Растоптанное счастье, или Любовь, похожая на стон

Шилова Юлия

Глава 11

 

Я не знаю, как так получилось, но Влад тут же развернулся и, держась за свое окровавленное плечо и сильно прихрамывая на одну ногу, бросился прочь из дома. А я… Я почему-то не смогла выстрелить, хотя знала, что в этом нет ничего сложного. Нужно всего лишь нажать на курок. Нажать на курок… Но мне это оказалось совсем не под силу. Я пришла в какое-то оцепенение, замешательство. Меня словно парализовало и ударило током, и я не смогла воспользоваться находящимся в моих руках оружием должным образом. Я стала возвращаться в реальность только тогда, когда увидела, что Влада нет рядом. Не помня себя, я бросилась следом за ним, но, выскочив на крыльцо, наткнулась на темноту и лай соседской собаки.

— Если тебя твой брат не добил, то тебя добью я! — прокричала я что было сил и, вытянув руку с пистолетом, стала всматриваться в темноту.

И я увидела тень. Несмотря на кромешную темноту, я увидела силуэт хромающего мужчины, который выбежал уже за забор и направился в сторону леса. Надо мной были яркие звезды, что означало, что завтра должна быть хорошая погода, только этот вопрос меня интересовал меньше всего. Я бежала за хромающим силуэтом, но не стреляла. Я хотела подбежать к нему как можно ближе! Я и сама не знала, зачем мне это нужно, зачем я пытаюсь его догнать.

Что мною двигало? Месть за разбитую голову подруги? За ее ограбление, которое чуть было не стоило ей жизни? Месть за то, что пусть совсем короткое время, но мне пришлось находиться под дулом пистолета, который был приставлен к моему затылку? За то, что в тот момент я была близка к потере рассудка, что чуть не получила разрыв сердца и успела уже попрощаться с жизнью? За то, что наверняка на моей голове теперь можно увидеть седые волосы, которые появились за несколько минут малоприятного общения с убийцей и вором? А быть может, я хочу отомстить ему за Илью? За то, что, возможно, он уже умер… Хотя, с другой стороны, кто такой для меня Илья? Никто. Обыкновенный пешеход, которого я сбила в первый и, надеюсь, последний раз в жизни. Пешеход, доставивший мне кучу проблем и перевернувший кверху дном мою размеренную жизнь. И все же я бежала за Владом. Не помня себя, я бежала за ним по пятам, готовая хладнокровно выстрелить в него в самый удобный и подходящий момент.

Я дышала с огромным трудом, а мое сердце так учащенно билось, что мне показалось, будто оно может выскочить из груди в любую минуту. А затем началась самая настоящая одышка. Мои ноги отказывались меня слушаться и стали как ватные. Забежав в лес, я начала петлять между деревьями и что-то кричать. Кажется, требуя, чтобы Влад немедленно остановился, потому что это конец. Беготня измотала нас обоих, и кто-то из нас должен был обязательно остановиться. Как только убегающий от меня хромающий Влад споткнулся и упал рядом с сосной, я моментально среагировала — нажала на курок, и прозвучал выстрел. Упавший на землю человек перестал шевелиться и подавать хоть какие-нибудь признаки жизни. Встав на колени, я бросила пистолет, обхватила голову руками и громко заревела:

— Господи, я его убила! Убила!!!

Немного успокоившись, я села прямо на сырую от постоянных дождей землю и стала смотреть на звезды.

— Зачем же я его убила? Зачем я за ним гналась?

Зачем выстрелила? За кого отомстила? Господи, но его нет. Как же все-таки хорошо, что его уже нет… Я не знаю, почему, но мне кажется, что стало как-то теплее, а быть может, даже светлее. А может быть, я просто сошла с ума…

Смахнув слезы, я попыталась преодолеть страшное головокружение и встать. Когда наконец мне это удалось, я хотела было поднять лежащий на земле пистолет, но затем решила, что больше он мне ни к чему, повернулась и поплелась в сторону дачи.

