Счастливый брак

Йорк Андреа

6

 

Линда подъехала к посту охраны и, нажав на тормоза, высунулась в окошко.

– Привет, Джек, у вас новая униформа?

Охранник улыбнулся и одернул полы темно-синей куртки с фирменным знаком на нагрудном кармане.

– Нравится? У нас все такую получили. Мистер Стронг предупредил, что вы подъедете. – Мужчина подошел к машине и поинтересовался, как мисс Бразерс отдохнула.

Так странно было вновь оказаться здесь. Вроде ничего не изменилось, а последние семь недель – это просто плохой сон. И все же перемены были: новые униформы, чей-то автомобиль на том месте, где она обычно парковалась….

Время подходило к полудню, и офис жужжал как растревоженный улей. Это тоже напомнило Линде, что теперь многое в ее жизни будет по-другому. Раньше она всегда появлялась на работе одной из самых первых.

В офисе главы компании ее с улыбкой встретила Глория.

– Как я рада, что ты вернулась! Как отпуск? Была в каком-нибудь экзотическом месте?

К облегчению Линды, открылась дверь кабинета Джеральда и сам он показался на пороге. Какое-то время шеф стоял не шевелясь, и в его глазах было… участие, конечно.

В воскресенье он звонил ей, спрашивал, как она себя чувствует, но после субботнего ужина в ресторане они еще не виделись. Неожиданно под его пристальным взглядом она ощутила и робость, и смущение, но постаралась скрыть их, переведя взгляд с его лица на галстук.

– Я уже начал беспокоиться о тебе. – В неожиданно охрипшем голосе Джеральда звучали нотки облегчения.

– Я сегодня проспала, вот и все. – Линда тщательно выбирала слова, зная, что Глория не пропустит ни одной подробности из их разговора.

– Заходи. – Джеральд на секунду отвлекся. – Глория, позвони в лабораторию, я буду через несколько минут. – Он втянул Линду в свой кабинет и бросил на стол блокнот, который держал в руках.

Крис не одобрил бы такого стола, подумала Линда. Он больше не был похож на чистую взлетную полосу. На нем, казалось, были свалены папки и бумаги всей фирмы.

– Ну, я уже поняла, какая работа мне предстоит до конца недели, – проворчала Линда. – Забавно, я не слышала, что на Гринвилл обрушился ураган, но совершенно очевидно, что он прошелся по твоему офису.

Джеральд смущенно улыбнулся.

– Все не так уж и плохо, как выглядит, – запротестовал он. – И я привел тебя сюда не для того, чтобы свалить всю эту работу. Я только хотел сказать, что бракосочетание будет в среду во второй половине дня.

– В среду? – Линда застыла как вкопанная. – Ты имеешь в виду – послезавтра?

– Да. Это самое раннее, что я смог устроить. Скромная церемония у судьи, который к тому же старинный друг Криса. Надеюсь, ты не против?

– Нет, конечно. – Она кивнула. – Но…

– Да, тебе, между прочим, нужно будет зайти в наш медпункт и сдать анализ крови.

– Но среда… так скоро. Не подумает ли Крис, что это немного странно? – В ее ореховых глазах читалось беспокойство. – Если… если ты не сообщил ему о ребенке.

Немного помолчав, Джеральд мягко сказал:

– Это уже недолго будет секретом, Линни.

– Да, но все же такая спешка…

– Ты не успеешь оглянуться, как наступит середина апреля. А люди умеют считать.

Она молчала. Ее щеки начали пылать от смущения, и не только за себя, но и за него.

Джеральд вернулся к столу и достал какой-то сверток из верхнего ящика. Это было что-то плоское, не больше двух дюймов толщиной, завернутое в глянцевую серебристую бумагу.

– Я подумал, тебе это может понравиться. – Он протянул ей сверток.

Она неохотно взяла его. Судя по всему, это не драгоценности, но и без них Линда была бесконечно благодарна Джеральду. Осторожно развернув бумагу, она открыла коробку. В ней лежал дорогой, в переплете из белой кожи альбом для фотографий, в нижнем углу которого золотыми буквами было вытиснено: «Малыш Стронг».

Ничего больше не видя от слез, набежавших на глаза, Линда прижала альбом к груди. Стараясь сдержать рыдания, она подумала о Джеральде: какой же заботливый, он заслуживает лучшего…

Джеральд коснулся пальцем завитка волос, выбившегося из ее прически, так нежно, что Линда едва почувствовала это прикосновение.

