Счастливый брак

Йорк Андреа

2

 

Вероятно, это был шок. Линде казалось, что все это происходит не с ней, что она лишь сторонний наблюдатель. Бедняга, казалось, видела, как побледнело ее лицо и сразу стали заметны веснушки на кончике носа, словно маленькие грязные пятна. Слова Криса буквально вдавили ее в кресло. Хорошо еще, что я сижу, сказала она себе с какой-то внутренней отрешенностью. Если бы стояла, не исключено, что свалилась бы, как подрубленное дерево.

Кристофер подошел к окну.

– Возможно, кто-то решит, что Джерри дал ему эту работу из-за Деллы, но это не так.

Нет, подумала Линда. Конечно, нет. Для Джеральда единственный критерий – то, как человек справляется с работой. Почему она позволила Брайану водить себя за нос? Он заверял, что если они будут открыто встречаться, то под угрозой окажется ее работа. Однако, как теперь выяснилось, у него были далеко идущие замыслы в этой игре. Почему она не раскусила его? Потому что ты наивная дура, Линда Бразерс! – сказала она себе безжалостно.

– Должен отдать должное этому молодому человеку, – продолжал Кристофер. – Он попросил Деллу не объявлять о помолвке, пока не будет уверен в том, что получит повышение. Невероятно скромный молодой человек. Это даже не типично для людей, занимающихся подобного рода работой.

Этот скромник – змея подколодная! – хотелось ей крикнуть Кристоферу. Избавьтесь от него поскорее, пока не поздно.

Но она прикусила язык и ничего не сказала. Кристофер захочет знать детали и не остановится, пока не выжмет из нее всю правду до конца. А что могла сказать Линда, чтобы не показаться возмущенной ревнивой женщиной, не способной пережить тот факт, что мужчина предпочел ей другую?

Она не могла представить Кристоферу никаких доказательств подлости Брайана. Ухажер никогда не дарил ей кольца. Они не назначали дату свадьбы. Скоро, говорил он, они смогут это обсудить. Хитрец даже никогда не предлагал ей жить вместе. А когда она строила планы о совместной жизни, он молчал и не перебивал ее. О, Брайан был очень осторожен, просто коварен!

– Ну, значит, увидимся на вечеринке. Завтра в восемь в Большом доме. Ты не передумала насчет ланча?

Линда показала на чашечку кофе:

– Вот мой ланч.

Благодаренье небесам, она смогла выговорить это твердым голосом, и даже рука ее не задрожала.

– О женщины! – Кристофер закатил глаза. – Делла села на диету, чтобы влезть в свадебное платье, которое она шьет на размер меньше, а ты изводишь себя голодом из-за работы. Большая ошибка и с ее, и с твоей стороны.

– Золотые слова, – пробормотала Линда, глядя вслед уходящему шефу. – Обе мы сваляли дурака, и обе из-за одного и того же мужчины.

Ей хотелось положить голову на стол и закрыть ее руками, чтобы спрятаться от мира, подобно страусу, зарывающему голову в песок. Однако с минуты на минуту должны вернуться Глория или Джеральд, а ей не хотелось объяснять кому бы то ни было, отчего ей внезапно стало нехорошо. С другой стороны, если бы она могла все объяснить Кристоферу и привести достаточно убедительные доводы, он не стал бы настаивать, чтобы она пришла завтра на вечеринку. Однако, если в ее объяснении окажутся слабые звенья, могут пойти разговоры. Ее глупость может стать всеобщим достоянием, пусть даже кто-то и пожалеет обманутую.

Тошнота подступила к горлу, и Линда поняла, что даже полуживой она обязательно пойдет на эту чертову вечеринку. Будет улыбаться, поздравит счастливую пару и пожелает Брайану всего наилучшего – лишь бы никто не догадался, какой дурой она оказалась.

