Протоколы несионских мудрецов

Мухин Юрий Игнатьевич

Часть 2. Как это устроено 

 

 

Мерзость власти либералов

Автор Протоколов описал, как можно уничтожить государство под соусом либерализма и установить в нем диктатуру, однако он имел в виду под диктатурой свои фантазии о государстве «еврейского царя», а что за диктатура будет на само деле, не рассматривал. Возможно, не счел нужным, возможно, не дошел до этого. Давайте об этой диктатуре.

Начнем несколько издалека – с того, что в нынешней России при любом, часто хулиганском столкновении, режимная пресса вопит, что это либо «русские фашисты», либо, на худой конец, непонятные экстремисты. Зачем это правящему в России режиму?

Я уже много писал на тему, как с помощью закона «О противодействии экстремистской деятельности», предназначенного исключительно для удушения в России свободы слова и неподконтрольных режиму организаций, укрепляется фашизм государственной власти в России. Но давайте пока сделаем вид, что верим в цель этого закона, обозначенную в названии, и рассмотрим вопрос, настолько ли в представлении депутатов Госдумы опасен экстремизм, чтобы принимать для борьбы с ним специальный закон, да еще и дважды после принятия переделать его? Согласитесь, что для исследования оружия, применяемого режимом против своего народа, истинные причины появления именно этого оружия, не могут не быть интересными.

Сначала рассмотрим криминальный аспект появления этого закона – может, мы стали бояться выходить на улицу в страхе, что какие-то там экстремисты нас убьют или изобьют?

Вкратце повторю то, о чем уже писал неоднократно. Шестьдесят лет назад, в 1946 году в СССР проживало около 170 млн. человек, а сейчас в России – около 140 млн. человек. Тем не менее, в 1946 году в СССР было совершено 0,546 млн. преступлений всех видов, а в 2006 году, в путинской России, их было зарегистрировано 3,8 млн. – в семь раз больше. В СССР в 1946 году убийств было 10,3 тысячи, а в путинской России в 2005 году убыль населения от уголовных преступлений – почти 60 тысяч (30,8 убитых, 18 тысяч умерших от ран и 20 тысяч пропавших без вести) – почти в шесть раз больше. А вот экстремистских преступлений в 2006 году было 263, то есть одно на 15 000 остальных.

Теперь о потребности общества в законе «О противодействии экстремистской деятельности». 14–15 августа 2010 г. ВЦИОМ проведен всероссийский опрос, о том, какие проблемы волную граждан России. Так вот, граждане России главной проблемой страны считают алкоголизм и наркоманию (57 %). В тройку самых острых проблем попали также инфляция (55 %) и безработица (50 %). В первую десятку рейтинга входят также проблема уровня жизни, коррупции (по 41 %), преступности (32 %), ситуация в сфере ЖКХ и ЖКУ и в сфере здравоохранения (по 28 %), а также вопросы пенсионного обеспечения (27 %) и положения молодежи (26 %). Несколько реже россияне тревожатся по поводу терроризма, состояния морали и нравственности, экологической ситуации (по 22 %), влияния олигархов на жизнь страны (20 %). Далее в рейтинге следуют проблемы образования (17 %), демографии (16 %), экономического кризиса и задержек выплат заработных плат (по 14 %). Ситуация в армии и национальная безопасность волнуют по 10 % опрошенных.

Межнациональные отношения тревожат 8 %, положение России в мире и отношения со странами СНГ – по 7 %. И, наконец, наименьшее беспокойство у наших сограждан вызывает проблема экстремизма (5 %).

Так чего Путин и Госдума засуетились с этим экстремизмом?

Правда, они говорят, что закон имеет превентивное значение, дескать, он предотвращает приход к власти неких ФАШИСТОВ, от которых будет плохо не только евреям. Вот и давайте поговорим о фашистах.

В свое время В. М. Смирнов писал, что фашизм отличают вождизм государственной власти и корпоративность экономики. О вождизме я еще буду писать, а корпоративность экономики я бы не стал вносить в отличительные признаки только фашизма. Начну с признания, что как я ни рыл, а откопать присущие только фашизму внешние, хорошо заметные черты мне не удалось. Думаю, что их просто не существует – нет ничего такого, во что можно ткнуть пальцем и авторитетно заявить – вот фашисты!

Ведь фашистские диктаторы могут получить выдающиеся результаты в различных областях общественной жизни и экономики – такие результаты, от которых не откажется ни одна иная форма власти, и во второй части я приводил достижения Муссолини.

Но фашизм Муссолини интересен и тем, что его мирный период был значительно дольше периода энтузиазма романтиков фашизма. Италия увидела не только успехи, она увидела и то, чего не успела увидеть Германия, – увидела и толпы алчных негодяев, ринувшихся за обогащением в фашистскую партию. Увидела и вызванное фашисткой бюрократией бессилие Италии именно тогда, когда надо было напрячь усилия, и ненависть рядовых фашистов к фашистской номенклатуре, и ненависть всех итальянцев к фашизму. Короче, увидела то, что видим и мы в России, и что видела Чили.

И, в конечном итоге, толку стране от даже выдающихся достижений диктаторов нет, поскольку наглеющие от безнаказанности и отсутствия критики фашисты направляют эти достижения на гибельные или чрезвычайно убыточные для своего народа цели.

Посмотрим на фашизм с другой стороны. Антикоммунизм фашизма, казалось бы, является его хорошо заметной отличительной чертой, поскольку антикоммунистами были все известные до сих пор официально признанные фашистские режимы от Муссолини и Гитлера, до Франко и Пиночета.

Однако в 1925 году в Мюнхене в главной газете национал-социалистов «Фелькишер беобахтер», полностью контролируемой Гитлером, видный теоретик национал-социализма Штрассер писал: «Ни в коем случае Германия не должна ориентироваться на Запад и помогать американскому капитализму и английскому империализму в их борьбе против России. …Место Германии на стороне грядущей России, на стороне Турции, Китая, Индии, рифов-кабилов и друзов». В Берлине его активно поддерживал Геббельс: «Русская советская система, которая вовсе не доживает своих последних дней, тоже не интернациональна, она носит чисто национальный, русский характер. Ни один царь не понял души русского народа так глубоко, как Ленин. Он пожертвовал Марксом, но зато дал России свободу. Даже большевик-еврей понял железную необходимость русского национального государства. Еврейский вопрос сложнее, чем думают; по всей вероятности, еврей-капиталист и еврей-большевик не одно и то же».

Раз уж мы задели еврейский вопрос, то идею того, что родовым признаком фашизма является антисемитизм, внедряют в умы именно еврейские фашисты, и внедряют с целью убедить обывателя, что евреи, дескать, не могут быть фашистами, так сказать, органически. На самом деле, антисемитизм был присущ, да и то, только внутренней политике и только немцев. Да и у немцев известна тесная связь национал-социалистов и сионистов в деле создания Израиля, а у Муссолини не только интимно близкие ему люди, скажем, любовница Маргарита Сарфатти или дантист Пиперно были евреями, но и среди министров фашистского правительства евреями были А. Финци и Г. Янг. И это при том, что в те годы евреями в Италии числили себя всего около 50 тысяч человек (0,12 % населения). В 1932 году, когда в Германии вместе с нацизмом в жизнь входил антисемитизм, Муссолини в беседе с немецким писателем Людвигом заявил: «Естественно, никаких чистых рас, в том числе еврейской, не существует. Напротив, именно удачные смешения придают силу и красоту нации… В Италии нет антисемитизма».

Да, конечно, фашизм использует террор к своим врагам, да, ни один фашистский режим без него не обходится, но террор был бы признаком фашизма, если бы в мире и истории террор не использовался всеми формами власти. Скажем, за весь фашистский период в Италии были посажены в тюрьмы 4675 антифашистов и еще около 10 тысяч сосланы. А в Великобритании с началом войны были посажены в лагеря 20 тысяч сторонников сэра Освальда Мосли и еще более 70 тысяч граждан иностранного происхождения, подозрительных по сочувствию противнику. А в США были отправлены в лагеря 102 тысячи граждан с японской кровью.

Говорить о каких-то особых общественных идеях фашизма, не приходится, поскольку для вождей фашизма важны их личные амбициозные или алчные цели, а программа фашистской партии для нее имеет декоративное значение. Лучше всего ситуацию с программой выразил Муссолини при создании своей партии: «Мы позволяем себе роскошь быть аристократами и демократами, консерваторами и прогрессистами, реакционерами и революционерами, сторонниками легальности и нелегальщины в зависимости от обстоятельств времени, места и окружающей среды». (Ну, чем не Жириновский? Я имею в виду, в данном случае, не ум и трудоспособность). Но опять-таки, подобное положение присуще фашизму от его родителя – либерализма.

А вот с вождизмом дело сложнее. И нацисты, и итальянские фашисты – это изначально партии вождей. Поскольку тут же напрашивается аналогия со Сталиным, то нужно чувствовать тонкую, но принципиальную разницу между ним и Гитлером с Муссолини.

В СССР большевистская партия, ввиду смертельной опасности, практически насильно заставила Сталина стать вождем ее и народа (Сталин трижды до 1927 года и в 1952 году официально подавал в отставку), а фашистские партии Муссолини и Гитлера практически с самого начала строились только под них, как вождей. ВКП(б) была построена как партия с исключительно коллективным управлением и не предусматривала должности вождя, а Гитлер, к примеру, вписал эту должность в Устав нацистов. Муссолини этого не сделал, но был в вопросе вождя еще более решительно настроен: едва минуло два года после учреждения фашисткой партии Италии, как Муссолини на первое же несогласие с ним съезда партии, заявил: «Если фашизм не следует за мной, никто не может меня заставить следовать за фашизмом», – и добился, чтобы партия исполняла не коллективные решения, а его, дуче, указания. Гитлер говорил, что создавать партию без вождя это глупость. Сначала вождь, а потом те, кто хотят видеть данного человека вождем, становятся членами партии.

Наличие вождя, величие которого никто не оспаривает, является большим облегчением для интеллектуально малоразвитых членов партии, и по этой причине даже не вождь, а они сами уничтожают всех конкурентов своему вождю. Скажем, на пути Гитлера к статусу единственного вождя был убит Рем, Георг Штрассер, Отто Штрассер эмигрировал, основатель партии Дрекслер был предан забвению.

Интересно и то, что, безусловно, романтика либерализма Г. Каспарова ненавидят не его идейные противники – им он в худшем случае безразличен, – Каспарова искренне и последовательно ненавидят либералы у власти. А оцените, как безжалостно изгоняются из КПРФ конкуренты Зюганова!

Еще очень характерный нюанс, о котором я уже написал выше. Сталина заставили стать главным вождем остальные вожди большевиков партии в 1927 году, после оглушительной идейной победы Сталина над Троцким на общепартийном референдуме. А с 1934 года уже и большинство советского народа считало Сталина своим вождем (Геббельс завистливо записал в дневнике: «Я не Сталин, но я им стану!»). Между тем, Сталин не стремился занять официальную должность вождя – должность главы советского правительства, и занял ее по требованию ЦК партии только накануне войны – в мае 1941 года. А Гитлер и Муссолини изначально, с момента создания партии стремились к должности главы государства и становились вождями своих народов уже на этой должности, и с использованием государственных, а не только партийных ресурсов. Точь-в-точь, как пытались и пытаются стать вождями России Ельцин, Путин и Медведев (если бы это не было так смешно).

Если бы Гитлер и Муссолини не развязали мировую войну, то они бы остались в истории не как злодеи, а как величайшие государственные деятели. А нынешние российские «вожди» останутся в истории ничтожествами, вызывающими только презрение. Почему? Потому, что глупы? Это безусловно, однако надо понять, в чем их глупость проявляется. В смысле какого-то абстрактного интеллекта они могут быть и не глупее Гитлера. Не умеют работать в государственных должностях? Да, но этому можно научиться. Презрение они вызывают тем, что, занимая государственные должности, не работают на народ, на государство, а осуществляют исключительно свои, к тому же мелкие, мечты и амбиции.

Поэтому то, что в истории Муссолини имело смысл, у Путина стало даже не фарсом, а комедией. Повторю, Муссолини выучился летать и был летчиком, а Путина катали пассажиром. Развивая спорт в Италии, Муссолини лично участвовал в соревнованиях в скачках с препятствием, а Путин катался на кобыле от мук безделья. Голый торс Муссолини снят, когда дуче вылез из воды после участия в массовом заплыве, а Путин просто демонстрирует голую грудь на радость засидевшимся в девках. Муссолини для привлечения членов партии в помощь крестьянам во время уборки урожая работал на молотилке, а Путина завели в пшеничное поле, заставили сделать умный вид и сфотографировали, как модель. И еще кто-то не верит, что сегодня в мире все деградировало и измельчало! (А, может, какой народ, такие и фашисты?)