– Не беспокойся ни о чем, – сказал он тихо. – Разговоры будут, тут уж ничего не поделаешь. Но к тому времени, когда мы вернемся, большинство сплетен уже станет вчерашним днем. Так что будем продолжать жить как ни в чем не бывало.

– Когда вернемся? – переспросила Линда, ничего не понимая. – А куда мы собираемся?

– Я думаю, мы могли бы провести несколько дней в Зимнем парке, в наших апартаментах.

Медовый месяц! На лыжном курорте в сезон, когда там тишина и покой! На миг она вспомнила, как представляла свои первые дни совместной жизни с мужем, когда мечтала об этом раньше.

– В это время года там практически безлюдно, – пояснил Джеральд. – Я думал, это было бы лучше, чем… – Он вдруг замолчал.

– Конечно. – Линда кивнула. Следуя логике его рассуждений, им будет лучше в тихом, почти изолированном от мира месте, чем на каком-нибудь фешенебельном курорте, куда обычно отправляются новобрачные и, где окружающие ждут от них соответствующего поведения…

– Но если ты предпочитаешь поехать куда-нибудь еще…

Она всегда мечтала о медовом месяце где-нибудь на Гавайях или на Бермудах, может быть, на юге Франции, там, где море, песок… Но сейчас она постаралась выкинуть эти мечты из головы.

– Нет, отдых в Зимнем парке – это превосходно. – Линда снова переключила свое внимание на бумаги. – Ты хотел бы, чтобы я разобрала весь этот ворох документов?

– Пожалуй, нет, но если хочешь… – В его голосе прозвучало явное смущение, и он сменил тему: – Я буду в лаборатории все утро.

– Я не нужна тебе там?

– В общем, нужна. Я хотел бы, чтобы ты делала заметки. Но ты уверена, что это не вредно для тебя? Шум…

– Джерри, я беременная, но не калека, – сухо отрезала Линда. – Я могу делать все то же, что и раньше.

– Хорошо. – Он улыбнулся. – Эти бумаги пролежали здесь так долго, что могут и еще немного подождать.

Однако когда они спустились в лабораторию, Линда пожалела, что не осталась в офисе, – так ей захотелось сейчас спрятаться от всех подальше.

В дальнем углу комнаты находился Кристофер с неизменной сигарой в руке. Она не ожидала увидеть его здесь, так как он редко появлялся на испытаниях новых приборов. Линда абсолютно не представляла себе, что он скажет, увидев ее.

Почему я не поинтересовалась у Джеральда, какова была реакция его отца? – спросила она себя. Он сказал, что судья – друг Криса. Может, Крис сам обо всем и договорился? А если так, означает ли это его одобрение или неохотное согласие?

Кристофер всегда хорошо к ней относился. Даже если он не в восторге от предстоящей женитьбы сына, не устроит же сейчас сцену? Или устроит?

В этот момент Кристофер увидел ее. Его кустистые брови поползли вверх. Он извинился перед торговым агентом, с которым разговаривал, и направился к Линде. Она окаменела от напряжения, так что ее можно было принять за двойника бронзовой статуи, стоящей в вестибюле.

Брови Кристофера грозно сошлись к переносице.

– Слышал, ты собираешься замуж за моего сына, так ли это?

Вопрос был подобен камню, брошенному в нее. Вокруг воцарилось напряженное молчание – все ждали ответа. Линда приготовилась к самому худшему, но, вместо того чтобы продолжать атаку, Кристофер ухмыльнулся и заключил ее в свои могучие объятия.

– Добро пожаловать в нашу семью, Линда. Она облегченно вздохнула. Отстранившись немного, Кристофер заглянул ей в глаза:

– Знаю, ты опасалась, что я буду против…

Нет, подумала Линда. Не совсем. Но я все еще не уверена, что вы одобряете мой шаг. За улыбкой Криса было что-то такое, чего она не могла понять, – сомнение, или недоверие, или что-то еще. И можно ли было винить его за это?

Как Джеральд и обещал, на церемонии гражданского бракосочетания приглашенных было немного. Сьюзен, недовольная отсутствием у Линды фаты и ее простым костюмом мускатного цвета, сразу просветлела, увидев в руках у Джеральда букет белых роз для невесты. Свидетелем жениха был Том Бентли, очень нервничавший и без конца перекладывавший обручальное кольцо Линды из одного кармана в другой. Кристофер и Делла пришли вместе. К удивлению Линды, Брайана с ними не было. И, пока она размышляла, стоит ли поинтересоваться, о нем у Криса, вышел судья и церемония началась.

Милли, воспользовавшись невниманием матери, пробралась к самому столу судьи, прислонилась к нему спиной и пристально наблюдала за церемонией, не по-детски вздыхая. Девочка не замечала шокированного лица матери и, естественно, не слышала осуждающих реплик присутствующих.

Но Линда не испытывала ни малейшего замешательства. Она с трудом удерживала на лице серьезное выражение. Лишь одно ее беспокоило – что может подумать Джеральд об этой маленькой девчушке, так критически разглядывающей их сейчас. Однако, повернув голову, она увидела, что уголки его губ подрагивают, а глаза искрятся весельем. Линда постаралась взять себя в руки, но ее голос, повторявший вслед за судьей слова клятвы, слегка дрожал от едва сдерживаемого смеха.

После окончания церемонии гости окружили молодоженов. Делла коснулась холодными губами щеки Линды и сдержанно пробормотала поздравления.

– Кто бы мог подумать, что Джерри опередит меня? – сказала она. – Конечно, если ты не хотела настоящей церемонии – у алтаря, тогда это минутное дело.

Стоявший рядом с ней Том Бентли хлопнул Джеральда по плечу:

– Ну, теперь мне нечего беспокоиться, что ты угодишь в одну из ловушек Маргарет Вейли, верно, дружище?

Линде не хотелось услышать ответ Джеральда.

– А вы уже выбрали дату свадьбы, Делла? – быстро спросила она.

– Июнь, конечно. – Делла с легким презрением посмотрела на Милли, теребившую Линду за руку. – На моей свадьбе не будет никаких детей. Мы с Брайаном считаем, что им не место на таком серьезном торжестве.

Если это было предупреждение, то совершенно лишнее. В июне ее ребенку будет два месяца, и Линда обрадовалась мысли, что малышу не придется присутствовать на церемонии бракосочетания его тетки.

– А где Брайан? – спросила она обычным тоном.

Делла раздраженно дернула плечом:

– Бизнес. Как обычно. Последние две недели его почти нет в городе.

– Без сомнения, когда все утрясется с его новой работой, он не будет так часто в отъездах.

– Хорошо бы, – пробормотала Делла.

Том Бентли заключил Линду в медвежьи объятия.

– Береги это кольцо, – предупредил он. – Я за него отвечал своей жизнью, так что не потеряй его. – Том улыбнулся и поцеловал ее в щеку. – И хорошо заботься о моем друге, слышишь? Ты счастливая девушка. Ради тебя он согласился проститься со своей свободой.

Хорошее настроение Линды мгновенно испарилось. Джеральд делает это вовсе не ради меня, подумала она. И ему совсем этого не хочется.

К тому времени, когда новобрачные добрались до Зимнего парка, сумерки уже почти опустились на землю. Лучи заходящего солнца еще сверкали на крутых склонах, но Линде казалось, что в некоторые из узких горных долин солнечный свет никогда не проникает и там царит холодное безмолвие.

Она, конечно, бывала в Зимнем парке, который находился недалеко от Гринвилла, – приезжала иногда покататься на лыжах, но никогда не была здесь осенью. И хотя Джеральд говорил, что в это время года здесь довольно тихо, она очень удивилась, увидев маленький сонный горный городок, где большинство кафе и магазинов оказались закрыты.

С наступлением декабря, сказал он, городок начнет оживать – появятся снегоуборочные машины, подъемники снова откроют, а на Рождество народу будет – не протолкнешься. Но по его тону Линда поняла, что он не жаждет скорейшего наступления этих времен. Она еще размышляла об этом, когда их «порше» свернул на частную дорогу, начинавшуюся у подножия горы.

Она никогда не видела здешние апартаменты Стронгов, хотя знала, что они расположены в элитной части курорта. Обслуживание, как она слышала, здесь превосходное…

– Ой! – Линда прижала руку ко рту. Джеральд резко нажал на тормоз.

– Что случилось?

– Я забыла позвонить и предупредить управляющего, что мы приедем.

– И это все? По твоему вскрику можно было подумать, что на нас движется десятитонный грузовик.

– Я закричала, извини. Но что, если это место уже сдали кому-то на выходные?

– И кто, по-твоему, захочет приехать сюда в это время года?

– Не знаю. – Линда пожала плечами. – Может, те, кто не катаются на лыжах и не могут позволить себе заплатить большие деньги за аренду помещения в разгар зимнего сезона?

