Растоптанное счастье, или Любовь, похожая на стон

Шилова Юлия

Глава 17

 

Прошло три года.

Выбежав на балкон в яркой ночной сорочке, я помахала отъезжающему на работу мужу рукой и, перевалившись через перила, крикнула на весь двор:

— Илья, удачного тебе дня! Не забывай, что я тебя сильно люблю!

— Я тебя тоже, — рассмеялся Илья и укоризненно покачал указательным пальцем:

— Смотри не вывались!

— А то что? — игриво спросила я.

— А то разобьешь голову.

— А ты будешь меня любить с разбитой головой?

— Дурочка! Я тебя любой буду любить!

— Даже когда я буду старой, дряхлой, немощной и вредной?

— Я же сказал — любой!

После того как Илья сел в свой навороченный джип, я проводила его машину ласковым взглядом и вернулась в спальню. На прикроватной тумбочке в позолоченной рамке стояла наша свадебная фотография, на которой я была запечатлена в свадебном платье, стоящем целое состояние, и в потрясающей белоснежной кружевной шляпе. Илья был одет в черный дорогой костюм, из кармана пиджака которого виднелась белая роза. Улыбнувшись, я приложила фотографию к сердцу и ощутила необъяснимое тепло.

На сегодняшний день я абсолютно счастливая женщина. Рядом со мной умный и сильный мужчина, который всегда готов меня поддержать и защитить, если мне это потребуется. Благодаря ему я чувствую себя красивой, хотя никогда раньше не строила иллюзий по поводу своей внешности. Илья принимает меня такой, какая я есть. Он не пытается меня переделать на свой лад и не требует никакой фальши. Мы идеально подходим друг другу. Мы относимся друг к другу, не обращая внимания на недостатки и подчеркивая достоинства.

Я блаженно закрыла глаза и вспомнила нашу свадьбу. Мы с Ильей были необыкновенно счастливые, веселые и довольные. Черный как смоль лимузин, увешанный всевозможными яркими ленточками…

Море шампанского. Масса гостей… Дорогой ресторан в центре Москвы… Выступление многочисленных звездных артистов… Громкие слова в нашу честь… А затем была потрясающая ночь любви.

Мы сняли номер в отеле и не выходили оттуда два дня. Илья не уставал говорить мне о своей любви и рисовать яркую картину нашего будущего семейного счастья. Мы вместе мечтали о детях. Илья хотел сына, а я, конечно же, мечтала о девочке. Я смотрела в глаза Ильи и плакала от счастья. Я хотела отдать ему всю свою любовь и все свои чувства, ведь я прекрасно понимала тот факт, что этому человеку очень сильно обязана. Он превратил мою жизнь в сказку.

Я знала, что теперь наши жизни прикованы одна к другой, что мы — единое целое и что нам предстоит пройти вместе долгий, хоть и не всегда усеянный розами путь.

— Любимый, мы с тобой созданы друг для друга!

— я поднесла рамку с фотографией к губам и страстно ее поцеловала.

Мы действительно были созданы друг для друга.

Для той гармонии души и тела, которая так редко бывает. Говорят, что такая гармония опасна, потому что она быстро проходит, но я в это не верю. Я обрела в Илье смысл жизни, а что еще нужно для женщины?

Теперь на его рабочем столе в офисе уже стояла моя фотография в рамке, а не той красивой девушки в купальнике, которую я видела в прошлый раз. И пусть я не так красива, но зато я очень любима. А это главное.

Мы женаты уже два с половиной года. Ровно полгода Илья провел на больничной койке. Он очень медленно возвращался к нормальной жизни.

Однажды мы с Натальей приехали его навестить. И… Наталья толкнула меня к кровати, припомнив Илье его обещание на мне жениться. Я хотела было поругать Наталью за то, что она берется за старое, но, к моему удивлению, Илья взял меня за руку и.., подтвердил обещание. С той поры я дни и ночи напролет проводила у его кровати. Варила бульончики, делала паровые котлетки, наливала в термос сладкого чая и бежала в больницу. И так каждый день. Даже в обеденный перерыв и по пути на работу. Иногда я оставалась у него на ночь, держала его за руку и дремала на стуле, а затем, совершенно не выспавшись, шла на работу и звонила ему каждые полчаса из своего офиса. За то время, пока я просиживала у его кровати, я рассказывала ему о себе и слушала его рассказы.

И рассказала ему о том, что люблю танцевать, особенно после того, как выпью бокал вина. Что я люблю танцевать перед зеркалом. Только я, зеркало и музыка. Особенно хорошо у меня получается аргентинское танго. Я могу танцевать его без партнера. Я также рассказала ему о том, что люблю бродить по блошиному рынку, рассматривать различные безделушки и посещать книжные ярмарки. Я призналась ему, что завидую своей подруге Наталье. Тому, что ей в жизни намного легче, чем мне. Она никогда не считалась с тем миром, в котором жила. Для нее не существовало других людей. Она была зачарована сама собой, крутила сама с собой роман и наслаждалась самоупоением.

Ко дню выписки Ильи из больницы мы знали друг о друге буквально все, начиная от самого рождения и заканчивая сегодняшним днем. К выписке мы с Натальей подготовились очень основательно. Купили целую корзину роз, повязали на пальто яркие шарфы и надули множество разноцветных шаров, связав их все одной ниточкой. Наше появление вызвало в больнице настоящий переполох. Люди подходили к окнам, смотрели, как мы стреляем на больничном крыльце шампанским, пускаем в небо шары и кричим: "Здравствуй, жизнь! Давно не виделись.

Чертовски рады тебя видеть!"

Даже те, кому предстояло еще продолжительное лечение, подходили к окнам и улыбались, а некоторые, глядя на нас, смахивали слезы, которые навернулись на глаза далеко не от горечи. Они были оттого, что люди вдруг поверили в лучшее, в то, что впереди будет только хорошее.

Ошарашенный нашей помпезной встречей, Илья неуклюже переминался с ноги на ногу, косился на больничные окна и говорил одну и ту же фразу:

— Спасибо, девчонки. Спасибо. Ну, вы, блин, даете! Придумали…

Наталья посмотрела на стоящих у больничных окон людей и что было сил закричала:

— Люди, этот парень был безнадежен! Все врачи в один голос говорили, что он безнадежен! А он выжил! Вы посмотрите на него! Недавно он был прикован к кровати, а теперь он рысак! Он еще бегать так будет, что даже жена не остановит! Так что верьте: все будет хорошо! Я вам обещаю! Все будет хорошо!

Наталья посмотрела вслед улетающим шарам, взяла бутылку шампанского и принялась пить прямо из горлышка. Пациенты, стоящие у окон, по-прежнему улыбались, махали нам в знак приветствия.

— Ты что на всю улицу кричишь? — еще больше смутился и покраснел Илья.

— Так ведь праздник же! — рассмеялась Наталья и протянула мне бутылку шампанского.

Сделав глоток, я взяла Илью за руку и нежно сжала ее в своей.

— Не обращай внимания! — воскликнула я озорным голосом. — Наталья такая. Привыкай к ее выходкам. У нее тормозов нет. Я же тебе говорила, что она не считается с тем миром, в котором живет. И, несмотря ни на что, я ее жутко люблю!

— Любишь, точно? — самодовольно спросила Наталья.

— Еще как! Ты же у меня настоящий уникум, второй такой в природе нет. Я тебя обожаю! Да и как тебя можно не обожать, если ты меня с Ильей сосватала!

— Цени, пока я живая, — важно повела носом Наталья.

— Ценю. Куда уж больше.

— Главное, чтобы твой муж оценил, — как всегда неожиданно выдала на-гора Натка. — С него причитается.

— Я вот что скажу, — тоже сделал глоток шампанского Илья. — Зачем ты на всю больницу кричишь, что я гулять буду? Когда я на Светке женюсь, мне никто больше не будет нужен. Я же не гад. Человек возле моей больничной койки полгода сидел, ночи не досыпал. И вообще, я ее люблю!

— Да ладно тебе сказки рассказывать, — рассмеялась Наташка. — Нет мужиков, которые не гуляют. Все вы только на словах не гуляете, а на деле еще те ходоки. Я таких образцово-показательных мужчин знаешь сколько видела! А что касается любви, то учти: Светка у тебя — одна на всю жизнь. Если ты ее разлюбишь, то будешь иметь дело со мной. А у меня не разбалуешься. Ты ее ценить и беречь должен. Она на тебя знаешь сколько фарша перевела…

— Какого фарша? — не понял Наталью Илья.

— Мясного, — засмеялась Наташка. — Рыбный же ты не любишь. Я как к Светке ни приеду, она вечно с мясорубкой стоит, любимому фарш на паровые котлетки крутит, говорит, что ты их ой как нахваливаешь. Я советовала ей в магазине фарш купить. А что, какая разница? Кто сейчас самостоятельно фарш делает? Нормальные женщины его уже давно перестали крутить. Сейчас черта лысого в магазине можно купить. Изобилие полнейшее. А от мясорубки только мозоли на руках да маникюр портится.

Так нет же, Светка крутила, старалась.., говорила: домашнее — не магазинное… Только бы ее любимому вкусненько было. Я ей советовала в магазин спуститься, мол, мужик, он и есть мужик, метет все, что на столе стоит, лопает без разбора. Он сам как мясорубка, ты ему только давай, он все перемелет, а при желании полруки оттяпать может. Так нет, Светка уперлась. Так что ты это цени. Человек на тебя столько фарша перевел, заварки, грудок куриных, можно было целую армию голодных солдат накормить. А тебе все одному досталось. На Светку уже на рынке косились. В мясном магазине подумали, что у нее семеро по лавкам. Светке было неудобно признаться в том, что семерых нет, что у нее только один проглот.

— Наталья, ты опять разошлась! — попыталась угомонить я подругу, за которую в очередной раз мне стало стыдно.

— Значит, вашим судьбам по пути? — переключилась Наташка на другую тему.

— По пути, — хором ответили мы и пошли к подъехавшей за Ильей машине.

Но Наталья так и не смогла успокоиться. Как только мы подошли к машине, она обняла нас обоих за плечи и закричала что было сил:

— Горько! Горько!

Мы засмеялись и принялись целоваться.

А затем было несколько незабываемых дней, проведенных в Петербурге перед самой свадьбой. Мы поехали в этот город выбирать свадебные наряды и кольца. Да и просто подышать воздухом Питера и полюбоваться его красотами. И это была поистине незабываемая поездка. Мы растворились в пьянящем аромате белых петербургских ночей, дурачились, словно дети, и упивались собственным счастьем.

Илья любил во мне все, каждую родинку и каждый изгиб. Он любил меня всю, и от этого я чувствовала себя еще более желанной.

После свадьбы мы переехали в загородный дом, а после того, как мы стали в нем жить, он стал выглядеть еще красивее. Из него полностью исчез холостяцкий дух. Я занялась переустройством и, предварительно согласовав свои задумки с Ильей, сделала кое-какую перепланировку, для того чтобы сделать наш дом еще теплее и уютнее. Больше всего в доме я полюбила большой бассейн с прозрачной, как стеклышко, водой. Перед сном мы всегда прыгали в бассейн или сидели в джакузи — прямо на улице, среди красивых и ярких цветов. Мы любили плавать обнаженными, пить вино и заниматься любовью, награждая друг друга самыми приятными ласками..

От этих воспоминаний на моих глазах появились счастливые слезы. Подмигнув фотографии, я в который раз подумала о том, что вышла замуж за Илью не по расчету, а по большой и настоящей любви. А еще я вспомнила вчерашние слова Ильи, которые он сказал мне вечером перед сном. Он положил мою голову на свою мощную грудь и заявил, что у него было много женщин, но ни одна не смогла вызвать в нем столько глубоких и нежных чувств, как я.

Тут в дверь комнаты постучали, и я крикнула:

— Войдите!

Дверь распахнулась, и на пороге появилась домработница, которая расплылась в приветливой улыбке и деловито заговорила:

— Светлана, к дому подъехала молодая девушка и сказала, что ей нужно поговорить с вами.

— Кто такая?

— Я ее никогда раньше не видела.

— А как она представилась?

— Она сказала, что она бывшая секретарша Ильи.

— Бывшая секретарша Ильи? — я почему-то вздрогнула, вспомнив ту длинноногую красавицу, от внешнего вида которой просто захватывало дух. После замужества я, как и любая женщина, оберегающая свой брак, настояла на том, чтобы Илья сменил длинноногую, влюбленную в него секретаршу на приятную женщину средних лет, образцовую мать троих детей, пребывающую в прочном и надежном браке.

— Она так представилась, — еще больше растерялась женщина.

— А что она хочет?

— С вами поговорить.

— Я сейчас спущусь.

Быстро переодевшись, я подошла к зеркалу и расчесала волосы. Затем накрасила губы и попыталась унять охватившую меня от сильного волнения дрожь. Спустившись вниз, я увидела именно ослепительно красивую девушку, о которой и подумала. Она сидела на диване, стоящем в центре гостиной, и листала какой-то журнал. Увидев меня, она сразу бросила журнал на столик и расплылась в фальшивой улыбке.

— Здравствуйте. Вы меня помните? — проворковала она.

— Вас разве можно забыть? Мне кажется, что вы похорошели еще больше.

— Спасибо.

— Пожалуйста. Знаете, а у вас появился блеск в глазах. Насколько я помню, его не было раньше.

— И не только блеск в глазах, но и решительность и даже уверенность в завтрашнем дне.

— Поздравляю. В вас произошли колоссальные изменения!

