Слёзы Марии-Антуанетты

В великолепном дворце Малый Трианон в Версале открывается уникальная выставка, среди экспонатов которой — вещи, принадлежавшие Марии-Антуанетте, а также ее драгоценности, предоставленные частными коллекционерами. Грандиозный успех мероприятия омрачается серией загадочных убийств, похищением невинных людей, кражей и подменой знаменитого украшения — алмазной «слезы» королевы.

Борьба с привидениями, спиритические сеансы, шантаж — все это предстоит испытать известному эксперту по ювелирным изделиям князю Морозини и его верному другу Видаль-Пеликорну, чтобы обнаружить организатора многочисленных преступлений, скрывающегося под маской «Мстителя королевы».

ПРОЛОГ

Июльская ночь была теплой и довольно светлой.

В старой, почти полностью разрушенной крепости Стене

[1]

, за одним из внутренних строений притаился маленький человечек, не сводивший глаз с двери, за которой только что исчез офицер со шкатулкой под мышкой. Увидев, что в соседнем окне зажегся свет, человечек осторожно подобрался поближе, надеясь заглянуть внутрь. Свеча у кровати освещала бедно обставленную комнату. Офицер сидел на постели и, позевывая, раздевался. Ему не пришло в голову прятать шкатулку: она стояла на столе, заваленном бумагами, рядом с чернильницей и гусиным пером. Как будто это была ничего не значащая вещь! Маленький человечек побледнел от негодования.

Ведь совсем недавно, когда маркиз де Буйе

[2]

увидел у него в руках эту шкатулку и поинтересовался ею, маленький человечек, передавая ее маркизу, сказал, что в ней хранятся любимые украшения королевы. Де Буйе забрал шкатулку, заявив, что решит позже, как с ней поступить. Но вместо того, чтобы позаботиться о сокровищах должным образом, он вручил ее молодому адъютанту на хранение. Маленький человечек хотел было выразить протест в связи с таким небрежным обращением со столь ценным предметом… но не посмел. И сейчас он лихорадочно обдумывал способы вернуть шкатулку себе. Уж он-то знает, что с ней делать!

Едва покинув свое укрытие с намерением внимательно осмотреть спальню адъютанта, он вдруг увидел другого молодого офицера, который крадучись шел вдоль дома. Он был высокого роста, с непокрытой головой, но в маске. В его крепко сжатом кулаке блеснуло лезвие кинжала. У маленького человечка замерло сердце, и он поспешно отступил к спасительной стене…

Внезапно высокий офицер ринулся в комнату, с грохотом распахнув дверь, которую адъютант, согласно требованиям устава, не запер на ключ. Тут же послышался шум схватки, и маленький человечек вновь подбежал к окну. Оба противника, опрокинув шаткую походную кровать, ожесточенно боролись друг с другом и, казалось, не замечали, что происходит вокруг. Для маленького человечка это был шанс: шкатулка находилась в трех шагах от него! С неожиданной для себя смелостью он проскользнул в спальню, схватил вожделенный предмет и выскочил наружу — все это заняло не больше нескольких секунд… и никто, похоже, не увидел его.

Часть первая

ВЕРСАЛЬСКИЕ УБИЙСТВА

Глава 1

«МАГИЯ КОРОЛЕВЫ»

Все предвещало невероятный успех!

При взгляде на огромную толпу, которая осаждала прекрасную внутреннюю лестницу Малого Трианона

[7]

, размахивая пригласительными билетами, возникало естественное предположение, что эти карточки размножились по собственной воле — благодаря той хитроумной алхимии, которой во все времена как огня боятся устроители светских приемов, посвященных значительным событиям в мире искусства.

— Сколько же мы на самом деле разослали приглашений? — жалобно спросила мадам де Ла Бегасьер, председательница Организационного комитета выставки «Магия королевы».

Устраивать мероприятие ей помогала дюжина старых дев аристократического происхождения, чей почтенный возраст обеспечивал выставке должную основательность и исключал любые фривольные поползновения со стороны ее участников. Первенствовала среди них блистательная Мари-Анжелин дю План-Крепен, исполнявшая самые разнообразные функции при маркизе де Соммьер, которая пошла на большую жертву, уступив ее на время комитету. В обычное время Мари-Анжелин была для маркизы домашней чтицей, компаньонкой со многими талантами, беззаветно преданной наперсницей и бездонным кладезем слухов, почерпнутых большей частью на утренней шестичасовой мессе в церкви Святого Августина. Именно мадемуазель дю План-Крепен без колебаний ответила главе комитета:

— Ровно триста двадцать восемь, помимо тех, что были вручены послам, проявившим интерес к выставке, — их около десятка…

Глава 2

ПОЯВЛЕНИЕ СТАРОГО ДРУГА

Сверкающий медными заклепками старинный черный лимузин фирмы «Панар amp;Левассор», за рулем которого сидел Люсьен, шофер маркизы де Соммьер, двигался по направлению к парку Монсо. Сидевшая рядом с Альдо Мари-Анжелин замкнулась в совершенно непривычном для нее молчании: обычно она изливала свое негодование многословно, но сейчас не произнесла ничего! Ни единого слова! Держась очень прямо и ухватившись рукой в перчатке за голубую петлю, которая позволяла сохранять равновесие при толчках автомобиля на дорожных выбоинах, она с суровым видом смотрела, как мимо окна проплывает знакомый пейзаж. Альдо сначала немного удивился, но потом возблагодарил Бога за эту милость: он готовился к бурному сольному концерту на тему о нынешних варварских временах, а его наградили божественным безмолвием, и ему даже удалось вздремнуть…

Как только машина остановилась во дворе фамильного особняка, План-Крепен вынырнула наружу и устремилась в дом. Морозини спокойно последовал за ней, удивляясь тому, что не слышит ее пронзительного голоса: пролетая через анфиладу комнат, она обычно излагала хронику текущих событий и сейчас должна была приступить к филиппике о происшествии в Трианоне. Неужели тетушки Амели нет дома? Но нет, вот и прозвучало ее контральто:

— Прекрасно! А теперь успокойтесь!

Она и в самом деле была здесь, восседая в своем ротанговом кресле из Манилы, на подушках, обитых цветастым ситцем, посреди зимнего сада, с бокалом шампанского в руке — все согласно ритуалу. Ибо это действительно был самый настоящий ритуал: после пяти вечера маркиза де Соммьер, ненавидевшая чай, заменяла его тем, что называла «напитком королей», который, впрочем, охотно делила с любым гостем, навестившим ее в этот священный час. Подойдя к ней, Альдо получил свой бокал, который наполнила Мари-Анжелин. Взяв руку тетушки в кружевных митенках

[24]

«шантильи», он поцеловал тонкие пальцы, унизанные алмазными перстнями, которые стоили целого состояния.

— Садись и передохни!

Глава 3

БУРНАЯ НОЧЬ

Адальбер вел свой маленький автомобиль без верха на умеренной скорости, чтобы в эту прекрасную майскую ночь можно было надышаться запахом деревьев и скошенной травы. Шофер и его пассажир молчали: каждый размышлял о своем. Только когда показался освещенный вход «Трианон-Палас», Альдо спросил:

— Ты ведь хорошо знаешь Версаль?

— Как сказать! Что ты имеешь в виду — дворец или город?

— Город и его окрестности. Например, знаешь ли ты, где находится улица Плато Сент-Антуан?

Вместо ответа Адальбер остановился на обочине и повернулся к своему другу:

Глава 4

КЛАДБИЩЕ НОТР-ДАМ И БАССЕЙН «ДРАКОН»

Сделав всего несколько звонков по телефону, Морозини сумел собрать тем же вечером в гостиной своей тетушки, что обеспечивало полную конфиденциальность, наиболее активных членов комитета: мадам де Ла Бегасьер, Оливье де Мальдана, генерала де Вернуа, леди Мендл и Квентина Кроуфорда, с которым маркиза была когда-то знакома, профессора Понан-Сен-Жермена, а также комиссара Лемерсье. Последний был крайне изумлен, но приглашение принял. Адальберу же пришлось вернуться в Париж, чтобы переодеться.

Полицейский для начала извинился за то, что дурно обошелся с ними, упирая главным образом на нехватку времени, поскольку убийца поставил ультиматум и оставалось всего два дня, чтобы отдать ему подлинную «слезу» королевы.

— Возможно, мы найдем ее скорее, — сказал Альдо.

— Стало быть, вы знаете, где она? — проворчал «дикобраз», и в глазах его вспыхнуло подозрение.

— Полагаю, что знаю, благодаря маркизе де Соммьер, пригласившей нас сюда. Сегодня утром она имела очень обстоятельную беседу с мадемуазель Отье…

Глава 5

ПРИЗЫВ О ПОМОЩИ

Через несколько часов комитет в полном составе — парижан вызвали по телефону! — собрался на чрезвычайное заседание в доме графини де Ла Бегасьер. Гостеприимная хозяйка преобразила его в обед, повинуясь хорошо известному закону, что самые горькие пилюли легче проглотить под блюда изысканной кухни и вина, тщательно отобранные под надзором метрдотеля, которого желал бы переманить у нее весь Версаль.

Она жила на улице Независимости Америки, в одном из старинных особняков, выстроенных из кирпича и белого камня, чтобы гармонировать с близлежащим дворцом — с той его. стороной, которая называлась «Крыло Принцев» и занимала часть улицы напротив здания Общественного призрения

[48]

. Из ее окон открывался вид на оранжерею, что многие считали настоящей привилегией. Во всяком случае, это мнение разделяли те, кому не посчастливилось жить в самом прекрасном квартале старого Версаля, сердцевине королевского города, расположенного между часовней Святого Людовика и дворцом Короля-Солнца.

Оставив Адальбера развлекать тетушку Амели, Альдо с Мари-Анжелин отправились в дом графини пешком. Погода стала более милосердной, хотя голубоватый воздух был холодноват для этого времени года. Идти нужно было около километра. Оба наслаждались прогулкой по благородным улицам. Вымытый дождем и посвежевший, Версаль сверкал и благоухал ароматом травы, земли и мокрых листьев, смешанным с легким дымком от растопленных каминов. План-Крепен обожала совершать моцион. Что касается ее спутника, он не считал футинг

[49]

своим любимым видом спорта — хотя способен был одолеть большую дистанцию! — зато любил бродить без определенной цели, если его что-нибудь тревожило.

Когда Адальбер заглушил свой шумный мотор перед домом Карлова, послышалось молитвенное пение. Два женских голоса — один тонкий, другой басовитый — выводили по-русски нечто похожее на гимн скорби.

— Надеюсь, до похорон дело еще не дошло? — пробормотал Альдо.