Выйдя из леса, я пошла неуверенным медленным шагом, тихонько всхлипывая, постоянно спотыкаясь, падая, поднимаясь и с ужасом думая о том, что же я натворила. Услышав, что соседская собака уже не лает, а воет, я ощутила, как мне захотелось перестать сдерживать собственное отчаяние и завыть вместе с ней.

— Чужого больше нет, — глотая слезы, обратилась я к собаке. — Чужой уже умер. Наверно, именно поэтому ты и воешь. Я знаю, что собаки всегда воют по покойнику, а покойник совсем недалеко.

В лесу.

Подойдя к даче, я посмотрела на свет в окнах и, не помня себя, побежала в дом для того, чтобы как можно быстрее увидеть то, что происходит за окнами. В спальне на коленях стояла Наташка и полотенцами вместо бинта перевязывала лежащего на полу истекающего кровью Илью, который находился в сознании, но выглядел словно настоящий труп. Никогда бы не подумала, что живой человек может выглядеть подобным образом.

— Ната, ты «Скорую» вызвала? — тут же подбежала я к ней.

— Не успела.

— Да ты что? Нужно срочно вызвать. Он же умрет.

— Вызови. Ты что, не видишь, что я занята? Я не умею делать два дела одновременно. Нужно хоть кровь остановить. У него в бедре пуля сидит. Нужна операция.

— Как же ты «Скорую» — то не вызвала?

— Вот ты и вызывай! Я его перевязать должна, а то он ни до какой «Скорой» не дотянет.

Посмотрев на окровавленные полотенца, я тут же схватила мобильный и вызвала «Скорую», подробно рассказав о том, где находится наш дачный поселок. Сунув мобильный в карман, я села рядом с Наташкой и постаралась улыбнуться Илье сквозь слезы. Но по понятным причинам улыбки не получилось.

— Илья, ты как?

— Вроде держусь, — задыхаясь, сказал Илья.

— Ты это.., ты давай держись. «Скорая» уже в пути. Все будет хорошо. Я тебя уверяю в том, что все будет хорошо. Ты просто потерял много крови, и, если понадобится, я тебе свою отдам… — взяв Илью за руку, я начала перебирать его пальцы.

— Ты готова отдать мне свою кровь? — все так же задыхаясь, спросил Илья.

— Бери, пожалуйста. Мне не жалко. У меня ее полно, — ужасно глупо шутила я, но самое главное, что сказала я так от чистого сердца.

— Что это ты своей кровью разбрасываешься? — спросила, закончив делать перевязку, Наташка. — Мужиков много, а ты одна. На них на всех крови не напасешься. Они ее и так каждый день пьют в непомерных количествах. Не мужики нынче пошли, а настоящие вампиры. А ты решила еще и сама им ее отдавать.

— Не им, а всего только одному, — поправила я подругу.

— Какая разница? Мужик, он и есть мужик. Когда он здоровый был, даже страшно представить, сколько крови он у женщин выпил…

— Наталья, хватит! Сейчас не время.

— А когда время? Когда мужик здоровый, он никогда правду слушать не будет, а когда подстреленный, ему деваться некуда.

— Наталья, прекрати.

— Прекращаю. Ты «Скорую» — то вызвала?

— Ты же слышала — Что они сказали?

— Приедут. Я сказала, что у меня на даче лежит мужчина с огнестрельными ранениями, истекающий кровью.

— А они?

— Они пообещали приехать.

— И все? — разочарованно спросила Наташка.

— Что все? — не поняла я свою подругу. — Разве этого мало?

— А они не пообещали тебе как можно быстрее поднять свою задницу?

— Они сказали, что приедут, и все.

— А сколько их ждать-то? Он же загнется, пока они будут ехать.

— Откуда я знаю, сколько ждать. Быстрее мы все равно ничего не придумаем. Мы же в дачном поселке находимся. «Скорая» пока сюда доедет.., не ближний свет. И у нас машины нет, чтобы Илью самим отвезти. Прямо чертовщина какая-то!

— Дай трубку.

— Пожалуйста, — я протянула Наталье мобильный и осторожно спросила:

— Еще хочешь позвонить?

— Хочу их поторопить. Дорога каждая минута.

— Думаешь, они тебя послушают?

— Куда они денутся! У меня бабушка умерла, потому что мы «Скорую» два часа ждали. А потом врачи сказали, что если бы медицинская помощь была оказана хотя бы пятью минутами раньше, то ее можно было бы еще спасти.

— Так зачем ты меня ждала? Почему ты раньше не позвонила, пока меня не было? — перепугалась я не на шутку.

— Я же тебе русским языком сказала: я искала полотенца, рвала простыни и делала перевязку. Мне как-то не до телефона было.

— Могла бы приложить трубку к уху, говорить и делать перевязку.

— Я так не умею. Мне было не до того, чтобы искать телефон. Я принялась искать полотенца и простыни. Мне показалось, что это намного важнее. Я сама еле очухалась. У меня у самой голова пробита. А насчет «Скорой» сразу и не сообразила. Мне, между прочим, самой помощь нужна. Видишь, в волосах у меня запекшаяся кровь. Этот придурок мне голову пробил, того и гляди мозги вытекут.

— Наташка, не говори ерунды. Скажешь тоже!

Не вытекут, на то они и мозги.

Вместо каких-либо новых возражений или объяснений Наталья вдруг закричала в телефонную трубку что было сил:

— «Скорая»?! Вы в наш дачный поселок на машине едете или пешком идете? Тут красавец-мужчина в расцвете лет от огнестрельных ранений умирает!

Вы скоро приедете или нет?! Что значит «машина выехала»? Вы мне ответьте на вопрос, когда она приедет!.. Да сколько времени нужно ждать? В том-то и дело, что времени ждать нет!

Поняв, что спор бесполезен, Наталья обреченно бросила трубку мобильного на пол и закрыла глаза.

— Наташа, ты что?

— Пытаюсь унять свой гнев, — уже намного тише сказала она.

— Они сказали, что выехали?

— Сказать-то сказали, а вот когда приедут, никому не известно.

— Будем ждать. У нас все равно нет другого выхода.

Взяв стакан с водой, я намочила полотенце и вытерла запекшуюся кровь на губах Ильи. Он настолько тяжело дышал, что я еще больше испугалась и снова спросила крайне обеспокоенно:

— Илья, ты как?

— Держусь пока. А где Влад?

— Не знаю, — тут же соврала я. — Я побежала, пыталась его найти, но не нашла.

— Он ушел?

— Ушел, — выдавила я "из себя и подумала о том, что Илья пока не должен знать, что я застрелила Влада. А сама внутренне похолодела: наверное, мне будет очень трудно доказать, что я совершила убийство в состоянии шока.

— А я думала, что ты его грохнула, — разочарованно сказала Наташка. — Жаль. Надо было этого гада добить. Он же вроде тоже раненый был, куда он мог убежать?

— Не знаю. Когда я выскочила во двор, уже никого не было. Я добежала до леса. Непонятно, куда он делся.

— А где пистолет? — Илья попытался поднять голову, но у него ничего не получилось.

— Какой пистолет?

— Тот, который ты подняла, когда я его уронил.

Мой пистолет.

— Ах, твой пистолет…

— Где он?

— Я его потеряла, — я не была готова к подобному вопросу, поэтому не придумала ответа получше.

— Где потеряла?

— Как где? Где-то около леса. Бегала в поисках Влада и где-то его выронила.

— Ну ты даешь! И не почувствовала?

— Нет, — замотала я головой. — Вообще ничего не почувствовала. Я только помню, что бежала по лесу в надежде увидеть Влада и размахивала пистолетом… А затем я поняла, что его нигде нет. Мной овладело такое отчаяние! Наверно, именно в тот момент я и выронила пистолет.

— Жаль, — едва произнес Илья.

— Что жаль?

— Жаль то, что ты вернулась без пистолета…

— Почему?

— Потому что Влад может вернуться, — пояснила мне Наташка. — Мы так и «Скорую» не дождемся.

Он сейчас вернется и постреляет нас, как щенят.

— Он не вернется, — ответила я ей ледяным голосом.

— Почему? — Наташку посмотрела на меня удивленно.

