Соперницы

Йорк Андреа

4

 

— Нас-лед-ни-ца! — еле слышно повторила Дженнифер.

— Ну что ты так переживаешь, дорогая? — бодро сказала Белла. — С тобой совершенно другой случай. На этот раз он сделал прекрасный выбор.

Оказывается, даже Арабелла не знает всех секретов Нормана, горько подумала Джейн.

— Выходит, он привык жить за чужой счет? — мрачно спросила она.

— Все это осталось в прошлом, милочка. А раньше? О да! Выбирая женщину, он всегда тщательно взвешивал и оценивал ее капитал, — с осуждением сказала Белла. — Он думал, что сможет жениться на деньгах. Очарует какую-нибудь глупышку с баснословным состоянием и пойдет с ней и ее приданым к алтарю. Я была в восторге, когда увидела тебя, — призналась она. — Ты совсем простая!

— Спасибо, — сухо сказала Дженни.

— Только любовь могла привлечь его к тебе, — с жаром убеждала ее Белла. — Ты не так блистательна, как женщины, к которым он питал раньше интерес, в то же время ты не так богата и безобразна, как те, которым он делал предложения.

— О боже! — тихонько простонала Дженни.

— Думаю, Лиззи звонила, чтобы убедиться, что Норман не собирается обмануть еще какую-нибудь наследницу, — продолжала Арабелла. — Он объяснил ей, как все обстоит на самом деле. Хотя ему потребовалось немало усилий, чтобы уговорить ее не приезжать самой. Элизабет очень хотела встретиться с тобой. Норман был вне себя, когда повесил трубку.

— Ты же говорила, что Норман не любил эту женщину, — уточнила Дженни упавшим голосом.

— Дело не в этом. Она вовремя обнаружила, что он безумно… — Арабелла прижала ладонь ко рту. — Господи! Мой болтливый язык! Я имела в виду…

Дженни взглянула на Беллу потемневшими, как штормовое море, глазами, и та притихла.

— Не надо, Белла! Все абсолютно ясно. Норман намеревался жениться на Элизабет, потому что она была наследницей. А любил все это время другую женщину, не так ли? — подытожила Дженнифер, с трудом совладав с дрожащими губами.

— Бедняжка! Я надеялась, ты никогда не узнаешь! Теперь уже слишком поздно! Но он, должно быть, все же любит тебя. Ну и радуйся этому. Все остальное — старая история. И, пожалуйста, не передавай наш разговор Норману! — попросила Арабелла. — Он возненавидит меня. А я этого не переживу.

Дженни была бледна как полотно.

— А… та женщина, которую он по-настоящему любил… — Дженни запнулась. — Он все еще любит ее?

— Не буду скрывать, он действительно очень сильно любил ее многие годы. Но теперь обязан забыть о ней, ведь он выбрал тебя. Нельзя же тащить все это за собой в семейную жизнь.

— Да, конечно, — согласилась Дженни не слишком уверенно.

— Джейн, — вкрадчиво сказала Арабелла, — я случайно узнала, что Норман приобрел недавно приличных размеров собственность и капитал. Одному богу известно, каким образом. Вероятно, какие-нибудь сомнительные сделки. И вот что я скажу тебе. Он что-то затевает с этими деньгами. И, насколько мне известно, не собирается делиться ими с тобой. Так что ты на них особенно не рассчитывай. Правда — добавила она, глядя на Дженни ясными глазами, — ты ведь, по-моему, привыкла обходиться без денег.

Так. Вот оно что. Деньги отца участвуют в какой-то рискованной операции. Норман потеряет их, и его щедрое предложение заботиться о ее матери может оказаться пустым звуком. От бессильного гнева Дженнифер готова была скрежетать зубами.

И когда Белла дружески поцеловала ее и удалилась, первой мыслью было: интересно, сколько времени займет у него проматывание ее приданого? И как скоро возникнет у Нормана необходимость подыскивать себе более состоятельную невесту?

О, Норман! — горестно вздохнула она. Вот я и рискнула, согласившись выйти за тебя.

Любит, не любит. Она усеивала пол лепестками, снимая с платья цветок за цветком. Джейн больше не доверяла себе. Возможно, цветы окажутся мудрее и дадут правильный ответ.

— Джейн!

Она вздрогнула. Глубоко уйдя в свои мысли, Дженни не заметила, что тот, о ком она думала, стоит прямо перед ней. Норман был угрюм и мрачен.

— Нам пора, — негромко сказал он. — Где Арабелла?

— Норман, — начала Дженни, набравшись смелости. — Я хочу остаться. Я не хочу…

— Нет. Пойдем!

Не обращая внимания на возражения, он взял ее за руку и повел туда, где Белла коротала время за бокалом шампанского.

— Через секунду мы уходим, Бел, — сказал Норман, как показалось Дженни, с теплотой и нежностью, которых сама она не была удостоена.

Дженни застыла в оцепенении, а Белла одарила Нормана ослепительной улыбкой.

— Ну что, пришел, наконец, за своей женой, негодник? — спросила она игриво.

Потом на Дженни нашло какое-то наваждение. Ей казалось, что она спит и видит сцену из трагедии о собственной жизни. Поднимаясь, Арабелла ухватилась за лацканы пиджака Нормана. Они оказались совсем близко друг от друга. С упреком покачивая головой, Белла стояла к нему вплотную и не отводила глаз от его губ.

— Куда я денусь? — пробормотал Норман. — Но прежде чем нам уйти, хочу выяснить пару вопросов. — Арабелла подняла на него прозрачные глаза, и Дженни показалось, будто она и Норман обменялись безмолвными знаками. — Впрочем, это чуть позже. А пока, дорогая, — Норман кашлянул, — давай потанцуем перед уходом.

— С удовольствием. Одну секунду. — Белла сбросила алый жакет, оставшись в свободной тонкой блузке с блестками и длинной узкой юбке с глубоким разрезом.

Норман хмыкнул.

— Ну, ты сногсшибательна!

— Стараюсь. — Белла вся засветилась от удовольствия.

— Только очень ярко, прямо бьет по глазам. — Норман обернулся к Джейн. — Ты нас отпустишь, дорогая?

Джейн кивнула. Все происходило как в тумане. Мне это пригрезилось, подумала она. Разыгралось воображение, и только. Это ведь Арабелла, просто подруга его детства. Я ревную только потому, что не уверена в себе.

Она упрекала себя в мнительности, и все же не могла избавиться от мысли, что между ними существует нечто большее, чем дружеская привязанность. Это было видно по тому, как они танцевали: их тела соприкасались, руки Беллы обвились вокруг его шеи, глаза не отрывались от его глаз. И по тому, как они говорили: горячо и оживленно, как будто на свете не существовало ничего важнее слов, которые произнесет сейчас каждый из них.

Бел шептала что-то Норману на ухо. Он наклонился и тоже шепотом отвечал ей. Однажды даже ненароком скользнул губами по ее щеке, когда она неожиданно повернула голову.

Дженни стало больно. Она жевала пирожные, которые напоминали по вкусу бумагу, и пыталась побороть растущее чувство тревоги. Норман и Белла были старыми друзьями, убеждала она себя. Друзьями детства. Их многое связывает. Сейчас вот они спорят, что тоже случается между друзьями.

Однако ее сердце продолжали терзать муки ревности. Значит, в жизни Нормана было две женщины, сыгравшие в ней заметную роль. Элизабет, которую он никогда не любил, и которая сбежала от него прямо из-под венца, и та неизвестная, которую он, как говорит Белла, любил страстно. Ну в этом-то как раз не было ничего предосудительного. Вряд ли Дженни могла рассчитывать, что у физически нормального тридцатипятилетнего мужчины она окажется первой любовью.

Однако женился он все-таки на ней. Значит, именно ее он любит по-настоящему.

Но тут сомнения начали одолевать ее с новой силой. Два слова настойчиво бились в ее мозгу: «наследница», «деньги». И она безуспешно пыталась заменить их словом «любовь».

— Потрясающая женщина!

Дженнифер вздрогнула и машинально улыбнулась произнесшему эти слова пожилому господину, который был представлен ей как новый компаньон отца.

— О да. