Растоптанное счастье, или Любовь, похожая на стон

Шилова Юлия

Глава 7

 

Я не знаю, сколько времени мы просидели, сколько выпили и сколько доказывали друг другу, что Илья был в эту ночь с кем-то из нас. Моя подруга смотрела на меня глазами раненого животного, и от ее несчастного взгляда у меня жутко щемило сердце.

— Светлана, скажи честно, ты меня осуждаешь? — не переставала она задавать мне один и тот же вопрос.

— За что?

— За то, что я доверчивая тупица.

— Наталья, ситуация, в которую ты попала, может случиться с каждой из нас. Сейчас время такое страшное. У мужика на лбу не написано, чем именно он занимается и что у него на уме.

— Это точно. На лбу у него было чисто.

Моя поддержка сразу подействовала на подругу надлежащим образом, и она почувствовала во мне родственную душу, которая готова за нее заступиться и поддержать в трудный момент.

— Светлана, как думаешь, а почему наука до сих пор не придумала какой-нибудь приборчик, чтобы можно было проверить, фальшивый это мужик или нет?

— Что проверить-то?

— Ну, проверяют же деньги на фальшивость.

Поднес купюру, посмотрел на нее внимательно, удостоверился в ее подлинности и можешь спокойно класть себе в кошелек.

— Вот ты придумала!

— Я тебе дело говорю. Так же и с мужиками. Почему до сих пор не создан приборчик, при помощи которого женщина может мужика разглядеть? Так бы и ошибок было меньше. Проверила мужика на вшивость и уже точно знаешь, пригодится он тебе в хозяйстве или нет. Так бы фальшивки и отсеивались.

— Если бы на все приборчики были, было бы просто неинтересно жить. Жизнь вообще состоит из одних ошибок.

— А быть может, наша жизнь и есть одна большая ошибка?

— Может быть…

Наташка открыла еще одну бутылку мартини, налила полные бокалы и взяла в руки справочник о ночной московской жизни, который лежал на моем журнальном столике.

— Света, а ты где такой справочник купила?

— Не помню. В каком-то магазине.

— Классная вещь!

— Тебе и в самом деле нравится?

— Еще бы.

— Значит, забирай себе.

— Что, и вправду? Но ведь он дорого стоит.

— Ерунда. Ты сама всегда говоришь о том, что дружбу деньгами мерить нельзя. Мне для тебя ничего не жалко. Я как-то шла по магазину и увидела этот справочник. Думаю, дай куплю. Ведь нужно же куда-то в свет выбираться. Москва такая большая и такая тусовочная. Хочется порой окунуться и в ночную ее жизнь, а куда выйти, мы даже не знаем. Зато тут все написано — где народу побольше, какая публика, какие цены…

— Значит, ты мне его даришь? — еще раз переспросила меня подруга.

— Я же сказала — дарю.

— Ладно, беру. Видно, нет во мне гордости. И это после того, как ты чуть было моего мужика себе не приписала.

— Наташа, ты о чем?

— О том, что фактически ты сегодня меня предала.

— Наташа, что значит «предала»? Ты все опять начинаешь?

Положив журнал к себе на колени, Наталья бросила в мою сторону вкрадчивый взгляд и спросила пьяным уже голосом:

— Свет, а может, тебе все это померещилось?

— Что значит «померещилось»? — не поняла я подругу.

— Ну то, что ты мужика какого-то сбила, и то, что он у тебя на даче лежал?

— Ты что такое говоришь?

— Может, ты слив пересобирала? Такое от усталости часто бывает. Переутомление, одним словом.

— Натуля, а может, тебе померещилось?

— Что померещилось?

— Что тебя на шестьдесят пять тысяч долларов ограбили. Может, твои драгоценности дома лежат?

— Ты хочешь сказать, что я идиотка?

— А ты хочешь сделать идиотку из меня?

— Ладно, давай не будем, а то сейчас все по новой начнется. Раздеремся еще. Только… Или мы обе сошли с ума, или я вообще ничего не понимаю, — решила сгладить ситуацию Наташка. — Давай лучше я страницу с перечнем ночных клубов открою, глаза зажмурю и ткну пальцем. В какой клуб попаду, в такой и поедем.

— Тебе что, вчерашней ночной жизни мало?

— Как можно сравнивать? Вчера у меня были совсем другие цели.

— Какие?

— Вчера я ездила за принцем.

— А сегодня?

— Сегодня мы не за принцами поедем, а просто отвести душу. Тряхнуть стариной. Немного прийти в себя. Ну что мне, после того, что вчера произошло, закрыться в четырех стенах и умереть к чертовой матери?

— Я тебя к этому не призываю, — тут же замотала я головой.

— В конце концов, грабить меня уже нечего. Все, что можно было, уже вынесли, поэтому я не представляю никакой ценности для воров-профессионалов. Если только меня саму вынести… Желательно куда-нибудь на Рублевку.

— Что ты все со своей Рублевкой заладила?

— Да пошла она к черту, эта Рублевка! Даже если кто-нибудь предложит мне туда переехать, я ни в жизнь не поеду! Ни за какие коврижки! Меня теперь туда даже арканом не затащишь!

— Ох, Наташка, ты у меня неисправимая!

— Так что, едем или нет?

Не успела я дать свой ответ, как вздрогнула оттого, что в моей сумке раздался звонок мобильного телефона. Посмотрев на определитель, я тут же обратила внимание, что номер засекречен, и с нескрываемым волнением в голосе глухо сказала в трубку:

— Слушаю.

— Послушай, ты на часы смотрела? — раздался на том конце провода знакомый голос.

— Простите, а кто это?

— Что, уже так быстро забыла?

— Представьтесь, пожалуйста.

— Это Илья.

— Ой, а я смотрю, голос знакомый. Не сразу поняла, что это ты.

— Быстро же ты все забываешь! А я смотрю, время тикает, а от тебя никаких вестей нет.

— А какие от меня должны быть вести?

— Что значит «какие вести»…

— А ты где?

— На даче.

— Ты что, опять на дачу поехал?

— А я с нее и не уезжал.

— Как не уезжал? Постой, ты за телефоном, что ли, вернулся? Зачем? Я бы тебе сама все подвезла, как договорились.

— Света, у тебя, я смотрю, язык еле шевелится.

Ты, наверно, хорошо приняла на грудь? Тебе, видимо, совершенно по барабану, что ты сбила пешехода и что он у тебя на даче больной лежит. Я уже устал тебя ждать. Я есть хочу!

— А как ты мою дачу нашел? У тебя же амнезия.

— Уж если у кого и есть амнезия, то, по-моему, у тебя! — весьма нервно произнес Илья. — Немедленно возвращайся! Я жду тебя еще пару часов, а потом еду туда, куда тебе и обещал.

— Как я поеду? Я же выпила.

— А ты чем думала, когда пила?!

— Но я же и понятия не имела, что ты на дачу вернешься. У тебя семь пятниц на неделе. То ты в город приехал, то на дачу. Ты хоть предупреждай по поводу своих действий!

— Я не понимаю, о чем ты.

— О том, что у тебя амнезия.

— Я не буду говорить про амнезию, чтобы Не сказать тебе грубость.

— Лучше не говори. Слишком много что-то сегодня грубостей для такой ранимой женщины, как я.

— Ты компьютер взяла?

— Ты же сам видел, как я его в машину клала.

— Где и что я мог видеть?

— В японском ресторане.

— Да, ты точно перепила! Бери такси и немедленно приезжай. У тебя ровно два часа.

И в трубке послышались короткие гудки. Я посмотрела на внимательно слушающую разговор Наташку и растерянно пожала плечами.

— Света, кто звонил?

— Пешеход.

— Какой еще пешеход?

— Тот, которого я сбила.

— Илья, что ли?

— Илья.

— Где он?

— У меня на даче.

— Вот сволочь! Вот он, оказывается, где решил укрыться! Ничего себе его занесло! Тоже мне, выбрал место, где можно отсидеться… Лег на так называемое дно… С такими деньгами можно было и поприличнее место найти…

Неожиданно Наташка встала, принялась нервно ходить по комнате, затем резко остановилась, а я увидела, что в ее глазах появились слезы.

— Наташа, что случилось? — спросила я чужим и усталым голосом.

— Света, ты же говорила, что у тебя вообще никаких координат Ильи нет. А оказывается, он у тебя на даче. Как это понимать? Получается, что ты его скрываешь? От меня, своей лучшей подруги? Ты его от меня прячешь?!

— Ната, это совсем не тот Илья, который тебя ограбил. Я не знаю, как тебе объяснить, чтобы ты меня поняла. А вообще, знаешь, я сама ничего не понимаю. Натуля, я должна ехать.

— Куда?

— На дачу.

— Зачем?

— Для того, чтобы хоть что-то понять.

— А я?

— Тебе туда нельзя.

— Что значит «нельзя»?

— Нельзя, и все!

— Нет, я поеду с тобой! — не обращая внимания на мой отказ, Наташка демонстративно направилась к входной двери, — Зачем это ты со мной поедешь? Скандалы устраивать больному человеку?

— У тебя к Илье свои претензии, а у меня свои. И не такой уж он больной, больше прикидывается.

— Нет, Наташа, так не пойдет. Ты сейчас поедешь домой и хорошенько выспишься. У человека амнезия. Он сам не ведает, что творит.

— То, что он сам не ведает, что творит, это ты точно подметила. Обокрасть одинокую женщину — последнее дело!

Слегка покачиваясь, Наталья подошла ко мне поближе и обняла меня за плечи.

— Светлана, я никогда в жизни тебя так ни о чем не просила. Возьми меня, пожалуйста, с собой!

— Не могу, — отрицательно покачала я своей пьяной головой.

— Я тебя умоляю! Понимаешь, твою любимую подругу обокрали и она стала нищей. Ну не могла я ошибиться! Хоть убей, не могла! Позволь мне поехать с тобой и во всем разобраться. Я обещаю тебе, что не буду устраивать истерики и кидаться на Илью с кулаками. Я просто хочу посмотреть на этого человека еще раз, только более внимательным взглядом. Если я действительно тебе дорога, ты должна взять меня с собой.

— Ната, это шантаж.

— Светланка, я тебя умоляю! Ты же звала меня с собой для того, чтобы собрать сливы… Я любую работу сделаю, какую захочешь, только возьми меня с собой!

— Хорошо, но, правда, с одним условием.

— Я согласна на любое условие!

— Никаких разборок, криков, драк. Ты едешь на дачу затем, чтобы еще раз посмотреть на человека, на которого ты накинулась с кулаками и который не имеет отношения к тому, что произошло с тобой этой ночью. Ты внимательно на него посмотришь, поймешь, что это не он, и выкинешь из головы дурацкие мысли.

— Но переночевать-то я там хоть смогу?

— Конечно, сможешь. О чем ты спрашиваешь!

— Я уже не знаю, что и думать. У меня голова кругом идет, — жалобно сказала Наташка. — Может, ты хочешь, чтобы я на Илью одним глазком посмотрела и сразу уехала обратно. Может, ты хочешь выгнать меня в ночь…

— Не говори ерунды. У меня даже и мыслей таких не было.

— Спасибо, что не оставила подругу в трудную минуту.

Закрыв квартиру, мы тут же спустились вниз по лестнице и, довольно сильно пошатываясь, пошли к машине.

— Что-то меня штормит, — пожаловалась мне Наташка.

— Меня тоже.

— Светка, а как ты собираешься вести машину в таком состоянии? Мы поедем на автопилоте?

— Мы поедем на такси.

— А деньги?

— Илья дал мне утром пятьсот долларов.

— Везет же некоторым.

— При чем тут везение? Я из-за него черт знает сколько денег на лекарства потратила!

— Что, дорогие лекарства?

— Не совсем дорогие, но я деньги на печатном станке не штампую.

— Светлана, ну почему я такая несчастная?

Натка споткнулась и чуть было не ткнулась носом в асфальт. Я быстро подхватила подругу и помогла сохранить ей равновесие.

— Осторожнее! Просто ты как-то глупо распорядилась этой ночью. Привела совершенно незнакомого мужика в дом. На Рублевку он обещал ее отвезти…

Да их сейчас, таких обещателей, знаешь сколько.

— Каких? — еще более жалобно спросила Наташка.

— Мужиков с дутой Рублевки.

— Да я все это не к тому говорю.

— А к чему?

— Ты провела ночь с мужиком, причем в разных комнатах, так он тебе утром пятьсот долларов дал, а я провела ночь с мужиком в одной постели, и он у меня шестьдесят пять тысяч долларов вынес.

— Наташ, ну прекрати!

— Прекращаю.

Как только мы подошли к машине, я щелкнула сигнализацией и сразу обратила внимание на то, что дверь машины не заперта.

— Светлана, а мы что, правда на автопилоте поедем? — еще раз переспросила Наташка.

— Я же тебе сказала, что на такси.

— Тогда зачем пришли к машине?

— Затем, чтобы взять компьютер. Неужели я не закрыла машину? Наташа, ты не помнишь, я машину закрывала или нет? — в моем голосе появилось ярко выраженное замешательство. — Что-то у меня с памятью непонятное творится… Чертовщина какая-то…

— Я не помню.

Осторожно открыв заднюю дверцу, я почувствовала, как меня бросило в жар, и тяжело задышала. На заднем сиденье было совершенно пусто, словно на нем никогда и не лежала сумка с компьютером.

— Вот черт!

— Что случилось?

— Компьютер сперли.

— Дорогой компьютер-то?

— Я в этом плохо понимаю, но думаю, что недешевый. Если я не ошибаюсь, то дешевых компьютеров просто не бывает. У них у всех цены зашкаливают. Помимо компьютера в сумке лежали дискеты.

Думаю, что они представляют довольно большую ценность.

— А что на дискетах?

— Какая-то документация компании. Если кто-то украл компьютер с целью толкнуть его по дешевке, то он все равно не поймет, что на этих дискетах, и может их запросто выкинуть, но если компьютер попал в руки знающего человека, то информация с дискет может быть использована не с самыми лучшими намерениями. Какая же я все-таки идиотка! Как это я забыла машину закрыть?

— А может быть, ты и не забыла ее закрыть. Может быть, кто-нибудь специально взломал сигнализацию? — как всегда, принялась строить гипотезы Наталья. — Может, кто-то за нами следил? Может, кому-то нужны были именно дискеты?

— Теперь уже поздно гадать. Компьютера нет, и Илья мне сейчас точно голову оторвет, хотя со своей амнезией он может даже не вспомнить про компьютер. Правда, он меня про компьютер сейчас спрашивал. Значит, помнит.

— Что теперь делать?

— Да ничего не делать. Поехали на такси.

Как только мы вышли на главную дорогу, то обе, почти одновременно, подняли руки, для того чтобы остановить какую-нибудь попутку. Пытаясь сохранить равновесие, я схватилась за точно такую же, еле стоящую на ногах, Наташку и стала рассматривать проезжающие мимо нас машины. Несмотря на то что машины останавливались буквально через одну, водители, услышав пункт назначения, тут же уезжали, не желая тащиться в такую даль.

— Света, нас никто не хочет везти.., потому, что мы едем за город? Да?!

— Ну вот, видишь. Ты же сама и ответила на вопрос. Надо бы такси к подъезду заказать, тогда бы и мороки никакой не было.

— Так что, мы сегодня никуда не уедем?

— Уедем. Мы же не забесплатно поедем, а за вполне приличную цену. Нужно, чтобы остановился водитель, у которого было бы нормально со временем. Чтобы его дома никто особо не ждал. А то уже поздно. У всех жена, дети… Короче, нам нужен ничем не обремененный мужчина.

— А где ж такого взять? Такие разве бывают?

— Бывают. Сейчас кто-нибудь подвернется.

— Что-то мне уже с трудом верится. Сейчас почти каждый чем-нибудь, да обременен.

Но нам повезло. Вскоре возле нас остановился старенький «москвичонок», и непривередливый пожилой мужчина согласился отвезти нас на дачу за предложенную нами цену. Расположившись на заднем сиденье, мы с Наташей прислонились друг к другу, поддерживая себя в вертикальном положении, и принялись рассматривать вечерние московские пейзажи.

— Света, — задумчиво обратилась ко мне Наташка. — Подскажи, как научиться жить без денег?

— Без денег жить вообще невозможно.

— Как строить свою жизнь после того, как ты потерял все, что имел?

— Начать их зарабатывать.

— Сколько же мне потребуется времени, чтобы заработать целых шестьдесят пять тысяч долларов?

Наверно, целая жизнь, — моя подруга нервно заморгала воспаленными веками.

— Наташа, ну живут же как-то люди после раз-. личных стрессов! Выкарабкиваются и живут дальше.

Ты же у меня оптимистка. Ты очень сильная девушка. Ты сможешь все пережить.

— Хорошо тебе говорить. А как мне теперь жить, если у меня веры к мужчинам нет? Как жить, если в каждом мужчине я буду видеть вора-домушника?

— А ты их домой не води, тогда и толк будет.

— А где ж тогда с ними встречаться? Сама понимаешь, что без интимных встреч личную жизнь не устроишь.

— Постарайся встречаться на их территории.

— Да где ж сейчас мужика найдешь со своей территорией-то? Они разве только в сказках остались.

— Наташа, ну ты нашла чем себе голову забивать!

Это мужское занятие — искать место для встреч, и тебя данная проблема не должна волновать никаким образом.

— Если меня ничего волновать не будет, то и я вряд ли у кого-нибудь вызову волнение. Чтобы мужчину взволновать, нужно хоть немножко поволноваться самой.

— Ты, по-моему, чересчур волнуешься. Оставляй что-то решать мужчинам, не взваливай все на свои плечи.

— Ты хочешь сказать, что я должна пассивно сидеть, сложа руки на коленях, и ждать своего счастья?

— Я хочу сказать, что не стоит искать свое счастье сломя голову. Думаю, когда наступит время, твое счастье найдет тебя само.

— А когда наступит время?

— Это никому не известно.

— Вот тебе и раз.

— Некоторые люди ждут своего счастья всю жизнь.

— А мне перед похоронами счастье не нужно!

Мне оно сейчас нужно! Между прочим, под лежачий камень вода не течет. Для достижения любой цели нужно предпринимать активные действия.

— Может быть, ты и права, — тихо сказала я и подумала о том, что Наташкины слова все же не лишены смысла.

Чем ближе мы подъезжали к даче, тем все больше и больше в моей голове появлялась неразбериха, и все мои попытки упорядочить мысли и привести их к общему знаменателю терпели крах. Я вновь подумала об Илье. О том, как привезла его на свою дачу, затем уехала в город и там встретила его вновь. Об этой его загадочной амнезии, о подбежавшей к нашему столику Наташке. О ее слепой уверенности в том, что ее ограбил именно Илья, только лысый. Задурманенная алкоголем голова сильно болела и отказывалась соображать.

Единственное, о чем я действительно жалела, так это о том, что нельзя вернуть все назад. Если бы можно было вернуть все назад, я бы не поехала вчера на дачу, не сбила бы Илью и не нажила бы кучу проблем и совершенно необъяснимых последствий на свою бедную голову. Что за человек этот Илья? И как бы заглянуть к нему в душу да хоть одним глазком посмотреть, что в ней творится? А ведь если на Илью посмотреть не как на пешехода, который попал под мою машину, а как на мужчину, с которым совершенно случайно свела меня судьба, то можно сразу отметить: у него хорошо тренированное и красивое тело, которым залюбуется любая женщина. Он очень похож на человека, который заставляет себя часто заниматься физическими упражнениями, а это значит, что он подтянут и необычайно хорош собой. При другой ситуации от такого запросто можно было бы потерять голову.

— Сколько еще до дачи? — перебила мои мысли Наталья.

— Почти приехали. Наташа, только мы с тобой договорились — все без глупостей!

— Договорились. Я "просто еще раз посмотрю на этого человека, и все.

— Только «посмотрю» совсем не означает вцепиться ему в глаза!

— Светлана, ну о чем ты говоришь.

— Все о том же.

— Мы же договорились.