Путь воина

Сушинский Богдан Иванович

39

 

Еще двое суток они двигались по следам обоза капитана Стомвеля, пытаясь догнать его, но тот словно бы умышленно скрывался или уходил от погони.

Они уже преодолели большую часть Саксонии, и баварцам самое время было уходить на юг, в родные края. Но, посовещавшись, бывшие наемники решили отпустить только повозку с ранеными, в сопровождении двух воинов охраны. Остальные девятеро рейтар во главе с капитаном фон Кроффелем вызвались провести французов до Рейна.

– Это по-рыцарски, капитан, – пожал лейтенант мушкетеров руку фон Кроффеля, узнав о решении баварцев.

– Рыцарство зарождалось здесь, на землях Германии. И здесь оно будет возрождаться, – каждое слово фон Кроффель произносил так, словно провозглашал тост, потрясая при этом грозно поднятым вверх кулачищем.

Д’Артаньян твердо знал, что родина рыцарства находится значительно западнее и зовется Францией, но это не помешало ему еще раз пожать руку капитана.

– Наше рыцарство – на кончиках шпаг и в глубине души. И зарождалось оно в разных странах, – счел необходимым уточнить он.

Едва они успели расположиться небольшим лагерем на краю деревушки, у заезжего двора, как на дороге появился мальчишка, восседавший на коне без седла, судя по всему, местный пастушок.

– Кто тут у вас старший?! – еще издали прокричал он. – Там, в долине, у родника, шайка бандитов окружила обоз каких-то иностранцев-военных. Это их донимает бандит Шульмах, который позавчера напал на нашу деревню!

– О, святые архангелы! – взмолился владелец заезжего двора, лично вышедший встречать такую большую группу неожиданных гостей. – Опять этот Шульмах! Дважды маркграф при всем народе обещал повесить его, и дважды этот висельник умудрялся бежать буквально из-под карающей петли.

Граф и Кроффель переглянулись.

– Вдруг бандиты окружили обоз ваших французов? – молвил баварец.

– Да чей бы он ни был! – воинственно прокричал д’Артаньян. – Повозки оставляем здесь, под охраной двух ваших баварцев. Всем остальным – в седла.

Мчаться пришлось недолго. Схватка происходила буквально в миле от деревушки. Поднявшись на небольшую возвышенность, мушкетеры и баварцы мигом оценили ситуацию. Обоз оказался окруженным внизу, у родничка, из которого вытекал небольшой ручеек. Его охрана отстреливалась, прячась за повозки, стволы деревьев и руины какого-то домишки, а возможно, часовенки.

Судя по тому, что на склонах возвышенности уже лежало несколько тел, разбойники попытались было с ходу атаковать добычу, но были отбиты и теперь не особенно рвались в бой, очевидно, рассчитывая захватить его попозже, когда стемнеет.

Завидев первых двух всадников, разбойники, видимо, решили, что это отставшие воины обоза. Но когда на возвышенность взошел весь отряд, редкая цепь всадников, окружавших обоз, разлетелась по склонам долины, переметнувшись на ту, южную, сторону ее, так что теперь лагерь оказался между отрядами д’Артаньяна и Шульмаха.

– Эй, вы кто такие?! – послышалось из-за повозок. Охрана все еще не верила, что это прибыло неожиданное подкрепление, и опасалась, что его появление – уловка разбойников.

– Есть ли среди вас капитан Стомвель?

Ответом д’Артаньяну было несколько выстрелов, один из которых прострелил его плащ.

– Вы не на тех заряды тратите! – во всю мощь своей глотки прокричал д’Артаньян. – Я спрашиваю: есть ли среди вас капитан Стомвель?

– Уж не мушкетеры ли вы?! – послышалось из повозочного лагеря.

– Перед вами – лейтенант д’Артаньян, лейтенант Гарден и виконт де Морель!

– Тогда чего мы ждем? К ночи мы перевешаем весь этот бандитский сброд! Это я вам говорю, капитан Стомвель!

Возрадовавшись столь неожиданной встрече, спешенный Стомвель, вместо того, чтобы вернуться в седло, вскочил в крытую повозку и, приказав остальным возчикам следовать его примеру, погнал коней прямо на три десятка сбившихся у леска разбойников, которые из алчности не решались отступать даже сейчас, когда стало ясно, что захватить обоз иностранцев не удастся.

Д’Артаньяну впервые пришлось видеть, как в атаку идут обозные повозки, очень мало напоминающие боевые колесницы. Однако открыл для себя, что, сбившись в кучу, они предстали перед разбойниками мощной лавиной, способной разметать какой угодно кавалерийский отряд.

– Не перетопчите моих врагов, Стомвель! – прокричал д’Артаньян, пытаясь вклиниться между двумя повозками. – Это будет нечестно!

– По уцелевшим я специально прокачу весь свой обоз! Это я вам говорю, капитан Стомвель!

Убедившись, что они потерпели поражение, разбойники попытались уйти по лесу, но не учли, что сразу за опушкой начинался густой кустарник, который уже успели охватить полукругом мушкетеры и баварцы. Приблизившись к этому терновому полю, повозки Стомвеля развернулись, а сидевшие на них солдаты охраны расстреляли кустарники из ружей и пистолетов, словно охотились на куропаток.

Двое разбойников попытались прорваться у небольшой рощицы, возле которой оказался виконт де Морель. И мушкетер вряд ли долго продержался бы, если бы возникший неподалеку д’Артаньян не рассек голову коня одного из нападавших, вынудив его спешиться. А потом, спешившись сам, сразился с ним, после третьего же выпада ранив в ногу.

– Кроме всего прочего, вы еще и фехтовать-то не умеете, сударь, – сделал ему замечание лейтенант, выбивая из рук саблю и прижимая острием шпаги к стволу дерева.

– Вам помочь, граф? – услышал он позади голос де Мореля.

– Вы, как всегда, кстати, виконт. Будьте добры, покажите этого негодяя капитану Стомвелю. У него свои счеты с этими разбойниками, где бы они ни встречались на его пути. Своего вы, надеюсь, не упустили?

– Увы, он бежал, – угрюмо признался виконт.

– Вот так всегда, де Морель. А что было бы, если бы я не спешил их обоих?

Мимо них прорывалась еще одна группа из трех разбойников. От сабельного удара одного из них д’Артаньян уклонился, припав к стволу дуба, а вслед другому метнул рапиру, словно дротик. К изумлению де Мореля, она вонзилась разбойнику в спину так глубоко, что, взвыв от боли, тот свалился на куст терновника.

– Прошу прощения, мессир, – бросился к нему д’Артаньян. – В сражении с разбойниками я иногда использую и этот, не самый благородный, прием.

Прежде чем извлечь рапиру, он еще сильнее вогнал ее в спину сраженного и лишь тогда вернулся к де Морелю, опасаясь, как бы от того не ушел еще и раненый пленник.

Когда через несколько минут бой был завершен, французы и баварцы привели к лагерю целый табун лошадей и принесли два десятка пистолетов. Один солдат из отряда Стомвеля был убит, один ранен. Раненным в ногу оказался и гвардейский лейтенант Морсмери. Однако все это не могло затмить радости победы.

– Кого это вы привели, господа мушкетеры?! – воскликнул Стомвель, увидев перед собой разбойника, раненного д’Артаньяном. На другого пленного он попросту не обратил внимания. – Да это же не кто иной, как сам главарь! Ты кто? Ты ведь и есть тот самый Шульмах? – спросил он по-германски, упираясь кончиком сабли ему в живот.

– Видит Бог, нет.

– Но ведь это ты требовал, чтобы мы без боя отдали вам обоз и убирались восвояси.

– Требовал действительно я, однако настоящий Шульмах сумел уйти.

– Ну-ка, подведите мне вон тех двоих разбойников, – потребовал капитан, вновь садясь в седло.

Одного из пленников он зарубил сразу же, не молвив ни слова. Над другим занес саблю и сказал:

– Если хочешь жить, скажешь мне правду. Кто этот человек?

– Шульмах, – ответил тот, становясь на колени. – Шульмах он, пощадите меня!

– Ладно, пощадим его, – объявил Стомвель, – пусть им занимается местная полиция. А этого, – указал на главаря, – свяжите и положите на дороге, по которой мы будем возвращаться к заезжему двору. Ты хотел владеть этим обозом, негодяй? Он весь твой, это я тебе говорю, капитан Стомвель, – заявил он, когда приказ был выполнен и главаря, привязав к двум деревьям, уложили между ними на дорогу. – Пропустить через него все повозки! Если после этого он выживет – тогда я признаю, что Господь благосклонен даже к разбойникам!

И, презрительно сплюнув в сторону обреченного, присоединился к офицерам-мушкетерам, твердо решившим провести остаток вечера за кружкой пива в таверне заезжего двора.

– А ведь знаете, почему мы задержались здесь, граф – спросил Стомвель, когда проклятия главаря разбойников потонули в скрипе колес и ржании испуганных лошадей, не желающих наступать на человека. – Потому что решили нанести визит вежливости баронессе Лили фон Вайнцгардт.

– Как, и вы тоже – с визитом вежливости, капитан?! – шутливо удивился мушкетер. – Вот уж не подумал бы.

– Только в надежде увидеть в замке баронессы вас, господин лейтенант.

– И чем это кончилось для обитателей замка?

– Мы не успели. Ровно на сутки. Баронесса, оказывается, тоже нанесла в свое родовое гнездо всего лишь визит вежливости, после чего вновь отбыла в замок Вайнцгардт, поближе, как я понял, к Франции.

– Еще сегодня утром ваше сообщение оказалось бы для меня неоценимым, капитан.

– Поверьте, граф, если бы нам удалось застать баронессу, мы конечно же уговорили бы ее задержаться и подождать вас. Но она, очевидно, рассчитывает, что уж в том, рейнском, замке обязательно дождется. Хотя, можете мне поверить, здесь у нее не замок, а целая крепость. Никогда бы не подумал, что это невинное создание станет владельцем таких неприступных каменных цитаделей. Зачем они ей, граф? – хитровато улыбнулся Стомвель, подкручивая седеющий ус. – Нет, вы все-таки подумайте над моим вопросом. Это я вам говорю, капитан Стомвель.