Счастливый брак

Йорк Андреа

7

 

Сьюзен, должно быть, заварила очень крепкий кофе, подумала Линда. Запах не только добрался до ее квартиры, он пропитал даже подушку. Она вдохнула поглубже и повернулась так, чтобы аромат лучше доходил до нее. Немного погодя она встанет и тоже сварит себе кофе…

– Вставай, соня.

Звук мужского голоса в спальне заставил ее полностью проснуться и вспомнить, что она вовсе не у себя дома и этот запах доносится не из квартиры соседки. Линда открыла глаза и увидела перед собой что-то ярко-желтое, но что – не могла как следует рассмотреть, потому что предмет находился всего в сантиметре от ее носа. Однако похож был на чашку. А за чашкой виднелся свитер цвета свежей травы. На краю кровати сидел Джеральд.

– Так, теперь я знаю, что автоматическая кофеварка, включенная рядом с твоей кроватью, сработает лучше любого будильника. Я думал уже, что ты никогда не проснешься.

– Ты же посоветовал мне выспаться. – Линда потянулась и приподнялась с подушки.

– Но я же не сказал, чтобы ты проспала целый день. Не так далеко и полдень. Нет, не вставай, сначала съешь тост. – Он протянул руку к тарелке, стоящей на тумбочке рядом с кроватью, и положил маленький кусочек тоста супруге в рот.

– И кто дал тебе такие указания? – спросила Линда, прожевывая последние крошки. – Сьюзен?

Джеральд покачал головой.

– У меня есть знакомый врач-акушер. И если ты еще не выбрала себе врача…

– Еще нет.

– Тогда я хотел бы, чтобы ты повидалась с Кэтрин.

Женщина? Неудивительно, подумала Линда. У него множество друзей среди женщин, и большинство из них блестящие специалисты – каждая в своей области.

– Она хороший врач?

– Ну, я сам не могу судить, как ты понимаешь, но отзывы, которые я слышал, очень впечатляющие. – Он сделал большой глоток кофе. Линда с тоской взглянула на свою чашку:

– Это не мой кофе ты пьешь?

– Съешь тост, и я налью тебе свежий и горячий, каким был этот, когда я принес его сюда.

Линда повиновалась. Пока Джеральд ходил за кофе, она взбила подушку и пригладила волосы. Она, конечно, не могла себя видеть, но не сомневалась в том, что сейчас ее прическа смотрится как шерстяной клубок, с которым хорошо поиграли котята, таская его по всему дому.

Это не имеет значения, сказала себе Линда. Он видел ее и в худшем виде, например, когда она крепко спала, зарывшись лицом в подушку, и, возможно, даже храпела. И что бы она ни сделала теперь, это впечатление уже не поправить. Впрочем, какое все это имеет значение? Прошлой ночью он достаточно ясно дал понять, что, если и испытывал к ней влечение, оно было кратковременным.

Джеральд вернулся с новой чашкой, на этот раз ярко-синей. Линда осторожно села и потянулась к ней. Джеральд присел на соседнюю кровать.

– Нормально себя чувствуешь?

– Конечно, для марафона не гожусь, но чувствую себя даже лучше обычного. Чего, наверное, нельзя сказать о моем внешнем виде.

Его взгляд остановился на ее лице. Что он так внимательно рассматривает? Считает веснушки, что ли?

– Да, ты чувствуешь себя получше, – вынес он свой вердикт и подоткнул ее одеяло.

Линда и не подозревала до этого, что оно соскользнуло. Какая разница, однако? На ней была ее обычная старенькая фланелевая рубашка, а не какое-нибудь модное прозрачное белье. И все же ей было немного неловко, что она сейчас сидит перед ним в таком неприглядном виде.

– Мне лучше встать, – проговорила она быстро. – А то я так целый день продержу тебя возле постели.

– Не торопись. Кэтрин сказала, что надо оставаться в постели около получаса после того, как проснешься. – Он поднялся. – Я спущусь вниз за газетой.

Дверь за ним мягко закрылась, а Линда продолжала лежать, злясь на себя. Теперь ей предстояло полчаса быть в постели и корить себя за то, что практически выпроводила Джеральда из комнаты. А он, конечно, ушел – от такой скучной дурочки, да еще доставляющей одни хлопоты, любой убежал бы. А впереди еще несколько дней…

– Я хочу домой, – произнесла она вслух.

Ее слова, прозвучавшие почти жалко и безнадежно, напомнили ей, что в действительности у нее больше нет дома, куда она могла бы вернуться. Нанятые люди уже паковали сейчас ее вещи под присмотром Сьюзен. Она сама сделала выбор, и ей не в чем обвинить Джеральда.

Единственное, что теперь оставалось, – быть верной клятве, которую она дала вчера перед судьей. Она обещала сделать все от нее зависящее, чтобы брак был счастливым. Так, для начала не помешало бы выглядеть пожизнерадостней и перестать без конца жаловаться. Ведь они с Джеральдом решили объединить свои усилия ради ребенка. Если дружба – это большее, на что они способны, пусть будет дружба. По сравнению с отношениями во многих других супружеских парах это не так уж и плохо.

Когда Линда появилась на кухне, Джеральд приветствовал ее искренней улыбкой.

– Никто не хочет погулять? – спросила она.

– А ты уверена, что хочешь этого? – Он отложил газету в сторону.

– Ну, карабкаться в гору я, наверное, не смогу, но если ты знаешь какие-нибудь ровные тропки и дорожки…

– Так уж случилось, что знаю. – Он усмехнулся. – Относительно ровные, конечно.

Лесную тропинку, которую они выбрали, нельзя было назвать ровной и пологой. Она то поднималась вверх, то спускалась, но они шли неторопливо, и Линда получила большое удовольствие от прогулки. Когда они вернулись, она с аппетитом накинулась на завтрак.

Джеральд с удивлением наблюдал, как супруга уминает салат.

– Завтра отправимся в это же время, – предложил он.

Линда кивнула.

Ежедневная прогулка стала у них традиционной. Иногда, захватив какую-нибудь еду, они брали напрокат велосипеды и устраивали пикник где-нибудь под соснами, но обычно просто гуляли по лесу. Супруги говорили о природе, о погоде и бизнесе – предмет разговора всегда находился, и Линда обнаружила, что не так уж трудно избегать опасной темы.

Во время их последней прогулки в понедельник она оступилась, перелезая через поваленное дерево, и, падая, налетела на Джеральда. Он только что одолел это препятствие и повернулся, чтобы помочь ей. Под неожиданной тяжестью ее тела он зашатался, но удержался на ногах. Линда ухватилась за него, борясь с неожиданным головокружением. Ей казалось, что она падает лицом прямо в сосновые ветки. Но вместо этого ощутила возле своей щеки мягкую ткань твидового костюма Джеральда. Она слегка повернула голову, чтобы не уткнуться носом в его ключицу, и снова закрыла глаза. В его объятиях было тепло и уютно, горный воздух уже не казался прохладным.

Он приподнял шелковистую прядь ее волос, прикоснувшись к шее холодными пальцами, и нежно поцеловал супругу в висок.

Линда вздохнула и повернула к нему лицо.

Джеральд тихо рассмеялся.

– Притворяемся, а? – спросил он с хрипотцой в голосе. – Еще немного, и я бы подумал, что ты нарочно споткнулась.

Эти слова были как ушат холодной воды. Линда отпрянула от него и только тут заметила, что стоит на его ноге. Почувствовав неловкость, она быстро отступила в сторону.

– Извини, я отдавила тебе ногу, да?

– Если выбирать, пусть лучше моя нога, чем твое лицо. – Джеральд опустился на бревно.

Линда застыла рядом.

– Ну вот, теперь ты будешь хромать.

– Я уверен, все в порядке, ну разве что будет синяк.

– Мы можем развести огонь, чтобы отпугнуть медведей. – Линда смотрела прямо перед собой. – Но это не имеет значения, потому что мы все равно умрем с голоду в этой глуши, да?

– Едва ли. – Джеральд осторожно попробовал встать. – Мы лишь в сотне ярдов от цивилизации. Курорт начинается прямо за нашей спиной.

Линда вздохнула:

– Джеральд Стронг, у тебя есть воображение? Я только собралась поплакаться, чтобы как-то отвлечь тебя от боли…

– В следующий раз, когда ты этого захочешь, я незаметно зайду сзади и завою волком.

– Да, это значительно облегчило бы мою задачу – войти в образ перепуганной насмерть женщины.

– Куда девался твой энтузиазм исследователя нехоженых троп? – усмехнулся он и взял ее за руку.

Не в первый раз они держались за руки, идя рядом, но в тот последний вечер в Зимнем парке, в сумерках, это казалось совершенно естественным и привычным. Сила и слабость вместе, и одна дорожка на двоих.

Линда шла и думала: а что, если бы там, у поваленного дерева, она ответила Джеральду: да, я споткнулась нарочно? Но, конечно, это было бы неправдой.

Она вышла на террасу, оставив дверь в комнату открытой. Было слышно, как Джеральд двигается по комнате, собирает и относит вниз вещи, чтобы погрузить их в машину.

Было рано, солнце еще не показалось из-за гор. Вчера она завела будильник и, когда Джеральд вошел утром в ее спальню с кофе и тостами, уже поднялась.

Джеральд удивился, увидев ее проснувшейся, и, по-видимому, решил, что она плохо спала. Линда поспешила успокоить его, сказав, что им удастся выехать в Гринвилл пораньше. Он улыбнулся в ответ на ее нетерпение скорее вернуться в город и отправился в гостиную упаковывать последние вещи.

Но правда была в том, что ей вовсе не так уж не терпелось вернуться в город.

В нескольких метрах от террасы она неожиданно заметила бурундучка, да и то лишь потому, что он двигался. Застывая же на месте, он так сливался с каменистой почвой, что нетренированному взгляду различить его было практически невозможно. Линда бросила ему несколько орешков. Бурундучок проследил, где они приземлились, и осторожно приблизился, обнюхивая подарок.

– Видишь? – В дверях террасы показался Джеральд. – Я же говорил тебе, что мы найдем применение орехам. У нас практически не осталось никаких припасов, за исключением муки.

Линда наморщила нос:

– Знаешь, чтобы испечь хлеб, требуется время. Если бы ты постоянно не отвлекал меня прогулками…

Он коснулся рукой ее щеки.

– Я рад, что делал это, потому что ты выглядишь гораздо лучше, чем неделю назад. Ты теперь не такая бледная.

Линда испытала необъяснимую радость, оттого что он заметил ее посвежевший вид.

– Должно быть, обморозилась, – сказала она, изображая сценический ужас.

– Мне кажется, ты что-то перепутала. Обмороженные места выглядят обычно бледнее. Ладно, все уже в машине. Ты готова?

Ее пальцы сильнее сжались на стальных перилах террасы. Нет, подумала она. Я не готова. Несмотря ни на что, мы действительно стали ближе друг другу, однако когда вернемся к повседневным делам…

Но выбора не было. Она бросила последнюю горсть орехов на землю – пусть зверек попразднует – и повернулась спиной к Зимнему парку.

Подъезжая к Гринвиллу, они попали в утреннюю пробку, и последние километры машина почти ползла. Однако и эта скорость казалась Линде слишком большой. Она специально заговорила о работе, чувствуя, что так легче перенести возвращение, и не заметила, как машина проехала поворот к главному офису компании.

– Я думал, ты захочешь сначала заехать домой, немного разобраться, – сказал Джеральд, когда она поинтересовалась, куда они едут. – Твои вещи уже перевезены, и экономка поможет тебе распаковать их.

Его квартира в небоскребе находилась недалеко от дома, где жил Кристофер. Здание было старым и совсем не роскошным, а сама квартира оказалась не такой большой, как ожидала Линда, ненамного больше ее собственной. А если учесть, что сюда переместились ее коробки…

– Теперь я понимаю, что ты имел в виду, – прошептала она. – Я и не подозревала, что у меня так много барахла. – Линда огляделась, испытывая нарастающее беспокойство. Совершенно очевидно, что у Джеральда имелось все необходимое для него. Ее вещам здесь просто не было места. – Что же мне делать со всем этим? – невольно вырвалось у нее.

– Если тебе ничего из вещей сейчас не нужно, позвони управляющему домом. Он все это сложит внизу в камере хранения вместе с твоей мебелью.

– О Боже! Я совсем забыла о мебели. – Линда продолжала озираться вокруг с несчастным видом. Если она не оставит ничего из своих вещей, то будет чувствовать себя здесь как постоялец отеля. В то же время несправедливо убирать какие-то вещи Джеральда. Но и тем и другим одновременно здесь просто нет места! – Камера хранения не будет окончательным решением проблемы. Лучше мне купить большой контейнер для мусора.

– Не торопись так. Мы скоро начнем подыскивать дом, и там ты сможешь разместить все свои вещи.

Это был превосходный план, и в другое время Линда страшно обрадовалась бы. Но сейчас обыденный тон Джеральда разочаровал ее. Она внесла хаос в его жизнь, а он отнесся к этому так спокойно, что она занервничала.