— Еще раз спасибо.

Я села напротив, закинула ногу за ногу и нервно застучала пальцами по столу. Красота этой девушки вызывала во мне определенные комплексы, от которых я никак не могла избавиться.

— Простите, но я не очень хорошо понимаю цель вашего визита. Ильи Романовича дома нет, да и, насколько я знаю, вы уже давно у него не работаете.

— Я пришла не к Илье Романовичу. Я пришла к вам.

— Ко мне?

— К вам. Вы правильно осведомлены: я уже давно не работаю у Ильи Романовича. Меня уволили.., с вашего позволения. Так что в этом вы правы.

— Что значит с моего позволения? — к моему стыду, в моем голосе появилась очень сильная нервозность. Несмотря на то что я являлась законной супругой Ильи, я смотрела на сидящую напротив меня женщину как на конкурентку и ничего не могла с этим поделать. — Если вы пришли сюда обсуждать ваше увольнение, то у меня нет никакого желания говорить на данную тему. Это произошло слишком давно, и подобные темы обсуждаются непосредственно с начальником, но не никак с его женой.

— А когда мы встретились с вами в первый раз, выбыли намного добрее и спокойнее… — не без доли ехидства заметила девушка. — Вы даже заверили меня в том, что ваша фотография никогда не появится на столе Ильи Романовича, но вместо этого вы стали его женой, и сразу видно, что вы прекрасно чувствуете себя в этой роли.

— А на каком основании я должна чувствовать себя плохо?

— Еще бы… При таком супруге каждая женщина может наслаждаться истинной жизнью.

— Я прошу вас покинуть этот дом и никогда больше не беспокоить меня своей болтовней, — сухо произнесла я и встала, для того чтобы распахнуть перед девушкой дверь. Но ее фраза «Стойте. Я пришла не за этим!» не позволила мне это сделать.

Резко остановившись, я посмотрела на девушку недоуменно и спросила раздраженным голосом:

— А зачем? Зачем вы сюда пришли?

— Я пришла сюда затем, чтобы поставить вас в известность: у меня будет ребенок.

— Поздравляю. Только я не понимаю, при чем здесь я? Вы хотите, чтобы я стала его крестной мамой?

— Я думаю, что у меня не будет недостатка в крестных.

— Тогда в чем дело?

— В том, что это ребенок Ильи.

— Что?!

— Что слышали. Это ребенок Ильи. Когда я рожу, вы это увидите. Я уверена, что малыш будет похож на Илью как две капли воды.

— Ты врешь! — услышанное повергло меня в настоящий шок. Позабыв про этикет, про вежливость, я не раздумывая перешла на «ты».

— Мне незачем врать, — в отличие от меня девушка была абсолютно спокойна, ее самообладанию я могла только позавидовать. — Илья мой! — она произнесла эти слова решительным голосом. — Он и сейчас мой, несмотря на то что живет с вами, а когда я рожу его ребенка, он будет еще больше моим. Он уйдет от вас ко мне. Вы живете с ним два с лишним года, и у вас нет детей. Это наводит на определенные размышления. Когда мужчина не может завести ребенка в семье, он заводит его на стороне. А затем наступает момент, когда мужчина устает ходить на сторону и эта сторона становится его полноценной семьей.

Глядя изумленно на столь самоуверенную девушку, я даже не могла двинуться с места. Меня затрясло от подобной наглости и от неожиданного вторжения в мою семейную жизнь, которая до сегодняшнего дня протекала очень даже благополучно.

Я вспомнила тот момент, когда попросила мужа уволить красавицу-секретаршу, сославшись на то, что она чересчур красива, а я не могу унять страшную ревность. Муж не раздумывал и без видимого сожаления выполнил мою просьбу, позже ни разу не вспомнив про девушку. С тех пор прошло много времени, и вот теперь эта девушка стоит передо мной и говорит, что ждет ребенка от моего мужа, мужчины, которому я безраздельно доверяю! Передо мной была настоящая хищница, относящаяся к категории женщин, охотящихся за богатыми мужчинами и даже за чужими мужьями! Я была уверена, что она не остановилась бы даже в том случае, если бы у нас с Ильей был ребенок. Она была слишком холодной, расчетливой и опасной, а в ее глазах читалась усмешка.

— Как ты смеешь врываться в мой дом и делать подобные заявления?!

— Я не врывалась в ваш дом. Я сообщила о своем визите домработнице, и она вежливо ответила мне, что вы не против нашей встречи. А что касается «подобного заявления», как вы выразились, то я хочу, чтобы вы узнали об этом сами, а не после того, как вам скажет Илья. Ведь именно так чаще бывает: жены всегда и все узнают последними.

