Растоптанное счастье, или Любовь, похожая на стон

Шилова Юлия

Глава 2

 

Открыв дверь во двор, я увидела, что дождя уже нет, и быстрой походкой направилась к самому последнему дому на нашей улице. Уже стемнело. Несмотря на то что я, слава богу, не убила человека, мои нервы все равно давали о себе знать. Мне казалось, что сейчас Надежда Ивановна внимательно осмотрит мужчину и сделает заключение, что его нужно срочно госпитализировать. Тогда мои дела могут быть плохи.

Мне придется везти незнакомца в больницу, а там, естественно, сразу спросят о том, что с ним случилось. Он скажет, что его сбила машина, да еще и укажет на меня, и тогда… Тогда можно ждать беду. Вернее, не ждать, а она придет наверняка. И мне таки придется смотреть на наш потрясающий и красивый мир сквозь стальную решетку. От этой мысли мне стало совсем плохо, а на моих глазах вновь появились слезы. Чтобы хоть немного отвлечься от тяжелых мыслей, я набрала Наткин номер. Услышав в трубке громкую музыку, когда она откликнулась, поняла, что подруга уже находится в увеселительном учреждении, но все же уточнила:

— Натуль, ты где?

— На «Брюсове».

— Ну и как там?

— Как всегда. Разве тут может быть плохо? Народ веселится, развлекается. Кому нужно освободить свой карман, делает ставки в казино, а кто не настроен на азартные игры, находит отдушину в баре. Светлан, ты не поверишь, я тут такого принца встретила, что чуть было дар речи не потеряла. У него какое-то важное дело возникло, так он буквально на час отъехал, но очень сильно просил меня его дождаться.

— А ты?

— А что я? Понятное дело, что. Я же сюда не на час приехала. По-любому встретимся. А ты как?

— Да никак! — на секунду мной овладело желание разрыдаться в трубку и рассказать любимой подруге обо всем, что со мной произошло, но я тут же взяла себя в руки, постаралась унять нервную дрожь и произнесла фразу, которая уже несколько раз возникала в моей голове:

— Натка, ты не представляешь, как я сожалею о том, что поехала на дачу, а не с тобой!

— Тогда не сожалей, а садись в машину и дуй к Нам! — Ната почти кричала в трубку, потому что слишком громко играла музыка. — Я тебя жду!

— Нет, Натуль, уже поздно.

— А что поздно-то? Время детское.

— Все поздно. Вот если бы я сразу отказалась от своей дурацкой затеи и поехала вместе с тобой…

— У тебя что-то голос такой, будто ты плакать собралась, — тут же заметила подруга. — Что там у тебя стряслось? Неурожай, что ли? Да и черт с ним, со сливовым вином. Протянем как-нибудь. Жили же мы без него и еще будем жить. Только не расстраивайся!

— Да нет. Все в порядке.

— И все же у тебя что-то стряслось. Ты свою лучшую подругу не обманешь.

— Может быть, по приезде расскажу.

— Моя помощь требуется?

— Пока нет.

— Если что, звони. Ты же знаешь, что, если тебе будет необходимо, я к тебе и посреди ночи приеду.

— Знаю. Ладно, веселись.

— Смотри. Один звонок — и я у тебя, а еще лучше — ты у меня. Тут принцев на всех хватит.

— Вот ты пристала со своими принцами! Натуля, солнышко, уже пора бы тебе понять, что принцев на всех не хватит. Принцев давно разобрали. А если честно, то я и не верю в их существование.

— Ты не права. Кто ищет, тот всегда найдет.

— Пусть меня ищут. Буду я еще кого-то искать!

Слишком много чести!

— Вот поэтому ты и одна. Человек должен во что-то верить. Например, в это: кто ищет, тот всегда найдет.

— Уж больно долго ты ищешь.

— Отсутствие результата тоже результат. Хотя, ты знаешь, если честно, то мне кажется, что я его уже нашла. У меня на это дело чутье. Никогда бы не подумала, что мое счастье найдет меня на «Брюсове».

— Ну, удачи тебе, Натуль!

