Счастливый брак

Йорк Андреа

9

 

Агент по продаже недвижимости, не скрывая недовольства, захлопнула входную дверь. Пока она возилась с ключом, Линда, уже отойдя на несколько шагов к калитке, еще раз оглянулась на дом.

С виду это был идеальный коттедж из красного кирпича. Он так ей понравился, когда они с Джеральдом проезжали мимо однажды вечером, что Линда захотела немедленно осмотреть его. Внешний вид дома сочетал в себе все, о чем она мечтала: белые колонны, зеленые ставни, солнечная галерея, мансарда, уютная лужайка. К тому же здесь было тихо – всего в округе насчитывалось, наверное, не более полудюжины домов.

Однако внутри дом представлял собой совсем противоположную картину. Комнаты – малюсенькие и темные. Кухня – прямо-таки памятник древности. Ванные комнаты очень примитивные. Спальни на втором этаже – смежно-проходные. Хотя Линда и согласилась с агентом в том, что все это можно переделать, она понимала, что к апрелю ничего не получится, с учетом приемлемых цен, конечно.

За последние полмесяца она осмотрела около дюжины домов и не нашла ничего подходящего. У нее уже начал складываться пессимистический взгляд на вещи.

– Что еще можно посмотреть? – спросила Линда. – У меня есть сегодня свободное время.

Женщина демонстративно отряхнула руки.

– Я уж и не знаю, что еще показать вам, миссис Стронг. Вы настаивали на доме определенного типа, осмотрели все, значащиеся в нашем реестре, и все отвергли.

– Вы спросили, чего я хотела бы, и я вам сказала. – Линда прикусила язык. Эта дама ведь не виновата, что в продаже нет того, что бы ей хотелось купить. – Может, если я еще раз просмотрю ваш каталог…

Женщина взглянула на часы.

– Извините, но у меня назначена еще одна встреча. Возможно, в другой раз.

И, может быть, с другим агентом, подумала Линда. Эта особа, казалось, не принимала ее всерьез.

Проезжая по тихой пустынной дороге, устланной ковром золотистых осенних листьев, Линда еще раз подумала, что ей хотелось бы жить именно здесь. Но увы! Была уже середина октября. Пока оформили бы купчую на дом, нашли архитектора, согласовали план реконструкции, наняли строителей, наступило бы уже Рождество, а фактическая работа еще и не началась бы.

Она вела машину, раздумывая, чем бы еще заняться сегодня. Конечно, можно вернуться на работу, где ее ждала масса дел, но сегодня почему-то не хотелось снова идти в офис. День принес одни разочарования. Линда пребывала в дурном настроении и просто нуждалась в участии. Джеральд уехал на конференцию в Абингтоне, и она даже не могла сообщить ему об очередной неудаче с домом. Впрочем, даже если бы он был здесь, вряд ли стоило беспокоить его – все, что касалось их личной жизни, она старалась решать вне стен офиса.

И это не единственное, в чем Линда проявляла осторожность в эти дни. Хотя она знала, что это глупо и бесполезно. Но где-то в душе тлел уголек надежды. Было ощущение, что ей пришлось заключить сделку с судьбой. Что-то вроде взрослого варианта игры в классики, когда дети прыгают по плитам мостовой и ни в коем случае нельзя наступить на черту. «Прыг, скок, где черта, там беда». Если она наступит на черту, Джеральд никогда не полюбит ее.

Нелегко казаться все время жизнерадостной независимо от того, что у нее на душе. Нелегко всегда стараться предвосхитить желания Джеральда, чтобы не создать сложных ситуаций. Она устала от этого. Устала быть осторожной, устала думать, как бы не сказать чего-нибудь лишнего. Устала.

