Россия — не Сингапур. Какой ВВП нам нужен

Мухин Юрий Игнатьевич

МАГИСТРАЛЬНЫЕ ПУТИ К ПРОЦВЕТАНИЮ

 

 

СМИ видят так

В предыдущей главе я написал, что правящая камарилья СНГ хочет увидеть в Сингапуре то, что ей нравится, — авторитаризм. Но мне прислали и ведение Сингапура типичным «талантом» СМИ. Правда, он уж очень глуп, но этим и типичен.

Я уже упоминал, что «талантливые» представители СМИ не очень любят Сингапур потому, что в Сингапуре не только очень не любят, когда о Сингапуре пишут подлые и тупые дураки, но и преследуют таких подонков. Это преследование я опишу специально, а сейчас на примере этого присланного сообщения покажу, что за «таланты» объясняют своим читателям, что там, в Сингапуре, к чему и откуда такие экономические успехи. Итак, некий «блогер» Яков Судейкин-Нивин:

«Смотрел недавно, как больше часа у Соловьева умные люди рассуждали об экономическом чуде Сингапура. Были директора институтов, авторы исторических книг, лидер партии, бизнесмен из самого Сингапура. Чего только не обсудили: насколько тоталитарные методы использовал Ли Куан Ю, как там с пенсиями, с медициной, как дороги работают, какая древняя конфуцианская традиция. И все думали-гадали, чему мы можем поучиться у этого лидера, создавшего из пиратского притона "экономическое чудо". И никто даже не намекнул о сути этого "экономического чуда-юда".

Вы карту видели? Предположим, у вас есть волшебный сундук, который автоматически вынимает 3 % всех денег из карманов всех, кто проходит или проезжает мимо. Что вы будете делать? Правильно, поставите его в самом людном месте, а еще лучше — в богатом людном месте. Вы сидите, ничего не делаете, в носу ковыряете, поглядываете, как "бизнес идет", а в сундучке все прибавляется и прибавляется, капает. Это называется Торговый Пост. Остается только немного деньжат иногда из сундучка вынимать и крепким паренькам выплачивать "за охрану торговой империи".

Вы поймите масштаб: правильно поставленный, в стратегическом месте, торговый пост может ВВП империи увеличить в два раза при затратах, равных строительству одного храма. Просто ставите 10 пушек на берегу и один корвет… И гарнизон 200 человек максимум. Затраты ничтожны, а прибыль сопоставима с тем, что Наполеон получил от всех своих кампаний.

НАСТОЛЬКО удачных мест, как Сингапур, в мире единицы: Суэц, Панам, Кейптаун, Гибралтар… Просто возьмите карандаш и попытайтесь на карте мира прочертить линии, воображая, как ваши кораблики торгуют между гигантской Индией и огромным Китаем. Нельзя торговать между этими двумя цивилизациями, не проходя мимо Сингапура».

Попробуем понять, что этот «талант» пытался сказать своим бла-бла-бла. Начну с того, что на современном сленге «торговый пост» — это место в торговом зале биржи, где специалисты торгуют ценными бумагами. Правда, раньше так назывались и фактории, но тут явно о другом — о том, что Сингапур автоматически снимает 3 % с тех судов, которые проплывают мимо по Малаккскому проливу. А 3 % от чего? Для «таланта» это неподъемный вопрос, «таланту» для ответа на этот вопрос ума не хватило.

И ведь этот дебил с уверенностью отсылает своих читателей к карте, на которой хорошо видно, что в отличие от Суэцкого и Панамского каналов, принадлежащих одному государству, берега Малаккского пролива принадлежат Малайзии, Индонезии и лишь на крохотном участке один из берегов принадлежит Сингапуру. А что касается островов, то их в проливе полно, только напротив Сингапура у Индонезии десятка три, причем гораздо более обширных по площади. То есть Индонезия со своими 250 миллионами населения могла таких «торговых постов» в Малаккском проливе настроить десятки, но вот почему-то не строит.

Кстати, должен сказать, что хотя эта мысль, высказанная дебильным талантом, и убогая, но очень завлекательная, к примеру, завлекала она одно время и президента Индонезии Сухарто, и он предлагал Ли Куан Ю присоединиться к Индонезии, и после того, как оба берега будут у Индонезии, эту идейку реализовать. «Со своей стороны, — пишет Ли Куан Ю, — я вежливо, тактично, но ясно дал понять, что Сингапур хотел быть самостоятельной частью Юго-Восточной Азии, основываясь на собственном праве, а не на чьей-то милости. Мы также не могли пойти на уступки по таким фундаментальным вопросам, как свобода мореплавания в Малаккском проливе».

Опущу бла-бла-бла этого «блогера» об истории Сингапура и прейду к его сообщениям об «истинных причинах» экономического успеха Ли Куан Ю.

«Потом оказалось, что объем торговли растет, как и вся экономика Азии, и Сингапурский порт, склады и бухгалтерские офисы надо увеличивать на 20 % в год. Тогда было решено превратить Сингапур в фирму по обслуживанию порта, а сингапурцев — в обслуживающий персонал. Взяли "местного" парня, по имени Ли Куан Ю, а вернее — Гарри Ли, выпускник Кембриджа, лондонский юрист, и поставили его "директором порта". Делай, что хочешь, будем выдавать тебе 1 % из нашего сундучка, только чтобы порт рос со скоростью 20 % в год. А чтобы проще работалось, быстренько отделили Сингапур от Малайзии, обнесли колючей проволокой, всех несогласных стали расстреливать или выселять.

Какое экономическое чудо? Какая борьба с коррупцией? Как вообще можно сравнивать город-тюрьму с Россией? Если бы в Россию вливалось столько денег, как в крохотный портовый закуток, у нас бы три космодрома уже было и мировое господство в придачу. В таких условиях не создать экономического чуда в отдельно взятом порту мог бы только клинический идиот. Трудолюбив и законопослушен народ Сингапура только потому, что у них есть тюремщики, которых все боятся. В Сингапуре нет политики, нельзя даже на кухне поболтать о политике с друзьями, настучат и оштрафуют на три годовых дохода. Это ГУЛАГ из небоскребов с космическим бюджетом».

Начнем с того, что объем мировой торговли растет — это так. Но при чем тут сам по себе Сингапурский порт? Вот закупает, к примеру, Китай нефть у Ирана и танкеры везут ее через Малаккский пролив в Китай. На кой хрен Китаю Сингапурский порт и конторы в Сингапуре? Дебил это от нас скрывает — это его дебильная тайна.

А тайны нет. Сингапурский морской порт, по грузообороту второй в мире, уступил первенство Шанхайскому только в 2005 году. И торговые суда в него заходят только для того, чтобы взять товар, произведенный в Сингапуре, и выгрузить сырье для промышленности Сингапура. Ведь Сингапур самый крупный в мире торговец мазутом и один из самых крупных мировых центров переработки нефти и нефтехимии. Кстати, у дебилов есть и мысль, что экономика Сингапура процветает потому, что это офшорная зона. Во-первых, Сингапур не является офшорной юрисдикцией, во-вторых, в офшорную зону не завозятся товары фирм, спрятавшихся там, и не вывозятся из нее. Офшору порт не нужен.

Теперь по поводу того, что Сингапур — это большой ГУЛАГ, и успехи его экономики объясняются тем, что там над каждым работающим стоит надсмотрщик. Это органическая мысль никогда не работавших бездельников, которые знают, что лично их можно заставить работать только кнутом, посему, по их убеждению, только из-под кнута можно достичь успехов в производительности труда. Это не открытие данного дебила, эта общая мысль работников СМИ и «экономистов».