Однако возвратимся от Путина к теме фашизма, как такового.

 

Не замечаемые подробности фашизма

Да, обязательный для фашизма вождизм, мог бы служить внешним, хорошо видимым признаком фашизма, хотя бы для оценки того, имеет ли эта партия склонность скатиться к фашизму, когда доберется до власти. Раз нет внятной программы, но есть вождь, и партия толкает своего вождя во главу страны, значит, эта партия больна фашизмом. Но вождизм мог бы быть признаком только фашизма, как такового, если бы вождизм не был признаком либералов, как таковых.

Во второй части я писал, что расисты не терпят вождя, но это когда они в быту. А когда становятся либералами, воодушевленными «свободой», когда им надо работать в организациях, то ситуация меняется. Либералы не могут без вождя, им тяжело думать самим над политическими идеями (кроме идеи полной свободы от всего), им нужен тот, кто все за них решит, кто все за них продумает, и, придя к власти, даст им их долю или позволит ее украсть.

Почему я делаю акцент на либералах, хотя члены и аппараты остальных партий – это тоже далеко «не быстрые разумом невтоны» и им тоже нужен вождь?

Дело в том, что иные партии, скажем, коммунисты или социалисты, еще пытаются (пытались раньше) соблазнить избирателя своей программой, и только партиям либерального плана программа не нужна, поскольку либеральные партии избирают себе вождя и навязывают избирателям его харизму. Пример – США, где никто толком не знает и никогда не знал, какая между республиканцами и демократами разница – свободолюбивым либералам достаточно, что у кандидатов в президенты от этих партий харизмы разные. А кто может сказать, какая разница в идеях «Единой России», «Свободной России», ЛДПР или КПРФ? Харизмы у вождей разные – это да! А разница-то в чем? Кстати, харизма – это довольно точное слово, однако в СССР оно было неизвестно за ненадобностью. До такой степени неизвестно, что даже отсутствовало в словарях иностранных слов до момента, когда и в СССР появились либералы.

Поэтому я, исследуя исключительно негативную сторону фашизма – ту, за которую у людей есть основания его ненавидеть, пришел к выводу, что корректнее всего дать ему такое определение:

«Фашизм – форма государственной власти, являющаяся продуктом деградации демократического государства и создающаяся для удовлетворения честолюбивых и (или) материальных амбиций правящей верхушки, но формально опирающаяся на институты демократии с помощью:

– выделения политических противников в группы по идеологическим, социальным, расовым, национальным или религиозным причинам и лишения их прав, в первую очередь, свободы слова, тем самым не давая им распространять в информационном пространстве государства истинные сведения

– подмены в информационном пространстве государства необходимых для мышления истинных сведений ложью, тем самым лишая избирателей свободы мысли и вынуждая их этим принимать выгодные фашистам, но губительные или убыточные для народа политические решения».

Упреждая тех, кто будет примерять это определение к СССР, скажу, что в периоде до Горбачева, это определение к СССР не подходит. Не только при Сталине, но и после него удовлетворить алчность в руководящих органах КПСС можно было в столь смехотворно малых масштабах, особенно по сравнению с сегодняшним днем, что об этом и говорить не приходится. А идеологи партии были настолько серыми и парализованными марксизмом, что выдвинуть какую-либо революционную идею для реализации на основе ее своих амбиций, были просто неспособны.

Да, аппарат СССР глушил критику, давил идейных конкурентов – это было. Но при этом вожди СССР, пусть тупо и бездумно, часто не то, что неэффективно, а просто убыточно, но действовали, все же, в интересах всего Советского народа. И пока Горбачев не ввел в СССР гниль либерализма, для фашизма в СССР не было почвы.

Повторю: фашизм – это форма вырождения либерализма в тиранию после прихода «свободолюбивого» либерала к власти – это дегенеративный либерализм. Иными словами, фашизм – это способ осуществления своей власти либералами, оставшимися по каким-то причинам без конкурентов. Пока конкуренты есть, либералам нужна и свобода слова и выборов, как только конкуренты становятся беспомощными, либералы немедленно скатываются к фашизму. Отсюда родственная любовь либералов к фашистским режимам, причем не только к недавним пиночетам, но и к тем, старинным диктаторам.

Сегодня, руководствуясь принципом хуцпы, либералы пытаются соединить в идейном родстве СССР и нацистскую Германию, вспоминая договор о ненападении, подписанный между этими странами в августе 1939 года. Не о том вспоминаете.

Великобритания считалась и считается и матерью, и крепостью либерализма, нацистская Германия считается как бы самым ярким противником либеральных идей, для либерала, чем-то до отвращения противоположным. Тогда как понять, что выдающийся либерал, премьер-министр Англии Н. Чемберлен в сентябре 1938 года предал либеральную Чехословакию, ультиматумом заставив ее сдаться Гитлеру, а 30 сентября тайно приехал к Гитлеру на квартиру и там предложил ему подписать «дружбу навеки»:

«Мы, фюрер и канцлер Германии, и английский премьер-министр, продолжили сегодня нашу беседу и единодушно пришли к убеждению, что вопрос англо-германских отношений имеет первостепенное значение для обеих стран и для Европы.

Мы рассматриваем подписанное вчера вечером соглашение и англо-германское морское соглашение как символ желания наших обоих народов никогда не вести войну друг против друга.

Мы полны решимости рассматривать и другие вопросы, касающиеся наших обеих стран, при помощи консультаций и стремиться в дальнейшем устранять какие бы то ни было поводы к разногласиям, чтобы таким образом содействовать обеспечению мира в Европе». Как понять эту дружбу либерала с нацистом?

А чуть позже, 15 августа 1939 года, участник переговоров министра иностранных дел Германии Риббентропа с Молотовым и Сталиным, руководитель юридического департамента МИД Германии Фридрих Гаус засвидетельствовал, что Риббентроп хотел начать переговоры о Пакте о ненападении с заранее подготовленной пространной и выспренней речи о том, что «дух братства, который связывал русский и немецкий народы…». Однако Молотов его тут же оборвал: «Между нами не может быть братства. Если хотите, поговорим о деле». В отличие от либерала Чемберлена, коммуниста Молотова от нациста явно тошнило.

Эта тошнота передана и в докладе Риббентропа Гитлеру, в котором Риббентроп писал, что Сталин заявил: «Не может быть нейтралитета с нашей стороны, пока вы сами не перестанете строить агрессивные планы в отношении СССР. Мы не забываем, что вашей конечной целью является нападение на нас», – и это при том, что Сталин лично присутствовал при подписании пакта о «ненападении и нейтралитете» и улыбался фотографу. То есть пакт о ненападении Сталин согласовал Молотову подписать, но не то, что дружбы, а даже нейтралитета нацистам не пообещал!

А может либералы Великобритании и Франции в те годы дружили со всеми сразу?

Рекомендую вспомнить, что ни одна руководимая либералами держава перед войной не пригласила к себе с визитом не только Сталина, но даже Молотова. А Муссолини приглашали все, но особенно тепло в «свободолюбивую» Великобританию. До 1941 года не то, что премьер-министр Великобритании Чемберлен, но даже министр иностранных дел Галифакс ни разу не были в СССР, а у Муссолини они были неоднократно, к Гитлеру Чемберлен летал дважды, личный договор о дружбе с ним подписал. Да что премьеры! Королевская чета Великобритании посетила Муссолини, наградив его орденом Бани – высшим орденом Великобритании.

Подытожим теорию. Что можно сказать о фашизме? Только то, что это не идеи и не партия – это мерзость власти либеральной партии, пришедшей к власти под соусом «свободы», пришедшей к власти как бы законным выборным или парламентским процессом. Определить по идеям партию, которая учредит в стране фашизм, очень сложно, поскольку никакие идеи сами по себе не обязательно ведут к ущербу для данного народа или для большинства народа данной страны.

Однако есть и не обязательно относящиеся только к фашизму, но обязательные для фашизма признаки:

– фашистская партия создается не под программу, которую может осуществлять любой вождь, а только под конкретного вождя;

– партия проталкивает вождя к должности главы государства.

Вот такие партии, приходя к власти, могут и натворить дел. Посему возникает вопрос, а сколько у нас в России тех, кто потенциально опасен по фашизму? В какой степени оправдано появление закона «О противодействии экстремисткой деятельности» по версии его сторонников и инициаторов принятия?

Разумеется, думские партии мы считать не будем – они все (исключая КПРФ) созданы под вождей, они уже орудия фашизма в России. Но поскольку именно они этот закон приняли, то сами эти партии не в счет.

Вот и давайте оценим численность и силу тех, против кого думские партии приняли закон «О противодействии экстремисткой деятельности». Начну, как водится, с подсчетов иностранного «эксперта», но сначала поговорю о численности членов российских партий.

 

Реальный фашизм в России

В конце июля 2010 года возвращался поездом в Москву, в Белгороде подсела словоохотливая пенсионерка и рассказала, как нашла в Москве, если не золотую, то весьма денежную жилу в качестве представителя «народа» и «члена партии». Во-первых, на различных телевизионных передачах она изображает слушателей в зале, кроме этого, в качестве массовки и даже артистки второго плана уже участвовала в многочисленных «реалити-шоу», которые на самом деле репетируются до седьмого пота. В этом случае ее заработки простирались до 5 тысяч рублей за три съемочных дня, но такие гонорары не заставили эту бодрую пенсионерку брезговать заработками и на митингах российских политических партий, изображая их членов.

Хороши в этом плане митинги правящей «Единой России», которая, нагло грабя бюджет, платит щедро – по 500 рублей за митинг. Но в этой партии, само собой, и самые подлые бригадиры, которые утаивают и раскрадывают предназначенные этим «пионерам и пенсионерам» деньги. Хорош и Жириновский, который платит так же щедро, но он требует писать заявления на оказание материальной помощи, то есть побаивается ревизии, и получение у него денег связанно с бумажной волокитой. Самый, толи бедный, толи скупой, Миронов, поскольку на митинге «Свободной России» больше 200 рублей не заработаешь. Как рассказала эта пенсионерка, эти «члены партии» его «партии» даже коллективное письмо собирались писать Миронову с требованием повысить «партийную зарплату».

И хотя женщина в данном бизнесе уже давно и знает все ходы и выходы, то есть знакома с массой бригадиров всех политических движений, но ей не разу не пришлось заработать на митингах коммунистов. Отсюда приходишь к выводу, что коммунисты (имею в виду в данном случае КПРФ) остаются единственной реальной партией в России, поскольку остальные организации, в несколько сотен реальных членов, за партию считать сложно. Но ведь КПРФ может вывести на митинг несколько тысяч своих членов и сторонников только в Москве, а на остальных просторах России ее организации численно ничтожны. Когда-то КПРФ оценивали в 150 тысяч ее членов, сегодня есть глубокие сомнения и в 50-ти тысячном составе этой партии.

Я начал с этого факта, чтобы читатели в нижеприводимых цитатах оценивали называемую прессой и «экспертами» численность «фашистов и нацистов в России» в сравнении с численностью единственной реальной партии России.

В 2005 году я написал в Генпрокуратуру заявление с требованием возбудить против резидента американо-еврейской организации «Union of Council for Soviet Jews» А. Брода, обращая внимание, что выпущенный Бродом в конце лета 2005 года «доклад» «Расизм и ксенофобия, этническая дискриминация, антисемитизм в России (январь-июнь 2005 года)» является образцом боевой пропаганды против России. Подтасовкой, тенденциозным освещением фактов и откровенной ложью, в этом докладе русские и татары представлены органическими шовинистами, способными на немотивированное насилие по отношению к другим народам, особенно к евреям.

Обычно к официальным данным относятся если не с уважением, то с осторожностью, поскольку всякий понимает, что игнорировать их небезопасно, в лучшем случае, будешь иметь вид идиота. Накануне появления этого доклада официальное лицо, тогдашний начальник УВД Москвы генерал-полковник Пронин заявил, что у нас нет никаких организаций скинхедов, а есть «шпана подмосковная и московская». А в докладе Брода написано: «По оценкам правоохранительных органов, численность скинхедов в России составляет 10 000 человек, объединенных в 35 крупных скин-группировок, большая часть которых находится в Московском регионе и С.-Петербурге. По подсчетам независимых экспертов, в России в настоящее время насчитывается свыше 50 000 бритоголовых, что сравнимо с их общей численностью во всем остальном мире – 70 000 человек».

Соучастники А. Брода в «Новых известиях» от 15.08.05 в статье «Это уже не шпана» этой брехне придали подробностей: «Сегодня будет опубликован доклад Московского бюро по правам человека, в котором говорится, что «под ружьем» у националистических организаций в России находятся до 15 тыс. взрослых бойцов и до 50 тыс. подростков-скинхедов. Это означает, что русские националисты перешли от пропаганды своих идей к созданию вооруженных формирований и проведению боевых операций». Ужас!