Я улыбнулась сквозь слезы и сунула трубку в карман. Моя подруга была неутомимой искательницей приключений на свою голову и всегда свято верила в то, что на ее грешном пути обязательно встретится богатый, роскошный, а может быть, даже известный принц. Желательно банкир по профессии, который обязательно подарит ей свою любовь вместе с огромным домом на Рублевке и красивой жизнью в придачу. Она искала своего принца в богатых ресторанах и ночных клубах, которые посещала на свои честно заработанные, отнюдь не большие деньги, а потом ездила «зайцем» в трамваях. Она ходила в центральную библиотеку, делала умный вид, брала в руки какую-нибудь энциклопедию, подсаживалась за стол к очередному увлеченному чтением принцу и начинала громко кашлять в надежде на то, что он обязательно обратит на нее внимание. Но вместо этого или сам принц, или сотрудник библиотеки делал моей подруге замечание, и та сразу же теряла свой оптимизм и начинала тупо смотреть на страницы энциклопедии, которые интересовали ее в данной ситуации меньше всего на свете. Чем больше Ната искала богатого мужа, тем все чаще знакомилась с какими-то неудачниками-альфонсами, которые тянули с нее последние соки, потому что были не прочь пожить за чужой счет и использовать новую знакомую как «дойную корову».

Я была полной противоположностью своей подруги и уже давно никакого принца не искала. Мне казалось, если суждено, то наступит момент, когда счастье найдет меня и улыбнется.

Подойдя к дому Надежды Ивановны, я толкнула калитку, прошла к дому и нажала на дверной звонок;

Дверь распахнулась, и на пороге появилась хозяйка в домашнем халате и с мобильным телефоном в руках.

Увидев мой расстроенный вид, она сразу спросила:

— Светлана, что случилось?

Казалось бы, обычный вопрос, но я ощутила, как мое лицо залилось краской и у меня слегка закололо в груди.

— Надежда Ивановна, у меня к вам дело…

— Ну говори, не тяни. Я же спрашиваю тебя, что случилось?

— Дело в том, что я приехала на дачу не одна, а со своим другом.

— Ему плохо?

— Да, — тут же вырвалось у меня, и я опустила глаза.

— А где он?

— На моей даче.

— Так, может, «Скорую»? У тебя мобильный не работает? Давай вызовем с моего.

— Он сам сказал, что не нужно «Скорую». Вы бы его посмотрели. Может, ничего страшного.

— Хорошо. Посмотрю, конечно. А что с ним?

— На него машина наехала.

— Что? — Надежда Ивановна посмотрела на меня испуганными глазами и повторила вопрос:

— Что ты сказала?

— Я говорю, что на него машина наехала. Ну, в общем-то, ничего страшного. Мне кажется, у него сотрясение мозга и сильный ушиб предплечья.

— А вот мне кажется, что, когда на человека наезжает машина, всегда вызывают «Скорую помощь» и милицию, а не бегут к врачу, живущему по соседству и к тому же давно не практикующему, — в словах Надежды Ивановны появилась некая жесткость.

— Я пришла за вами, чтобы вы его посмотрели.

Если вы скажете, что у него что-то серьезное, то я обязательно вызову неотложку. Поймите, он не в критическом состоянии и отказ от больницы — не что иное, как его личная просьба.

— А кто на него наехал-то? — женщина задала вопрос, который я совсем не ожидала услышать.

— Он и сам не знает, да не запомнил. Какой смысл беспокоить милицию, если человек ничего не видел, ничего не слышал, ни цвет, ни марку машины не запомнил? Все равно никого не найдут.

— Не скажи, всякое бывает. Милицию нужно беспокоить по любому поводу, на то она и милиция.

— Толку-то с нее…

— Иногда толк очень даже бывает…

Продолжая разговаривать. Надежда Ивановна взяла свою медицинскую сумку, повесила ее на плечо, и мы с ней вышли из дома.

— Как зовут твоего друга? — вдруг спросила меня она.

— Что? — я опешила от вопроса. И правда, я ведь даже не спросила имя у «своего» незнакомца, и это упущение ставило меня сейчас в крайне неловкое положение.

— Я говорю, как твоего друга зовут? Я же должна к нему как-то обращаться… — еще раз спросила женщина, закрывая калитку.

— Его зовут… Игорь, — выпалила я первое мужское имя, пришедшее мне на ум.

— А где его сбили? — вновь задала бестактный вопрос чересчур любопытная женщина.

Я помолчала и уже мысленно пожалела о том, что обратилась за помощью к такой болтливой женщине, как Надежда Ивановна, которая задает слишком много ненужных вопросов и загоняет меня ими в настоящий тупик.

— Да тут.., недалеко…

— Рядом с дачным поселком?

— Неподалеку.

— Значит, кто-то из дачников и сбил.

— Да разве теперь докажешь… Может, дачники, а может, деревенские. А может, вообще кто-то случайный. Какое это имеет значение?

— Да уж. Развелось автомобилей как собак нерезаных. Гоняют и даже не смотрят, что здесь населенный пункт. Ведь табличка висит с ограничением скорости. Никакой водительской этики.

— Да о чем вы говорите! Когда она была? Сейчас такое сплошь и рядом, — поддержала я женщину крайне возмущенным голосом и открыла калитку к своему дому. — Надежда Ивановна, проходите. Вы только внимательно его посмотрите. Я вам за осмотр заплачу. Как-никак, вы свое личное время теряете.

— Да подожди ты со своими деньгами! Давай сначала посмотрим, что с твоим Игорем случилось, Пройдя в комнату, женщина поздоровалась с незнакомцем и приступила к осмотру. Я встала рядом с окном и принялась внимательно наблюдать за всем, что она делает.

— Игорь, внимательно следите глазами за движениями моего указательного пальца, — обеспокоенным голосом произнесла женщина и наклонилась над лежавшим на кровати мужчиной.

— Вообще-то меня зовут Илья.

— А Светочка сказала, что Игорь… — В голосе Надежды Ивановны зазвучало удивление.

— Она ошиблась.

— Ничего и не ошиблась, — попыталась я исправить ситуацию и отвести от себя подозрения. — Все окружающие действительно зовут его Ильей, а я всегда ласково Игорьком называю.

— Меня зовут Илья, — упрямым голосом повторил незнакомец и принялся следить глазами за указательным пальцем Надежды Ивановны.

— Да мне разницы нет, как вас зовут, — тут же ответила женщина. — Если хотите, чтобы я называла вас Ильей, то пожалуйста. Я ведь сюда только ради Светланы пришла. По ее личной просьбе.

Последние слова соседки немного меня успокоили и заставили поверить в то, что Надежде Ивановне совершенно нет дела до личности лежащего перед ней мужчины.

Проверив у незнакомца пульс и послушав сердце, Надежда Ивановна еще раз окинула его обеспокоенным взглядом и повернулась в мою сторону.

— Ну что? — заволновалась я. — Что-нибудь серьезное?

— Конечно, было бы неплохо ему полежать в больнице.

— Значит, вы нашли что-то серьезное?

— Ничего критического я не нашла. Очевидно, сотрясение мозга и сильнейший ушиб предплечья. Кстати, Светлана, ты с первого взгляда поставила точный диагноз. Тебе можно давать диплом врача.

— Ну, до диплома врача мне, пожалуй, далеко.

— Сначала мне показалось, что с предплечьем что-то посерьезнее, чем ушиб, но после осмотра мои сомнения развеялись. Хотя для страховки не мешало бы сделать снимок. Молодой человек очень сильно упал. Ссадины и царапины видны по всему телу. Сейчас я сделаю обезболивающий укол и все обработаю.

— Вы считаете, что госпитализация необходима?

— Желательна.

— А если он отлежится на даче?

— Собственно, это возможно. Вполне допустимо. Но его необходимо проколоть, а быть может, и :пару раз поставить капельницу. А уколы в течение недели просто обязательны.

— А вы бы смогли нам в этом помочь? За определенную плату, конечно.

— Ну.., в принципе.., почему бы и нет. Только нужно купить соответствующие лекарства.

— Я куплю все, что вы напишете.

После того как женщина сделала моему так называемому другу укол и стала обрабатывать его многочисленные ссадины, я подошла как можно ближе к кровати и посмотрела мужчине в глаза:

— Илья, ты сам-то как?

— В смысле?

— Что решаешь, тебе где лучше будет лежать — в больнице или здесь?

— Я как-то больницы не очень люблю…

— Вот и замечательно. — я расплылась в улыбке и заговорила уже более оживленным голосом:

— Лучше просто не может быть. Я завтра же куплю все лекарства, а Надежда Ивановна несколько дней к тебе походит и поделает уколы, а если нужно будет, то и капельницы поставит.