Линда ударила кулаком по рулю, и, как ни странно, это помогло ей разрядиться. Неожиданно из-за противосолнечного козырька выпал снимок, который ей дали после очередного обследования. Изображение немного напоминало переросшую креветку. Она с трудом разглядела головку ребенка, но все остальное для ее неопытного взгляда было недоступно, хотя врач в лаборатории пытался показать ей ручки и ножки и заверял, что плод развивается нормально. Она разглядела мордашку, да и то лишь потому, что ребенок захотел сфотографироваться в профиль. Девочка это или мальчик, сказать пока не мог даже врач.

При одном взгляде на этот снимок Линду охватила теплая волна нежности. Она долго держала его в руках, потом положила на прежнее место, за козырек, и решила навестить Сьюзен. Подруга наверняка окажет моральную поддержку, так необходимую сейчас. К тому же Сьюзен интересно будет взглянуть на снимок, она выслушает жалобы Линды на неудачные поиски дома, посочувствует. За чашкой чая они поболтают, и, возможно, после этого все покажется легче и проще.

Линда едва успела дотронуться до звонка, как дверь приоткрылась и в проеме показалась сияющая Милли. Одной рукой она пыталась снять дверную цепочку, а другой отчаянно жестикулировала. Линда рассмеялась и сделала ей знак не торопиться, но бесполезно. Наконец Милли справилась с дверью и бросилась в объятия гостьи. Крепко поцеловав Линду в щеку, девочка энергично потащила ее на кухню.

Сьюзен подняла голову от книги с кулинарными рецептами и улыбнулась.

– Вот так сюрприз! Из-за этого миксера я даже не слышала твоего звонка.

– Как же Милли узнала, что я позвонила в дверь? – удивленно спросила Линда, обнимая девочку.

– О, у нас теперь зажигается лампочка, когда раздается звонок. Хочешь попробовать начинку для пирожков?

Линда рассеянно опустила ложку в миску с начинкой.

– Я никогда не задумывалась о световом сигнале.

– Никто не задумывается, если имеет нормальный слух. Но у глухого человека столько препятствий, мешающих нормальной жизни!

Милли пододвинула стул и забралась на него, держа в руках самую большую ложку из тех, что Линде когда-либо приходилось видеть.

– Никогда не замечала у тебя такого настроения, – удивилась Линда.

Сьюзен забрала у Милли большую ложку и дала ей обычную десертную.

– Настроение как настроение. Но приходится смотреть фактам в лицо. Подумай сама об экстренных случаях. Конечно, есть телефоны для глухих, но для этого у обоих абонентов должно быть установлено специальное оборудование. А если какое-нибудь стихийное бедствие – ураган, землетрясение, наводнение? Милли не услышит ни сирен, ни предупреждения по радио.

У Линды пробежали мурашки по коже.

– Извини, – успокоила ее Сьюзен. – Ты тут ни при чем. Конечно, глухота не самое страшное, чтo бывает в жизни, хотя я иногда думаю, что с любым другим недостатком легче справиться.

– Конечно, это не утешение, Сью, но иногда меня мучают кошмары, что с моим ребенком окажется что-нибудь не так.

– А тут еще я со своими проблемами… Расскажи, как твои дела? Ты выглядишь великолепно – лицо сияет, волосы как шелк.

Линда смущенно поправила ворот свободного свитера.

– Ты действительно так думаешь? Я уже порой замечаю на себе косые взгляды – люди думают, что я распустилась и начала толстеть.

– Не обращай внимания. Скоро все узнают правду.

Линда вздохнула и протянула Сьюзен снимок.

– Первый портрет ребенка, – объявила она. – Но, боюсь, малыш не очень хотел фотографироваться.

Сьюзен, прищурившись, долго и внимательно изучала снимок.

– Это мальчик, – заключила она наконец.

– Как ты определила? Даже врач не мог сказать с уверенностью.

– Подожди и убедишься, – усмехнулась Сьюзен.

– Держу пари, ты просто гадаешь. Половина наполовину, что ты окажешься права, да?

– Может быть. А может, я просто знаю. – Сьюзен забрала у Милли ложку и, накрыв крышкой миску с начинкой, убрала ее в холодильник.

– Я обещала дочке, что после обеда мы сходим за мороженым, – сказала она. – Хочешь пойти с нами?

Линда кивнула и увидела, как радостно загорелись глаза у девочки. Может, эта кроха и не слышит, но вполне вероятно, что она научилась читать мысли.

Женщины шли вдоль дороги, обсуждая неудачные попытки Линды найти дом. Милли, пританцовывая, бежала чуть впереди.

– Я уже подобрала мебель для детской, но ее некуда поставить, – призналась Линда. – Но если мы купим дом, в котором нужно все перестраивать, боюсь, перед родами мне будет не до строительных проблем. А цены… Цены на все просто ужасные, Сью!

– А что говорит Джеральд? – поинтересовалась Сьюзен.

– Его это не беспокоит.

Пока мы внешне будем выглядеть счастливой супружеской парой, никакие расходы не покажутся ему большими. Эта мысль стоила Линде большой душевной боли. Прошло уже три недели с тех пор, как она осознала, что любит его. Три недели с того памятного вечера в «Сюрпризе». Три недели после того поцелуя, который стал для нее потрясением, а для него, по-видимому, означал не больше, чем поцелуй на сон грядущий, потому что с тех пор ничего не изменилось.

Джеральд все так же приносил каждое утро кофе в ее комнату, хотя теперь Линду по утрам больше не тошнило. Он по-прежнему заботливо относился к ней и отсылал с работы домой, когда считал, что жена выглядит усталой. Он так же водил ее ужинать в ресторан или приносил ужин из ресторана домой, а когда она что-нибудь готовила сама, не забывал делать комплименты, хваля ее кулинарные способности. И он целовал Линду перед сном, но эти поцелуи не были похожи на тот, который она не могла забыть.

Честно говоря, его поведение было настолько безупречным, что это сводило с ума. Если бы только она могла разозлиться! Но он не давал ей ни единого повода. Нельзя же злиться на человека за то, что он не влюблен в нее!

– Держу пари, он обрадовался ребенку, – заметила Сьюзен.

Ну, это слишком мелодраматичный термин, подумала Линда. Да, Джеральд терпеливо сидел рядом во время обследования ультразвуком, держа ее за руку, и с интересом смотрел на экран монитора. Да, он беспокоился о ней, о ребенке. Но радоваться? Она покачала головой.

– В чем дело, Линда? – мягко, с сочувствием спросила Сьюзен.

Линда, еле сдерживая набегающие на глаза слезы, шла, глядя прямо перед собой, и ничего не ответила. Она никогда не говорила Сьюзен всей правды, не могла сказать и сейчас. Нет, ехать к ней было не такой уж и хорошей идеей.

Бежавшая в нескольких метрах от них Милли остановилась рядом с группой детей, игравших большим резиновым мячом. Линда видела, как мяч пролетел вблизи протянутой ручки девочки и упал на проезжую часть улицы. Девочка устремилась за ним, не замечая ничего вокруг.

Линда хотела закричать, но вспомнила, что Милли не услышит ее. Сьюзен бросилась к дочери, но девочка была достаточно далеко, – мать не успевала перехватить малышку прежде, чем та ступит на мостовую.

Услышав визг тормозов, Линда зажмурилась, но тут же заставила себя открыть глаза и оглядеться.

Посредине улицы стоял автомобиль. Позади него, постепенно замедляя движение, продолжал катиться мяч. На кромке тротуара, неподвижно замерев, стояла Милли. Она остановилась, не сделав последнего шага – шага, который привел бы ее к гибели. В последний момент она вспомнила предупреждение матери.

Из машины выскочил водитель.

– С ней все в порядке? Мяч выкатился мне прямо под колеса, я увидел, как девочка выбежала из-за угла… – Он с удивлением смотрел на Милли, лицо которой выражало высшую степень заинтересованности в происходящем и полное отсутствие понимания грозившей ей опасности, и выругался. – Чертовы ребятишки! Кто-то должен их учить некоторым вещам.

Сьюзен нежно повернула Милли к себе и взяла ее на руки. В лице женщины не было ни кровинки, и руки дрожали, но голос был твердым.

– Кто-то и научил, – сказала мать спокойно. – Она ведь остановилась, не так ли?

Они пошли дальше. Милли крутилась, ей хотелось на землю, но Сьюзен крепко прижимала дочь к себе. Возле магазина они сели на скамейку, и Сьюзен терпеливо объяснила девочке, что произошло, какой опасности она подвергалась и как мама счастлива, что дочка вспомнила, чему ее учили, и не выбежала на проезжую часть улицы.

Линда следила за ними с завистью.

– Я бы так не смогла, – сказала она. – Я бы поддала ей. Без всяких объяснений и разговоров…

Сьюзен улыбнулась чуть грустно.

– Не поддала бы. Какое мороженое ты хочешь?

Этот эпизод буквально потряс Линду. Она не могла не восхищаться самообладанием Сьюзен. А я смогла бы так? – размышляла она по дороге домой. И вообще, смогу ли я быть хорошей матерью? Или я обманывала себя, думая, что справлюсь? Но ведь мне не нужно будет справляться с этим одной. У меня есть Джеральд…

Однако страх и неуверенность в себе не проходили. Линда испытала облегчение, столкнувшись у дверей своего дома с Томом Бентли.

– Линда! Я только что звонил вам, мне нужен Джеральд.

Она бросила взгляд на часы.

– Он сейчас уже должен вернуться из Абингтона. Заходи и подожди его, если хочешь.

– Ты не возражаешь? Мне действительно нужно поболтать с ним.

– О чем ты говоришь! Я только приготовлю себе что-нибудь перекусить.

Том уселся с чашкой кофе на стул возле бара, наблюдая, как Линда готовит салат, включающий все овощи, которые нашлись в холодильнике. Налив стакан апельсинового сока, она с удовлетворением оглядела произведение своего кулинарного искусства.

– Так, еще надо добавить тертого сыра и положить сверху миндаль, – заключила Линда.

Том с сомнением посмотрел на полную до краев салатницу.

– А ты не увлеклась?

– Ну, не так, как обычно. Сегодня я не буду класть оливки и индюшатину, – Она нашла на полке тертый миндаль и посыпала им салат. И тут только заметила странное выражение лица Тома.

Он был явно озадачен – значит, Джеральд ничего еще не сказал ему о ребенке. Линда не удивилась. Вспомнив слова Тома о попытках Маргарет поймать Джеральда в брачные сети, она подумала, что могла бы услышать не особенно тактичное высказывание и в свой адрес. И хотя вряд ли он сказал бы что-нибудь неджентльменское непосредственно ей, она все же решила не испытывать судьбу и не пытаться узнать его мнение, как говорится, из первых уст. Линда слишком дорожила его расположением, чтобы рассказывать ему полуправду и позволить думать о себе как об авантюристке, заловившей его лучшего друга. И в то же время она недостаточно хорошо знала Тома, чтобы доверить ему всю правду о своей безнадежной влюбленности в Джеральда…

– Тебя удивляет, сколько я сюда всего положила? Может, действительно многовато, но я сегодня почти не ела. Могу поделиться. Будешь?

Она разложила салат на две тарелки и пододвинула к бару второй стул.

Они заговорили о расширении завода в Абингтоне, о предстоящих испытаниях новых систем безопасности, о начавшейся рекламной кампании конкурентов. Однако каким-то образом разговор перешел со служебной тематики на личную, и Линда рассказала о Сьюзен и Милли и о чуть не случившейся сегодня трагедии.

– Я видела выражение лица Сьюзен, – сказала Линда, содрогнувшись, – в тот момент, когда мать поняла, что сейчас может произойти и что она бессильна предотвратить несчастье.

Том потрепал ее по плечу.

– Похоже, у нее все под контролем. Она хорошо потрудилась над воспитанием ребенка, и это сказалось в критический момент.

Однако Линда все еще не могла успокоиться.

– Если бы как-то привлечь внимание девочки… Ведь можно установить лампочку, вспыхивающую, когда звонят в дверь. Почему нельзя придумать что-то, заменяющее звук в случае опасности?

– Могу представить бедного ребенка, идущего по улице со светофором, укрепленным на груди. Каждый раз, когда она сделает что-то не так, он будет укоряюще мигать.

– Не болтай глупости. Может, свет здесь и не сработает, но почему не подумать, например, о вибрации? У Милли очень развиты ощущения, она прекрасно бы улавливала разный тип вибрации. – От волнения глаза Линды заблестели, она выпрямилась на стуле. – А разве мы не могли бы сделать, например, тоненький браслет, принимающий сигнал от передатчика, расположенного на расстоянии?

– Зачем останавливаться на этом? – Том не скрывал иронии. – Можно применить электрический шок.

Линда сердито уставилась на него.

– Так ты это серьезно? – спросил Том уже другим тоном.

– Абсолютно. Попробуй доказать, что это не сработает. Принцип тот же, что у любого из наших датчиков, установленных на дверях гаражей.

– Наверное, ты права, – согласился Том. – Над этим стоит подумать.

Линда широко улыбнулась и обняла его.

– Ты волшебник, Том Бентли! Когда я с тобой, случаются невероятные вещи!

Женщина была так увлечена своей идеей, что не слышала, как повернулся ключ в замке и раздались шаги в холле. Она даже не услышала, как открылась кухонная дверь, но уголком глаза вдруг заметила рукав белоснежной рубашки и изумленно обернулась. В дверях с пиджаком в руках стоял Джеральд.

– У-у-у, – вырвалось у Тома.

Линда резко отодвинулась от гостя, стараясь сохранить равновесие на высоком стуле.

Джеральд прошел на кухню и, как обычно, слегка дотронулся губами до щеки супруги.

– Как дом, Линни? Понравился?

От смущения она ничего не смогла сказать и только покачала головой.

– Жаль. – Джеральд протянул Тому руку. – Извини, что тебе пришлось меня ждать. Хочешь выпить?

Мужчины скрылись в гостиной, но Линда еще долго продолжала сидеть неподвижно, сжимая побелевшими пальцами край стола. Мысли носились в голове в полном беспорядке, она понимала только, что муж застал ее в объятиях своего друга и это его абсолютно не взволновало. Конечно, если он слышал, о чем они говорили, и понял, что ничего предосудительного между ней и Томом не произошло… А может, его спокойствие объясняется тем, что Том не представляет для него угрозы? Интересно, как долго Джеральд стоял у двери, прежде чем она заметила его. Возможно, несколько секунд.

Из гостиной доносился шум голосов, и, хотя слов разобрать было нельзя, безошибочно можно сказать, что мужчины не ссорятся, голоса звучали спокойно.

Он доверяет мне, пыталась убедить себя Линда. Но если бы Джеральд отнесся к увиденному как к нормальному проявлению дружеских чувств, разве он не пошутил бы по этому поводу? Или он предпочел закрыть на это глаза, чтобы не рисковать дружбой с Томом? Видно, я для него ничего не значу.

Линда сидела, отчаянно повторяя, что ничего, ничего не изменилось.

– Все это не имеет значения, – успокаивала она себя. – Родится ребенок. Он станет эпицентром твоего существования. И будет Джеральд – если ты еще останешься его женой, хотя бы и формально. Разве ты не согласилась на это с самого начала? Ведь ничего же не потеряла и можешь любить его. Отвечает он взаимностью или нет, ничто не изменит твоих чувств. Да и какой у тебя выбор? Уйти от него?

