопченной трубы дым валит. Длинный журавель скрипит над криницей, из которой батрачка тянет бадью. Две лохматые соба­ки, тощие и злые, бросаются на лошадей и на Шари­ка, который, в виду столь грозного неприятеля, под­жав хвостик, старается поскорее затесаться в середи­ну между людьми и конями.

— Эскадрон, стой!.. Послать взводных вахмист­ров с котелками!

...В маленькой, низенькой корчемке топилась печь, и дым ел глаза: ветром выбивало из трубы. Замурзанные жиденята в одних рубашонках ерзали голым те­лом по холодному, сырому, грязному земляному полу; две еврейки в каких-то смоклых лохмотьях с ухвата­ми возились у печки, готовя щуку и кугель к насту­пающему шабашу».

А в это время миллионы евреев жили в десятки раз хуже вышеописанной семьи. Вопрос: почему они не хоте­ли жить в просторном двухэтажном доме, иметь десятки голов скота и несчитано — птицы? Почему предпочитали нищую, убогую жизнь? На этот вопрос не ответишь солженицынскими глупостями про «родную землю» и бас­нями про отвыкание от работы.

Еще момент. Иудейство, христианство и мусульман­ство базой имеют один и тот же источник — Ветхий За­вет. И согласно ему, Бог, изгоняя Адама и Еву из рая, обя­зал всех людей добывать хлеб свой в поте лица своего. Отказываясь непосредственно «добывать хлеб свой», ев­реи превращаются прямо-таки в антибожью секту. У ев­реев должны быть веские основания не поступать так, как постановил Бог.

 

ЕВРЕЙСКАЯ ТРАГЕДИЯ

Поскольку это дела давно минувших дней, может возникнуть вопрос: хорошо, это в дремучей России XIX века крестьянство смотрело на евреев как на эксплуата­торов — как на жидов, но в «цивилизованных» странах, тем более в 30-х годах XX века, ситуация была уже дру­гой? Похоже, что нет.

В конце 30-х Гитлер в Германии по сговору с сиониста­ми провел целый ряд законов, ограничивающих граждан­ские права евреев и стимулирующие их к выезду в Пале­стину (о чем ниже). 200000 евреев согласились выехать, но не туда. Вряд ли здесь дело обошлось без влияния ев­рейского лобби во всех странах, стремящихся по случаю загнать немецких евреев в Палестину, но остальные госу­дарства мира категорически отказались принять у себя это мизерное количество переселенцев. Причем отказывались принимать евреев государства, которые в это время актив­но принимали переселенцев со всех стран, скажем, США и даже Австралия. Для евреев сложилась чрезвычайно ос­корбительная ситуация, поскольку в эти же годы мир при­нял только из Польши 1,9 млн. поляков, украинцев и бело­русов, и ни одна страна не протестовала против этих пере­селенцев. А тут всего 200 тысяч — и ни в какую!

Чтобы разрешить этот вопрос, летом 1938 г. на фран­цузском курорте Эвиан была организована международ­ная конференция. Из 50 приглашенных стран только 30 прислали своих представителей, таким образом каж­дой приславшей делегатов стране полагалось бы в сред­нем принять по 7000 немецких евреев. Но все страны от этого отговорились, и, пожалуй, наиболее точно причи­ны сформулировала объединенная делегация Никарагуа, Коста-Рики, Гондураса и Панамы: «Ни одно из четырех государств не может взять на себя финансовую заботу об устройстве хотя бы одного беженца. Коммерсантов и интеллектуалов у нас и так уже сверх меры, для нас это нежелательные элементы».

Таким образом, то, что евреи не занимаются произ­водительным трудом, является не столько особенностью евреев, сколько их трагедией. А это еще более требует ра­зобраться в причинах такого положения дел.

 

КАКОВ ПОП…

Прежде чем изложить свою версию, хотел бы напом­нить читателям два момента. У меня была дискуссия с раввином, в ходе которой я, к примеру, выяснил, что для еврея религия и его вера — это не то, что написано в священных книгах, а то, что ему втолковывают равви­ны. Этот момент следует оценить, поскольку такого, по­жалуй, нет ни в одной религии мира. Раввины как бы не­прерывно подправляют иудейскую веру. Наверное, это удобно и для верующих, но, безусловно, это очень удоб­но для раввинов.

Второй момент: раввинов позорит и лишает сана производительный труд. Это очень интересный момент, и для меня нет сомнений, что это изобретение самих рав­винов, благо их религия очень гибкая.

Смотрите, что получается. В старом еврейском обще­стве наиболее уважаемыми людьми в кагале были равви­ны, а каков поп, таков и приход. Быть уважаемым озна­чало быть, как раввин. (Раввин — дословно «учитель».) Иными словами, устраиваться в жизни, как раввин. Го­дился и по сей день годится любой труд: ростовщика и проститутки, вора и спекулянта, ученого и завскладом, врача и библиотекаря, — но только не производительный. Никто не запрещал еврею быть крестьянином или ремес­ленником, но тогда еврей в кагале попадал в касту глу­пых, а потому презираемых. Он был тем, у кого не было ума устроиться, «как раввин».

Человек может многое вынести, даже всеобщую не­нависть, но не переносит презрения. Всеобщее презрение часто ведет к самоубийству, как ни сдерживает человека инстинкт самосохранения. Думаю, именно поэтому ев­реи предпочитали иметь живот, приросший к позвоноч­нику, но не опускаться в глазах своих сородичей до кре­стьянского труда.

Был выход: плюнуть на сородичей. Но тогда ситуация складывалась еще хуже. Евреи тебя презирали как отще­пенца, а коренные жители — как жида. Если бы все ев­реи стали заниматься производительным трудом... А то ведь они своим паразитизмом продолжают мозолить гла­за коренному населению. И коренные не могут забыть, что ты — один из них.