– Пойду посоветуюсь с миссис Дэвидсон, – сказал Джеральд и направился в холл.

– Джерри, понимаешь, то, что я говорила о домике на окраине с розово-голубой детской, вовсе не является обязательным требованием.

Он остановился в дверях.

– Конечно. Но у нас просто нет выбора. Здесь только две спальни. – И он вышел.

А с появлением ребенка их будет трое. И это еще больше разрушит привычный мир Джеральда.

Линда подошла к сложенной у стены груде коробок и сцепила руки на груди так, что побелели костяшки пальцев. Это была ошибка, сказала она себе. Зачем только я согласилась? Ей следовало бы предвидеть, что все кончится неприятностями. Испугалась трудностей? Но надо было понимать, что одну ошибку не поправишь другой. Да и что она собой представляет, в конце концов?

Одинокая слеза упала на крышку верхней коробки и расплылась черной кляксой на надписи «Ценное. Обращаться аккуратно».

Она разорвала ногтями широкий скотч и стала рыться в коробке, пока не нашла то самое ценное, что у нее было. Смешно предполагать, что оказавшаяся в ее руках вещь могла что-то изменить, но, так или иначе, она почувствовала себя спокойнее, прижав к груди рамку с портретом отца.

На стекле виднелись отпечатки пальцев. Линда подышала на него и потерла поверхность носовым платком.

Джеральд вошел так тихо, что она даже не сразу услышала его.

– Дорогая, это миссис Дэвидсон, наша экономка. – Через плечо супруги он заметил фотографию. – Ты плачешь? Портрет пострадал при перевозке?

– Нет. Только немного запылился. – Она закончила протирать стекло и посмотрела на результат своей работы. – Вот так лучше.

– Ты убрала оригинал куда-нибудь в безопасное место?

– Пока он здесь. – Линда кивнула в сторону коробки.

– Почему бы тебе не положить его в сейф компании?

– Мне это просто никогда не приходило в голову. – Она порылась в коробке и достала маленький простой белый конверт. – Сделаешь это для меня? – Конверт выпал из ее руки и приземлился на полу. Линда подобрала его и автоматически проверила содержимое, чтобы убедиться, что все на месте. Когда-то это было маленьким снимком, а теперь представляло собой дюжину крохотных клочков бумаги.

Джеральд взял конверт и опустил его во внутренний карман пиджака.

– Пойду, не буду тебе мешать. – Его губы нежно коснулись губ супруги, и он ушел.

Линда дотронулась до губ кончиками пальцев. Не обманывайся, сказала она себе. Все это только видимость – ради миссис Дэвидсон – и ничего больше.

Врач-акушер Кэтрин Марлоу, знакомая Джеральда, понравилась Линде с первого взгляда. Закончив обследование, женщина заговорила с пациенткой:

– Я должна прописать диету и физические упражнения, которые будут вам полезны. Но в основном, конечно, нужно руководствоваться здравым смыслом. Никакого алкоголя, поменьше кофеина, и избегайте курильщиков… – Она открыла дверь кабинета. – Привет, Джеральд. Я вовсе не удивлена, увидев тебя здесь.

Он отложил в сторону журнал.

– Я заглянул, надеясь найти здесь Линду, а регистраторша сказала мне, чтобы я не сидел в приемной.

– Правда в том, что он не мог дождаться, пока вы сообщите ему результаты, – объявила Кэтрин, глядя на Линду. – Вы знаете, как ведут себя привыкшие командовать боссы? – Она перевела взгляд на будущего отца. – Джеральд. Никаких очевидных аномалий, требующих вмешательства. Будем надеяться на абсолютно нормальную беременность и ждать здоровенького малыша. Где-то между вторым и шестым апреля, если ты собираешься планировать недельку отпуска на это время. Я уверена, что твой ребенок не осмелится быть непунктуальным, – улыбнулась Кэтрин и повернулась к пациентке: – Жду вас через месяц. Если возникнут какие-нибудь проблемы, вопросы, звоните или заходите в любое время.

– Мне она понравилась, – сказала Линда, когда они выходили из клиники. – Спасибо, Джерри.

– Рад был помочь, – ответил он несколько рассеянно. – Я должен съездить на завод в Абингтон.

Она постаралась вспомнить его календарь с записями о назначенных встречах.

– Кажется, после обеда у тебя встреча.

– Я вернусь к тому времени. – Он проводил ее до машины. – Рад, что все в порядке.

Минуты две Линда сидела за рулем автомобиля не двигаясь, внушая себе, что ее не должна расстраивать столь спокойная реакция супруга. На что она надеялась? Что он заключит ее в страстные объятия посреди стоянки? Да и чему особенно радоваться? Все оказалось так, как и предполагалось. Разве не достаточно того, что он нашел время и пришел в клинику? Нужно быть довольной и этим.

Но с собой, по крайней мере, она могла быть честной. Если бы Джеральд не должен был ехать в Абингтон, он, возможно, и не появился бы в клинике. Хорошо, что в «Безопасном доме» сейчас полно работы, а то что-то слишком много я рассуждаю, подумала Линда.

Кристофер сидел в ее кабинете в своем любимом кресле, вытянув ноги в поношенных кроссовках. В джинсах и свитере он был похож скорее на разнорабочего, чем на председателя совета директоров.

– Ну, – произнес он, как только Линда вошла. – Как там малышка?

Первый раз он заговорил с ней о беременности. Линда прошла за стол, села и только тогда спросила:

– Вы не очень рады этому ребенку, Крис, а?

Он посмотрел на сигару у себя в руке.

– Все произошло не так, как я хотел бы. Но это уже не имеет значения. Дети вырастают и поступают по-своему. Иногда они делают ошибки.

– Мне жаль, Крис.

Он, казалось, не слышал ее.

– Возьми, например, Деллу. Она несчастлива и не хочет это признать.

Какой хитрец, подумала Линда. Проговорился и теперь пытается перевести разговор в другое русло.

– Я испортил эту девчонку, – продолжал Стронг. – Теперь она считает, что может за деньги купить все в жизни. – Он задумчиво пожевал сигару. – Я хочу дать тебе один совет.

Линда замерла.

– Постарайся, чтобы Джеральд присутствовал при рождении ребенка. Если он это пропустит, ты будешь потом жалеть.

Его слова тронули ее.

– Вы судите по собственному опыту, Крис?

– Конечно. Я присутствовал при рождении обоих моих детей. В те дни это была не совсем обычная вещь. Доктора не знали, что со мной делать, но, ничего, пережили. Поверь мне, это очень важно для вас обоих. И для малыша, конечно.

В дверь постучали.

Кристофер со вздохом поднялся.

– Пойду, – пробормотал он. – Может, спущусь вниз к инженерам, помогу им каким-нибудь советом. – Он криво усмехнулся и вышел.

Разминувшись с ним в дверях, в кабинет вошла Агнес.

– Брайан послал меня спросить, когда ожидается из типографии брошюра о новой системе.

– Не раньше следующей недели. Но у меня есть корректура с поправками. – Линда стала искать на столе папку.

Взгляд Агнес задержался на кольце на левой руке Линды.

– Я знала, здесь что-то не так.

– Что, с брошюрой?

– Нет. То, что ты отрицала привлекательность Джеральда. Никто не мог бы проработать с ним год и не почувствовать его мужских достоинств. Мне нужно было догадаться, откуда ветер дует. А теперь это, как сказка о Золушке, да?

Не совсем, хотелось сказать Линде. Она нашла нужную папку и положила ее на край стола. Хорошо, что Брайан не пришел за ней сам. И в то же время она не смогла удержаться от вопроса:

– У вас, наверное, много работы? Брайан даже не выходит из своего офиса?

Агнес закатила глаза.

– Из офиса? Да он там почти и не бывает. Он объездил уже все наши точки на запад от Пенсильвании.

Линда вспомнила, что говорила Делла у нее на свадьбе.

– Ну что ж, если его поездки окажутся успешными, нас всех ждет премия к концу финансового года.

Агнес фыркнула и снова посмотрела на ее обручальное кольцо.

– Кому-то из нас это даже более необходимо, чем другим, – сказала она и закрыла за собой дверь.

Линда потянулась за кофейной чашкой и, обнаружив, что она пустая, решила при случае попросить Глорию купить что-нибудь без кофеина. Совсем лишить себя кофе, пока она работала, было трудно.

Да, на ранней стадии беременности возникают странные реакции, подумала она. Например, неожиданная эгоцентричность. Как забавно, но сейчас вопрос о кофе без кофеина был для нее гораздо важнее, чем вопрос, сможет ли Брайан Никсон успешно справиться со своей новой работой.

Линда только что пришла с ланча, когда в офис вернулся Джеральд. Приоткрыв дверь, он просунул голову в ее кабинет.

– Я пока буду занят. Какие новости?

– Заходил Том, хочет поговорить с тобой. Но ничего срочного,

– Позвоню ему, как только освобожусь. Когда вернется Глория, попроси ее зарезервировать сегодня столик в «Сюрпризе».

Линда удивилась, но потом вспомнила, что его клиент, с которым у него сейчас должна состояться встреча, приезжий.

– Хорошо. На какое время?

– Можно на семь.

Она сделала запись в календаре.

– Ты теперь все записываешь? – спросил он с любопытством.

– После фиаско с продуктами, когда мы ездили в Зимний парк, мой мозг отказывается нормально функционировать, как только речь заходит о пище.

– Чепуха. Наша экспедиция в супермаркет оказалась превосходной.

– Да. За исключением муки.

Джеральд ухмыльнулся:

– Я и не думал вспоминать об этом.

– Так, вот отчет об испытаниях системы сигнализации, которые были на прошлой неделе. – Она вручила ему бумаги.

Джеральд рассеянно полистал их.

– Ты уже все закончила?

– Тебе же хотелось как можно скорее увидеть результаты.

– Мне кажется, я говорил, чтобы ты не напрягалась на работе.

– Постараюсь.

Она улыбнулась, глядя, как он изучает стопку бумаг на углу стола. Меньше чем за неделю ей удалось разобрать довольно значительную часть бумаг, заваливших офис. Джеральд прищурился:

– Ты ходила на ланч?

– Да, Том сводил меня в кафе. Хочешь отчет, что я ела?

Уголок его рта приподнялся в легкой улыбке.

– Нет, но, когда у тебя будет время, зайди в детский центр на заводе.

– Зачем? – Линда в изумлении уставилась на него.

– Раз у нас есть такой центр, может быть, ты сможешь выйти на работу после рождения ребенка. Совершенно очевидно, что я не смогу без тебя обойтись. – Он взял отчет и скрылся за дверью.

Линда положила на стол ручку и потерла виски. Приятно, когда тебя ценят, подумала она. Даже если это касается только работы. Почему же тогда она не чувствовала себя счастливой? Возможно, ей нужен отдых. Сегодня вечером можно бы уйти пораньше и сходить на новую выставку в музее искусств. Если Джеральд пойдет на ужин с клиентом, он все равно ее не хватится.

Примерно через час Линда вышла в холл перехватить какой-нибудь бутерброд. Возвратившись назад, в кабинете Глории она, к своему удивлению, застала Маргарет Вейли. Как всегда, ни одного волоска, выбившегося из прически. Голубое платье от высококлассного портного. Глаза, похожие на глубокие холодные озера. И такое же холодное лицо. Свысока посмотрев на Линду, отвернулась, будто не найдя достойного ее внимания объекта. Не женщина, а эскимо на палочке, ядовито подумала Линда.

Дверь кабинета Джеральда открылась, и оттуда вышел посетитель. Остановившись на пороге, он пожал руку вышедшему вслед хозяину.

– Спасибо. Зайду обязательно, когда в следующий раз буду в Гринвилле.

Мужчина попрощался также с Линдой и Глорией. При виде Маргарет его глаза заметно расширились, но он не успел ничего сказать, потому что как раз в этот момент Джеральд произнес:

– Заходи, Марго, – и отступил от двери, пропуская ее в кабинет.

Стронг не удивился, увидев ее здесь, поняла Линда. Значит, знал, что она должна прийти. И если он, как получается, не собирался ужинать с клиентом, значит, заказал столик в ресторане для себя и Маргарет.

Дыхание у Линды участилось, и она почувствовала резкую боль в груди. Хуже всего было то, что не вызывала сомнений причина этой боли. Это была ревность.

У меня нет никаких поводов для этого, сказала она себе. Я его жена, пусть хотя бы и формально, мать его ребенка. Что из того, что он собирается ужинать с какой-то женщиной? Значит, у него есть на это причины. Супруг дал мне клятву перед судьей, а Джеральд человек слова. И он не нарушит эту клятву, так же как и я свою.

Но правда в том, вынуждена была признать Линда, что ее больше не устраивало такое положение вещей. Она хотела большего, чем быть формальной женой или только матерью его ребенка. Она хотела быть его любовью, самой важной частью его жизни, тем, чем теперь он стал для нее.

Линда не заметила, когда ее чувства к нему перешли грань обычного уважения и выросли в нечто большее. Так когда же, спросила она себя с горечью, я влюбилась в Джеральда Стронга?