Через год, в 2006 журнал «Офицеры» № 4 дал подборку статей, посвященных русскому фашизму и, начал ее сообщением «фактов», что «в Российской Федерации сейчас действует свыше 200 организаций и объединений, члены которых в той или иной форме исповедуют ксенофобию. И это не считая скинхедов и других экстремистски настроенных молодежных группировок, общая численность которых, если верить заявлениям независимых экспертов, давно уже перевалила за 50 тыс. человек».

Кстати, кто же эти «независимые эксперты»? А вот они: «Сейчас не 90-е, поэтому дискутировать, есть у нас фашизм или нет, смешно. Конечно, есть! Да, правое движение сейчас разрозненно, относительно малочисленно. Но дело не в числе, а в эффективности. Они прекрасно организованы и пользуются поддержкой как минимум трети россиян», – заявляет председатель Московского антифашистского центра Евгений Прошечкин». Это тот самый Прошечкин, соучастник Брода и начальник Дашевского, про которого Дашевский сообщил, что это Прошечкин организовал бандитов в Петербурге для вооруженного нападения на мирный пикет 17 сентября этого года. Газеты тогда писали («Коммерсантъ», 17.09.2006): «Санкт-петербургское отделение ДПНИ проводило вчера акцию солидарности с жителями Кондопоги, где в начале сентября прошли столкновения местного населения с кавказцами… В этот момент активисты ДПНИ сами подверглись нападению: на них набросились молодые люди, многие из которых были в черных масках. Их было, по свидетельствам очевидцев, около 50 человек. С криками «Антифа!» они метнули в митингующих файеры, дымовую шашку и несколько бутылок и тут же начали избивать противников нелегальной миграции. Они орудовали бутылками, палками и ножами. Ножевые ранения получили два человека, один из них был госпитализирован в больницу имени Куйбышева. Еще несколько человек поступили в больницы с черепно-мозговыми травмами и повреждениями рук и ног».

И вот этот Прошечкин сообщает всем, что каждый третий русский хочет установить в России фашистскую диктатуру. У каждого из нас не менее сотни личных знакомых, с которыми мы говорим более-менее откровенно, и что – каждый третий из них хочет, чтобы к власти в России пришли фашисты?

Итак, по Броду, пять лет назад в России было (считая скинхедов) уже около 50 тысяч нацистов, но ужас продолжал нарастать.

К середине 2006 года Брод пугал: «С начала года в России на почве национальной неприязни совершено 17 убийств и 200 нападений на выходцев из республик ближнего и дальнего зарубежья. Об этом заявил сегодня на пресс-конференции в Москве представитель общероссийского движения «Наша Россия» Александр Брод, сообщает корреспондент ИА REGNUM. По его словам, ситуация с ксенофобией имеет тенденцию к ухудшению. Только в столице по неофициальным данным около 50 тысяч скинхедов. Как сказал Брод, в свободной продаже в московских книжных магазинах продаются труды апологетов гитлеровского фашизма. «Это обстоятельство также способствует росту расизма. Сегодня в России 141 радикальная группировка, объединяющая в своих рядах около полумиллиона человек», – отметил Александр Брод. По его данным, перед этими группировками была поставлена задача дестабилизировать обстановку в Санкт-Петербурге в преддверии саммита Большой восьмерки. «От своих духовных покровителей скинхеды получили установку на физическое устранение, например, Елены Ханги, Николая Сванидзе, Владимира Познера и других публичных людей. Однако арест лидеров националистических организаций Петербурга помешал реализовать эти планы», – подчеркнул Брод».

Итак, в 2006 году у нас было уже около 500 тысяч нацистов, что намного превышает численность всех остальных партий в России и сравнимо с тогдашней численностью всей Российской Армии. Причем в Петербурге нацисты уже настолько обнаглели, что вознамерились убить «публичных» евреев Сванидзе, Хангу и самого Познера! Нельзя же не поверить Броду?

И вот еду в поезде, открываю «Совершенно секретно» № 8 за 2010 год, и на тебе! Леонид Велехов в заметке «Страна побеждающего неонацизма» вопит: «Московское бюро по правам человека представило доклад, согласно которому в России насчитывается от 50 до 60 тысяч активных членов неонацистских группировок. Это примерно половина всех неонацистов мира. Речь идет о сотне организаций, действующих в России. Больше всего неонацистов в Санкт-Петербурге – около 15 тысяч человек, и такой концентрации этой нечисти нет ни в одном городе мира. В Москве, по примерным подсчетам, неонацистов около двух с половиной тысяч человек. А лозунг «Россия для русских» поддерживает, согласно разным социологическим опросам, от 50 до 60 процентов российских жителей. При этом в России сегодня проживает более 10 млн. иммигрантов, и по этому показателю она занимает второе место в мире после Соединенных Штатов. Шокирующая информация о том, что на нашу страну приходится до половины всех мировых неонацистов, появилась почти одновременно на трех российских сайтах утром 12 июля, а уже через несколько часов с двух из них, известных и крупных, была удалена. На третьем, ресурсе местного значения, она сохранилась – видимо, по недосмотру цензоров. По некоторым сведениям, появлением информации был крайне недоволен лично премьер-министр России».

Итак, оказывается, фашистский лозунг «Россия для русских!» в противовес антифашистскому лозунгу «Россия для нерусских!» уже поддерживает не треть, а почти две трети граждан России, но численность фашистов почему-то упала с полумиллиона, до опять-таки 50–60 тысяч членов 2005 года. (Видимо, Брод еще так-сяк может считать, когда речь идет о долларах, а с подсчетом фашистов у него проблемы. Да и не нужно ему это – чтобы он не сообщил СМИ, а они все равно опубликуют).

Теперь, о том, что некие цензоры удалили доклад Брода с сайтов. Этим цензором является сам Брод. Ведь в докладе, как вы поняли, наглая клевета, и Броду очень не хочется с этой клеветой подставляться. И в 2005 году было так же. Газеты вопили о русском фашизме и ссылались на доклад Брода и «давали цифры из него», а сам доклад невозможно было найти. В конце концов, его текст мне дали в прокуратуре и я, по видимому, был единственный, кто с ним познакомился. Во всяком случае, когда я в ФСБ сообщил, что у меня есть текст этого доклада, то там сильно удивились, надо думать, Брод им гарантировал, что доклад никому не доступен. А о предположении, что Путин был докладом недоволен, я скажу в конце.

Сейчас же поговорим о другом. Реальные фашисты и нацисты сплачиваются, чтобы прийти к власти, а для чего иначе? Имея такую численность, как заявляет Брод, фашисты в Италии и Германии уже пришли к власти во многих областях на местных выборах и имели мощные фракции в парламентах. По Броду, у нас фашисты являются самой мощной партией. Только в Москве, в которой Миронов и Жириновский нанимают старушек, чтобы провести митинг в несколько сот человек, 2,5 тысячи нацистов, и уже 5 лет назад было 50 тысяч скинхедов. Где их победы в регионах? Где их победы в Москве? Где их депутаты в Госдуме? Как фамилии их вождей?

Сам Брод своим докладами дает понять российским евреям, что целью фашистов являются только и исключительно еврейские погромы, но ведь это уж очень для дураков. А если без дураков? Это, что у нас в России за такие фашисты, которые к власти не идут и не собираются? Что это за фашисты, у которых ни вождей нет, ни программ? О каких нацизме и фашизме эта агентура иностранных государств в России вопит, если этих «нацистов и фашистов» совершенно не видно на политическом горизонте России?

Однако иностранные спецслужбы не единственные в России, кто оценивает численность фашистов, ведь у нас есть и ФСБ с МВД, они-то что подсчитали? ФСБ молчит, давая понять, что Брод распространяет клевету по ее разрешению или заданию, а мнение милиции вы уже выше мельком видели – милиция, к примеру, начисто отрицает наличие в Москве каких-либо скинхедов.

А вот мнение специалиста с ученым званием доктора юридических наук – генерал-лейтенанта милиции А. И. Гуров:

«Вам не кажется странным, что когда говорят о фашизме, экстремизме и т. д., то почему-то в ходу термин «русский»? – задает он риторический вопрос берущему у него интервью журналисту. – Ведь в других случаях чаще в ходу термин «россияне»…

Информационные всплески всегда происходят в преддверии определенных событий. Не так давно в Госдуму был внесен закон о противодействии экстремистской деятельности. Над ним много работали, его долго не принимали, некоторые депутаты высказывали сомнения в его целесообразности. И тут началась мощнейшая информационная кампания, посвященная угрозе русского фашизма. В 2002 г. в Москве, прямо перед зданием Госдумы, произошли массовые беспорядки, после чего закон очень быстро был принят.

– Известны ли причины этих событий? Удалось ли установить организаторов тех беспорядков? – спросил Гурова журналист.

– Тогда имела место попытка обвинить в произошедшем московскую милицию и лично генерала В. Пронина, что абсолютно не соответствовало действительности. В то время я возглавлял Комитет Госдумы по безопасности и могу сказать, что все было как раз наоборот: только благодаря своевременным действиям милиции и распоряжениям ее руководства удалось локализовать беспорядки, не дать им распространиться по всему центру города и, наконец, ликвидировать их.

Но даже сегодня я не могу однозначно назвать истинные причины этого всплеска агрессивности молодежи. Говорили о том, что виной всему футбольный матч: кто-то не так забил гол. Но откуда тогда взялись у погромщиков куски арматуры, камни, бутылки? Погромы были подготовлены заранее, они были организованы – это очевидно. Что касается принятия закона о противодействии экстремизму, то произошедшие беспорядки сыграли роль катализатора…

Не случайно в большом количестве появляются материалы о небывалом росте «русского фашизма», о том, что милиция не борется с этим злом, что президент не замечает опасности, что страна скатывается в пучину ксенофобии…

– Значит, фашизма в России нет? – спрашивает корреспондент.

– Разве в стране есть организации, стремящиеся к захвату власти? Нет. Разве есть попытки изменения конституционного строя? Нет. Разве есть политические партии с фашистской идеологией? Нет. Может быть, у власти в каком-нибудь российском регионе находятся фашисты? Тоже нет. О каком же явлении может идти речь, если его нет? – задает Гуров естественные вопросы, которые должен задавать любой исследователь и журналист. – В свое время во ВНИИ МВД мы специально занимались изучением этого вопроса и не нашли этому серьезного научного подтверждения…

– Отдельные признаки и фрагменты фашистской идеологии, увы, есть. Но ведь в Европе тоже не все спокойно по этой линии, однако ярлыков там ни на кого не навешивают. Так для чего же все эти конференции, круглые столы, пикеты и митинги? Дабы можно было сказать: как можно всерьез воспринимать Россию, как можно считаться с ней, если это фашистское государство? Предвижу ехидную реплику: «Опять врага ищем, генерал». Да не врага, а групповые интересы как внутри государства, так и за его пределами».

Вы помните, как рвал на себе волосы от ужаса Л. Велехов из «Совершенно секретно»: «Больше всего неонацистов в Санкт-Петербурге – около 15 тысяч человек, и такой концентрации этой нечисти нет ни в одном городе мира», – как «специалист» Брод сообщал, что по его данным: «Перед этими группировками была поставлена задача дестабилизировать обстановку в Санкт-Петербурге в преддверии саммита Большой восьмерки. «От своих духовных покровителей скинхеды получили установку на физическое устранение, например, Елены Ханги, Николая Сванидзе, Владимира Познера и других публичных людей».

Гуров же о скинхедах и нацистах Петербурга сообщает: «Сюда же пытаются притянуть и скинхедов, которые не имеют отношения к экстремизму, это обычные хулиганы-неформалы. Пытаются приписать и футбольных болельщиков, нередко подтягивают и откровенные банды. В Санкт-Петербурге недавно при задержании застрелили главаря такой банды. Мотивы фашистские в ней были. Но по всем признакам это уголовная (не политическая) банда с садистскими извращениями. Они ведь убили даже двух своих. И когда на ее примере некоторые СМИ пытаются делать вывод о фашистском подполье в Северной столице – это уж, согласитесь, слишком К тому же это лишний раз подтверждает мой вывод о «кукловодах» экстремизма.

– То есть некие организаторы беспорядков выполняют заказ сил, враждебных нашей стране? А кто конкретно стоит за всем этим? – задал журналист наивный вопрос.

– На этот вопрос я не могу ответить. Я не работаю в ФСБ, не работаю в аппарате президента…

Как видите, по мнению милиции, в России нет базы и признаков фашизма, но зато есть некие «кукловоды», которые за деньги нанимают хулиганов и бандитов, чтобы те изображали из себя неких «русских фашистов». И если отсылку Гурова к ФСБ еще можно отнести к упреку, что ФСБ не пресекает заказчиков «русского фашизма», то его отсылку к аппарату президента трудно понять иначе, чем указание на адрес этих заказчиков.

Да оно и так понятно: если Путин пригласил резидента «Union of Council for Soviet Jews» в Общественную палату представлять народ России, то, значит, у Брода есть заслуги перед Кремлем. Но если Брод за мифы о «русском фашизме» «бабло» из-за границы получает, то Кремлю зачем это надо?

Затем, зачем вору надо орать: «Держи вора!».

Ведь в законе «О противодействии экстремистской деятельности» нет ничего нового по борьбе с преступлениями, названными экстремистскими, в нем все посвящено удушению остатков свободы слова в России. Этот закон нужен для подмены в информационном пространстве России необходимых для мышления граждан России истинных сведений ложью, тем самым для лишения избирателей России свободы мысли и вынуждения их этим принимать выгодные Кремлю, но губительные или убыточные для России политические решения. Но ведь не может же Кремль сообщить, что истинная цель закона – превращение граждан России в послушных идиотов, вот и приходится выдумывать «русских фашистов».

Собственно, все идет по «Протоколам сионских мудрецов»: фашистский режим либералов в России удушает остатки свободы слова, и сам плодит мифы о неком «русском фашизме», от страха пред которым он, якобы, эту свободу и удушает. Не нравится вам определение «фашизм» для нынешнего режима России? Да назовите его как угодно, разве дело в названии? Важно, что это не государство народа, это не демократическое государство, это мерзость, не имеющая никакой заботы о народе.

И все это мы имеем во имя чего? Во имя того, чтобы какой-то один процент населения, вывозя за границу минеральные ресурсы, принадлежащие и будущим поколениям граждан России, заваливали себя барахлом, абсолютно не нужным нормальному человеку?

Вот мы и снова возвращаемся к вопросу – ну, зачем это нам, остальным гражданам России? А ведь регулярно являясь на выборы, мы именно это освящаем как бы народным согласием, мы именно это оставляем своим детям.

И, соответственно, снова возникает вопрос, а что нам надо? Какое государство?

 

Принципы управления людьми

Автор Протоколов пришел к модели своего идеального государства «еврейского царя» на основании анализа своего личного, огромного опыта управления людьми. Он видел, что именно в царской России делается плохо, понимал, отчего так делается, и, соответственно, в своей модели государства предлагал это или не делать, или делать наоборот. К примеру, коллективный орган управления (парламент) государством это плохо, это безответственность, значит, нужен царь. Царь может быть дураком, значит, царя нужно подобрать, воспитать и обучить. Царь и его семейка могут оказаться алчными, значит, царя надо лишить всех видов личного имущества, а семейку заставить работать, и т. д. Но он не искал закономерностей в поведении людей в системе управления ими. Отсюда у него и очень точные предсказания и рекомендации, и очень неудачные. Он как бы плыл без карты и компаса.

Я тоже имею достаточный опыт управления людьми, но я и не пробовал заняться совершенствованием управления такой организации, как государство. Сначала я вообще не занимался управлением, а задался узкой целью – выяснить, отчего люди становятся бюрократами? Почему человек, который в быту и умен, и мужественен, и честен, попадая в систему управления людьми, вдруг становится трусливым тупым подонком? Но, в отличие от автора Протоколов, я технарь, поэтому по мере накопления фактов я искал связи между ними, как и полагается инженеру, и в конечном итоге нашел законы управления людьми, говоря «по-умному», создал теорию этого вопроса. И уже на основании этой теории, разработал модель управления для такого государства, которое и надо народу. О теории управления я пишу в иных книгах, но в этой, все же, дам ее тезисы для общего знакомства тех, кого это заинтересует. Тезисы выглядят так.

1. Власть – это способность и возможность определять поведение людей. Возникает власть только тогда, когда подчиненный начинает исполнять команды начальника, то есть когда подчиненный или просто человек считают для себя выгодным подчиниться тому, кто осуществляет власть.

2. Согласно первому закону поведения человека, человек всегда действует так, чтобы в результате своего действия получить максимально необходимое ему поощрение и минимальное наказание. Поощрение – это приобретение чего-то ценного для данного человека, а наказание – потеря этого ценного, посему человек всегда стремится достичь результата своей деятельности с минимальными затратами для себя.

3. Согласно второму закону поведения человека, человек подчиняется той инстанции, которая поощряет или наказывает его. Эта инстанция может быть как человеком, так и соображениями высшего порядка – долгом или совестью. Каждый человек делает только то, что указывает ему инстанция, которая его поощряет или наказывает.

4. Под Делом понимается такой результат труда человека, за который готовы платить только истинные его потребители, а не руководители.

5. Поручаемое подчиненному Дело является инстанцией, способной поощрять и наказывать своего исполнителя, и, в связи с этим, Дело само способно указывать подчиненному, как себя исполнить – способно подчинить его себе.

6. Управленец имеет возможность:

– подчинить работника себе, возложением на себя обязанности поощрять и наказывать подчиненного за результаты исполнения поручаемого подчиненному дела;

– организовать систему управления так, чтобы поручаемое подчиненному Дело само поощряло и наказывало подчиненного и этим подчинило его себе.

7. В бюрократической системе управления иерархия начальников оставляет себе власть над подчиненными – оставляет себе обязанность их поощрять и наказывать за результаты исполнения ими поручаемых им Дел. В делократической системе управления, иерархия начальников передает власть над подчиненными Делам, поручаемым этим подчиненным, – организовывает возможность поручаемого подчиненному Дела поощрять и наказывать подчиненного без вмешательства иерархии начальников.

8. Бюрократическое управление естественно для человека, и оно автоматически устанавливается в организации, если не принимать специальных мер.

Делокаратическое управление является альтернативой бюрократическому, посему требует осмысленного внедрения.

9. Бюрократическая система управления использует людей, как организмы, способные к обучению определенным операциям, делокаратическая система дает людям возможность раскрыть свой творческий потенциал.

10. Обязательная работа управленца:

– оценка обстановки, как анализ поставленного высшим руководителем или вставшего перед руководителем Дела – его сложности и особенностей, анализ сил, анализ вверенных руководителю подчиненных, подсчет наличных средств и резервов;

– принятие решения, которое заключается в разделение собственного Дела на Дела своих подчиненных, и направление ресурсов организации для обеспечения выполнения подчиненными предназначенных им Дел;

– руководящее действие, как оформление своего решения в приказную форму и доведение приказа до подчиненных;

11. Планирование – деятельность руководителя, без которой нет собственно управления, следовательно, нет необходимости и в управленце.

12. При делократизации системы управления организации необходимо:

– планировать не производство какого-либо конкретного продукта или какую-либо деятельность, а удовлетворение внутренних потребителей предприятия, указывая в планах каждого подчиненного его Дело в общем процессе и потребителя его Дела;

– изменить систему расчетов внутри организации так, чтобы весь доход (выручка) от полезной людям деятельности организации двигалась навстречу технологическому потоку и проходила (в идеальном случае) через каждого работника;

– ввести и сделать незыблемыми стандартные условия (товары, услуги, цены) для каждого работника организации (в идеале);

– дать возможность работникам, опираясь на стандартные условия, самим договариваться с внутренними потребителями о наилучшем их удовлетворении;

– провести делократизацию управления сверху вниз.

13. Начинать делократизацию при наличии у энтузиастов права безусловного хозяина Дела.

14. Управленец, создав под собой или попав в бюрократическую систему управления, то есть, получив или имея право поощрять и наказывать подчиненных:

– сначала перестает заниматься своим собственным Делом, порученным своим начальником;

– потом перестает это Дело видеть;

– потом перестает понимать, зачем он, начальник, нужен вообще;

– потом бюрократическая возня с «мудрыми» приказаниями и указаниями становится для него самоцелью;

– потом он становится марионеткой своего аппарата, и тот начинает и вытворять, что пожелает, и путем всеобщей регламентации вводить в системе управления дикую анархию, доводя организацию до стагнации или кризиса.

15. Работа (решение вопросов) в бюрократической системе управления возможна путем:

– коррупции;

– использования вышеуказанных свойств бюрократической системы управления;

– угрозы сообщения начальству бюрократа на несоответствие бюрократа его должности;

– обращения внимание начальства бюрократа на несоответствие данного бюрократа своей должности различными путями;

– решение нужного вам вопроса через клерков аппарата бюрократа – через настоящих начальников в бюрократической системе.

16. Для выработки способностей к творческим решениям и работы на перспективу, руководитель не должен думать о карьере и считать любую свою должность последней в жизни.

17. По отношению к своим подчиненным стараться быть им отцом, а не сукиным сыном.

18. В процессе управления научиться точно оценивать Дело и принимать по нему эффективные решения, научить этому подчиненных.

19. Научиться вычленять Дело из информационного мусора.

20. Думать о том, как ухватить звезду с неба.

21. Быть исключительно упорным в достижении цели – нет безвыходных положений, есть безвольные люди. Как мудро заметил Генри Форд I, число побежденных гораздо меньше числа сдавшихся.

Повторю, эти тезисы не всем будут понятны, но они достаточно обоснованы и именно на этих принципах я строил модель государства – модель системы управления государством.

 

Кому и кого

Итак, главная и единственная обязанность демократического государства – организация защиты народа от всех возможных опасностей и проблем. Ни для чего другого оно народу не требуется. Начнем с вопроса, кому и кого организовывать.

Организуются в государство 10 – 100–200 миллионов человек. Эти люди в своей Конституции создают единый для всех законодательный центр (так должно быть), подчиняются ему, возлагают на него обязанности. Но вот вопрос: надо ли, чтобы центральная власть организовывала абсолютно все виды защиты для всех граждан сразу? Надо ли, чтобы министр внутренних дел, сидящий в Москве, имел в числе своих обязанностей защиту граждан города Урюпинска от местных хулиганов? Может быть, урюпинцы и без него обойдутся? Если государство взялось обеспечить всем бесплатное медицинское обслуживание, значит ли это, что всеми больницами надо управлять из Москвы? По-видимому, не надо.

Отсюда вытекает, что силы всех граждан государства нужно сосредоточивать только на тех вопросах защиты народа, которые действительно могут быть решены только усилиями всех граждан. Остальные дела просто не имеет смысла поручать центральной власти, поскольку качественно она их исполнить физически не сможет.

Что нужно поручить центральной власти государства?

Прежде всего, разумеется, военную защиту страны от внешнего врага. Армия, флот и все, что с этим связано, должно быть во власти центра.

Затем государственную безопасность, то есть преследование и предотвращение тех преступлений, что опасны сразу для всех граждан страны. Разведка, контрразведка, военные трибуналы и прокуратура должны быть у центральной власти.

Ей нужно отдать также розыск преступников на всей территории страны и вне ее, а вот от суда над ними центральную власть требуется освободить. Единственно, и только с точки зрения экономической целесообразности, ей можно поручить приведение приговоров в исполнение в общегосударственных местах заключения.

Центральная власть должна взять на себя дипломатическую защиту и государства, и каждого отдельного гражданина.

Центральная власть обязана взять на себя управление экономикой страны, это безусловно.

Кроме этого, в стране всегда будут крупные технические, экономические, экологические проблемы, которые невозможно будет разрешить силами отдельных регионов. Силы и средства для их решения должна сосредоточить центральная власть.

В плане защиты интеллектуального потенциала страны центральная власть должна развивать науку, в том числе и в тех областях, где скорого эффекта может и не ожидаться.

Кроме этого, центру придется заняться государственными органами формирования общественного мнения, стихийными бедствиями национального масштаба, помощью другим странам.

Вот, пожалуй, и все, что было бы целесообразно поручить центральной власти, дать ей на это деньги и людей, и право по этим поводам издавать законы, общие для всех.

Источник остальных распоряжений нужно перенести как можно ближе к гражданам, как можно ближе к народу. Если какой-либо колхоз в состоянии будет обеспечить своим гражданам оставшиеся виды защиты, то тогда его выборный орган должен стать законодательным для территории колхоза и будет обязан эту защиту осуществить. Но вряд ли в жизни удастся приблизить законодательные органы так близко к людям. Воссоздать русскую общину не удастся по многим причинам, и в первую очередь по причине экономической нецелесообразности. Вероятнее всего, местная власть государства расположится на уровне существующих городов и районов. Давайте по старой памяти эти города и районы с функциями законодательной власти будем называть общинами, имея в виду, что община – это территория со средствами производства и люди, которые живут здесь и в основной массе работают на этих средствах производства. Общины должны обеспечивать живущим на их территории людям коллективную защиту: содержать больницы, милицию, суд и т. д. Конечно, в каких-то случаях общины могут иметь и общие с другими общинами больницы, и общие милицию и суд. Но все-таки надо стремиться приблизить местную власть как можно ближе к людям, дать им возможность влиять на те законы, которые для них и принимаются. Восстановить общинный принцип единогласия не удастся, общиной так или иначе будет управлять не общее собрание жителей, а депутаты, но эти депутаты будут жить рядом с людьми и принимать решения по вопросам, суть которых им будет понятна и которую и депутаты легко смогут обсудить со своими избирателями.

Как будет называться законодательный орган общины, сколько в нем будет депутатов, на какой срок их избирать – это решит сама община. Этот орган, назовем его Совет, примет все необходимые законы для защиты граждан на своей территории. Он же будет определять, кому, какие и как налоги платить и как исполнительной власти общины их тратить.

Центральная власть издаст Уголовный кодекс, где скажет, как она будет наказывать государственные преступления, а обычные уголовные преступления, по специальному перечню, поручит расследовать и наказывать общинам, и как наказывать – каждая община решит для себя.

Кроме этого, община может пополнить общий перечень иными действиями, которые на своей территории сочтет преступлениями. Например, многоженство или вождение машины в пьяном виде. Общинные суды будут судами первой и последней инстанции. Обжаловать их приговоры или просить помилования можно будет только в Совете общины. Таким образом, нынешние областные и Верховные суды с прокуратурами станут ненужными и прекратят занятия любимым делом – пересылкой бумаг друг другу. Преступнику, попавшему на территорию незнакомой общины, нужно будет ознакомиться с ее Уголовным кодексом – узнать, что за что здесь дают. Может быть, дают столько, что выезжать надо срочно.

Учитывая, что защищать права граждан нужно на территории всех общин, уголовно-процессуальный и гражданско-процессуальный кодексы должны быть едины для всего государства.

Пенсионное обеспечение – это дело общин, это их обязанность. Если они решат создать единую для всей страны систему пенсий, то инициатива должна исходить от них, и центральная власть в это вмешиваться не должна. Законы о пенсиях – дело Советов общин.

То же самое касается законов о труде. Длительность рабочего дня, минимум зарплаты, выходные, трудовые споры – все это дело общин.

Ни в одной стране нет бесплатного медицинского обслуживания. Так или иначе деньги у людей изымаются либо прямо, либо через страховые компании, либо налогами. Это так же дело общин – как они сочтут целесообразным, так и поступят. Медики общин заключат договор с клиниками и институтами, дающими специализированную помощь высокого класса, и за деньги общин будут посылать туда сложных больных. Делократизация медицинского обслуживания не представляется очень сложной, и я не буду обсуждать этот вопрос.

Среднее образование даст всем своим детям община, она же разрабатывает и требования к нему. А вот что касается высшего, то здесь несколько сложнее. Мы привыкли говорить, что люди с высшим образованием нужны государству. Это вредная ошибка, которая, между прочим, позволила расплодить нам так много паразитов. Государству, народу люди с высшим образованием не нужны. И платить за их обучение государству незачем. Специалисты с высшим образованием нужны конкретным отраслям экономики и общественной жизни. Инженеры нужны заводам и исследовательским институтам, юристы – судам, милиции и прочим, выпускники литературных институтов – редакциям и издательствам, медики – клиникам и т. д. и т. п. Вот они и должны платить за подготовку себе кадров. Но это те же подробности, которые могут быть и не такими.

Все это отдельные детали, которые можно будет решить в процессе возврата из фашизма к демократии. Главное в другом – необходимо в государстве делить между «ветвями власти» не права, а обязанности государства, и понимать, зачем мы это делаем. Это не реорганизация ради реорганизации.

Мы организуем низшее звено государственного управления с тем, чтобы максимально приблизить его к населению, и делаем это не в рекламном восторге: «Во какие мы демократы!» Мы добиваемся этим, чтобы большинство законов были максимально действенными, максимально приноровленными к данной местности, данным условиям, данным людям. В немецкой армии предоставлялась максимальная свобода нижестоящим командирам, почему? Почему единоначалием им давалась законодательная власть? Мюллер-Гиллебрандт писал, что делалось это для того, чтобы «…реализовать скрытые потенциальные возможности, которые таятся в любой обстановке, но которые редко удается своевременно распознать (из центра. – Ю. М.) и использовать в своих целях… обеспечить за собой наряду с материальными факторами силы возможно больше других предпосылок для достижения успеха». Чем ближе источник команды к исполнителям, тем более компетентна эта команда.

Поэтому законодательные функции нужно придать самым нижним социальным объединениям: не республикам, не областям, а общинам. Возложив на общины государственные обязанности, мы должны дать им под эти обязанности и государственные права. Это право назначать и взимать налоги самостоятельно.

Центральная власть будет назначать и взимать налоги уже с общин, а не с конкретных людей или предприятий.

Итак, делократическое демократическое государство строится следующим образом. Население выбирает депутатов в два законодательных органа – высший и местный. И тот, и другой издают законы, обязательные для исполнения населением. Законы различаются по видам защиты. Там, где защита народа осуществляется по всей стране и силами всей страны, законы дает высшая власть. Во всех остальных случаях – местная. Местная власть максимально приближена к народу.

Будут ли трудности при реорганизации нынешних систем в такое государство? Не более, чем в любых подобных случаях. Между прочим, за основу своих законов местная власть может взять ныне действующие, какие сочтет нужными, а потом уже, не спеша, пересмотреть их и уточнить.

 

Царь всея Руси

Итак, Законодательная власть установит законы. В них укажет цели – те защиты, которые эти законы дают народу. Укажет поведение граждан по достижению этих целей.

Теперь нужна исполнительная власть, которая, во-первых, проследит, чтобы поведение всех граждан соответствовало законам, во-вторых, организует их на достижение целей законов.

Исполнительная власть – это сугубо исполнитель воли народа, выраженной в законодательных решениях. Она обязана быть подчиненной законодательной власти без каких-либо оговорок, без каких-либо попыток самой издавать законы.

То, что в ряде стран есть президенты, избранные прямо избирателями – это глупость, оправданная для стран без больших исторических потрясений. Но уже на опыте развалившегося СССР – России и «суверенных» государств – можно видеть, до какого маразма может дойти институт президентства. Не в Ельцине здесь дело, хотя, конечно, будь на его месте умный и порядочный человек, он бы многое успел сделать. Причина в том, что не может быть у подчиненного двух одинаковых по уровню власти начальников. Президент же избирается народом, и парламент народом. Для аппарата исполнительной власти и для граждан – они равноценные начальники. Хорошо, если время спокойное и есть определенные традиции по подчинению президента парламенту. А если нет? Тогда это драка между этими двумя начальниками за первенство и развал управления с анархией в стране. Хотя исполнительная власть и подчинена законодательной, тем не менее, любые силы, приходя к власти, норовят в первую очередь назначить своих людей министрами, начальниками и т. д. И это понятно. Деньгами, собранными с народа по приказу законодательной власти, распоряжаются чиновники правительства. А это и государственные должностные оклады, и привилегии, и возможность брать взятки и воровать.

Уже с этой точки зрения весьма сомнителен принцип сменности исполнительной власти. Скажем, президент меняется через четыре года. Это зачем? Сам со своими людьми наворовался – дай украсть другому? И уже совершенно не выдерживает критики принцип сменности с точки зрения управления.

Чиновник правительственного аппарата – это профессионал, а если это профессионал, то чем больше он работает, тем больше набирается опыта, тем больше от него отдача, тем больше пользы для дела, для страны. Его нельзя менять через какой-то срок. Его могут сменить только старость, карьера и плохая работа. Он должен быть спокоен. Никакие политические пертурбации в законодательной власти его не должны касаться.

Повторю, это профессионал. Скажут ему: «Построй социализм!» – он построит. Скажут построить капитализм – он и его построит. Например, задача военного государственного чиновника – командира полка – уметь своим полком уничтожить врага. Какая ему разница, с точки зрения его задачи, какая нынче власть в стране? Враг – сегодня один, завтра другой – все равно будет, и уничтожать его все равно надо. Какой смысл с приходом к власти новой партии менять полковников?

Впрочем, относительно полковников это все понимают, но доходит дело до министров, премьер-министра, президента – и стоп! Вот их, считают, менять надо. А какая разница? Ведь люди на этих постах тоже обязаны быть специалистами, они тоже обязаны набираться опыта. Что же мы на эти должности смотрим так, как будто на них можно посадить любую обезьяну, лишь бы из своей партии?

Пришли к власти в России либералы, насадили на должности президентов, премьеров, министров самых лучших либералов, один гений Гайдара чего стоил! А каков эффект? Экономика России от этих «министров» получила удар сильнее, чем она получила его от вермахта в 1941 году. И это не гипербола.

Журнал Счетной палаты РФ «Финансовый контроль» за июль 2007 года сообщает:

«Национальный доход России в 1991–1993 гг. уменьшился на 40 % (а в военные 1941–1945 гг. лишь на 23 %). По оценке Минэкономразвития, за годы ельцинских реформ из России было вывезено свыше 210 млрд. долларов. По некоторым же другим данным – 700 млрд. долларов, то есть десять годовых бюджетов ельцинской России. Производство сократилось вдвое, а численность россиян, выброшенных за черту выживания, увеличилась более чем в два с половиной раза.

По прогнозам демографов, к концу XXI века население Земли увеличится вдвое. А в России через 70 лет останется в лучшем случае 100 млн. человек. При этом русские уже не будут составлять большинства населения страны. Смертность здоровых мужчин сопоставима с потерями СССР в Отечественной войне.

Список утрат можно продолжить, но и без того ясно, что в мирное время (в отличие от военного) они были неоправданными, а значит, и более глубокими и невосполнимыми.

В первые послевоенные годы промышленность и благосостояние населения благодаря ненавистной нашим либералам плановой экономке стали быстро расти, прилавки магазинов наполнялись и цены снижались, но после шоковой терапии страна не может оправиться до сих пор».

В других странах дело, конечно, получше. Там умные люди приходят на министерские посты. Но от этого все происходящее и там не становится более осмысленным.

Наиболее разумно с точки зрения делократизации исполнительной власти организована монархия, тут автор Протоколов не сильно ошибается. Монарх с детства знает, что будет монархом, по крайней мере, морально к этому готовится. А, взойдя на престол, он подбирает себе министров, исходя из своего понимания государственных задач и способностей чиновников. Министры и все чиновники спокойны: пока они честно исполняют свой долг, с ними ничего не случится. Их не заменят лишь только потому, что в парламенте победила партия, укомплектованная более способными демагогами и проходимцами.

Мы уже говорили, что монархия в чистом виде дает генетические сбои. Наследник может никак не повторять отца. Но сама по себе управленческая идея, заложенная в ней, не становится от этого хуже.

Здесь надо вот еще что понять. Обычный карьерный рост чиновника идет с самых малых должностей. В результате способный человек, быстро поднимаясь по служебной лестнице, имеет дефект – отсутствие нормального опыта в каждой должности. Этот дефект он обычно компенсирует способностями. А ведь хотелось бы, чтобы и способность, и опыт сочетались.

Идеальный случай – это когда человек в молодости поступил на службу и на одной и той же должности прослужил до пенсии. Вот у какого человека был бы опыт так опыт! Но это, к сожалению, по ряду причин невозможно. Система управления все-таки требует способностей не средних. Более способные желательны для более высоких постов, и не потому, что там уж такие сложные задачи. Просто более способный реже ошибается, а даже простительная ошибка внизу стоит дешевле, чем такая же вверху. Поэтому система управления и стремится приподнять способных, пренебрегая недостатком у них опыта. Я говорю, конечно, о системе управления делом, а не о чисто бюрократических организациях, в которых руководящие посты могут раздаваться как кормушки «своим людям».

Дело, которое давит на начальника, делают его подчиненные, и он крайне заинтересован, чтобы они были поспособнее. Иначе ему нужно будет работать за них самому. Толковый подчиненный очень ценен, его берегут и стремятся, чтобы у него не возникало желание куда-либо уйти. Правда, подчиненный может уйти вверх, и если речь идет о нормальном, деловом коллективе, а не о бюрократическом гадючнике, то препятствий не будет. Нужны не только способные подчиненные, но и способные начальники.

Я в системе Управления Делом передвигался не только вверх, но и поперек, то есть попадал на равнозначные должности в совершенно новой для себя деятельности. И всегда, пока не появлялся опыт, я чувствовал поддержку подчиненных, которые формально могли были бы занять мое место.

В принципе в системе управления любого нормального, неглупого и ответственного человека можно назначить на любое место, даже самое высокое, но нужно дать ему время получить опыт и научиться. Скажем, в военном деле мы ведь знаем не только полководцев типа Суворова, которые начинали службу солдатами, но и Александра Македонского или Евгения Савойского, которые становились полководцами сразу, без прохождения всех ступеней воинской службы.

К чему эти размышления? Пост главы исполнительной власти очень важен, и весьма желательно, чтобы глава государства попадал на этот пост насколько возможно раньше и находился на нем до тех пор, пока сможет. При этом он должен быть уверен, как и любой чиновник, что пока законы государства исполняются четко, защита граждан, осуществляемая под его руководством, надежна, с ним лично ничего не случится, никто его не снимет и не отправит на пенсию в молодые годы.

По идее – это царь (мне не нравится скомпрометированное либералами слово «президент»), но само собой разумеется, что мы называем так главу исполнительной власти страны. Обратите внимание еще на одну существенную деталь монархии. Первый царь избирается, но затем династия воспроизводится самостоятельно. Поскольку царя не избирают, то он ни от кого и не зависит. А поскольку он ни от кого не зависит, то может требовать исполнения законов равно ото всех, а это справедливость. Справедливость исполнительной власти.

Нам желательно в демократическом государстве иметь исполнительную власть, которая бы ни от кого не зависела и сама себя воспроизводила. В этом случае она бы без колебаний требовала ото всех исполнения законов страны до тех пор, пока законодатели их не изменят, какие бы страсти ни бушевали вокруг этих законов. И еще, конечно, хотелось бы, чтобы во главе страны стоял человек неглупый, мужественный, решительный и преданный народу.

Главу высшей исполнительной власти можно назвать хоть горшком, но почему бы не назвать его царем? Выборы первого царя можно проводить, как президента, а можно его назначить и парламентом, был бы человек подходящий, а выборы – это уже второй вопрос. Однако дальше исполнительная власть должна воспроизводить саму себя.

Это может быть так. Установить, что царь отрекается от престола (воспользуемся и соответствующей монархии терминологией) при достижении им возраста 65–70 лет. Лет за 10–12 до его шестидесятипятилетия в стране надо начать поиски наследника престола.

Каждая община должна будет выбрать из своих членов претендента – мужчину или женщину 30–35 лет. Затем губерния должна провести между претендентами конкурс и выбрать одного. Отбор должен проводиться не по критерию наиболее желающих стать царем, а по критерию ума, честности и мужественности. Причем, полагаю, отбор в должность царя на местах должен проводиться втайне от претендентов – они не должны знать, что участвуют в конкурсе. Претенденты от губерний попадают в распоряжение министров и царя, которые за 2–3 года путем различных испытаний должны их изучить. После чего царь со своим Советом Министров выберет преемника и его товарища (в будущем вице-царя). Причем кто из них кто, можно сразу и не объявлять. Далее после того, как исполнительная власть окончательно утвердится в кандидатурах, она начнет обучать и воспитывать наследника престола и его товарища. Обучение должно проводиться в течение определенного времени, достаточного и для знакомства со спецификой царского дела, и для проявления способностей. Наследникам престола нужно поручать ответственные дипломатические поручения, команду военными округами и разрешение военных конфликтов, руководство ответственными государственными проектами. То есть лет десять они будут практиковаться в принятии ответственных решений по делам, максимально приближенным к делу царя.

После ухода царя от дел и отречения от престола, он сам назначит нового царя и его товарища на престол, они дадут уже царскую присягу Высшим законодателям и коронуются.

Конечно, это звучит старомодно – царь, престол. Ну, давайте в угоду дуракам назовем их президентами или вождями. Разве в этом дело?

Предположим (не дай бог) у вас геморрой. Неужели вы объявите «свободные выборы на альтернативной основе», чтобы из всяких любителей, болтунов и прочих претендентов избрать себе хирурга для лечения? Нет! Вы будете искать хорошего хирурга, который успешно делал такие операции много раз. Когда речь зайдет о личной заднице, у всех «либеральная» дурь из головы вылетит. Так неужели наша Родина заслужила, чтобы во главе ее стояли «демократически» избранные дебилы типа тех, кто возглавляет ее сегодня? Ведь дело не в том, как человек попал на место, а в том, умеет ли он Дело делать, предан ли ему!

Но продолжим. Сначала о пустяках. Общину и губернию, которые дадут народу царя, нужно поощрять – сделать их вотчиной царя, построить там резиденцию, куда царь удалится после отречения от престола. Пусть общины стараются дать народу царя и гордятся тем, что именно они его дали.

Более серьезно. Царь не может принадлежать ни себе, ни своей семье. Вся личная собственность его и супруги в момент вступления на престол должна быть учтена и обособлена. Его дети и несколько поколений потомков обязаны стать под жесткий государственный и финансовый контроль. Должно быть установлено, что они не могут жить нигде, кроме Родины.

Надо помнить, что того, у кого нет личного имущества, невозможно купить. Царь сможет иметь бесплатно все, что пожелает, но это все будет принадлежать государству, и после его смерти новый царь распорядится его имуществом.

И, наконец, основное – взаимоотношения исполнительной и законодательной властей. Глава страны – законодательная власть, глава государства, глава органа, организующего защиту страны, глава специалистов этого дела – царь. Между ними могут возникнуть трения. Законодатели решат принять новый закон, в нем обязана присутствовать полезная народу цель, она обычно дается в преамбуле. Далее в законе идут статьи, определяющие поведение населения по достижению этой цели. Организовать поведение населения и контролировать его должен царь со своими чиновниками-специалистами, поэтому им лучше, чем кому-либо, видно, можно ли указанными в законе средствами достичь желаемой цели.

Отсюда следует, во-первых, что конкретные действия закона должны обязательно согласовываться с исполнительной властью. Подпись царя на законе – его согласие: «Да, таким путем цели закона можно достичь, и исполнительная власть их достигнет». Во-вторых, может случиться так, что исполнительная власть просто не найдет способов достижения цели и предложит законодателям отказаться от нее – отказаться от закона, от этого задания исполнительной власти. Наконец, и законодатели могут счесть предложенные исполнителями способы достижения цели закона неприемлемыми для населения.

Скажем, законодатели решат, что для защиты граждан будет полезно каждому гражданину иметь бриллиантовую диадему. Исполнители скажут, что это можно, но придется ввести дополнительный налог в 2 миллиона рублей в расчете на каждого гражданина. Законодатели должны подумать, нужно ли гражданам задавать в законе такое поведение – выплату двух миллионов – под намеченную в нем цель. Шутка.

Давайте рассмотрим более реальный конфликт.

Скажем, на дружественную страну нападает враг. Царь считает необходимой немедленную военную помощь. А законодатели полагают возможным оставить друзей без помощи. Царь убежден, что надежная защита народа, то есть не только сегодняшних граждан, но и будущих поколений, невозможна без надежных союзников, а депутаты боятся упреков за похоронки.

Как быть? В этом случае независимый ни от кого царь должен иметь право заставить законодателей срочно провести свои перевыборы. Но если новый состав парламента царя не поддержит, то царь должен немедленно отречься от престола. Значит, он плохой исполнитель.

Это принцип взаимодействия властей, на самом деле обе власти будут жить очень дружно.

Я говорю о высшей власти, и на местах исполнительную власть следовало бы организовывать по этому же принципу, но там это не так важно, там исполнители на глазах людей, их действия понятны, там нет необходимости столь строго подходить к их руководителям. Ну, и не забудем, это дело общин, каких им иметь исполнителей.

Заканчивая главу, просуммируем выводы. Демократическое государство, с точки зрения управления людьми, выглядит следующим образом. Законодательная власть избирается всеми гражданами страны и по своим обязанностям делится на два вида: высшую и местную. Под эти обязанности органам власти даются соответствующие права. Исполнительная власть – это не зависящие ни от населения, ни от депутатов специалисты. Это дает им возможность зависеть только от дела, рвет бюрократические связи в системе управления. Это демократия, это та цель, которую нам необходимо достичь.

 

Пресса

Существует два определения журналистики. Одно из них, характеризующее качественный состав людей, занимающихся этим делом, утверждает, что журналистика – вторая древнейшая профессия, считая первой проституцию.

Второе определение утверждает, что пресса – это четвертая власть, имея в виду, что первые три власти – это законодательная, исполнительная и судебная.

В отличие от тех проституток, которые в силу ли склонности или необходимости выбирают себе эту профессию, но при этом абсолютно точно понимают, чем они занимаются, журналисты напоминают проституток умственно недоразвитых, то есть тех, кто в массе своей и не догадываются, что они делают, да и не думают об этом.

Вызвано это следующим. Чтобы понять смысл большинства явлений жизни, большинства ее проблем, надо пожить и позаниматься этими проблемами как своим делом, отвечать за них. В журналистику идут с младых лет, то есть туда поступают люди, которые в своей жизни никогда ни за какое дело не отвечали и ни о чем, кроме животных инстинктов, понятия не имеют. Да, они умеют хорошо писать, хорошо говорить, имеют богатый словарный запас. Но все это «красивый шкаф с убогим содержимым».

Какие выводы о действиях руководителя страны может сделать человек, который никогда не руководил профессионально даже колхозной свинофермой? Как он может понять ответственность за дело, если сам никогда за дело не отвечал?

Эти люди, бюрократы по образованию и воспитанию, в подавляющей массе – глупцы. Не имея собственного понимания происходящего, они принимают любую оценку событий, если она кажется им происходящей из «мудрого» источника, и считают ее собственной оценкой. Меняется источник «мудрости», и они меняют свои убеждения, не испытывая ни малейших угрызений совести. Но если не иметь своих мнений и убеждений это профессия; то в связи с чем тогда совесть будет беспокоить этого «профессионала»? У проститутки половой акт – это тоже профессия, и ее из-за этого совесть тоже не мучает.

Понимание сути происходящего или приверженность к определенным убеждениям, не позволяет человеку продаваться так просто. Легче всего купить того, кто профессионально не имеет ни убеждений, ни понимания. И действительно, пресса по сути своей наиболее продажная организация из всех организаций страны. Это профессионально.

Положение с качественным составом журналистики по сравнению с СССР усугубилось еще и тем, что с перестройкой произошла замена более умных людей более подлыми и далеко не умными. Да, при коммунистах преданность коммунистическим убеждениям журналистов была главным. А что стоило прикинуться убежденным? В этом плане они все были одинаковыми, и отбор шел по уму, по знаниям.

С перестройкой, расталкивая прежних ведущих журналистов, к газетным полосам и телевизионным экранам рванули те, кто до этого был в тени. Разумеется, это были не только молодые и наиболее подлые, но и наименее умные и образованные. Может быть, наиболее характерным или наиболее видным (в полном смысле этого слова) является кадровый состав телевидения либералов. Мальчики и девочки, мелькающие на экранах, каждый раз, открывая рот, извергают потоки глупости. Им бы учиться, учиться и учиться, как завещал им великий Ленин, но его-то они как раз и не почитают, возможно, именно в связи с этим завещанием.

Теперь о другом определении прессы, о том, что она «четвертая власть». Это правильно, но лишь наполовину. Она власть, но не четвертая, она – первая власть, поскольку в схеме управления государством она находится между народом и избирателями, а народ – это не только избиратели, это и будущие поколения. Прессой обязан был бы руководить народ, да он-то и самый беспомощный. Это ведь миллиарды тех, кто еще не родился. Народ не в состоянии кого-либо заставить, можно только добровольно ему подчиняться, и если пресса не подчиняется народу, то она и есть первая, самая высшая власть в стране. И под свободой прессы нынешние журналисты понимают исключительно свободу от служения народу и свободу продаться любому негодяю с деньгами.

Поясню. Пресса обязана формировать у избирателей идеалы служения народу, а избиратели обязаны выбирать депутатов, приверженных этим идеалам. Кроме этого, пресса воздействует и на население, убеждая его в правильности законов страны, в правильности действия исполнительной власти, да и следит за тем, чтобы эти законы и действия действительно были на пользу народу.

Но это идеал. А в действительности, где мы найдем журналистов, обладающих такими нравственными ценностями? Откуда их взять? Где найти комедиантов, которые бы хотели служить не себе, не своей славе, не алчности, а народу? Это поиск Богородицы в борделе.

Бесконтрольная пресса становится главной силой в стране, поскольку она непосредственно воздействует и на избирателей, и на население. Она может убедить население или его часть не подчиняться ни законодательной, ни исполнительной власти, – обо всем этом и пишет автор «Протоколов сионских мудрецов».

И можно понять Наполеона, который утверждал, что одна дерьмовая газета заменяет дивизию. Эта газета может парализовать солдата, сделать его дезертиром, трусом, просто талдыча, что его смерть в бою никому не нужна. Ведь это французская пресса превратила перед второй мировой войной французов в стадо трусливых баранов, которых немцы в 1940 году просто разогнали. Ту войну даже войной-то считать неудобно. И французская исполнительная власть была бессильна: ее чиновники – офицеры – жизни для Франции не жалели, они умирали в боях в шесть раз чаще, чем их китайские коллеги, но сделать ничего не могли. Не успели и не смогли они из баранов сделать снова французских граждан.

Можно понять Ленина, который не мудрствуя лукаво позакрывал во время гражданской войны все правые газеты? Ведь гражданская война – это раскол общества, прекращение войны – объединение. Как же мог ответственный руководитель во имя похвал идиотов за демократичность терпеть обострение конфликта и гибель граждан?

Можно понять Сталина, столько времени уделявшего всем этим комедиантам, подвизающимся в органах формирования общественного мнения, читавшего почти все выходившие книги и смотревшего все фильмы.

Ответственный руководитель просто не может отдать власть в стране толпе алчных, безответственных и продажных глупцов.

Нужен контроль над прессой, но советы автора Протоколов не годятся, оставим их фашистам. Путь Ленина тоже паршивый. Да, можно пойти ленинским путем – создать при законодательном органе комиссию и поручить ей заткнуть рот всей желтой прессе. Но, во-первых, где гарантия, что комиссия законодателей по контролю за прессой не окажется укомплектованной большими подлецами и идиотами, чем идиоты в прессе? Что эта комиссия сразу же не заполнится сванидзами и познерами? И вместо власти народа мы получим их власть?

Далее. Все, что я предлагаю, это делократизация управления государством. Согласно ее принципам, исполнителя нужно подчинить делу. Дело прессы – формирование общественного мнения населения, нужного народу. Закрывая прессе рот, одновременно можем закрыть рот народу. Какой бы ни была хорошей законодательная власть, но это не народ.

Вы должны были обратили внимание, что я разделяю мнение автора Протоколов относительно свободы каждый раз, когда я слышу от прессы это слово, у меня возникает вопрос: «А от кого и чего, собственно, ты собираешься освободиться, подлец? От службы народу?» Ведь свобода прессы – это свобода редакторов и журналистов продаваться тому, кто больше даст. И только! Повторю, подчиняться двум начальникам сразу нельзя. Подчиним прессу законодателям, и даже если депутаты будут, как никто, преданы народу, все равно остается риск, что они народ не поймут или поймут неточно.

Ведь пути достижения интересов народа разные! И где гарантия, что законодатели выбрали лучший? Где гарантия, что в народе нет человека, который видит лучший путь и пытается сообщить о нем, но вся пресса вопит «одобрям-с» тому пути, что избрали законодатели?

Нет, затыкать прессе рот – это не выход.

Закрывать газеты нельзя ни в коем случае, даже если это порнографическое издание или явно клеветническое. Судить прессу за клевету и оскорбление – это одно, но закрывать нельзя. Сделать это может и должен сам народ, вернее, живущая ныне его часть – население. Перестанет покупать эти газеты, перестанет смотреть эти телепередачи и фильмы, перестанет слушать радиопрограммы – этим и закроет.

Вы спросите, как? Десятки лет телевидение нещадно лжет и обманывает народ, но разве его перестали смотреть? Правильно. Но какой процент населения может разобраться в этом потоке лжи? Стали бы люди смотреть на этих симпатичных мальчиков и девочек с пионерски-честными глазами, на этих убеленных сединами мудрецов, если бы после каждой передачи шла передача, поясняющая, где именно зрителям солгали эти подлецы, где извратили факты мерзавцы, где показали глупость титулованные глупцы? Что осталось бы от обаяния этих «звезд»?

Желтую прессу нужно убить морально, закрыть идеологически, но для этого надо выйти на то «поле боя» где она монопольно орудует. Надо уничтожить эту монополию, так как сила желтой прессы именно в монопольном владении СМИ. Она держит читателя или зрителя возле себя эксплуатацией какого-либо его животного инстинкта и одновременно «вправляет» ему мозги так, как ей заказали те, кто имеет над ней власть.

И отвоевать эти «поля» для демократов должны законодатели. Нужно установить, что законодательная власть может заставить любое издание, любую телепрограмму дать мнение тех людей, которым она верит. Эти люди докажут на страницах желтой прессы читателям ее, что постоянные журналисты этих органов нагло обманывают их, покажут, как обманывают, и подлость обманщиков.

Вот это и составит контроль законодательной власти над прессой, этим она и подчинит ее народу. Повторю, не закрытием неугодных изданий, не снятием и назначением редакторов, не «вправкой им мозгов», а своим правом в любой момент отобрать у этих органов часть страниц или эфирного времени для собственного вмешательства в формирование общественного мнения.

Но сначала законодательной власти нужно самой подчиниться народу.

 

Законодатель

Остановимся и присмотримся внимательнее к народу. Да, сегодня это люди, которые не могут пользоваться своими политическими правами потому, что они либо слишком молоды, либо еще не родились. Но они смогут воспользоваться ими через пять лет, через двадцать лет. Народ – это избиратели, отложенные во времени. Они пока не могут подойти к урнам голосования, но они подойдут к ним, в этом нет сомнения. И если сегодня законодательная власть совершила что-либо против народа, то народ в состоянии с ней рассчитаться, но только ему нужно дать возможность для этого. Эта возможность – отмена срока давности. Если мы установим, что по преступлениям и заслугам законодательной власти нет срока давности, то объединим этим две управляющие инстанции – «Народ» и «Избирателей». Если им подчинить законодательную власть, то мы получим то, что и называется народовластием, демократией.

Для делократизации законодательной власти надо, чтобы народ имел возможность отблагодарить или наказать ее. Поэтому необходим чтобы закон о коллективной ответственности депутатов законодательного органа за результаты управления страной. Согласно этому закону, законодательная власть по окончании срока полномочий депутатов должна отдать себя на суд народа.

Технически этот суд будет проводиться следующим образом. По окончании срока полномочий действующего состава депутатов законодательной власти избиратели пойдут на выборы новых депутатов. Помимо бюллетеня с именами кандидатов в депутаты, каждый избиратель получит бюллетень-вердикт, бюллетень-приговор всему старому составу законодательной власти. В приговоре будет три строчки: «Достоин благодарности» и «Достоин наказания» и «Без последствий». Если большинство избирателей вычеркнет «Достоин наказания» и оставит «Достоин благодарности», то всех до одного депутатов старой законодательной власти нужно наградить орденами и установить им пожизненную пенсию за такую отличную службу народу. Если большинства не получит ни один из вердиктов, то все депутаты старого созыва оставят свою службу народу без последствий для себя. Но если большинство избирателей оставят в бюллетенях вердикт «Достоин наказания», то все до одного депутаты должны сесть в тюрьму, как я полагаю, на срок не ниже того, что они пребывали у власти. Более того, если впоследствии вскроется, что какое-то решение законодательной власти нанесло ущерб народу, то любые будущие поколения избирателей могут потребовать опять привлечь депутатов к своему суду по вновь вскрывшимся обстоятельствам. Таким образом, угроза быть наказанным народом будет висеть над депутатами всю жизнь, а это от них потребует принимать только такие решения, за которые было бы до смерти не стыдно смотреть в глаза народу.

Такое положение совершенно изменит и состав, и интересы депутатского корпуса. Все болтливые глупцы побегут от ответственности, как черт от ладана, их выметет этим законом из парламента, как поганой метлой. У оставшихся интересы резко изменятся. Им будет уже не до речей с трибуны на публику. Какая разница, что именно ты лично говорил, если посадят всех – и красных, и желтых. На исполнительную власть они уже не будут смотреть, как на источник личного благополучия, и подбирать туда будут только специалистов.

Брать взятки деньгами или квартирами за решение, наносящее ущерб народу, станет просто невыгодным. Сядешь в тюрьму, а твои сменщики в законодательной власти издадут закон, по которому у тебя все конфискуют, и ты после отсидки будешь утешать себя мыслью, что бедность не порок.

При полной свободе прессы обсуждать решения депутатов и при угрозе отрицательного вердикта избирателей для депутата останется только один путь – самому служить народу и прессу заставить ему служить.

Вот такой выход указывают законы поведения людей и принципы управления ими.

Умники доказывают, что такого нет нигде в мире, а значит – не мудро! Но давайте сами себе зададим вопрос: «Если такого нет нигде в мире, если нигде избранные депутаты законодательных органов не отвечают за свои действия перед избирателями, перед народом, то для кого это хорошо – для депутатов или для народа?» И стоит ли тогда называть такие государства демократическими?

Ведь ответственность руководителя за последствия своих действий не диковинка, даже если у этого руководителя не было ни грамма злого умысла. Возьмите Уголовный кодекс и почитайте, какой заботой окружили законодатели тех, кто занят делом. Вы найдете в нем много статей, предусматривающих наказание хозяйственным руководителям за любые их действия, начиная от нарушения правил техники безопасности, бездействие или халатность и кончая преступной безхозяйственностью.

А наши депутаты, взяв с нас деньги за доставку нас в «цивилизованное общество», довели страну до экономического краха, до гражданской войны, до миллионов беженцев и тем не менее, как ни в чем не бывало, выступают перед телекамерами!

 

Мы – народ!

Начинать нужно с начала – с того дела, которое мы хотим поручить создаваемому нами в Конституции государству, то есть начинать надо с тщательного обдумывания преамбулы нашей будущей Конституции. Зачем нам вообще нужно наше государство?

Неужели мы радуемся, когда платим налоги, и спим спокойно только поэтому? Или не будь Ельцина, телевидению так бы и не удалось показать нам другого дирижера духового оркестра, а не будь Путина – горнолыжника или дайвера? И неужели мы испытываем чувство глубокого удовлетворения, когда свободно проехав на красный свет, вдруг упираемся в государство в лице милиционера, достающего квитанции для штрафов? Так давайте же сначала ответим на вопрос: зачем нам, рядовым людям, необходимо наше государство?

Мысленно представим себе, что мы ничего о государстве не знаем. Живем, работаем, а государства у нас нет, нет ни милиции, ни армии, ни налоговой инспекции, ни президента, ни парламента. Ничего. Стерильная чистота в отношении любых признаков государства.

Как мы будем себя чувствовать? Радоваться, что не надо никого слушаться, не надо платить налоги…? Вряд ли!

Во-первых, окажется, что хотя мы лично и исповедуем христианские заповеди «не убий», «не укради», но не все жители нашей страны ими руководствуются. Мы строим дом, работаем, приобретаем имущество, а кто-то приходит и все у нас отнимает. А, возможно, еще и нас убивает. Конечно, мы, объединившись с ближайшими соседями, попробуем сообща защититься, но даже наша община будет бессильна против большой банды. Потом, пока мы соберемся, даже просто ворам удастся удрать с награбленным так далеко, что мы не в силах будем догнать. Во-вторых, мы увидим, что беспомощны при насилии со стороны соседних государств и вторгнувшиеся войска любой державы, размером с Чечню, могут нас уничтожить. Мы не сможем передвигаться по своей стране, так как в разных местах будут действовать незнакомые нам правила поведения людей, у нас не будет единых денег, даже правила дорожного движения везде будут разные. Если стихийное бедствие уничтожило жилье у соседей, им бы надо помочь, но мы не будем знать, а окажут ли нам помощь эти соседи, случись такое же с нами.

Мы будем видеть, что беззащитны. Причем мы все будем понимать: нас так много, что если действовать вместе, то нам не будут страшны ни уголовники, ни внешние враги, ни любые стихийные бедствия. Но понимать мало, нужно что-то сделать, чтобы действовать сообща. И именно по этой причине мы начнем создавать организацию по своей защите, которая и будет нашим государством.

Сформулируем цель его создания, определим дело своего государства – ту его услугу, за которую мы согласимся добровольно заплатить. Этим Делом является организация нас самих для нашей же защиты в случаях, когда мы в одиночку или общинами не можем себя защитить. У государства нет другой цели.

Чтобы не было неясностей – делом государства является ОРГАНИЗАЦИЯ нас для нашей защиты, а не наша защита как таковая. Никакое государство своих граждан не защищает, защищают себя сами граждане. Как защищают – прямо («копьем») или нанимая специалистов с «копьем» на свои деньги («мошной»), – это другой вопрос, но защищаются они сами. Однако без государства, без его организационных действий, коллективная самозащита граждан невозможна.

Если это понимаешь, то сразу же приходишь к выводу, что те виды защиты, которые граждане хотят себе обеспечить с помощью государства, должны быть сначала установлены в договоре между самими гражданами. И этот их договор между собой и должен быть началом Конституции. Это главное. Поскольку в плане своей защиты все государства разные: граждане одного могут поручить своему государству организовать защиту права на труд, а граждане другого гордиться тем, что они принципиально не защищают это право.

Народ является в стране хозяином – сувереном. Работники государственных органов – исполнительных, законодательных, судебных – это нанятые на службу вассалы. Обычно это всеми декларируется, но в жизни быстро забывается, и создаются государства-монстры, хозяином которых является государственная бюрократия, причем она и чувствует себя хозяином, а к народу у нее такое отношение, как будто она его едва терпит, да и то – только потому, что тот платит налоги. Нет, ребята, народ – это хозяин, и если мы сейчас создаем новое государство (а новая Конституция – это новое государство), то только об этом надо помнить, и только из этого исходить!