Именно это и следовало бы сделать, пронеслось в голове. Если бы имела хоть каплю гордости, прямо сейчас пошла бы в свою комнату и стала собирать вещи. Но Линда знала, что не сделает этого, потому что, несмотря на страдания, которые она испытывала, было понятно, что жизнь без любимого невыносима.

Она слышала, как Том ушел, дружески попрощавшись с Джеральдом, и стала ждать, но муж не приходил. Подождав безрезультатно несколько минут, она соскользнула со стула и пошла в гостиную. Джеральд сидел в своем любимом большом кресле с вечерней газетой на коленях. Он абсолютно всем удовлетворен, с горечью подумала Линда. Для полноты картины мне следовало принести ему домашние тапочки.

Джеральд отложил газету.

– Так чем же тебе не понравился дом?

– Почти всем, – коротко ответила Линда.

– Не хочешь рассказать поподробнее?

– О доме? Не особенно.

Его брови слегка приподнялись.

– Если ты думаешь, что я жду объяснений по поводу сцены на кухне, забудь об этом.

– Том рассказал тебе, как все произошло?

– Да. Но даже если бы и не рассказал, тебе не стоило об этом беспокоиться, Линни.

Он говорил мягко, спокойно. Казалось бы, от его тона Линда должна почувствовать себя лучше, но этого не случилось. Наоборот, слова Джерри будто подожгли какой-то фитиль, упрятанный внутри нее. Она подошла к окну. Последние лучи заката окрашивали в пурпур белоснежные вершины гор, подступавших почти к самому городу.

– Это означает, что ты доверяешь мне? Или что ты доверяешь Тому? Или что тебе все равно?

Он отбросил газету в сторону.

– Линда, если ты обнимала Тома только для того, чтобы увидеть, как я отреагирую…

– Конечно нет, – с горечью перебила она. – Я не думаю, что от тебя можно добиться какой-то реакции.

– Ты чувствовала бы себя более счастливой, если бы я закатил сцену ревности?

Он подошел к ней, развернул к себе лицом и слегка приподнял пальцами ее подбородок. Их взгляды встретились. Линда отчаянно моргала, пытаясь сдержать слезы.

– Проклятье, Линни! Если бы все сложилось по-другому…

Если бы даже она хотела отодвинуться, то все равно не смогла бы сделать этого – в следующее мгновение он уже крепко прижимал ее к себе. Все горести и обиды Линды словно растаяли в мгновение ока, и она прижалась к Джеральду, купаясь в его тепле и радуясь тому, что ей так уютно и спокойно на его груди. Прижавшись щекой к плечу любимого и слушая глухой стук его сердца, она снова почувствовала себя живой. Даже одного этого было достаточно, чтобы дать ей надежду и силы.

Джеральд прижал ее к себе так крепко, что она едва могла дышать. Линда не протестовала, потому что не вынесла бы, отпусти он ее сейчас. Но что означали его слова? «Если бы все сложилось по-другому…»

Наконец она решила задать мучивший ее вопрос:

– Что ты имеешь в виду, Джерри? Как «по-другому»?

Он положил подбородок на ее голову. Линда не могла видеть его лица, но представляла, что муж сейчас смотрит на темнеющую гряду гор, туда, где один за другим зажигались огни. О чем он думает? Она затаила дыхание.

Джеральд неловко провел рукой по волосам супруги и, разжав объятия, отошел в сторону.

– Нам нужно поговорить, Линни.

Она почувствовала себя отвергнутой. Казалось, будто земля разверзлась под ней. Он не может говорить с ней о том, что его тревожит. Это испугало ее.

Раздался звонок в дверь. Линда не сразу поняла, что это за звук, настолько она была погружена в тревожные мысли.