Заключенный — это человек, который через 3–4 года собирается поменять работу в связи с выходом на свободу, поэтому он не стремиться осваивать профессию и в связи с этим работает крайне неэффективно. В СССР все министерства и предприятия отчаянно отбивались от навязываемых МВД «зон» с заключенными из-за их крайней убыточности. Ведь к плохим работникам добавляется еще 10–11 %, а порой и 30 % их конвоя и обслуги, бессмысленные затраты на содержание заборов, сигнализации и т. д. И в сегодняшней России об этом знает каждый, кто имеет хоть какое-то отношение к экономике. Даже ГУЛАГ при Сталине был убыточен и дотировался бюджетом. Да что ГУЛАГ с его урками, предателями, болтливой и безрукой интеллигенцией — даже немцы и японцы цветущего возраста за почти 14 лет существования лагерей с военнопленными так и не стали прибыльными. И, повторю, дело даже не в непроизводительных расходах. После войны были строительные батальоны из пленных и интернированных немцев, они работали без конвоя, как обычные советские строительные тресты, тем не менее, и немцы в массе своей не достигали выработки норм, обычных для советского свободного строителя, и, разумеется, тоже были убыточны.

Но Сингапур за 55 лет практически учетверил численность своего населения за счет иммиграции со всех стран. Причем гражданство Сингапура получают только умные иммигранты (об этом позже), такие дебилы, как этот Яков Судейкин-Нивин, тоже могут туда въехать, но по своему уму смогут работать только швейцарами или посудомойками, посему гражданства не получат. Вы можете представить себе тюрьму, в которую люди рвались бы въехать, да еще и умные люди? А этот «талант» такое себе представляет и такие же дебильные его читатели согласно кивают головками — ГУЛАГ, ГУЛАГ!

«Как вообще можно сравнивать город-тюрьму с Россией?», — восклицает бедный дебил. А давайте попробуем сравнить. Численность населения Сингапура ровно в два раза ниже численности населения Москвы — 5,3 и 10,6 миллионов. Плюс в Сингапуре еще и 7 миллионов отдыхающих туристов. Численность полиции Сингапура — 40 тысяч человек (2012 год), численность полиции в Москве — 98 тысяч (2010). Но ведь в Москве еще и ОМОН, и Федеральная служба охраны, численность которой по России превышает численность армии. Так какой город «обнесен колючей проволокой» — Сингапур или Москва?

В Сингапуре 237 заключенных на 100 тысяч жителей, в Израиле — 236, на Украине — 338, в России — 460, в США — 730 (2010–2012 годы). Так какое из этих государств — тюрьма?

И вот похожие дебильные взгляды на Сингапур главенствуют в СМИ и в среде «экономистов».

 

Единственный путь к процветанию

Итак, в 1959 году Ли Куан Ю получил остров с миллионом граждан, беженцы с Малайзии и Индонезии довели их число до полутора миллионов. Для жизни этих граждан нужны были ресурсы, но их на острове не было, поэтому все необходимые ресурсы нужно было покупать за границей. Но чтобы что-то купить, нужно что-то продать. Что?? Только труд населения, поскольку ничего другого даже в перспективе не намечалось.

И умники могут болтать и про выгодное географическое положение Сингапура, и про помощь США в плане борьбы с коммунизмом, и про Ротшильдов, и про марсиан, но уйти от этого вопроса нельзя — если у страны нет ресурсов для продажи, то богатой она может стать только за счет труда своих граждан.

Но сколько может стоить труд грузчиков, рикш, свинопасов и домовых слуг? Что за это купишь? И правительству Ли, казалось бы, оставалось пойти путем правительств всех развивающихся стран — украсть в Сингапуре то, что осталось, и удрать. Либо посвятить свою жизнь поездкам с протянутой рукой по всем странам мира. Но: «Я был убежден, что наши люди ни в коем случае не должны были развить в себе привычку надеяться на чью-то помощь. Если мы хотели преуспевать, мы должны были надеяться только на самих себя», — отрезал себе и народу пути к попрошайничеству Ли.

Итак, технически из этой проблемы, вставшей перед Ли, был всего один выход — нужно было сделать труд сингапурцев как можно более дорогим. Путей того, как сделать труд человека дорогим, немного: научить его и (или) предоставить ему возможность самому научиться. Научить инженеров и руководителей можно было в университетах за границей, а рабочих — на заводах там же. Но что от этого толку? Ведь обученные не вернутся в Сингапур, поскольку на острове нет для них работы.

Таким образом, чтобы иметь граждан, труд которых дорого стоит, сначала нужно иметь на острове производства и учреждения, на которых требуется дорогой труд.

А отсюда все упиралось в разрешение единственного вопроса — нужно убедить иностранные фирмы с высокотехнологичными производствами открыть в Сингапуре свои предприятия.

Соблазн открыть производства в экваториальной зоне у подобных фирм действительно начал появляться — в любом случае на экваторе трудовые ресурсы дешевле, чем в Европе и США, а затраты на строительство и содержание производств существенно меньше из-за мягкого климата. Но зачем им Сингапур? В той же Юго-Восточной Азии полно стран с таким же климатом и еще более дешевыми ресурсами! Чем транснациональные корпорации (ТНК) привлечь в Сингапур? Дать этим корпорациям и фирмам налоговые льготы? Да любая аналогичная страна даст такие льготы! Кому нужен этот остров без воды? Да еще и с перспективой стать непотопляемым авианосцем Мао Цзэдуна?

Сами подумайте: ну чем мог Сингапур соблазнить высокотехнологичные фирмы? Почему бы этим фирмам не разместить свои филиалы в самой Малайзии? Или в Индонезии с ее тогдашними 200 миллионами населения? Вот где воистину дешевые трудовые ресурсы! Почему не в Цейлоне или Бирме? Не в Индии? Что у Сингапура было такого, чего у других не было?

Только одно — умное правительство.

Но как это — правительству быть умным? Это вопрос.

 

Условия ПРИВЛЕЧЕНИЯ ИНВЕСТОРОВ

Правительство Ли начало с того, что прикинуло: что в принципе являлось препятствием для иностранных инвестиций в слаборазвитые страны?

Этим препятствием был страх руководства фирм, что работе филиалов в приглашающей стране будут постоянно мешать, как чиновники этой страны, так и конфликты. В результате вместо ожидаемой прибыли будут сплошные убытки.

Начнем с помех со стороны чиновников и, конкретно, — со взяточничества. Во всех этих странах Юго-Восточной Азии взятки являются нормой жизни, не исключая и строгий Китай, и развитую Японию. Гребут везде. Но я как-то не встречал у обычных людей понимания того, за что фирмы платят взятки чиновникам. Ведь не от любви же к ним?

Так вот, чтобы получить взятку от работающей фирмы, чиновник не дает ей работать. Дело даже не в деньгах для взятки — их можно как-то замаскировать (это единственное, в чем промышленники СНГ уже достигли больших успехов). А в том, что эта сволочь для получения своей взятки или отката останавливает огромное производство, как гаишник на дороге останавливает автомобиль для получения своей взятки. И чем больше взяточников, тем больше помех в работе.

Возьмем для примера только инспекции. Попытайтесь представить работу предприятия: вот приходит на завод урод и останавливает завод потому, что усмотрел нарушение техники безопасности. Неважно, есть нарушение или нет, — он усмотрел! Ладно, ты дал ему взятку, запустил производство, а тут второй урод останавливает производство потому, что ты «нарушаешь экологию». Дал и этому, запустил производство, а тут третий урод останавливает тебе производство потому, что у тебя якобы не все работники прошли медконтроль. Дал взятку, запустил производство, приходит четвертый урод и останавливает производство потому, что у тебя неправильно оформлены бумаги на отвод земли. Дал взятку… Ну как работать в такой стране? Кстати, в России, к примеру, фермеров разоряет 21 инспекция. Еще, к примеру, если в 80-х в 280-миллионном СССР было 700 тысяч государственных чиновников, то к 2011 году в 140-миллионной России их стало 1 900 тыс. Во голодная рать!

Еще представьте: вы вложили деньги, построили завод, настроили систему дачи взяток чиновникам, вроде работаете. А тут революция, очередной майдан, власть поменялась, старых уродов выгнали, и на ваш завод ринулись толпы новых голодных уродов. Или на эту страну напали соседи, и началась война. Или еще хуже — винтовка родила власть коммунистам, и они принялись за любимое занятие — за дележ и экспроприацию экспроприаторов. И ваш завод национализировали. Ну и как вам вкладывать деньги в такую страну? Даже если свое правительство инвестиции в эту страну поощряет?