— Потому, что он еле от меня убежал, — отвела я глаза в сторону. — Он хромал. Как он может вернуться, если он, наверно, уже где-нибудь упал и умер?

— Конечно, дождешься от такого…

— Чего дождешься-то? — не поняла я подругу.

— Того, что такой умрет. Он еще всю жизнь нас преследовать будет и всех нас переживет. Только нам-то с тобой это особо не грозит, а вот Илье туго придется. Если Илья, конечно, выживет. У нас такие «Скорые», что страшно что-либо прогнозировать. А этот Влад, наверно, спрятался где-нибудь за домом и занял выжидательную позицию. Ты хоть входную дверь закрыла? А то он точно вернется и покажет нам, где раки зимуют… За нас теперь заступиться некому, Илье самому помощь нужна, и у меня голова пробита. А этот выродок ни перед чем не остановится. Илью добьет и нас с тобой как ненужных свидетелей уберет.

— Он не вернется, — еще раз повторила я.

— Откуда тебе знать?

— У него нет оружия., Вон его пистолет без патронов валяется.

— Кочергу какую-нибудь в сарае возьмет, — как всегда принялась фантазировать Наталья. — Или косу. Обеим нам головы скосит. Повалятся они на пол, как два капустных кочана.

— Наташка, прекрати панику наводить! Я тебе говорю: Влад сам ранен. Он уже где-то упал и умер.

— Не прекращу, пока ты входную дверь не закроешь. И знай, что такие, как Влад, умирают редко. Такие всегда живучие.

— Хорошо. Если тебе будет от этого легче, то закрою.

Я встала и направилась в коридор, для того чтобы закрыть входную дверь.

— Спасибо за одолжение, — вежливым голосом сказала мне вслед Наташка. — Я действительно почувствую себя значительно легче, увереннее и спокойнее.

— На здоровье, — закрыв дверь на замок, я вернулась к Наталье и села рядом с Ильей.

— А вот со здоровьем у меня как раз туговато. — Наташка потрогала запекшуюся в волосах кровь. — Голова болит жутко! Как будто по вискам железными прутьями бьют.

Увидев, что Илья закрыл глаза, Наталья тут же позабыла про свою больную голову, посмотрела на него обеспокоенно и слегка потрепала его по щеке:

— Эй, парень, ты живой? Ты, пожалуйста, так не шути. Если ты живой, то открой глаза. А то мы уже не знаем, что и думать.

Услышав Наталью, Илья тут же открыл глаза, которые в полном смысле слова налились кровью, и тихо сказал:

— Вроде еще живой.

— Что значит «вроде»? Ты у нас мужчина или нет? Давай держись! Я тебя перевязала. Скоро приедет «Скорая» и обязательно тебя спасет. Мы тебя не бросим, ты не переживай. Светлана вон как на твою защиту встала! Схватила пистолет и прогнала Влада чуть ли не до самого леса. Можно сказать, что твое тело собственной грудью закрыла. Прогнала противника прочь. Ты хоть это ценишь? Ты ценишь, что мы с тобой возимся? Ведь братец твой меня обокрал, да еще и голову мне проломил.

— Ната, ты что несешь? — перебила я свою подругу и ощутила жуткий стыд за ее слова.

— Я дело говорю. Я говорю то, что, если Илья выживет, он будет должен нас с тобой отблагодарить.

Мы, можно сказать, ему жизнь спасли, с того света вытащили. Одна я чего стою — с пробитой головой ему перевязки делала Странно, как у меня силы хватило его перевязать. Я ведь чуть было сознание не потеряла Упала бы рядом с ним, и все. Ты бы пришла и увидела два трупа. Один умер от кровотечения, другая оттого, что в голове что-то нарушилось. Так что это настоящий героизм! Я, сама тяжело раненная, встала на защиту и, совершенно не думая о своем ранении, занялась спасением другого человека. Между прочим, раньше за это медали давали.

— Какие еще медали?

— Обыкновенные. За героизм. Но медали нам с тобой ни к чему. Вот если только денежные компенсации… Так сказать, денежное вознаграждение за спасение президента крупной компании, за риск и угрозу собственным жизням, — выдала идею на-гора Наташка и бросила на меня довольный взгляд.