Как ни странно, в царской России было легче. Ев­рей мог принять православие, и тогда если не о нем, то уж о его потомках забывали, каких они кровей. Смена веры была Рубиконом, присягой на отказ от жидовства. В СССР, с его победой атеизма, еврей лишился возмож­ности официально объявить, что он не жид. И никакой интернационализм тут не помогал. Для своего кагала ев­рей-трудяга был отщепенцем, у которого не хватило ума «устроиться», а остальным нациям «устроившиеся» жиды не давали забыть, кто он.

Вот сценка из жизни. У нас в цехе работал токарем еврей-пьяница. Кстати, токарем он был прекрасным. Как-то опоздал на работу — провел ночь в вытрезвителе. Обе­денный перерыв, работяги за разметочной плитой играют в домино, чувствуется, что ему сочувствуют — ведь пья­нице еще предстоят разборки в профкоме, снятие 13-й зарплаты и т.д. Наконец кого-то прорывает: «Ты, Боря, ка­кой-то жид неудачный. Все жиды завскладами да началь­никами работают, а ты, мало того, что ты работяга, так еще и забулдыга! Ты что, не мог с нами выпить? Мы бы тебя домой отвели. Пьешь с кем попало...» — и т.д. и т.п. То есть коренные такого еврея, безусловно, считают сво­им, но забыть об остальных не могут: не слепые и видят, что в городе, в котором каждый пятый — еврей, в цехе на 100 человек рабочих только два еврея. А раз забыть не могут, автоматически прорвется: «жид неудачный».

Вообще-то перед евреем, занимающимся производи­тельным трудом, не грех и шляпу снять. Ему надо иметь ой сколько мужества, чтобы противостоять презрению тех и невольным оскорблениям этих.

Подведем итоги. Судя по всему, ситуация в еврейст­ве развивалась в такой последовательности.

Сначала раввины, пользуясь тем, что все законы в их руках, оговорили себе привилегию — право не работать и жить на шее у кагала. Но оговорили, как им казалось, «умным» образом — сделали труд для себя позором. По­лагали, видимо, что сию данность все примут и относить­ся это будет только к раввинам. Но фактически подобное положение вещей привело к тому, что производительный труд стал позором для любого еврея.

Эра всеобщего атеизма, падение авторитета раввинов не изменили положения, поскольку к этому времени ума­ми всего мира владела еврейская пресса, которая компо­стировала мозги самим евреям: они, дескать, очень ум­ный народ, таких умных грех использовать на полях и в цехах. Разве уж только какой дурак родится...

Вот причина, по которой евреи не могли, да по уму и до сих пор не могут, создать своего государства. Оно не­мыслимо без людей производительного труда, и догадай­ся арабы замириться с Израилем, устрани они угрозу ему, а вместе с ней и помощь евреев всего мира, Израилю на­ступит конец. Те немногие евреи-трудяги, которых нако­пил Израиль, огромное количество жидов, сбежавшихся туда, содержать не смогут. Израиль рухнет.

На мой взгляд, в этом причина многих, если не всех еврейских бед. Это действительно уникальный народ, по­скольку в мире больше нет народа, в котором труд счи­тался бы позором.

 

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

Теперь давайте поставим себя на место отцов-основа­телей сионизма — тех нескольких тысяч фанатиков сио­низма, живших в Палестине, и евреев-олигархов, содер­жащих еврейские лобби и финансирующих сионизм, — и попробуем решить, что делать? Что делать, если созда­нию еврейского государства мешают сами евреи?? Что делать, если они упорно не хотят ехать в страну, где их ожидает производительный труд, который еврейское об­щество считает позором для себя? Ведь мы — сионисты, фанатики, мы свою жизнь посвятили созданию еврейско­го государства. Что же, нам взять и все бросить только потому, что у нас нет «трудящихся евреев»?

Уверен, на месте сионистов многие из читателей при­дут к мысли, что, если евреи не хотят ехать в Палестину добровольно, их необходимо, напугать в странах прожи­вания так, чтобы они в Палестину бежали. Для этого нам нужно в странах проживания у коренного населения вызвать то, что евреями называется антисемитизмом.

Мало этого, на рубеже веков из Российской и Авст­ро-Венгерской империй выехало 2,5 млн. человек, в том числе из-за страха еврейских погромов, но из этих евреев до Палестины доехало только около 100 тысяч, да и то — ненадолго. Включая и автора еврейского гимна «Гатиква». В результате, с 1882 по 1913 г. еврейское население Па­лестины увеличилось с 23 до 85 тысяч, при том, что об­щее население Палестины составляло 700 тысяч. То есть, так сказать, «естественный» антисемитизм давал слабые и явно не устраивающие сионистов результаты.

Для создания Израиля «естественный» антисеми­тизм в мире требовалось резко усилить. Поэтому надо ли удивляться, что отец-основатель сионизма, председатель Всемирного сионистского конгресса Теодор Герцль еще в 1895 г. писал: «Антисемиты станут нашими са­мыми надежными друзьями, антисемитские страны — нашими союзниками...»

Эта идея о друзьях-антисемитах не бред фанатика, это единственный выход из того тупика, в который по­пали сионисты.

Рассмотрим это высказывание Герцля подробнее. Оно состоит из двух положений:

а) друзей-антисемитов во всех странах надо под­держивать;

б) антисемитские страны являются союзниками сионистов — союзниками Израиля.

И вот в Германии появился такой нужный сионизму антисемит, а Германия стала нужной сионистам антисе­митской страной. Давайте теперь о них.