И Ли Куан Ю с товарищами увидели эту очень узкую щелку для привлечения инвестиций, и этой щелкой была честность отношений государства к бизнесменам и безопасность. Ли пишет:

«Когда правительство ПНД пришло к власти в 1959 году, его члены решили бороться с коррупцией, блюсти моральную чистоту правительства. У нас вызывали отвращение жадность, взяточничество и моральное разложение многих азиатских лидеров. Борцы за свободу угнетенных народов стали грабителями их богатств, их государства приходили в упадок. Мы поднялись на гребне революционной волны в Азии и были полны решимости избавиться от колониального правления; но мы также с негодованием относились к тем националистическим азиатским лидерам, чья неспособность жить в соответствии с провозглашенными идеалами разочаровывала нас.

После войны я встречал в Англии студентов из Китая, горевших желанием избавить Китай от коррупции и некомпетентности китайских националистических лидеров. Гиперинфляция и тотальное разграбление страны привели этих лидеров к поражению и бегству на Тайвань. Именно отвращение к жадности, продажности и безнравственности этих людей сделало многих китайских студентов в Сингапуре сторонниками коммунистов. Студенты воспринимали коммунистов как пример преданности делу, самопожертвования, самоотдачи, — достоинств, которые проявлялись в спартанском образе жизни коммунистических лидеров. Такая точка зрения в то время преобладала».

Итак, Ли и его товарищи взяли пример с коммунистов, но ведь еще требовалось и максимальное исключение каких-либо военных и революционных потрясений на острове! Да, вы правильно догадались, именно отсюда — из требования безопасности иностранных инвестиций — такой яростный антикоммунизм у вполне себе социалистов ПНД.

Ладно, так как и чем победить коррупцию?

 

СПОСОБ БОРЬБЫ С КОРРУПЦИЕЙ

Тут к месту будет заметить, что ведь к власти в Сингапуре пришли совершенно неопытные люди — тому же Ли Куан Ю не было и 36 лет. Не могли они все делать без ошибок, но они набирались опыта и умнели. Они прошли длинный путь проб и ошибок, пока не пришли к частичной де-лократизации управления государством, но об этом будем говорить специально.

Из книги следует, что во множестве стран, в которых Ли побывал с официальными визитами, его расспрашивали, как победить коррупцию. Ли и рассказывал, и программы писал, и рекомендации давал, но толку не было, поскольку все упиралось в маленький нюанс, который для России образно можно представить так: «Да, менты не должны брать взятки, не должны брать взятки врачи, мелкие прокуроры и все низшие чиновники! Но как это мы, небожители Кремля и Охотного ряда, не должны воровать? Это же невозможно!». Вот так и во всех странах «боролись и борются со взятками». Мысль о том, что и правительство должно быть честным, в голове никаких правительств не укладывается. Соответственно и у всех чиновников в голове не укладывается, как это им нельзя воровать, «если Кремль ворует»?

Ладно, вернемся к Сингапуру.

Начинало правительство Сингапура бороться с коррупцией, являющейся естественным следствием бюрократического управления, как и большевики, — бюрократическими методами.

Но сначала о том, что вождей Сингапура со Сталиным (и только со Сталиным) объединяло понимание того, чем являются выборы власти. В 1946 году на предвыборном собрании избирателей Сталин высказал свое видение того, чем являются выборы: «Я считаю, что избирательная кампания есть суд избирателей над Коммунистической партией как над партией правящей. Результаты же выборов будут означать приговор избирателей. Немного стоила бы Коммунистическая партия нашей страны, если бы она боялась критики, проверки. Коммунистическая партия готова принять приговор избирателей». Разумеется, Сталин имел в виду честный суд. (Однако, остальные вожди большевиков на выборы в органы власти, может, и смотрели как на суд, однако изначально были уверены, что это должен быть такой суд, который обеспечит им гарантированный оправдательный приговор).

Так вот, в отличие от вождей большевиков, вожди Сингапура на этот суд избирателей смотрели так же, как и Сталин: «Сингапур продемонстрировал, что система чистых, свободных от денег выборов помогает сохранить честное правительство». Если посмотреть, что происходит с выборами практически в всех странах мира и каким бла-бла-бла сопровождают эти выборы политики, то это заявление Ли тоже воспринимается не более как популистское бла-бла-бла, — все политики и во всех странах говорят, как Ли. Даже в России так говорят. Но если посмотреть, чего Сингапур достиг, то понимаешь, что к этому обязательному условию честности сингапурского правительства следует отнестись серьезно — Ли не только так говорил, но и сделал выборы чистыми.

Таким образом, любой разговор о борьбе с коррупцией нужно начинать с вопроса — а у вас в стране честные выборы? Нет? Тогда не стоит тратить время на выслушивание подробностей вашей борьбы с коррупцией — все они не более чем пиар-акция.

Ли Куан Ю был из плеяды таких лидеров, как Ленин, Сталин, Мао или Кастро — фанатиков или романтиков идеи. Это честные и лично бескорыстные люди. Когда Ли возглавил правительство, то его министры назначили себе очень небольшие оклады, а Ли — в два раза меньше, чем его министры. В подчинении у Ли была мощная государственная авиакомпания «Сингапурские авиалинии», но не было не то что правительственного самолета, а и чартерные рейсы для его официальных международных визитов не заказывались — Ли во все поездки (даже в такие, в которых его в аэропорту встречали с почетным караулом и пушечным салютом) летал на рейсовых самолетах. Ни у Ли, ни у его министров не было государственных автомобилей с шоферами — все это члены правительства обязаны были содержать за свой счет.

Недавно узнал, что для Путина построили новый самолет со спальнями и тренажерным залом, и вспомнил такое замечание Ли: «Наш постоянный представитель в ООН в Нью-Йорке говорил, что, чем беднее была страна, тем больший "Кадиллак" ее представители нанимали для своих лидеров».

Ли повезло в том, что таких фанатиков, как он, в Сингапуре оказалось достаточно, чтобы не пасть под ударами алчных «товарищей», как пал Сталин. Наоборот, на тот момент честные люди у власти в Сингапуре победили. Кого-то из своих слабых на деньги министров сингапурцы посадили, кто-то успел сбежать за границу, кто-то покончил с собою. Но правительство Сингапура стало честным и обрело способность сделать честными всех чиновников Сингапура. В тот начальный момент вожди Сингапура ничего лучше собственного примера честности не придумали, но и это, слава богу, у них получилось.

И в следующих своих естественных шагах вожди Сингапура повторяли Сталина, хотя, возможно, ничего о его деятельности не знали. Во времена Сталина за государственным аппаратом следило министерство Госконтроля, и пока этим министерством руководил Лев Мехлис (по словам Хрущева, «честнейший человек, но кое в чем сумасшедший»), то и верхние эшелоны власти СССР сдерживали свою алчность. Кроме этого, Сталин энергично поддерживал и развивал организации народного контроля. А Ли Куан Ю рассказывает:

«Главным органом, который занимался борьбой с коррупцией, было Бюро по расследованию коррупции (БРК — Corrupt Practices Investigation Bureau).

…Мы решили сосредоточить внимание БРК на крупных взяточниках в высших эшелонах власти. Так как мы столкнулись с проблемой осуждения коррупционеров в судах, мы стали постепенно ужесточать законы.

В 1960 году мы расширили определение взятки так, что оно стало включать любые блага, имевшие какую-ли-бо стоимость. Поправки к законам дали широкие полномочия следователям, включая поиск, арест и расследование банковских счетов и банковских документов подозреваемых и их жен, детей и агентов. Отпала необходимость доказывать, что человек, получивший взятку, действительно имел возможность оказать требуемую услугу. Налоговые инспектора обязаны были выдавать любую информацию, касавшуюся подследственного. Существовавший закон, который гласил, что показания сообщника были недействительны, если не подтверждались еще кем-либо, был изменен, чтобы позволить судье приобщать показания сообщников к делу.

Наиболее важное изменение в законе, сделанное нами в 1960 году, позволяло судам трактовать то обстоятельство, что обвиняемый жил не по средствам или располагал объектами собственности, которые он не мог приобрести на свои доходы, как подтверждение того, что обвиняемый получал взятки».

Обратите внимание — Сингапур еще в 1960 году сделал то, от чего Кремль, с помощью «судей» Верховного Суда, яростно отпирается до сих пор, несмотря на требование уже и международных законов, — от сравнения официальных доходов и фактических расходов подозреваемого во взяточничестве. Если расходы превышают доходы — ты вор, и никакая презумпция невиновности тебя не оправдает! Но как вы полагаете, что получится, если сравнить доходы и расходы самих членов Верховного Суда России? Вот то-то и оно!

И в России от правительства и Верховного Суда поощрение взяточничества идет вширь и вниз. Вот сообщение 31.03.15: «От необходимости публиковать сведения о доходах в Интернете избавлены теперь главы 23 компаний с госучастием, в том числе РЖД и Роснефти. Соответствующее постановление подписал премьер-министр Дмитрий Медведев». Вот такие у нас в России «борцуны» с коррупцией.

А народным контролем у Ли была оппозиция, которая с понятными целями пристально следила за каждым шагом государственных чиновников и особенно — за каждым шагом самого Ли. Вот пример, который стоит дать полностью.

«Те высокие моральные стандарты, которые мы установили, позволили премьер-министру Го Чок Чону назначить расследование покупки двух объектов недвижимости, сделанных в 1995 году моей женой на мое имя и моим сыном Ли Сьен Лунгом, заместителем премьер-министра. Они оба получили от застройщика скидки в размере 5–7 % при покупке недвижимости. Застройщик предоставлял скидки в размере 5—10 % и другим покупателям, — так он прощупывал рынок в период относительного застоя. Сразу после приобретения этих объектов недвижимости в сфере недвижимости начался бум, и цены на рынке недвижимости резко поднялись. Те, кто не успел приобрести недвижимость в период относительного застоя на рынке, обратились с жалобой в комитет Фондовой биржи Сингапура, ибо акции данной компании по торговле недвижимостью котировались на фондовом рынке. В результате расследования ФБС пришла к выводу, что при совершении этих сделок закон нарушен не был. Поскольку мой брат был одним из директоров этой компании, то распространились слухи, что я и мой сын нечестно нажились на покупке недвижимости. Управление монетарной политики Сингапура провело расследование и доложило премьер-министру Го Чок Тонгу, что в получении нами скидок не было ничего незаконного. Чу (жена Ли. — Ю.М.) была возмущена неуместностью обвинений. Она работала адвокатом на протяжении 40 лет и знала, что предоставление скидок было обычной практикой при торговле недвижимостью. Я тоже негодовал и решил развеять подозрения в незаконной деловой активности путем предания гласности сведений о наших приобретениях и скидках. Мы уплатили стоимость скидок, составивших около миллиона сингапурских долларов, министру финансов, т. е. правительству. Премьер-министр приказал вернуть нам эти деньги, потому что он убедился, что в этих сделках не было ничего незаконного и правительство не могло претендовать на эти деньги. Лунг и я не хотели, чтобы дело выглядело таким образом, что мы извлекали выгоду из родственных отношений с братом, являвшимся директором компании по торговле недвижимости и решили перечислить миллион сингапурских долларов на благотворительные нужды.

Я попросил, чтобы премьер-министр поднял этот вопрос в парламенте, чтобы всесторонне обсудить проблему. Во время дебатов члены парламента от оппозиции, включая двух адвокатов, один из которых являлся лидером оппозиции, заявили, что, согласно их опыту работы, предоставление таких скидок было стандартной маркетинговой практикой, а потому в наших приобретениях не было ничего незаконного».

Вот это и есть лучший народный контроль — реальная оппозиция. Ну, к примеру, какой народ поймет, кому и как был нанесен ущерб в этом деле Ли, если бы ущерб и был нанесен? Ведь речь в приведенном случае идет не о взятке, не об «откате», не об отказе публиковать доходы от воровства и не о краже казенных денег — не о том, что у простых людей более-менее на слуху, что простой человек еще может понять, и чего в Сингапуре уже и близко нет. Суть обвинения Ли — акционеры некоей компании якобы недополучили по акциям дивиденды из-за продажи компанией первых двух участков земли дешевле, чем обвинителям Ли это казалось возможным. Вот такой способ дать взятку может понять только специалист, а таких специалистов способна иметь только оппозиция.

И уж оппозиция Сингапура никак не упустит возможности победить на выборах в округах, в которых правительство допустит оплошность, скажем, выселит граждан в связи с расширением производственных площадей, но замешкается с предоставлением им нового жилья. И можно в это верить, а можно (опираясь на опыт России) и не верить, но из книги Ли следует, что правительство Сингапура заботилось о наличии умной, сильной и независимой, но, правда, легальной оппозиции.

Мало этого, сингапурцы вникли в механизм взяточничества на всю глубину.

Надо понять, что той ложкой, которой чиновник черпает взятки всех видов, являются законы — ведь чиновник может либо потребовать их исполнять от гражданина и организации, либо закрыть глаза на их неисполнение. Последнее оплачивается взяткой. Чем больше законов в государстве, тем больше ложка у чиновника, чем законы невнятнее и туманнее, тем эта ложка глубже. Если это понимать, то начнешь понимать и то, что, к примеру, все чиновники России должны каждый день в зад целовать тех 450 крети-нов-кнопкодавов, которые в Москве в здании Госдумы клепают и клепают законы, стараясь в их количестве переплюнуть своих предшественников.

Сталин вряд ли входил в эту тонкость с количеством законов, поскольку она ему не была нужна. Сталин хотел иметь свободных граждан СССР и понимал, что любой закон является ограничением их свободы. Уже поэтому законов в СССР было мало, следовательно, их легко было отшлифовать — убрать из них все неясности. Да и устройство органов Советской власти не поощряло депутатов на законотворческий идиотизм.

В Сингапуре ситуация иная — там парламент работал и работает на постоянной основе, и уже поэтому законов выдает много, по крайней мере, о Сингапуре говорят, что там властвует принцип «запрещено все, что не разрешено», вместо принятого в остальных странах «разрешено все, что не запрещено». Но в Сингапуре понимают, что закон — это основа коррупции, поэтому депутаты и правительство шлифуют их, правят и отменяют в случае, если законы начинают вредить. То есть осмысленно подрывают основу коррупции и в этом вопросе. Ли пишет: «С мелкой сошкой мы намеревались бороться путем упрощения процедур принятия решений и удаления всякой двусмысленности в законах путем издания ясных и простых правил, вплоть до отмены разрешений и лицензирования в менее важных сферах общественной жизни».

Таким образом, список условий, необходимых для превращения страны в страну победившей честности, выглядит так:

— честные выборы власти;

— независимая оппозиция;

— доказывание воровства чиновников сравнением их доходов и расходов;

— сокращение (СССР) или упрощение (Сингапур) законов.

Это не все. Сингапур начали создавать фанатики, им не нужны были богатства, но со временем и отцы Сингапура начали понимать, что они не превратят народные массы в свой образ и подобие, поэтому, в конце концов, и фанатики сдались. И приняли меры по делократизации государственного управления, правда, решая делократизацией и иные задачи, а не только подрыв основ коррупции. Но об этом, как и обещал, позже. А сейчас о том, как отцы Сингапура обеспечивали мир и спокойствие в государстве побеждающей честности.

 

Хочешь жить — УМЕЙ ВЕРТЕТЬСЯ!

Как я уже написал, вначале вожди Сингапура были очень неопытны и боялись не только своей неопытности, но и реальных врагов. Отсюда их первоначальное стремление спрятаться за спину кого-либо сильного или, по крайней мере, сильней себя. Отсюда и их желание объединиться с Малайзией. Однако, когда Малайзия выбросила их из состава своей федерации, и когда они поднабрались опыта, то поняли, что они могут отвечать за все перед на-родом Сингапура только в случае, если Сингапур будет независим. И максимального богатства Сингапур достигнет тоже только в случае своей полной независимости. Надо думать, пришло понимание, что руководители страны не смогут служить своему народу в полной мере, если еще придется служить и какому-то хозяину — гегемону всего мира или только Юго-Восточной Азии.

Но вот это одиночество независимости ставило и ставило на повестку дня вопрос о военной безопасности Сингапура, кроме этого, безопасность Сингапура нужна была Ли и его соратникам и для главного экономического проекта — для привлечения иностранных инвесторов. Безопасность инвесторов становилась чуть ли не важнее собственной безопасности, тем более, что опасностей, пугавших инвесторов, было больше, чем опасностей, пугавших правительство Сингапура. Давайте по пунктам.

Внешняя безопасность Сингапура обеспечивалась укреплением военной мощи и дипломатическими ухищрениями.

Сингапур — это остров и, казалось бы, с военной точки зрения это укрепляет его, однако этот остров так расположен, что в феврале 1942 года 36 тысяч японцев взяли Сингапур с суши. Разбив при этом на острове 85-тысячную группировку войск Великобритании и пленив 80 тысяч англичан и канадцев, заставив пленных построить железную дорогу через Бирму (Мьянму) в Индию. Поэтому Ли с товарищами не приходилось надеяться на островное положение государства, и они провели мощную пропагандистскую кампанию с целью воодушевить сингапурских китайцев на военную службу (старший сын Ли отдал армии 10 лет службы). Свои маленькие вооруженные силы (они и сегодня не превышает 80 тысяч человек) с самого начала сингапурцы обеспечивали самым современным уже на тот момент оружием, к примеру, танковые войска у Сингапура появились раньше, чем у Малайзии.

Поскольку размеры острова таковы, что куда бы ты ни выстрелил из пушки, а все равно по кому-нибудь попадешь, то на учения сингапурские вооруженные силы плавают на Тайвань или в Новую Зеландию. Ли пишет: «К 1971 году наши вооруженные силы насчитывали 17 кадровых батальонов (16 000 военнослужащих) и 14 батальонов резервистов (11 000 военнослужащих). Мы располагали пехотными частями и подразделениями коммандос; артиллерией и минометами; имели по батальону танков, бронетранспортеров, саперов, связистов, а также полевой госпиталь, тыловые подразделения и транспортные средства. Мы учредили школы базовой военной подготовки и подготовки младших офицеров, артиллеристов, инженеров, саперов и военных моряков. Наши военно-воздушные силы располагали эскадрильей самолетов "Ховкер хантер" (Hawker Hunter), тренировочных самолетов "Страйкмастер" (Strikemaster), вертолетов "Алуэт" (Aluette) и транспортных самолетов». Сегодня, вдобавок к кадровой армии, Сингапур может призвать 300 тысяч солдат и офицеров из резерва. Вот удивление русского жителя Сингапура толщиной стен сингапурских домов и строений: «Толщина стен и перекрытий — не тоньше, чем у известных антисарацинских крепостей госпитальеров (Крак ле Шевалье и пр.). По первому времени я не мог понять, к чему эта монументальность? Ведь здесь не бывает землетрясений, нет торнадо, нет цунами… Но, узнав о постоянной готовности Острова Азиатской Свободы к отражению атак "вероятного мусульманского противника", удивляться перестал».

Такой взгляд на независимость позволял Ли Куан Ю на вопрос руководителей Малайзии, зачем Сингапуру такая армия, отвечать, что если Малайзия вздумает перекрыть кран на трубе, подающей пресную воду в Сингапур, то армия Сингапура этот кран снова откроет.

Но, разумеется, Ли делал все, чтобы сохранить дружеские отношения с соседями, и не только вливал деньги в их экономику (с выгодой, разумеется), но, к примеру, не заключал дипломатические отношения с КНР до тех пор, пока КНР не заключила их с Индонезией. А куда денешься? К примеру: «… после того как мы повесили двух индонезийских коммандос, приговоренных к смерти за убийство трех человек в результате взрыва ими бомбы в 1964 году в отделении "Гонконг энд Шанхай бэнк" на Очард Роуд, отношения между нами катастрофически ухудшились. Реакция Индонезии была сильнее, чем мы ожидали. Толпа из 400 студентов, одетых в мундиры, разгромила наше посольство в Джакарте и резиденцию посла. Индонезийская охрана посольств отсутствовала…Раздавались призывы к полному бойкоту торговли и судоходства и к пересмотру двухсторонних отношений, на 5 минут были отключены все линии связи с Сингапуром. Толпы студентов также разгромили два оставшихся здания, принадлежавших сингапурской миссии. Страсти вылились в беспорядки, которые произошли в Сурабае (Surabaya) на Центральной Яве и Джамби (Djambi) на Суматре, в ходе которых пострадали граждане Индонезии китайского происхождения».

Помимо соседей, опасность представляли и страны, стремящиеся к гегемонии в Юго-Восточной Азии (США, КНР, СССР), посему Ли и его министр иностранных дел Раджа делали все, чтобы стравить эти страны друг с другом. Правда, не в борьбе за Сингапур, а в борьбе за то, чтобы не дать друг другу установить контроль над Сингапуром.

Из одного из описаний его поездок в США следует, что Ли пригласили туда и с помпой встречали на самом высоком уровне потому, что боялись, что Сингапур, укрепляя отношения с СССР, позволит СССР построить на острове свою военно-морскую базу. То есть Ли и Раджа, возможно, или переговоры об этом начали с СССР, или просто слухи распустили о таких переговорах, но американцы тут же среагировали, пригласив Ли и торжественно его приняв. После приема у президента США Джимми Картера (который встретил его на крыльце Белого дома), Ли ехидно усмехается: «Когда я уезжал, он подарил мне книгу в зеленом кожаном переплете, — свою автобиографию, — использовавшуюся во время предвыборной кампании, которая называлась "Почему не самый лучший?" (Why not the Best?) В книге уже имелась дарственная надпись: "Моему доброму другу Ли Куан Ю. Джимми Картер". Я был польщен, но несколько удивлен тем, что я был записан в "добрые друзья" еще до встречи с ним».

Сингапур повторял политику Финляндии во времена СССР, когда СССР делал все, чтобы Финляндия не вступила в НАТО, а Запад делал все, чтобы финны не вступили в Варшавский договор. Для финнов это имело приятное денежное выражение. К примеру, торговый оборот СССР с Финляндией (5,2 млрд рублей) уступал только обороту СССР с ФРГ и был чуть ли не вдвое больше, чем оборот с Японией, причем СССР покупал у Финляндии на 433 млн рублей больше, чем продавал ей (1981 год). Но что же в Финляндии, с ее населением в 4,9 млн человек, можно было купить такого страшно нужного в СССР, лучше и больше, чем в 120-миллионной Японии? СССР производил 30 % мирового свекловичного сахара и сам продавал на экспорт сахар, в том году — на 66,8 млн рублей. Но одновременно покупал в Финляндии на 34 млн рублей… сахар! Давая этими закупками существовать финской сахарной промышленности. Сейчас эта промышленность в Финляндии на ладан дышит, не выдерживая конкуренции с европейским сахаром. Судостроительная промышленность Финляндии также существовала за счет заказов из СССР, причем Советский Союз платил за финские товары до 30 % дороже, чем за них давали в Западной Европе, а на свою нефть давал скидку до 10 %.

И с Сингапуром СССР торговал, продавая ему станки, удобрения и прочее, в том же 1981 году он продал товаров на 49,0 миллионов рублей, а закупил в Сингапуре товаров на 68,2 миллиона, из которых на 34,2 миллиона была закуплена. мука пшеничная, которую Сингапур, понятное дело, просто перепродал.

Независимость окупается!

Короче, «товарищи сингапурцы» крутились как могли, но собственную независимость уберегли. Кстати, из приведенной раньше цитаты, славящей «мягкость» США, видно, что и на момент написания книги Ли, весьма критично относящийся к США, очень заботился о присутствии США в Юго-Восточной Азии. Мощь КНР со счетов не сбросишь, а остаться один на один с КНР Сингапуру тоже не улыбается!

 

Межнациональная рознь

Однако для иностранных фирм, которые могли бы открыть производства в Сингапуре, более страшными были внутренние мятежи и потрясения. И это тоже было и остается головной болью руководителей Сингапура.

Наиболее опасной является межнациональная рознь, как ее ни преследуй законодательно и репрессиями. Это, к примеру, можно понять по высказанным вскользь оговоркам Ли. Вот его оправдание перед президентом Индонезии за недопустимое, по мнению Индонезии, поведение сингапурских болельщиков на мачте КНР — Индонезия: «Что же касалось поддержки китайской сборной по бадминтону во время ее матча с командой Индонезии, то я объяснил, что это было проявлением глупости членов прокитайских группировок, которые освистывали даже сингапурских игроков в настольный теннис, когда те играли со сборной Китая, тогдашним чемпионом мира». (Речь идет о приглашении на остров спортсменов КНР в рамках культурного обмена в те времена, когда дипломатических отношений ни Индонезии, ни Сингапура с КНР еще не было). «Во время проведения матча по настольному теннису я был возмущен, когда значительная часть аудитории освистывала команду Сингапура и выкрикивала лозунги в честь Мао».

Сингапур — унитарное государство настолько, что в нем даже на области нет деления (мечта дебилов Киева).

В начале пути, когда Сингапур страстно хотел соединиться с Малайзией, китайцы во главе Сингапура «решили, что государственным языком будет малайский, что должно было подготовить условия для воссоединения с Малайей». Как видите, сами китайцы отказывались иметь китайский язык государственным во имя мира в единой стране. В отличие от кретинов Украины, этих китайцев волновала жизнь народа, а не «70-тысячелетняя культура Украины» в изложении больных идиотов, называющих себя «учеными». Но Малайзия выбросила Сингапур из своего состава, и теперь в Сингапуре государственных языков четыре: литературный китайский (китайцы Сингапура исконно говорят на семи диалектах), малайский, тамильский (индусы) и английский. Гимн поется на малайском языке. И, в отличие от Украины, по причине языка никаких проблем в Сингапуре нет, мало этого, предпринимаются ненавязчивые, но настойчивые меры для максимального внедрения в жизнь английского языка всеми национальностями.

Причем в деле государственного идиотизма Украина пошла по пути, который до этих «свидомых укров» протоптала уймища иных папуасов. Вот Ли приводит пример Цейлона. Исторически этот остров заселили два народа-вы-ходца из Индии — сингалы и тамилы. Благодаря британской колонизации к моменту обретения независимости существенная часть населения уже говорила на английском языке. Но с обретением независимости, как и в Киеве, до власти дорвались, так сказать, «цейлонские рагули». Ли пишет:

«Восьмимиллионное сингальское большинство всегда имело возможность победить на выборах двухмиллионное тамильское меньшинство. Сингалы сделали свой язык государственным, провозгласили буддизм государственной религией в стране, где до того не было официальной религии. Будучи сторонниками индуистской религии, тамилы почувствовали себя уязвленными… Сингалы хотели стать господствующей расой, они хотели занять преж-де занимаемые англичанами должности управляющих чайными и кокосовыми плантациями и занимаемые тамилами высшие должности государственных служащих… В итоге это привело в 1983 году к началу гражданской войны и уничтожило всякие надежды на создание преуспевающей Шри-Ланки на многие годы, если не на поколения вперед. Лишенные земли и территории, тамилы начали движение "тамильских тигров". Последовавшая война привела к гибели 50,000 человек, еще большее число людей было ранено, погибли многие руководители. Война длится уже 15 лет, но каких-либо признаков ее прекращения еще не видно». Война официально закончилась только в 2009 году, но ненависть никуда не делась и продолжает стрелять до сих пор. Ради чего? Чтобы тупая сволочь могла не учить язык межнационального общения?

Но вернемся из Украины в Сингапур. Что Ли сделал, чтобы предотвратить в Сингапуре события, аналогичные гражданской войне в Шри Ланке? Ведь в Сингапуре было подавляющее число китайцев (до 80 %) против граждан остальных национальностей — малайцев и индусов. И действительно, как ни убеждай сингапурцев в пользе интернационализма, но китайские массы голосовали за китайцев. Мало этого, в соседней Малайзии политика добравшихся до власти малайских рагулей по предоставлению преимуществ малайцам по сравнению с китайцами, еще и предоставляла сингапурским китайцам основания для такого голосования. Как ни крути, но при мажоритарной системе выборов (один округ — один депутат) у малайцев и индусов не было шансов попасть в парламент. Даже если бы правящая ПНД выставляла кандидата-малайца, китайцы избирательного округа голосовали бы за китайца оппозиции. Что делать?

И китайские вожди Сингапура меняют выборный закон и укрупняют мажоритарные округа с тем, чтобы в них избиратели голосовали не за одного кандидата, а сразу за команду кандидатов из трех человек. И вот такие кандидатские команды правящей ПНД обязаны были иметь в своем составе на двух китайцев одного малайца или индуса. И этим сингапурцы обеспечивают, что в парламенте присутствуют и малайцы, и индусы, хотя в одиночку у них нет никаких шансов быть избранными.

Исторически сложилось, что каждая национальность в Сингапуре жила в своих гетто. Так вот, при разрушении этих трущоб и переселении людей в благоустроенные квартиры правительством принимаются меры по смешению людей всех национальностей в одном многоквартирном доме (хотя потом они все равно меняются и разделяются, но уже сами).

Правительством во главе с Ли принимались и тайные меры по предотвращению национальной неприязни. К примеру, Ли рассказывает: «Другой деликатной расовой проблемой, волновавшей меня, была более низкая успеваемость значительного числа студентов-малайцев по математике и точным наукам. Я решил, что мы не сможем на протяжении длительного времени держать эти результаты в секрете». И правительство, состоящее практически из китайцев, тайно принимает энергичные меры, и это меры не показухи, а реального повышения умственного развития малайцев. И с успехом:

«В 1995 году, в ходе Третьего международного исследования в области математики и точных наук (Third International Mathematics and Science study), наши студенты-малайцы показали результаты, превышавшие средний международный уровень. В 1987 году только 7 % выпускников школ — малайцев поступили в университеты и политехнические институты. К 1999 году эта цифра возросла в 4 раза — до 28 %, в то время как в среднем по стране она выросла лишь вдвое. В 1996 году стипендиатка-малайка с отличием окончила факультет английского языка в университете Беркли в Калифорнии. Другой студент-малаец в 1999 году получил золотую медаль и занял первое место среди выпускников факультета архитектуры Национального Университета Сингапура. Еще один студент получил правительственную стипендию для обучения в Кембридже, где он получил диплом с отличием по физике и продолжил обучение, получив в 1999 году докторскую степень».

Разумеется, сглаживание межнациональных отношений требует многих десятилетий и даже многих поколений, разумеется, в Сингапуре действуют строжайшие требования законов, при которых даже если какой-нибудь китаец вякнет про «малазяку на гиляку», то государственные чиновники и судьи-китайцы устроят ему такое, что запомнит на всю жизнь. Но цель была достигнута — с таким правительством иностранные фирмы могли не бояться строить свои филиалы в Сингапуре из-за возможности межнациональных беспорядков.

 

Никаких винтовок, РОЖДАЮЩИХ власть!