Я поджала губы и почувствовала жуткую жалость к себе.

Длинноногая красавица смотрела на меня взглядом, полным превосходства, и всем своим вызывающим видом отчетливо давала мне понять, что мне с ней не стоит тягаться. И все же… Пусть у нее длинные ноги, тонкая талия и высокая грудь! Пусть у нее чувственные губы и роскошные длинные волосы!

Пусть я проигрываю ей во внешних данных! Но ведь я никогда и не претендовала на звание какой-нибудь «мисс» и всегда оценивала свою внешность исходя из реальности. Зато, несмотря на ее красоту, Илья любит меня, а не ее! Я чувствовала, что я любима, и я не могла ошибаться.

— Я тебе не верю! — крикнула я в лицо этой наглой особе и яростно сжала свои кулаки.

— А зря, — все так же спокойно ответила девушка. — Илья вас не любит. Он любит меня.

— Но женился-то он на мне, а не на тебе!

— Хотите, я вам скажу, почему он на вас женился?

— Я не желаю тебя слушать. Илья женился на мне потому, что полюбил меня.

— Не правда. Илья женился на вас потому, что вы почти полгода просидели у его кровати и помогли ему встать на ноги. Из благородства, не более того.

Он благодарил вас за вашу заботу. Но после того, как он уволил меня, он не смог жить без меня долго и стал довольно часто ко мне приезжать, не забывая говорить о том, что он вас совершенно не любит.

— Многие женатые мужчины говорят своим любовницам, что они не любят своих жен, только для того, чтобы получить желаемое, и не больше.

— Это подходит к другим женатым мужчинам, но никак не к Илье.

— Это твои фантазии.

— Илье по статусу положена красивая жена, такая, чтобы все на нее заглядывались и ею восхищались. Он заслужил это право. Вы никаким боком ему не подходите. Обыкновенная серенькая женщина, лишенная утонченности и красоты. Его чувство благородства не позволяет ему вас бросить, но сейчас ситуация в корне поменялась. Я ношу под своим сердцем его ребенка. И я ни в коем случае не подурнею после родов, потому что я красива от природы, а природную красоту ничем не испортишь.

— Ты хочешь денег на аборт? Ты пришла за деньгами?

— Мне не нужны деньги, — голосом, полным вызова, произнесла девушка. — Илья достаточно меня обеспечивает. После того как он уволил меня с работы, я нахожусь на его ежемесячном содержании.

— Он даже тебя содержит?

— А разве такую девушку, как я, можно не содержать?!

Ее слова укололи меня в самое сердце, и я почувствовала себя еще хуже. Мне было неимоверно больно услышать, что мой муж обеспечивает постороннюю женщину, покупает ей обновки, выбирает красивые вещи и драгоценности, водит в рестораны, шепчет ласковые слова, рассказывает о том, как ему надоела законная жена, оставляет деньги на жизнь и исправно заботится о том, чтобы его красивая пассия ни в чем не нуждалась.

— Тогда зачем ты пришла?

— Повторяю: я пришла затем, чтобы сказать вам о том, что не за горами день, когда Илья выведет меня в свет и представит обществу как мать своего ребенка. Не стройте иллюзий. Мы будем вместе, потому что мы с Ильей любим друг друга.

— Не смей говорить мне такие вещи! Я его законная жена, и я его не отпущу.

— Отпустите. Как только я рожу ребенка, я уведу его от вас.

— Как только ты родишь ребенка, Илья бросит тебя! — прокричала я от собственного бессилия.

— Не думаю.

— Я сама в состоянии родить ребенка, и этот ребенок, в отличие от твоего, будет законным.

— Вы не можете родить уже два с лишним года.

Вероятно, что вы просто не способны стать матерью.

Знаете, ведь для того чтобы родить ребенка, нужны определенные способности, а у вас их нет. Илья сказал мне, что вы пустая.

Ощутив дикую ярость, я схватила стоящий на столе подсвечник, запустила им в нахальную девицу и закричала:

— Пошла вон отсюда! Чтобы я никогда больше тебя не видела!

Девушка успела наклонить голову, и подсвечник пролетел мимо. Подскочив со своего места, она побежала к выходу и произнесла напоследок:

— Я больше никогда вас не побеспокою Смотреть на ваше бессилие — жалкое зрелище. Непонятно, как вы, со своей заурядной внешностью, могли согласиться выйти замуж за такого роскошного мужчину! Прощайте!

Когда за ней захлопнулась дверь, я подошла к телефону и набрала Наташкин номер:

— Наталья; мне кажется, что я умираю…