– Наверное, ты права. Но мы никогда не сдаем помещение.

– Никогда? – Линда покачала головой.

– Это, конечно, снизило бы расходы на их содержание. Многие так и поступают. Но это ужасно неудобно: нельзя оставить ничего ценного, к тому же надо заранее договариваться с управляющим, уточнять, можно ли приехать в собственные апартаменты.

– Тогда почему надо звонить ему, когда ты собираешься приехать?

– Исключительно из-за продуктов в холодильнике.

– О! Он обеспечивает и продуктами?

– Когда его об этом просят. – Джеральд улыбнулся.

Но Линда не могла так просто забыть свою оплошность.

– Значит, сейчас нет никакой еды, – пробормотала она. – Нечего сказать, хороший я личный помощник. У меня, наверное, началось разжижение мозгов.

– Что такое, Линни? – Он потрепал ее по волосам. – Ты голодна?

Линда вздохнула.

– Я постоянно голодна эти дни, – призналась она, – пока не увижу что-нибудь съестное. После этого аппетит сразу проходит.

– Не беспокойся. В Зимнем парке не все магазины закрыты в сентябре. – Он остановил автомобиль у главного входа в особняк, не выключая мотора. – Пойду сообщу о нашем приезде, пока кто-нибудь не решил, что сюда забрались грабители.

– Неплохая идея, – согласилась Линда. Свежий воздух, проникший в машину, был гораздо холоднее, чем она ожидала, и Линда вытянула ноги поближе к радиатору. На этой высоте зима всегда приходит раньше, чем в городе. Судя по температуре за окном, она уже рядом.

Джеральд быстро вернулся, и через пять минут они уже поднимались на веранду здания, откуда открывался вид на городок и долину. Он поставил багаж на пол и отпер деревянную, грубо сделанную дверь. Линде оставалось только надеяться на то, что ей никогда не придется открывать эту дверь без перчаток.

– Думаю, этот стиль носит название «современный сельский», – пояснил Джеральд, заметив выражение ее лица. – Я лично считаю, что архитектор выбрал его потому, что на такой грубой двери школьникам будет неудобно вырезать свои инициалы. – Он включил свет.

Линда старалась незаметно оглядеться. Помещение было огромным, как теннисный корт, и прекрасно обставленным. Все вокруг поражало изысканностью.

Джеральд поймал ее взгляд, остановившийся на закрытой двери.

– Иди осмотрись, – предложил он. – Я только хотел сказать тебе одну вещь…

Она сразу насторожилась.

– Если ты найдешь какой-нибудь интимный предмет, это из гардероба Деллы.

Линда с трудом заставила себя улыбнуться.

– Неплохое заявление. – Ее слова прозвучали осуждающе, так, как она и хотела. Ему не стоило притворяться святым.

Но здесь все, казалось, было на своих местах. Она заглянула в крыло, где находились жилые комнаты, и насчитала три спальни, каждая со своей ванной. В большой гостиной рядом с камином стояли глубокие удобные кресла и кушетки. С террасы, куда вела дверь из гостиной, открывался прекрасный вид на покрытый лесом горный склон, создавая иллюзию, что их дом стоит совершенно обособленно посреди дикой природы. За обеденным столом легко могли разместиться одновременно двенадцать человек. А кухня… При виде нее у Линды перехватило дыхание. Просторная и удобная, современно оборудованная, со встроенным в плиту грилем, системой вентиляции, множеством полок. Холодильник, как она и ожидала, был пуст, за исключением нескольких бутылочек соусов и приправ.

Джеральд взял стул и подсел к бару.

– Управляющий обещал заказать фрукты завтра утром, как только откроется магазин.

– А как быть до завтра?

Он улыбнулся, глядя на скорбное выражение ее лица.

– Нам не придется голодать, дорогая, здесь есть рестораны. Можно заказать обед с доставкой на дом.

– Я бы не отказалась от бифштекса и даже приготовила бы его сама. – Линда почувствовала капризную интонацию в своем голосе и грустно улыбнулась: – Извини, я не собираюсь часто капризничать, обещаю. Какой у нас выбор ресторанов?

Он положил руки на стойку бара.

– Ты серьезно хочешь готовить сама?

– А что, это был бы наш первый домашний ужин. Такой роскошной кухни я никогда не видела.

Его губы медленно расплылись в широкой улыбке.