Следующей проблемой, вызывавшей страх инвесторов, были коммунисты с их «отобрать и поделить», и с их «винтовка рождает власть». Это и вынудило Ли принять самые жестокие меры против коммунистов, включая бессрочное и без суда сидение их лидеров в тюрьме. Надо понять причину такой меры, а по сути, такого наказания. Как я упомянул выше, коммунистов, отказавшихся от организации коммунистического мятежа, тут же выпускают из заключения и помогают устроиться в Сингапуре или эмигрировать. Но коммунистов-подпольщиков, не отказывающихся от борьбы, держат в тюрьмах. (Причем вот за эту преданность коммунистической идее Ли коммунистов и уважает). Однако на самом деле коммунистов держат в тюрьмах не совсем без суда, просто судит их тайный суд, а на открытом суде вину коммунистов не докажешь из-за того, что на открытом процессе против них не покажет ни один свидетель. Не покажет в страхе, что его и его семью убьют оставшиеся на воле коммунисты. Это ведь не члены КПРФ, это другие коммунисты. А, по сообщению Ли, по сей день коммунистов в Сингапуре поддерживают 15 % населения. Так что как ни возмущает «цивилизованное человечество» этот произвол, но понять Ли можно — богатая и спокойная жизнь остальных граждан ему дороже. Как на Западе говорят: ничего личного, только бизнес!

Вот, к примеру, Ли описывает, как прилетел рейсовым самолетом на конференцию премьер-министров стран Британского содружества в Лагосе, которую созвал премьер-министр Нигерии. «В аэропорту нас приветствовали, мы по очереди обошли строй почетного караула, а затем поехали в Лагос. Он выглядел так, словно находился на осадном положении. Полиция и солдаты были выстроены на всем пути от аэропорта до отеля "Федерал Пэлис", который был окружен колючей проволокой и оцеплен войсками. Ни один лидер не покинул гостиницу за те два дня, пока продолжалась конференция». Вот и посудите сами, будут ли транснациональные корпорации в такую страну перемещать высокотехнологичные производства?

А вот теперь Ли принимает премьер-министров стран Содружества в Сингапуре во времена разгара «культурной революции» в Китае, успехов Северного Вьетнама во Вьетнамской войне и вооруженного захвата прокитайскими коммунистами власти в Камбодже: «В январе 1971 года гости из стран Содружества прибыли в чистый, зеленый Сингапур, располагавший эффективной сферой обслуживания. Дружелюбный и вежливый персонал отелей, магазинов, такси и ресторанов прикладывал все усилия, чтобы произвести наилучшее впечатление на гостей. Везде было чисто, все было хорошо организовано. Семьи прокоммунистических политзаключенных устроили антиправительственную демонстрацию около зала заседаний НКПС, где проходила встреча. Полиция спокойно рассеяла демонстрантов, что вызвало ропот недовольства в британской прессе, считавшей, что мы должны были позволить продолжать демонстрацию. Но офицеры, отвечавшие за обеспечение безопасности делегатов конференции, считали иначе». Ну почему ТНК не размещать свои высокотехнологические производства в такой стране? Тихо, спокойно, строгая полиция, все мирно и под контролем правительства…

На упреки одной из правозащитниц в таком несудебном преследовании коммунистов Ли ей, в частности, ответил:

«Я сказал ей, что оппозиция оспаривала этот закон в ходе каждой предвыборной кампании, и всякий раз подавляющее большинство избирателей голосовало за ПНД и за сохранение этого закона в силе. Сингапур был обществом, основанным на конфуцианской морали, которая ставит интересы общества выше интересов индивидуума. Моей основной обязанностью было обеспечение благосостояния наших людей, и мне приходилось принимать меры против подрывной деятельности коммунистов. Заставить же свидетелей выступать против них в ходе открытых судебных процессов было невозможно».

Еще раз подчеркну, речь идет о честных выборах и о маоистах. При всем уважении к коммунистам лично Ли Куан Ю, умственное развитие сингапурцев, судя по всему, таково, что за КПРФ под руководством Зюганова в Сингапуре не проголосовал бы ни один человек, кроме, разумеется, самого Зюганова. Какие-то надежды могли бы быть у Лимонова, но с учетом того, что в Сингапуре за хулиганство больно бьют палками по голой заднице, то и шансы ли-моновцев следует считать иллюзорными. (Хотя проводить мирные, никому и ничему не угрожающие митинги Лимонову никто не запрещал бы — не Москва небось.)

Следует сказать и об уголовной преступности. Вот Ли Куан Ю пишет об обстановке на Тайване.

«Связи Гоминдана с триадами восходят еще к довоенной эпохе, когда генерал Чан Кайши использовал их в Шанхае для борьбы с коммунистами. Триады последовали за ним на Тайвань, где мафия укоренилась и процветала. Пока выборы носили формальный характер и не давали доступа к реальной власти, правительство было способно держать мафию под контролем. Когда же в конце 80-ых годов была проведена либерализация политической системы, и победа на выборах открыла доступ к реальной власти, триады быстро обнаружили, что они могут добиться избрания своих представителей в органы власти. К 1996 году 10 % депутатов Национальной ассамблеи и 30 % депутатов местных законодательных органов являлись членами секретных обществ, — мафия стала политической силой. Широко распространились коррупция и подкуп избирателей, поэтому, заполучив мандаты, избранники должны были возместить эти расходы.

Свободная пресса оказалась неспособной контролировать коррупцию ("черное золото") или подавить триады, которые пресса сравнивала с сицилийской мафией. Триады стали настолько мощными, что, когда в 1996 году печально знаменитый главарь мафии был убит соперничающей бандой, то генеральный секретарь администрации президента публично воздал ему дань уважения, послав традиционный похоронный венок, чтобы заполучить поддержку сторонников покойного. На похоронах присутствовали заместитель спикера Законодательного собрания, другие видные депутаты, а также несколько лидеров оппозиции. Мафия проникла в строительную индустрию, сельскохозяйственные кооперативы и даже в бейсбольную лигу. Она проложила себе дорогу на ежегодные собрания акционеров компаний, акции которых котируются на бирже, проникла в богатые церковные общины, и даже начала набирать своих членов в школах».

Ну и при таком отношении даже к коммунистам — к людям, которых Ли уважает, — можно понять, чем закончила в Сингапуре уголовная преступность, в том числе и всякие там азиатские триады, издавна облюбовавшие этот пиратский остров? Исчезли, как утренний туман.

И, наконец, для будущих инвесторов в Сингапур большой неприятностью было то, что было для них неприятностью в Европе и США, — «безбашенные» профсоюзы. Ликвидировать профсоюзы Ли Куан Ю не мог. Он ведь работал для всего народа, а оставить народ один на один с алчными хозяевами фирм и с их директорами Ли не мог. Иначе было бы как в России, в которой нынешние хозяева шахт нагло говорят шахтерам, что те должны радоваться, что им вообще дают работу, а будут требовать повышение зарплаты, то всех русских шахтеров выгонят и наймут китайских. Правда, передовой рабочий класс в СССР, осененный гением Маркса, именно таких хозяев и хотел иметь, когда свергал советскую власть и отдавал ее ворам, но вот Ли Куан Ю на такое пойти не мог. Маркс его не впечатлял, и Ли профсоюзы были нужны.

Посмотрите на этот вопрос и с другой стороны: в начале пути в Сингапуре все крупные фирмы были иностранными, в начале работы они на пять лет вообще освобождались от налога на прибыль фирмы, и налоги на зарплату сингапурцев-работников этих фирм была единственным источником доходов правительства. Правительство было заинтересовано, чтобы профсоюзы вытягивали с фирм максимальную зарплату.

Понимаете, человек, который нищую безресурсную страну вывел в самые богатые страны мира, безусловно достоин Нобелевской премии в области экономики, но отдельную нобелевку Ли Куан Ю обязан был получить еще и за то, как он разобрался с профсоюзами.

Давайте вникнем в суть. Владелец платит работникам зарплату и этим уменьшает свою собственную прибыль. Профсоюз добивается, чтобы зарплата росла, а прибыль хозяина уменьшалась. В ряде случаев это справедливо (если владелец — хищник), но ведь часты и случаи, когда владелец, чтобы остаться на рынке, обязан пустить эту прибыль на совершенствование производства или самой продукции. Если он этого не сделает, то его вытеснят с рынка конкуренты, фирма разорится, и ее работники вообще останутся без какой-либо зарплаты. Из этого вытекает, что руководители профсоюза обязаны быть столько же понимающими в делах фирмы, как и сам владелец. Только в этом случае руководители профсоюзов смогут и держать максимальный уровень зарплаты членов профсоюза, и не разорить фирму — не пустить по миру членов профсоюза.

А кто идет в руководители профсоюзов? Болтун с подвешенным языком, «принципиальный» болтун: «Денег, денег давай! Ниччо не хочу знать, сам на "роллс-ройсе" ездишь, и мы хотим!». Правда, владельцы фирм таких руководителей профсоюзов быстро покупают, и тогда руководители профсоюзов только имитируют «борьбу за права трудящихся», хотя время от времени им все же требуется предпринимать энергичные и тупые меры в показе своей «борьбы за права рабочих» (чтобы рабочие их снова избрали). К примеру, организовывать забастовки. Поэтому профсоюз для владельцев предприятий — это тупое инородное образование, которое в любом случае мешает работать.

А как добиться, чтобы руководители профсоюзов были столь же понимающими в проблемах фирмы, как сам ее хозяин? Чтобы они разговаривали друг с другом на одном языке? Обучать их? Разумеется, Ли шел и этим путем: «На протяжении многих лет я убеждал НКПС (Национальный конгресс профессиональных союзов — National Trades Union Congress) открыть колледж по изучению трудовых отношений. В 1990 году, с помощью руководителя Раскин Колледжа (Ruskin College), Тен Чион основал Институт изучения проблем труда (Institute of Labour Studies), чтобы обучать в нем дисциплинам, связанным с отношениями на производстве и развитием руководящих качеств».

Да, руководителей профсоюзов можно и нужно учить — это стандартный прием, да только теория без практики в одно ухо влетает, а в другое вылетает. Чтобы знать столько, сколько нужно руководителю фирмы, нужно самому руководить фирмой со всей ответственностью за глупость своего руководства.

И правительство Ли сделало то, от чего иезуиты нервно закурили в сторонке. Оно заставило профсоюзы завести собственные предприятия, соответственно, руководители профсоюзов стали руководителями этих предприятий.

«Одной из проблем, с которой он столкнулся, было снижение численности членов профсоюзов, ввиду того, что профсоюзы стали менее агрессивными». Заметьте, что волновало Ли, — профсоюзы ПЕРЕСТАЛИ БЫТЬ АГРЕССИВНЫМИ! «Чтобы противостоять этой тенденции, в ноябре 1969 года Деван провел семинар по проблемам модернизации профсоюзов и убедил делегатов профсоюзов в необходимости изменить свои функции, чтобы соответствовать изменившимся обстоятельствам. Они основали несколько профсоюзных кооперативных предприятий. В 1970 году НКПС учредил кооператив таксистов, получивший название "НКПС Комфорт" (NTUC Comfort), что позволило бороться с пиратским "таксистским рэкетом", который в 60-х годах был необузданным. Предприятие начинало с 200 британских такси "Моррис Оксфорд" (Morris Oxford) и 200 британских микроавтобусов "Остин" (Austin), которые были получены в счет британских кредитов в рамках программы помощи. К 1994 году предприятие, которое располагало уже 10,000 такси и 200 школьными автобусами, превратилось в корпорацию "Комфорт групп Лимитед" (Comfort Group Limited), акции которой котировались на Фондовой бирже Сингапура. Чтобы снизить стоимость жизни для членов профсоюзов, в 1973 году НКПС основал потребительский кооператив, названный "НКПС Велком" (NTUC Welcome), в состав которого входили магазины, склады и супермаркеты.

Он расширил сферу деятельности НКПС, обеспечивая членов профсоюза лучшими возможностями для проведения досуга и отдыха. Я старался поощрять его в этих начинаниях, но это был не тот человек, которого нужно было побуждать к деятельности. Ему были необходимы только политическая поддержка и финансовые ресурсы, и я предоставлял ему их». Как видите, создание предприятий профсоюзов шло за счет правительства Сингапура.

«Расширившаяся сфера деятельности НКПС охватывала медицинское обслуживание, охрану материнства и детства, радиостанции, отель на морском курорте для рабочих "Пасир рис ризорт" (Pasir Ris Resort), клуб в загородной зоне, а также "Орхид кантри клаб" (Orchid Country Club) с полем для игры в гольф, расположенном возле водохранилища Селетар. НКПС также занимался строительством многоквартирных домов, которые приобретались его членами. Эти новые кооперативные предприятия дали большему числу профсоюзных лидеров практический опыт в управлении предприятиями. Сменявшие друг друга профсоюзные руководители учились управлять предприятиями. Клубы, курорты и другие объекты социальной сферы изменили образ жизни рабочих, они могли теперь позволить себе то, что раньше позволяли себе только зажиточные люди. Я считал, что это позволяло сгладить то чувство социального неравенства, которое испытывали рабочие, чувствуя, что они принадлежали к низшему классу, которому недоступен образ жизни представителей высших социальных групп. Чтобы сделать эти блага более доступными, правительство предоставляло государственную землю под эти объекты по номинальным ценам».

Что касается гостиниц и полей для гольфа, то все это хорошо, но вдумайтесь в это изощренное иезуитство — с одной стороны, руководители профсоюзов обязаны были требовать повышения зарплаты для своих членов, а с другой — отбиваться от требований повысить зарплату рабочим на своих профсоюзных предприятиях. Так поставить на раскоряку руководителей — это надо догадаться! Но с таким опытом руководители профсоюзов, безусловно, могли разобраться с проблемами любой фирмы и, с одной стороны, потребовать у нее увеличения зарплаты по максимуму, но с другой стороны, не вызывать у руководителей фирм мысль свернуть работу в Сингапуре и переехать в другую страну.

«Мы установили справедливые правила игры в отношениях между рабочими и предпринимателями. Ограничение эксцессов в деятельности профсоюзов было сбалансировано внедрением консультативных и арбитражных процедур, с помощью которых профсоюзы могли защитить интересы рабочих. Ключ к миру и гармонии в обществе — это ощущение того, что игра ведется честно, что каждый получает свою долю общественного пирога.

Конструктивный подход НКПС к решению наших проблем помог снизить уровень безработицы с 14 % в 1965 году до 1,8 % в 1997 году. На протяжении 25 лет, с 1973 по 1997 год, реальная средняя заработная плата увеличивалась в среднем на 5 % в год».

Вы где-нибудь о таком слышали? Вы слышали о практически единовластном правительстве, которое бы требовало от профсоюзов агрессивности? Не тупой агрессивности в виде забастовок, а агрессивности умной — в виде соревнования умов руководителей фирм и руководителей профсоюзов в вопросе повышения зарплаты работникам фирмы?

Кроме того, как вы увидите ниже, в управление профсоюзами также вносились элементы делократии.

Если за такие хозяйственные открытия не давать Нобелевскую премию, то за что ее давать? За «вумное» бла-бла-бла на фоне непрекращающихся мировых кризисов?

Таким образом, правительство Сингапура предстало перед транснациональными корпорациями (ТНК) как абсолютно честное правительство, безусловно способное обеспечить мирную жизнь на острове. Разумеется, не всем ТНК была по душе честность правительства Сингапура (ведь порою гораздо выгоднее иметь дело с бесчестным правительством), но с бесчестным правительством и риск больше, а в Сингапуре риск отсутствовал. И постепенно европейские и американские ТНК начали строить в Сингапуре свои предприятия. И: «Во-первых, иностранные предприятия платили государству налог в размере 35 % чистой прибыли. Во-вторых, рабочие получали зарплату. В-третьих, иностранные инвестиции создали сферу обслуживания. Все это приносило доход государству». А правительство Сингапура все время совершенствовало и совершенствовало отношения в государстве, чтобы всем предприятиям было удобнее и удобнее в Сингапуре работать. И, само собой, чтобы их доход был больше и больше.

И, в конце концов, потянулись в Сингапур и японцы.