К обеду девушка смогла кое-как собраться с мыслями и даже решилась выйти в дамскую комнату. Она все еще выглядела так, будто утром по ошибке наложила не свой макияж и переборщила с темными тенями вокруг глаз. Да, краше в гроб кладут, заключила Линда, окинув себя в последний раз критическим взглядом. Она попыталась попрактиковаться, изображая улыбку, и разжала губы, но почувствовала, что кожа на лице словно превратилась в гофрированный картон.

Когда она вернулась в кабинет, Джеральд стоял возле ее стола, пытаясь найти что-то в бумагах.

– Не знаю, как здесь можно что-нибудь найти, – бормотал он.

Линда проскользнула на свое место.

– Я и не смогу найти после того, как вы перероете все на столе. – Голос ее был хриплым, но она поздравила себя с тем, что говорит почти нормально.

Джеральд усмехнулся, но не перестал перебирать бумаги.

В другой раз Линда улыбнулась бы в ответ, как обычно, и простила бы шефу, что он практически свел на нет все ее усилия за целый день, но сегодня ее чувство юмора было на нуле.

Она склонилась над какой-то бумагой, даже не понимая, что это. Золотисто-каштановые пряди волос скрыли ее лицо.

Джеральд выхватил из кипы бумаг несколько листов со следами кофейных пятен.

– Если вам нужны чертежи новой системы безопасности, – проговорила Линда сухо, – вы найдете их на своем столе, а это мой экземпляр. И я сказала в лаборатории, чтобы начали монтировать опытную установку, она должна быть готова к середине следующей недели.

– Отлично. Что бы я без вас делал, Линда? – Стронг улыбнулся, но не ушел, как она надеялась. – Хотя это не то, что я искал. Я наметил небольшие изменения к предыдущей установке, но никак не могу найти чертежи. – Он снова положил бумаги на стол.

Помощница покачала головой.

– Джеральд, на вашем столе всегда не больше трех листочков. Как вы могли потерять что-то?

– Я думал, что, может быть, вы случайно захватили их вместе со своими бумагами. – Он опустился в стоящее рядом кресло, вытянул длинные ноги и подпер загорелой рукой худощавую щеку.

Линда поняла, что ее надеждам на то, что шеф вот-вот покинет кабинет, не суждено сбыться. Стронг всегда так устраивался, если собирался обдумать только что зародившуюся идею. Когда он обсуждал с Линдой вслух свои соображения, идея обретала у него в голове конкретные формы. Обычно это было приятно: она чувствовала себя членом коллектива, ощущала свою значимость.

Но почему он выбрал именно сегодняшний день? – простонала девушка. Сейчас ей было необходимо побыть наедине со своим горем… и со своей злостью.

– Самое ценное в нашей разработке то, что система при тревоге сама обращается за помощью, – рассуждал Джеральд тоном профессора, приступающего к лекции перед студенческой аудиторией, – но одновременно это и ее ахиллесова пята. Если преступник сможет обезвредить один блок, он выведет из строя всю систему безопасности, по крайней мере на необходимый ему период времени. – Джеральд выжидающе посмотрел на Линду.

Она вздохнула.

– Тогда нам придется зарыть телефонный кабель. Или провести фальшивые провода, перерезав которые преступник на самом деле не выведет систему из строя. Или покрыть их таким металлом, который невозможно будет перерезать…

– Нет, ты слишком узко мыслишь. Кому вообще нужны провода? Мы можем обратиться к телесвязи. Нужно посмотреть цифры. Займись этим, Линда. Прежде всего нужно узнать, возможно ли это в принципе. Когда Том вернется с испытаний, я подкину ему идейку. – Джеральд встал. – Мне также хотелось бы иметь примерную калькуляцию расходов по соответствующей установке. К концу недели, если можно. Справишься?

– Конечно.

Справится, если ей удастся забыть на время о своих переживаниях и сосредоточиться на работе. Возможно даже, работа будет для нее лучшим лекарством…

Линда сидела, углубившись в свои записи, когда Джеральд перед уходом домой заглянул в ее кабинет.

– Я тебе больше не нужен? – спросил он. – Ухожу. – Рукава его рубашки были закатаны до локтей, галстук свободно болтался на шее, а пиджак висел на плече.