– Прекрасно, мы едем за бифштексами. И моли Бога о пощаде, если пережаришь его. Я голоден как зверь.

Им пришлось доехать до соседнего городка, пока они не обнаружили открытый супермаркет. Линда рассеянно перебирала в уме, что ей может понадобиться: несколько картофелин, коробочка сметаны, головка салата… И тут из-за полок появился Джеральд с тележкой для продуктов.

– Она нам ни к чему, – заметила Линда.

– Но это удобнее, чем таскать пакеты в руках.

Они миновали только половину первого ряда, когда Линда поняла, что ходить в магазин с Милли или даже с пятью дошколятами не шло ни в какое сравнение с этим же мероприятием в компании Джеральда Стронга. Все, что ему нравилось, он тут же клал на тележку. Кроме мяса он бросил туда филей, грудки цыплят, большой кусок ветчины.

– На бутерброды, – пояснил он серьезно. – Если поедем на пикник. – И добавил еще упаковку яиц, пакет яблок, огромные головки двух различных сортов сыра, пятикилограммовую коробку печенья. Когда он взял с полки полутора-килограммовую банку кофе, Линда не выдержала:

– Как долго мы собираемся здесь пробыть, Джерри?

– Возможно, до вторника, а что?

– Ты не осилишь столько кофе за это время, даже если станешь его есть немолотым;

Он пожал плечами и положил кофе на тележку.

– Ну и что, оставим до следующего приезда. Что скажешь насчет чая из целебных растений? Ты его употребляешь? А, изюм, всегда хорошо иметь его под рукой…

– Джерри, это смешно.

– А вдруг тебе захочется испечь булочки с изюмом?

– Мне почему-то кажется, что ты беспокоишься вовсе не обо мне, – пробормотала Линда.

Он ослепительно улыбнулся:

– Тут ты частично права. Мне бы не хотелось ехать сюда посреди ночи, если у тебя вдруг появится желание съесть арахиса или еще чего-нибудь. – Он щелкнул пальцами. – Кстати, совсем забыл об арахисе.

– Я не люблю его, – сказала Линда твердо.

– Ничего, я люблю. А что останется, мы можем скормить бурундукам. – И он удалился искать орешки.

Линда вздохнула. Она не заметила, как оказалась в детской секции, уставленной баночками с детским питанием, соками, различными фруктовыми и овощными смесями. В секции игрушек ее внимание привлек забавный слоненок с бантом, на котором было написано «Зимний парк». Линда взяла его в руки. Никогда еще она не встречала столь понравившейся игрушки.

Внезапно появившийся Джеральд попросил у нее слоненка и критически оглядел его.

– Я думала, он хорошо смотрелся бы в детской, – нерешительно произнесла Линда. – Если у нас хватит денег…

Он нагнулся и поцеловал ее в кончик носа. Слоненок отправился в тележку следом за пакетом с арахисом.

– Для этого и существует счет на расходы по дому, – заявил Джеральд жизнерадостно. – В него входит все самое необходимое, включая слонов и мороженое… Да, как же я мог забыть про мороженое? – И он снова скрылся за полками.

– Теперь я знаю, почему ты поручаешь управляющему закупать продукты, – заметила Линда, глядя на сумму чека, только что пробитого кассой. – Это гораздо дешевле.

– Вовсе нет. Он знает, что я люблю. – Джеральд подписал чек и, взглянув на Линду, вручил его кассиру.

– Напомни мне вписать твое имя в карточку с нашим счетом.

– Только если ты пообещаешь мне, что я сама буду делать покупки.

– Почему? – огорченно спросил он. – Я же не возражал против слона.

– Потому что я возьму то, что сэкономлю, вложу в биржевые бумаги и разбогатею.

Когда они поднимались по ступенькам в свои апартаменты, Джеральд позволил ей нести только один небольшой пакет, забрав все остальное. Аромат поджарившегося бифштекса уже заполнил кухню, а муж все еще раскладывал по местам покупки.

– Ты действительно хочешь испечь хлеб? – спросил он, найдя пакеты с мукой. – Целых три! И еще кто-то говорил о лишних продуктах…

Она взяла пакет из его рук.

– Это самая маленькая упаковка из тех, что у них были. Иди лучше и разожги огонь в камине.

– Слушаюсь, Линни, – состроив рожицу, ответил он.

