Папахи на башнях

Со времен Гомера хорошо известен следующий литературный сюжет – слепому библиотекарю снятся две группы героев, одна из которых обороняет некую крепость, а другая пытается взять ее штурмом. Сюжет чрезвычайно навязчив – люди склонны воспринимать через его призму даже события, которые с фактической точки зрения совершенно не укладываются в эту канву. За примерами далеко ходить не надо – достаточно открыть любую газету и прочитать о «штурме космоса». То, что объектом штурма является абсолютная пустота, не должно смущать – это лишний раз подтверждает известный тезис философа Ильина о том, что русская мысль в своем саморазвитии приходит к стихийному буддизму. Или, для простоты, можно взять «битву за урожай» – тут роль крепости играет пшеничное поле (возможно, с этикетки «Пшеничной»). Кроме этих примеров, можно вспомнить штурм полюса, атома, глубин океана и так далее.

Интересно – и показательно – что во всех приведенных случаях неясно, кто такие защитники. Возможно, что мы ничего про них не знаем потому, что ни один из этих штурмов так и не увенчался полным успехом.

Но самое интересное, что стоит какому-нибудь реальному жизненному событию полностью уложиться в рамки гомеровского сюжета, как сознание напрочь отказывается узнавать его в случившемся и настойчиво пытается увидеть на его месте что-то иное. Кроме того, подлинные защитники крепости обычно даже не догадываются, что их действия являются защитой крепости, – подтверждением чему и служит наша история.

В тот достопамятный август, когда Шамиль Басаев взял Кремль, эта новость по какой-то странной причине долгое время не желала распространяться за пределы Садового Кольца. Может быть, дело в том, что слово «взял» не очень подходило к ситуации – если не считать убийства офицера ГАИ, сидевшего в своем стакане у въезда в Кремль, акция обошлась без жертв. Да и то, как выяснилось, милиционер был застрелен потому, что украинской снайперше, ехавшей в одной из головных машин, показался подозрительным большой черный телефон, по которому он с кем-то говорил. Такой молниеносный успех операции объясняется прежде всего тем, что акция была тщательно спланирована и были учтены все проблемы, возникшие во время буденновского рейда.

На этот раз не было никаких КамАЗов и никакого камуфляжа – двести человек из басаевского диверсионно-штурмового батальона ехали на сорока «Мерседесах-600», конфискованных для этой цели у жителей горных районов Чечни. Успеху операции способствовало то, что большая часть машин, как этого требует горский обычай, была с мигалками. Каждый боец батальона был гладко выбрит и одет в ярко-малиновый пиджак (они были наскоро сшиты из крашенных свекольным соком мешков), а вокруг шеи имел толстую унитазную цепь, покрашенную золотой краской, – эти цепи, как показало расследование, были в спешном порядке произведены в одном из грозненских бюро ритуальных услуг.