Линда покачала головой.

– Желаю хорошо отдохнуть и насладиться спектаклем. – Ей вдруг почему-то показалось, что он сомневается в такой возможности. – Да, метрдотель заслуживает сегодня дополнительных чаевых – он был необыкновенно любезен, когда я заказывала столик.

– Постараюсь запомнить. – Джеральд сделал небольшую паузу. – Не засиживайся слишком долго, хорошо? Крис оторвет мне голову, если застанет тебя здесь после работы.

– Тогда мне нужно сделать так, чтобы он меня не застукал, – с улыбкой отшутилась Линда, снова погружаясь в расчеты.

Однако приход Джеральда нарушил рабочий настрой, и боль снова охватила ее. Она еще раз попыталась улыбнуться, но после нескольких бессильных попыток обмякла в кресле. Больше всего ей хотелось сейчас разрыдаться. Но этого она не могла себе позволить. Кто-нибудь увидит или услышит, возникнут неизбежные вопросы…

Стук в дверь заставил ее вздрогнуть и выпрямиться. Новая волна жгучей боли окатила ее, когда на пороге возник худощавый улыбающийся молодой человек со светлыми вьющимися волосами.

– Линни? У тебя случайно нет текстов новой рекламной кампании?

Она прикрыла глаза, стараясь справиться с болью. Как часто он заходил вот так же. И всегда имел наготове хорошую причину на тот случай, если кто-нибудь заинтересуется их частым общением.

– Все в порядке, Брайан, – наконец сказала она. – Джеральд ушел. И остальные тоже. Тебе не нужно искать предлог, чтобы зайти сюда.

Брайан Никсон прошел по комнате легким пружинистым шагом.

– В общем-то это не предлог. Мне действительно нужны эти тексты. Но если горизонт чист…

Он не знает, что мне все известно, верит, что ему удалось все отлично провернуть и что я ни о чем не догадываюсь. Ей стало интересно, как долго он собирается держать ее в неведении.

Линда подперла подбородок кулачком и, не поднимая головы, другой рукой стала писать на бумаге какие-то ничего не значащие слова.

– Местные сплетники донесли, что ты получил пост менеджера, – заметила она.

– Это не сплетни. Здорово, да? – Линда не ответила, и Брайан изумленно посмотрел на нее. – Я не делал из этого секрета, Линни, просто хотел сообщить тебе эту новость в соответствующей обстановке, когда мы будем одни. Ты как? Давай отпразднуем сегодня, а?

Девушка ощутила горечь во рту.

– Не могу. – Она показала рукой на горы бумаг на столе и, не удержавшись, добавила: – Как насчет завтра? Мы могли бы пообедать.

Брайан замялся:

– Боюсь, не получится. У меня завтра деловое мероприятие, не освобожусь допоздна.

– Если это связано с нашей компанией, ты можешь взять меня с собой, – предложила Линда, думая, как долго парня нужно припирать к стенке, чтобы он признался. – Теперь, когда ты получил повышение, мы наверняка сможем пойти вместе. Или ты думаешь, что лучше подождать, пока не утвердишься на новой работе?

Он не мог скрыть облегчения:

– Ты все так прекрасно понимаешь, Линни.

– Ура, ура! – Она наобум схватила какую-то бумагу. – Впрочем, хорошо, что ты не хочешь взять меня с собой, Брайан, потому что я не смогла бы составить тебе компанию. Я завтра приглашена на вечеринку. Вечеринка по случаю помолвки.

Он закусил губу и замер.

– Ты вычеркнул мое имя из списка приглашенных, не так ли? И как ты объяснил это своей невесте? Нет, не надо ничего говорить. Я предпочитаю ничего не слышать об этом. – Линда встала, оттолкнув кресло, и оперлась руками о стол. – Черт возьми, Брайан! Какой же ты дурак! Ты действительно думал, что сможешь все скрыть и никто не расскажет мне?

– Я собирался поговорить с тобой…

– И объясниться? О, хотела бы я послушать, как ты объяснишь мне это.

– Что объяснять? – огрызнулся он. – Я никогда ничего не обещал тебе, Линии. И никогда даже не заводил речь о женитьбе на тебе.

Возможно, он говорит правду, подумала она. Ей всегда казалось, что они хотят одного и того же. Теперь, размышляя об их отношениях, Линда поняла, что только она строила планы, мечтала. А Брайан лишь улыбался. Улыбался, думая, какая перед ним дурочка.

– Ты никогда не говорил ничего, что помогло бы мне понять реальное положение вещей, – резко ответила Линда. – Что было на самом деле, Брайан? Если бы Делла не проявила к тебе интерес, ты женился бы на мне? Полагаю, ты думал, что лучше иметь хоть какие-то связи, чем никаких, и продолжал держать меня на веревочке на тот случай, если вдруг твои основные планы по какой-либо причине не осуществятся? Я была запасным вариантом, да?

– Это не преступление, если мужчина имеет на выбор несколько вариантов, Линни.

– Ты так считаешь? А я называю это обманом. И какие же варианты у тебя сейчас на уме? Кем ты хочешь стать, Брайан? Вице-президентом? Или метишь выше – может быть, на должность Джеральда?

– Лучше, если ты не будешь недооценивать меня, Линни. Если ты, конечно, собираешься здесь работать.

Она рассмеялась:

– О, какая ирония судьбы! Угрожаешь моей карьере, в то время как все предыдущие недели так оберегал ее! Я сейчас почему-то не думаю, что ты беспокоился обо мне, когда не хотел, чтобы Джеральд узнал о нас.

– Ты собираешься побежать к нему и все рассказать?

– А может быть, я уже это сделала.

Брайан прищурился, раздумывая, и покачал головой:

– Нет. Ты слишком хладнокровна, чтобы действовать под влиянием импульсов. Сначала ты захотела бы убедиться в достоверности фактов.

Линда онемела. Он осмеливается называть ее хладнокровной!

– Перед тем как ты предпримешь какие-то шаги, я хотел бы, чтобы ты все взвесила, – предупредил Брайан. – Делла хоть и не руководит компанией, но у нее солидный пакет акций. Это дает ей определенную власть.

– Не угрожай мне! Тебе тоже хорошо бы запомнить, что акции Деллы не гарантируют работу, на которую ты не годишься. То, что ты станешь частью семьи, ускорит твое восхождение по служебной лестнице, но не создаст тебе никакой дополнительной ступеньки.

Он расплылся в довольной улыбке:

– Этого достаточно. Я немного нетерпелив, признаю. Но рано или поздно я все равно взобрался бы наверх, даже если бы мне пришлось ограничиться женитьбой на тебе.

Для Линды эти слова были равносильны пощечине.

– Не беспокойся. Я не собираюсь ни с кем говорить. Не хочу, чтобы мое унижение стало предметом всеобщего внимания.

Его глаза превратились в холодные льдинки.

– Возможно, это все, на что ты можешь рассчитывать. Ты самая холодная женщина из всех, кого я знал. Даже Джеральд никогда не пытался за тобой ухаживать, не так ли, Линни?

Линда понимала, что он пытается спровоцировать ее на грубый разговор, и промолчала.

– Ты, конечно, не принадлежишь к его типу женщин, но правда в том, что ты ничей тип. О, с тобой можно было бы хорошо провести время, если бы не твоя фригидность…

– Тебе не стоит смеяться над моими принципами, Брайан.

– Если бы ты была погорячее, я, может, и не стал бы ничего себе подыскивать. Но у тебя этого нет. Ты на это не способна. Подумай над моими словами, когда спросишь себя, почему ты никого не интересуешь.

Он окинул ее в последний раз холодным взглядом и вышел.

Линда ничем не выдала, как больно ее ранили услышанные слова.

Тебе повезло, сказала она себе. Наконец увидела, что он собой представляет. Ведь могла выйти за него замуж и только потом это выяснить… Но внутренний голос шептал: нет, не могла. Потому что даже такой тип, как Брайан, не хочет жениться на тебе. Так что же с тобой не так?

Она постаралась заглушить этот голос. С ней все в порядке! Хотя ошибка в том, что она была легковерной дурой, связавшись с ним. Но уже и это, подумала Линда, серьезная причина предполагать, что у меня что-то не так.

Линда не могла сказать, сколько времени просидела не шевелясь. Она не знала, как сможет жить дальше. Молодая, уверенная в себе и своем будущем женщина с гордо поднятой головой, пришедшая сегодня утром на работу, умерла.

В конце концов, она все же пошла домой, да и то потому, что больше идти было некуда. Ей требовалось пройти три квартала. Приближалась полночь, кругом громоздились темные махины домов, вокруг не было ни души. В любое другое время дорога показалась бы ей опасной, но сейчас, после всех ударов, которые обрушились на нее, она ничего не ощущала в своей омертвелой душе.

Должно пройти какое-то время, успокаивала себя Линда. Конечно, это несправедливо. Но завтра все будет иначе, лучше. Или послезавтра. Может, и не послезавтра, но такой день придет.

Из квартиры напротив доносились тихие голоса. Она чуть не постучала в дверь – так необходимо было ей сейчас простое человеческое участие. Но ее соседи – женщина с маленькой девочкой – поселились здесь лишь месяц назад. Хотя они казались достаточно дружелюбными, Линда еще не успела познакомиться с ними поближе, и сейчас ей было неловко посвящать малознакомых людей в свои проблемы.

Квартирка, в которой жила Линда, была довольно скромной – малюсенькая гостиная с имитацией камина, спальня, кухня и ванная. Ее это устраивало, так как основную часть своего времени она проводила на работе и почти не приглашала домой гостей.

Сегодня ей все здесь показалось чужим, словно она по ошибке забрела в чужую квартиру, которая выглядела пустой, неуютной, заброшенной. Линда взглянула на пустую стену, возле которой стояла кушетка. Уже давно она хотела повесить над ней картину, которая лежала в углу, да все никак не могла выбрать время. К тому же надо было найти молоток, гвоздь… Все это казалось пустой тратой времени, ведь она собиралась в ближайшем будущем переехать в более просторные апартаменты. Что ж, приход ближайшего будущего теперь не ожидается, и чем скорее она посмотрит в глаза реальности, тем лучше.

Бросив в угол сумочку, Линда направилась на кухню и, найдя гвозди и молоток, вдруг осознала, что сейчас глубокая ночь и никто не забивает гвозди в стену в это время суток. Девушка отложила молоток и опустилась в кресло. Там и застал ее рассвет. Она не спала почти всю ночь, хотя изредка впадала в какое-то забытье и погружалась во власть неясных обрывочных сновидений, которые были продолжением ее дневного кошмара.

Линда оставалась в кресле, пока первые лучи солнца не поднялись над горизонтом. Мысль о том, что сегодня ей предстоит присутствовать на помолвке Деллы и Брайана, висела над ней как дамоклов меч.

Ей вдруг стало не хватать воздуха. Пришлось открыть дверь и выйти на малюсенький балкон. Ведь Брайан не превратился в подонка за одну ночь. Просто она была ослеплена любовью и не видела его таким, каков он есть. Может быть, с нею действительно что-то не так? Может быть, она и впрямь холодная, как сказал Брайан? Возможно, то, что она не хотела спать с ним, ненормально. Линда уже не знала, кого винить – Брайана или себя. В уме у нее промелькнуло, что она могла бы отомстить. Устроить, например, грандиозную сцену на вечеринке. Или, возможно, более эффективно было бы шепнуть пару слов Кристоферу. Или что-нибудь сделать с показателями продаж, чтобы Брайан не выглядел таким уж суперкоммерсантом.

Однако в конце концов она отбросила все эти мысли. Что бы она ни сказала Кристоферу, это были бы только слова, никаких доказательств у нее не было. К тому же, как ей показалось, Брайан ему нравится. Джеральд, конечно, поверил бы ей, но ведь этого недостаточно для увольнения Брайана, а для нее это создало бы дополнительные проблемы. Нет, действительно, если кого-то и уволят, то это, скорее всего, будет она сама.