Линда с улыбкой продолжала готовить салат. Вспоминая события дня, их поход в супермаркет, она удивлялась, насколько непринужденно чувствует себя в обществе Джеральда. Своими шутками и даже дурачеством он сумел разбить хрупкий ледок в их отношениях, сделать их дружескими. Они успешно играли в настоящую семью. Может даже, им удастся продержаться так весь вечер. Но что потом? Как будут строиться их интимные отношения? Линда избегала даже мыслей об этом. Хотя казалось глупым беспокоиться по этому поводу, учитывая, что послужило причиной их союза.

Когда она внесла ужин в гостиную, Джеральд лежал на ковре перед камином. На какое-то мгновение ей показалось, что он спит, но тут же поняла: Джеральд размышляет о чем-то своем, глядя в потрескивающее пламя камина.

– Тяжелые мысли? – спросила Линда и, спохватившись, что лучше бы не задавала этот вопрос, переменила тему. – Вот и бифштекс. Определенно не пережаренный, и уж конечно не сожженный. – Она поставила тарелки на кофейный столик.

Джеральд сел.

– У нас есть обеденный стол и стулья.

– Я знаю, – Линда уселась на ковер рядом с ним, скрестив ноги. – Не хочется уходить от огня.

– Ну что ж, сиди и наслаждайся теплом. Позже я все уберу. – Он отрезал кусочек бифштекса, попробовал и одобрительно кивнул.

Линда осилила половину своего ужина. Пока Джеральд относил тарелки на кухню, она оставалась у огня и задумалась, слушая потрескивание поленьев. Огоньки пламени, отражаясь, вспыхивали на ее обручальном кольце. Первый раз она внимательно взглянула на него. Широкая золотая полоска, очень простая, а посредине рядок бриллиантов, помещенных так плотно один к другому, что они смотрелись как один сплошной камень. Это было классическое кольцо, простое и совершенное.

Интересно, Джеральд специально выбрал именно такое кольцо, понимая, что более вычурное она надела бы с чувством неловкости. А возможно, он даже не подумал об этом…

Погасив на кухне свет, Джеральд вернулся в гостиную, освещенную только пламенем камина и двумя небольшими бра. Он опустился на ковер рядом с Линдой. Женщина старалась дышать ровно и спокойно. Его пальцы погладили выбившуюся из прически прядь ее волос.

– Уже поздно, – сказал он. – После хорошего сна ты почувствуешь себя намного лучше.

Эти же слова, сказанные другим тоном, могли бы показаться прелюдией к последующей сцене соблазнения. Однако сейчас они прозвучали просто и логично. Иди спать – вот что они означали. И ничего другого не будет.

Он очень чуткий, подумала Линда. И тем не менее что-то защемило у нее в груди.

– Да, я устала, – произнесла она и сама не узнала свой голос.

Джеральд помог ей подняться.

– Я отнес твою сумку в дальнюю спальню, – сказал он. – Она самая тихая, хотя в это время года здесь не много шума.

Она вспомнила: эта спальня выходит на террасу с видом на лесной склон. И там двойная кровать.

– Я буду в комнате напротив, через холл от твоей, – добавил Джеральд. – Крикни, если тебе что-нибудь понадобится. Постарайся хорошенько выспаться.

Только тут Линда осознала, что, несмотря на всю неловкость ситуации, на одолевавшие ее сомнения, на мучительную неопределенность, единственное, чего она не могла предположить, – такого вот равнодушного отвержения. Она никак не ожидала, что ее отошлют спать, как ребенка, – и это в первую брачную ночь! Хорошенькое начало!

– Спокойной ночи, – еле выдавила супруга в ответ, но не была даже уверена, слышит ли ее Джеральд за треском поленьев в камине, которые он ворошил. Она вышла из комнаты.

Ее сумка уже лежала на тумбочке рядом с кроватью. Линда стала открывать молнию дрожащими пальцами.

– Не говори, что не была предупреждена, – сказала она себе. – Ты просто плохо слушала.

«Я хочу, чтобы этот ребенок не испытывал ни в чем недостатка, чтобы он рос в любви и заботе», – сказал Джеральд. И это все. Он ничего не говорил о ней самой, о них двоих. Как она могла быть настолько глупой, чтобы хоть на мгновение забыть об этом!

Линда стала готовиться ко сну, убеждая себя, что должна радоваться: Джеральд оказался таким джентльменом, позаботился о комфорте и отнесся с пониманием к ее измученному состоянию. Но на самом деле она не была рада, чувствовала себя отвергнутой и одинокой. Более одинокой, чем когда-либо.