Совершенно ясно, что для организации нашей защиты надо, чтобы все люди в стране подчинялись единым правилам поведения. Если мы, народ, постановим, что каждый должен платить налог, значит, каждый обязан и платить. Если мы введем правило, согласно которому в случае войны все мужчины призывного возраста обязаны явиться к армейским начальникам, значит, каждый из них обязан явиться. Если мы запретим убивать, воровать, насиловать и прочее, значит, никто не имеет на это права.

Ясно и то, что все правила должны поступать из одного источника, иначе они не будут одинаковыми для всей страны, и не будет единого народа. Это очевидно. Но очевидно, что вряд ли мы, народ, сможем быть таким источником во всех случаях. Жизнь идет, меняются ее условия, в соответствии с этим необходимо корректировать правила нашего поведения, например, раньше платили 10 % налога, а сегодня нужно 12 % или уже достаточно 8 %. Однако мы, народ, не сможем все время обсуждать эти изменения, поскольку для этого необходимо получать массу специальной информации, в том числе, секретной. Кроме того, нам, народу, и без этого есть чем в нашей жизни заняться. Следовательно, необходим некий центр нашего государства, который мы назовем Законодателем. Этот центр будет устанавливать от нашего имени правила поведения в стране всех – будет издавать законы.

Строим управленческую пирамиду. Каждый из нас в роли суверена на самом верху этой пирамиды, и для своей защиты себя, как отдельных граждан, мы, народ, создаем государство, целью которого является организация нас, как граждан, при необходимости нашей коллективной самозащиты. С этой целью мы дадим (наймем на работу) нашему государству Законодателя, который от нашего имени будет определять основную массу правил поведения всех граждан страны и всех структур государства. Государство получит от нас, суверена, прежде всего нас же, как граждан, и инструмент (избранных нами людей, задающих законами государства поведение всех в стране), с помощью которого наше государство уже сможет организовать нас, как граждан, на свою самозащиту. Правда, у нас пока еще нет тех специалистов, которые умеют осуществить эту организацию на практике. Аналогия: мы уже создали того, по приказу которого явимся на призывные пункты, но у нас еще нет генералов и офицеров, которые организуют из нас Армию и поведут нас в бой – нет того, кого сегодня называют исполнительной властью.

Пока не будем уточнять, откуда эта власть возьмется, оставим это на потом. Просто запомним, что исполнительную власть должны реализовывать профессионалы. Так, если во время войны командующим армией будет человек, не знающий, как организовать этот вид защиты, то это обречет нас на верную смерть, потому что именно нам предстоит быть солдатами этой армии. Мы, народ, должны твердо знать, что исполнительная власть – не предмет политических интриг, ее должны составлять люди, отобранные по единственному признаку – профессионализму. И еще одно замечание относительно исполнительной власти. Делом исполнительной и законодательной властей будут только те виды нашей защиты, которые мы укажем Если укажем, что речь идет о защите только от внешнего врага, они организуют нас на это, укажем, что нам нужна и защита от безработицы, организуют нас и на это. Поймите разницу – мы, народ, обязаны это указать в Конституции, а не какие-то чиновники или политики нам это выдумать.

Поэтому мы, народ, оговорим с Законодателем, какую защиту мы хотим иметь, оговорим это во все том же договоре между собой, который назовем Конституцией государства, его основой. Как и в любом договоре, оговорим с Законодателем его и свои обязанности, его и свои права, которые следуют из наших обязанностей в соответствии с обычным для договоров принципом: моя обязанность – его право, его обязанность – мое право.

Итак, мы оговорим, какие виды защиты Законодатель обязан организовать, для чего отдадим ему в подчинение себя, как граждан, и Исполнителя. Конституция – ЭТО НАШ, ГРАЖДАН, ДОГОВОР МЕЖДУ СОБОЙ О ТОМ, КАКУЮ СВОЮ ЗАЩИТУ МЫ ПОРУЧАЕМ ГОСУДАРСТВУ, И НАШ, ГРАЖДАН, ДОГОВОР С ЗАКОНОДАТЕЛЕМ ОБ ОРГАНИЗАЦИИ ИМ НАШЕЙ ЗАЩИТЫ.

Подведем итоги: государство нужно народу для единственной цели – ОРГАНИЗОВАТЬ ГРАЖДАН ДЛЯ СОБСТВЕННОЙ ЗАЩИТЫ В СЛУЧАЯХ, КОГДА ОТДЕЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК ИЛИ ОБЩИНА НЕ В СОСТОЯНИИ ЗАЩИТИТЬ СЕБЯ. Вот эта цель должна быть записана в преамбулу, например, «Мы, граждане (название государства), с целью обеспечить свою защиту в случаях, когда мы не в состоянии обеспечить ее в одиночку или общинами, основываем свое государство (название государства)». И для исполнения этой цели должен быть сконструирован и весь текст Конституции.

Это кардинально поменяет ее структуру и потребует начать Конституцию с обязательства каждого гражданина друг другу. К примеру:

«Мы, граждане России, обязуемся участвовать трудом и оружием в своей защите от:

посягательств на общее достояние, нашу жизнь и личное имущество;

беспомощности в случаях болезней, травм и старости;

невозможности обеспечить достойную жизнь честным трудом;

препятствий в творчестве;

препятствий в управлении своим государством» и т. д.

«Мы, граждане, оставляя за собой право в любой момент и по любому поводу выразить свою волю на референдуме, передаем право организовать нас на нашу защиту избранному нами законодательному органу».

А дальше, вписывая в Конституцию обязанности своего слуги – Законодателя, – мы, к примеру, впишем:

«С целью недопущения препятствий нам, народу, в творчестве и управлении государством, обеспечить свободу каждого гражданина:

в выражении своих мыслей и убеждений;

собираться мирно и без оружия;

предъявлять претензии и требования к государственным органам» и т. д.

Мы – народ! Простите за жаргон, но «нам западло» даже в Конституции выпрашивать себе права, которые нам дает наше гражданство, – эти права у нас, хозяев страны, и так есть. Нам надо требовать от своих слуг, чтобы они нам свободу пользоваться этими правами обеспечили.

Раз уж мы будем создавать новую Конституцию, то ее надо создавать удобной для народа, а не для чиновников государства. Нам не милости нужны от чиновников, а их работа, и Конституция должна исключить любые поползновения чиновников государства от этой своей службы народу избавиться, извратить ее или использовать свою должность исключительно себе на корысть.

 

Единственный реальный механизм

18 декабря 2010 года я участвовал в работе Социального Российского Стратегического форума «Социальная модернизация: итоги десятилетия и задачи на будущее», на который съехалось около 350 делегатов со всей России и гостей из ближнего зарубежья. Мой доклад прозвучал так:

«На Форум собрались не совсем простые граждане России, а те, у кого, говоря высоким штилем, «в сердце стучит пепел Клааса». Это граждане, которые хотят улучшить положение России, и уверены, что знают, как это сделать. Многие собираются уже не в первый раз, многие уже вносили свои предложения, но все эти труды окончились простым сотрясением воздуха.

Почему? Разве участники не хотят внедрения своих предложений в жизнь? Хотят! Ведь именно поэтому они тратят свое время и деньги на этот Форум. Но дело в том, что для внедрения вносимых предложений, как правило, нужно быть Президентом России или, в крайнем случае, депутатом Госдумы. А тут, на Форуме, таких не видно, поскольку власти в России наши предложения, мягко скажем, не интересны.

Нет, участники Форума не претендуют на истину в последней инстанции, никто не говорит, что все предложения Форума были и есть идеальны. Но это предложения касаются судьбы России, и Форум вправе ожидать, что они будут хотя бы рассмотрены властью. Ведь формально считается, что и Президент, и депутаты как бы заботятся о судьбе России. Почему же им безразличны и Форум, и все, кого судьба России волнует не за деньги?

Вот это безразличие власти к инициативам снизу, характерно не только для России, оно характерно практически для всех стран мира, и эта ситуация требует объяснения.

Если вы задумаетесь над причинами подобного безразличия власти к предложениям снизу, то не найдете другого объяснения, кроме того, что государственная власть никак не отвечает за последствия своего управления странами. И вот эта безнаказанность – причина всех проблем в государстве, включая и безразличие к инициативам снизу.

Если члены государственной власти, избранные народом, никак не наказываются за результаты своего пребывания у власти, то почему бы им и не плевать на все предложения народа? Я уже не говорю о том, почему бы при полной безнаказанности, депутатам и Президенту не быть ворами или тупыми бездельниками, радующими нас только бреньканьем на рояле? Вора делает вором случай, а безответственная (безнаказанная) власть – это просто рай для воров. Ну, в какой еще области человеческой деятельности такое может быть?!

Я часто привожу один и тот же образный пример, из-за его ясности. Вот вы садитесь в автобус, платите водителю деньги, и водитель обещает довести вас в целости и сохранности до места назначения. Но если он, даже по ошибке, не говоря уже о разгильдяйстве, вызовет аварию, и вы пострадаете в ней, то что – водитель просто помашет вам ручкой и скажет: «Вы тут кровью истекайте, а я пошел на заслуженный выходной»? Нет, тут у всех нас ума хватает, и если такого шофера сразу не прибьют разгневанные пассажиры, то его отдадут под суд, где 12 простых граждан, присяжных заседателей, решат, виновен он или нет.

А члены нами же избранной власти (Президент и депутаты), взявшие у нас налогами деньги и обещавшие довезти нас в светлое будущее? С ними как? А они сегодня машут нам всем ручкой и говорят: «Вы, лохи, голосовавшие за нас – за наши обещания довезти вас в светлое будущее, – тут в России кувыркайтесь, а мы поехали отдыхать к наворованным миллионам».

Ответьте сами себе на простые вопросы. Почему водитель автобуса сидит в тюрьме за свою тупость и разгильдяйство, а они – нет? Почему по 10 лет за недосмотр отсидели руководители Чернобыльской АЭС, а президенты и депутаты, разорившие Россию, и 15 суток не получили? Они что – цацы? У них голубая кровь? И неужели так и должно быть?

Да, с их, Президента и депутатов, точки зрения, так и должно быть. А с нашей точки зрения?

Нет, конечно, с нашей точки зрения так быть не должно! Но как обеспечить ответственность власти перед избирателями? Есть простой и абсолютно законный путь расставить все по своим местам и указать власти, кто в России хозяин.

По нынешней Конституции (и по любой другой в будущем) сувереном (высшей властью) является народ, а депутаты и президент только слуги народа, которым властвовать разрешено народом и от имени народа. Причем народ и без них может принять какой угодно, нужный народу закон, проголосовав за него на референдуме.

Но если народ – это хозяин, а депутаты и президент слуги народа, то у народа (у каждого избирателя, а не только у 12-ти, как в судах) есть право и обязанность перед своими детьми судить своих слуг, поощряя хороших и наказывая нерадивых. И делать это не из мести, а только для того, чтобы и самому жить достойно, и своим детям оставить достойное государство. У народа есть право Хозяина! И если вы снимете шоры с глаз и подумаете, то увидите, что реально осуществить это свое право очень просто!

Нужен закон, по которому на каждых выборах, каждый избиратель, кроме бюллетеней с новым составом власти, получит проект вердикта старому, сменяемому составу власти, в котором будет три строчки: «Достойна поощрения», «Достойна наказания» и «Без последствий». Если большинство избирателей решит отпустить старый состав власти без последствий, то власть оставит свои полномочия как сейчас – без последствий для себя. Если большинство избирателей решит поощрить власть, то президент или каждый член Федерального собрания станет Героем России. А если избиратели решат «Достойна наказания», то президент или каждый член Федерального собрания сядут в тюрьму на срок своего пребывания у власти. Причем судить власть каждый избиратель будет исключительно из собственного убеждения в ее вине и заслугах. И никто ему не будет указом в этом его вердикте хозяина своим слугам.

Каждый гражданин России получит реальный кнут и пряник для власти, и этими кнутом и пряником заставит президента и каждого депутата служить себе, а не их счетам в заграничных банках. Народ (демос) получит власть (кратос) и возникнет ситуация, которая и описывается словом «демократия». Других способов создать демократию нет.

Сегодня для России нет ничего более необходимого, нежели этот закон, поскольку он – начало всех начал! Бесполезно говорить о каких-либо проектах, в осуществлении которых обязана участвовать власть, пока эта власть безнаказанна и никак не отвечает перед народом за результаты своего безответственного правления».

На заседании секции «Ответственность власти», которое шло полтора часа выступили семнадцать человек из почти тридцати присутствующих, я ответил на вопросы, обычные для людей, впервые ознакомившихся с нашей идеей, выслушали иные предложения по обсуждаемому вопросу. В результате Форум по вопросу № 18 принял резолюцию:

«На сегодня предложенный Армией воли народа закон о суде народа над избранными органами власти, является единственным из известных реальным механизмом приведения к ответственности перед народом государственной власти».