— Конечно, похожу, — согласилась женщина. — Я пока все равно в город не собираюсь.

Как только соседка собралась уходить, я вынула из сумочки кошелек и пошла ее провожать. Когда мы вышли на летнюю веранду, Надежда Ивановна взяла деньги и продиктовала лекарства, которые мне необходимо купить прямо завтра. Я исправно все записала, договорилась о завтрашней встрече и вернулась к Илье.

— Ну как? — я села рядом на стул и закинула ногу за ногу.

— Что «как»?

— Как тебе Надежда Ивановна?

— Надежда Ивановна как Надежда Ивановна.

Если я не ошибаюсь, то она немного в медицине шпарит.

— У нее сорок лет врачебного стажа.

— Это еще ни о чем не говорит.

— Сорок лет тебе ни о чем не говорят? — не смогла я скрыть своего удивления.

— Смотря кем она работала, а то, может, санитаркой в больнице, полы мыла да судно выносила.

— О чем ты говоришь? Неужели бы я привела к тебе санитарку?! — я была просто шокирована такой неслыханной наглостью.

— Да кто тебя знает… От тебя чего угодно можно ожидать!

— Эта женщина — врач.

— Может, и врач, — Илья откровенно надо мной издевался. — Просто я этого не заметил.

— Возможно, после того как по тебе машина проехала, у тебя случилось что-то со зрением, — сказала я разозленным голосом.

— Да нет, вижу я вроде неплохо. По крайней мере, тебя разглядеть могу. Могу сказать, что мне такие, как ты, никогда не нравились. Не в моем ты вкусе. У тебя, наверно, с женихами проблема.

— Как это?

— На тебя, наверно, еще ни один нормальный мужик не посмотрел.

Последние слова прозвучали как пощечина, и я моментально изменилась в лице:

— Послушай, ты сейчас у меня договоришься! У меня на личном фронте полный порядок. От женихов отбоя нет. Я такими фраерами огороды горожу.

— Какими фраерами? — Такими, как ты.

— Все сказала?

— Все.

— Тогда тебе повезло.

— Почему?

— Потому что у меня постельный режим.

— Надо же! Ты — на моей даче — мне — угрожаешь? — произнесла я чуть ли не по слогам.

— Я не люблю, когда меня фраером называют.

— А я не люблю, когда человек, которому я пытаюсь помочь, начинает себя по-хамски вести.

После минутного молчания я озабоченно посмотрела на часы и уже более дружелюбно спросила:

— Ты не против, что Надежда Ивановна тебя выхаживать будет?

— Я же сказал, что не против.

— Просто ты вроде бы в больницу хотел…

— Да никуда я не хотел! Уж пусть лучше твоя Надежда Ивановна, чем какая-нибудь сварливая медсестра в больничной палате.

— Она к тебе завтра придет. За несколько дней выходит.

— Будем надеяться.

— Только вот спиртное тебе нельзя. И водки ты зря выпил.

— С чего это ты такая правильная стала?

— С того, что при сотрясении мозга пить водку нельзя.

— Сама наливала.

— Наливала потому, что ты мне сказал.

— Да если бы я водки не выпил, то от боли бы загнулся. Водка — хорошее обезболивающее.

— Больше этого обезболивающего не получишь. — я посмотрела на мужчину укоризненным взглядом и процедила сквозь зубы:

— И вообще…

Можно было бы при постороннем человеке и не говорить, что тебя не Игорем зовут. Я понятия не имела, как тебя звать, а она меня об этом спросила. Вот я и ляпнула первое имя, которое пришло мне на ум.

— Ты чужими именами кого-нибудь другого называй, а меня нечего!

— Мог бы и промолчать.

— Есть вещи, про которые я молчать не собираюсь. Прежде чем идти за своей врачихой, могла бы поинтересоваться моим именем.

— Я об этом как-то не подумала.

Встав со стула, я подошла к окну и прислонилась лбом к стеклу. От моего горячего дыхания стекло тут же запотело.

— Уже стемнело. Из-за тебя я сливы не успела собрать…

— Извини, что я тебе всю малину попортил.

— Ладно, завтра уж точно соберу.

Очередной звонок мобильного телефона, заставил меня вздрогнуть.

И я даже не сомневалась в том, что из трубки раздастся голос моей подруги Наташки.