— Ну, ты нагородила!

— Да и ты.

— Что я? — мне стало еще более стыдно за Наташкины слова, и я была готова провалиться сквозь землю. Наташка требовала благодарности в тот момент, когда человек умирал у нее на глазах, и чем больше Наташка говорила, тем мне становилось все хуже и хуже.

Мне даже показалось, что вместе с потерей денег Наталья потеряла рассудок и теперь она уже сама не ведает, что творит и что говорит.

— А ты… — как нив чем не бывало продолжала Наташка, — ты у нас вообще такое устроила! Пистолет под носом у Влада подняла. Гналась за этим подонком, как западный полицейский. Ведь если бы ты пистолет не подняла первой и немного замешкалась, его запросто поднял бы Влад и точно застрелил бы своего братца Илья теперь тебе всю жизнь должен быть обязан. Он знаешь что за это должен сделать? — задав вопрос, Наталья сверкнула в мою сторону такими безумными глазами, что по моему телу прокатился озноб.

— Ничего он мне не должен. Наташка, ты в Своем уме? — испугалась я за подругу.

— Я-то в своем. Он тебе знаешь что должен?

— Что?

— Он жениться на тебе должен! — таким же безумным голосом прокричала Наташка.

— Ната, ну что ты несешь?

— Да, жениться. На меньшее не соглашайся. А мне, как подружке невесты, он деньги должен вернуть! — немного помолчав, Наташка уже чуть грустнее добавила:

— Если выживет, конечно.

Опустившись на колени перед Ильей, я заметно покраснела и произнесла со слезами на глазах — Илья, ты не обращай внимания на ее поведение. Она сама не знает, что говорит. Влад ее по голове сильно ударил. Ты же сам видел, что она даже сознание потеряла. Видимо, это какие-то последствия.

Ты ее не слушай. Она еще напугалась сильно.

Это шок. Ничего от тебя не нужно. Только бы ты жив остался и «Скорая» бы побыстрее приехала. Тебя увезут и операцию сделают. Будешь потом как новенький.

— Как ты думаешь, я выживу? — почти задыхаясь, прохрипел Илья.

— Конечно, выживешь! Куда ты денешься! Если сразу не умер, то уже не умрешь.

— Ты думаешь?

— Я в этом просто уверена! — ответила за меня шустрая Натка. — Илья, я тебе обещаю, что ты будешь жить. А ты мне пообещай, что если останешься жив, то, как только придешь в себя, сразу женишься на моей подруге.

— Если выживу, то я точно на Светке женюсь, — пересилив боль, постарался улыбнуться Илья и посмотрел в мою сторону. — А если честно, то я живучий.

— Что? — не поверила я своим ушам.

— Я тебе клянусь.

— Илья, успокойся. Сейчас не время для шуток.

— А никто и не шутит. Если я останусь жив, то обязательно на тебе женюсь… — Илья захрипел и больше не смог произнести ни единого слова.

— Слышала?! — торжественно прокричала Наташка. — Ты слышала?!

— Ну, слышала. Человек бредит.

— Ни черта он не бредит. Он говорит правду. Я свидетельница. И, как мужчина, он должен свое слово держать. Я все слышала! Такими вещами не шутят!

Илья, ты должен жить. Да ради такого дела, ради счастья и благополучия любимой подруги я тебя сейчас сама на руках до больницы дотащу! Эх, Светка, живите счастливо да меня не забывайте! Ты слышала? Он сам сказал, что он живучий. Значит, у него еще есть силы. Значит, протянет. У меня эта картинка уже перед глазами стоит.., ты в белоснежном платье, жена президента компании, и Илья во фраке! Музыка, все танцуют… Артистов известных пригласили… Салют…

Горько! Горько!!! — прокричала Наташка и посмотрела в окно. — Света, едет, что ли, кто?

— Едет! — крикнула я и бросилась к входной двери.

— Встречай гостей! Неужели и в самом деле погуляем на твоей свадьбе? — прокричала мне вслед моя обезумевшая Наташка.