– Не обращай внимания, – хрипло проговорил Джеральд. – Кто бы это ни был, открывать не будем.

Они напряженно застыли, надеясь услышать звук удаляющихся шагов. Но звонок раздался снова, на этот раз еще более требовательный, а затем кто-то стал колотить в дверь ногой.

– Черт возьми, Джеральд, я знаю, что ты дома!

– Это Делла, – удивленно сказала Линда. Джеральд хотел остановить ее, но она уже шла к двери.

Делла решительно вошла в комнату и бросила пальто на ближайший стул. Линду поразило, как она изменилась с того дня, когда они виделись в последний раз. Делла словно постарела лет на десять. Волосы были растрепаны, макияж на лице кое-где размазан. Она остановилась перед Джеральдом, воинственно скрестив руки на груди.

– Ну что ж, кажется, я должна тебя поблагодарить.

– За что же? – осторожно спросил Джеральд.

– За то, что ты сказал мне: чем бы Брайан ни занимался в последнее время, это не имело отношения к его работе.

– Я сказал тебе это? – Джеральд жестом пригласил Деллу сесть. Но она проигнорировала приглашение.

– Не прямо. Но когда ты сказал, что не давал ему указаний работать сверхурочно и не посылал его в командировки, я стала задавать себе вопросы. Сегодня я застала его с этой маленькой шлюшкой из Абингтона – помощницей торгового агента.

Так вот почему он проводил столько времени в Абингтоне, подумала Линда. Брайана вовсе не интересовали дела фирмы – у него были свои делишки на уме.

– Бедняжка. – Линда сочувственно коснулась руки Деллы.

Она была совершенно искренней. По большому счету Делле повезло – девушка еще до свадьбы открыла для себя сущность Брайана, как сама Линда в свое время. Но она знала на собственном опыте, какую боль это приносит.

Глаза Деллы гневно сверкнули. Она взяла пальто и перекинула его через плечо.

– Не делай вид, что ты мне сочувствуешь, Линда! – почти выкрикнула она. – Судя по тому, как обстоят дела, не тебе что-то говорить.

Линда почувствовала, как ее лицо неудержимо заливается краской.

Делла повернулась к Джеральду.

– Ты еще не слышал? – проворковала она. – По компании ходит милый слушок, что Линда беременна, что отец ребенка – Брайан и что Крис заставил тебя жениться на ней. Это правда, Джерри? – Она улыбнулась Линде. – Подумать только, а я-то считала все это время, что ты хочешь окрутить Криса. – Полагая, что высказала последнее слово, Делла гордо промаршировала к входной двери.

Однако Джеральд остановил сестру, крепко схватив за руку. Похоже, что хватка его была, мягко говоря, ощутимой.

– Вот что я скажу тебе, Делла. Заключим сделку. Ты не будешь распространять слухи, а я никому не скажу, какой дурочкой ты была. Имеется в виду не только Брайан. Я знаю о тебе многoe, о чем ты не очень хотела бы поведать своим великосветским друзьям.

Делла нахмурилась.

– Хорошо, – недовольно согласилась она, вырываясь из рук брата. – Мне не составит труда держать ротик на замке.

Она тряхнула головой и выскочила из квартиры.

В наступившей неожиданно тишине у Линды мелькнуло в голове: все в порядке, теперь мы в безопасности. Но вдруг до нее дошло, что реакция Джеральда была, пожалуй, слишком быстрой. Он совсем не удивился словам Деллы и не колебался ни секунды. Линда слишком часто присутствовала с ним на переговорах и знала о его решительности. А ведь такое сообщение не могло не удивить его. Если только…

«Если бы все сложилось по-другому, – вспомнила Линда слова Джеральда. – Нам нужно поговорить…»

То, что он услышал от Деллы, не было неожиданностью, поняла Линда. Он уже знал о ней и Брайане. До него дошли эти слухи. И что хуже всего, Джеральд поверил им.