— Светлана, ну, ты как там одна? — по ее возбужденному голосу я поняла, что она уже успела хорошо принять на грудь и что веселье у нее в самом разгаре.

— В доме сижу.

— Не скучно?

— Скучно.

— Я тебе именно по этому поводу и звоню. Хватит на своей даче сидеть! Собирайся и приезжай к нам! Мы тут всю ночь гулять будем. Если бы ты только видела, сколько сюда сегодня принцев понаехало… Один краше другого. Вся стоянка глазастыми «мерсами» усыпана. Ты не представляешь, как эта картина радует взор. Мой подъехал. Если бы ты его видела, то ты бы просто потеряла дар речи. Красивый, как елка новогодняя.

— При чем тут елка-то?

— При том, что он весь бриллиантами усыпан.

Сам как один большой бриллиант. У него даже лысина блестит. Он когда рядом со мной сидит, мне так и хочется ему на лысинку плюнуть и носовым платочком потереть, чтобы она, эта самая лысинка, еще пуще прежнего блестела.

— А что в данный момент твой принц делает, если ты так свободно про его лысину распинаешься?

— По мобильному разговаривает. У него телефон практически не замолкает. Все про какие-то финансовые операции говорит. У него не голова, а просто калькулятор. Мне кажется, что он даже во сне деньги делает. Представь, как у такого приятно на плече засыпать. Ты тихонько похрапываешь, а он твой сон бережет и все считает и считает… Пока он отъезжал, меня тут один старикашка на танец пригласил. Я вышла с ним танцевать, а он мне едва до груди достает. Я ему сразу сказала: «Дедушка, вы что такой мелкий-то», а он мне ответил, что в постели разница в росте не ощущается. Мол, в ней мы все равны. Ты можешь себе представить? Я его чуть было по стенке не размазала.

Он тогда к моей соседке приклеился. Мол, он за ночь любви исполнит любое желание. А на вид такой милый и приличный дедок… Дедок — и все туда же!

Светлана, давай подъезжай. Ты не представляешь, как здесь весело. Жизнь просто бьет ключом. Я тебе тут такого принца приглядела, закачаешься! Сидит один в гордом одиночестве. Смотрит куда-то вдаль. Видимо, тоже какие-то цифры в уме гоняет. Ждет, когда ты приедешь.

— Ой, Натуля, нагородила ты.., сама не знаешь чего.

— Знаю. Я все прекрасно знаю. Я хочу сказать тебе о том, что сейчас у нас есть реальный шанс выйти замуж.

— Замуж?!

— Замуж.

— Прямо с первого захода?! — я от души рассмеялась, в первый раз за этот мрачный вечер.

— Понятное дело, что не со второго.

— А я думаю, что у тебя есть всего-навсего реальный шанс от души повеселиться и найти незабываемые приключения на свою милую задницу.

— Я тебе еще раз говорю, что сегодня есть реальный шанс устроить свою личную жизнь. Хватит с голоду подыхать. Зима на носу. Можно раз и навсегда поправить свое шаткое финансовое положение.

— Ой, Натуль… А мне что-то замуж на одну ночь совсем не хочется.

— Где одна ночь, там и вторая. Все зависит от того, как себя поведешь. Можно принцу такую ночь показать, что у него разум окончательно съедет. Улетит, что не найдешь.

— А зачем тебе принц без разума нужен?

— Смотря какой разум. Главное, чтобы он у него только в нужном — финансовом! — направлении работал.

— Ната, ты меня не жди. Отдыхай. Я тебе завтра позвоню.

— Как знаешь. Ладно, если надумаешь, приезжай. Мой ненаглядный уже по телефону поговорил и ко мне идет.

— Удачи тебе.

— Спасибо.

Сунув мобильный в карман, я сразу обратила внимание на то, что у Ильи крайне заинтересованный вид, и произнесла не без упрека в голосе:

— Между прочим, подслушивать чужие разговоры нехорошо.

— А куда я, по-твоему, должен был испариться, если ты при мне говорила?! Может быть, мне нужно было уши заткнуть?

— А почему бы и нет? Мог бы и заткнуть. Это нетрудно.

— Это тебе нужно было уйти в другую комнату.