Весь день Линда пыталась заниматься домашней работой. Ей удалось сделать не так уж много, потому что даже заставить себя просто двигаться стоило огромного труда. Время неумолимо приближалось к вечеру. Она неохотно достала из глубины шкафа вечернее платье, которое было самым нелюбимым из всего ее гардероба и надевалось очень редко. Сегодня оно как раз подходило, потому что с ним не связано никаких воспоминаний. По крайней мере, никто не мог бы сказать, что она оделась вызывающе. Платье действительно было очень скромным – приглушенного персикового цвета, без рукавов, с простым вырезом.

– В самом деле, – пробормотала Линда, разглядывая себя в зеркало, – совсем неплохо, если бы я хотела выглядеть как подросток в парике.

Вообще-то платье здесь было ни при чем. Ее фигура почти не изменилась с тех пор, как ей исполнилось шестнадцать, она оставалась такой же худощавой и угловатой. Линда никогда не носила платья с глубоким вырезом, поскольку давно смирилась с мыслью, что ей решительно нечем хвастать.

Она представила себе свадебное платье Деллы – наверняка с низким вырезом…

– Прекрати! – приказала она себе. – Даже не пытайся сравнивать себя с ней – легче не станет.

Кроме того, ведь не размеры бюста Деллы привлекли Брайана, а толщина ее портфеля акций. И если помнить об этом, будет легче пережить сегодняшний вечер.

Линда ждала внизу такси, и тут появилась соседка из квартиры напротив. Рядом с ней пританцовывала маленькая девочка, которая, увидев Линду, замерла и уставилась на нее широко раскрытыми глазами. Спустя минуту девочка перевела взгляд на мать и стала яростно жестикулировать, не произнося ни слова.

– Да, – сказала женщина, жестикулируя в ответ. – Она очень хорошенькая. – И повернулась к Линде – Это звучит ужасно навязчиво, но дочка сделала вам комплимент…

– Она глухонемая? – спросила Линда, не отрывая глаз от ребенка.

Женщина кивнула.

– Я стараюсь произносить слова, когда объясняюсь с Милли, чтобы движение губ, жестикуляция вызывали одинаковые ассоциации. Извините…

Сердце Линды было покорено.

– О, пожалуйста, не извиняйтесь. Я не догадалась, когда видела ее раньше. Спасибо, Милли. – Линда повернулась к ребенку и коснулась пальцами своих губ, как бы посылая воздушный поцелуй.

Лицо маленькой девочки просветлело, и она с утроенной энергией снова начала жестикулировать.

– О, дорогая, – беспомощно произнесла Линда. – Это единственное, что я знала. Больше ничего не могу сказать знаками.

Мать девочки рассмеялась.

– Милли подробно описывает, какая вы хорошенькая, – объяснила она. – Особенно ей нравятся ваши волосы.

Линда коснулась пальцами темно-золотистого пучка на затылке. Она просто уложила волосы в узел, заколола шпильками и прикрепила к нему небольшой букетик, даже не для красоты, а чтобы не казалось, что она в трауре.

– Рада познакомиться, с вами. Я Сьюзен Грант. – Женщина протянула Линде руку и почти тотчас же отдернула ее. – Последние два часа мы провели в парке, и вы, возможно, не захотите здороваться с нами за руку. – Она посмотрела на свою ладонь и брезгливо скривила губы.

Линда рассмеялась.

– Конечно, захочу. Я надеюсь… О, это мое такси. – Она поспешила к машине и, только когда уже уселась и назвала водителю адрес, поняла, что за эти несколько коротких мгновений полностью забыла о Брайане, Делле, вечеринке… и о своем разбитом сердце.

Несколько минут общения с этим маленьким ребенком и его матерью вернули ее к жизни. Это вселяло надежду.

Если только я смогу пережить эту ночь, сказала она себе, со мной все будет в порядке.