— Моя дача. Где хочу, там и разговариваю. Еще не хватало, чтобы я на своей собственной даче куда-то уходила.

Уловив по моему тону настроение хозяйки дома, Илья спросил более вежливым голосом:

— Кто звонил?

— Зачем ты спрашиваешь, если все равно не знаешь?

— Любопытно.

— Излишнее любопытство — очень плохая черта характера.

— А я никогда и не настаивал на том, что я идеальный. И все же… Ты не ответила на мой вопрос.

— Моя близкая подруга.

— Я смотрю, она тебя постоянно звонками долбит.

— Она звонит, а не долбит. Что еще за выражения?!

— А мне показалось, что долбит.

— Переживает, чтобы я не умерла от тягостного одиночества. Она сейчас на «Брюсове». Зовет меня к себе.

— А ты?

— А что я? Я же не могу сказать ей о том, что у меня на даче раненый лежит. Да я еще и сливы не собрала.

— Она у тебя путаной, что ли, работает?

Я тут же изменилась в лице и посмотрела на своего нового знакомого уничтожающим взглядом:

— Ты что такое говоришь?! Ты отдаешь отчет своим словам?!

— Да. А что, разве плохая профессия?

— Кому как. Моя подруга Наталья в магазине косметики работает.

— Тогда что она на «Брюсове» делает?

— Мужа ищет, — не моргнув глазом ответила я.

— А что, там с ходу замуж берут? Что-то я про такие единичные случаи не слышал..

— Бывает иногда. Это я так образно сказала.

Просто она поехала туда с соседкой — отдохнуть, расслабиться. Ставки какие-нибудь сделать, караоке попеть. Отдохнуть душой, одним словом. И конечно же, найти новое любовное приключение или просто завести романтическое знакомство.

— Ты забыла сказать — ночное знакомство.

— Насчет ночного — не знаю. Это уж как выйдет, как карта ляжет. Мы все люди взрослые, и иногда в нашей жизни бывают случаи, когда мы убеждаем себя в том, что ничто человеческое нам не чуждо. И вообще, ты как-то узконаправленно мыслишь!

— Что значит «узконаправленно»?

— А то, что только в одном направлении. По одной диагонали и на одну тематику. Подумаешь, девушка повеселиться решила. Ну и что тут такого криминального?

— Криминального ничего.

— Она девушка свободная, ей можно. Ее дома семеро по лавкам не ждут. Правда, ее соседка замужняя, но от мужа тоже отдыхать иногда нужно.

— Отдыхать, говоришь?

— Отдыхать.

— А она что, от него устает?

— Ну ты и вопросы задаешь! Найди хоть одну женщину, которая от своего мужа не устает.

— Представляю, что было бы, если моя жена ночью гудеть на «Брюсов» поехала…

— А ты женат? — я тут же посмотрела на мужчину с нескрываемым интересом.

— Разведен.

— Неудивительно. С такими принципами ты вряд ли когда-нибудь женишься.

— А я и не горю желанием снова лезть в кабалу.

— Быть может, принципы поменяешь, тогда и личная жизнь устроится?

— У меня принципы вполне нормальные, и мужем-лохом я не был и никогда не буду. Так говоришь, твоя подруга работает продавцом косметики?

— Да.

— Сколько же нужно получать, чтобы ставки делать да по дорогим барам гулять? Неужели у нас теперь продавцы так хорошо зарабатывают?

— Ты так рассуждаешь, будто она каждую ночь ставки делает и по барам сидит. Это случается крайне редко.

— Но я понял, что очень даже метко.

— А почему бы и нет?

— Так ты не едешь на «Брюсов»?

— Я же сказала, что нет. Как я тебя одного оставлю?

— Конечно, а то вдруг я твою дачу обворую и старый холодильник вынесу… — усмехнулся мужчина.

— Дурак ты! — пожала плечами я, встала со своего места и направилась в сторону кухни.

— Ты куда?

— Поесть что-нибудь приготовлю. Может, картошки пожарить? Ты будешь?

— А ты умеешь?

Я резко остановилась и посмотрела на откровенно издевавшегося надо мной Илью:

— Так что, жарить картошку?

— Нет, чистить ее, — вновь усмехнулся он.

— Ты сейчас меня доведешь, и я тебя точно в больницу отправлю! — возмущенно крикнула я и решительно направилась в сторону кухни.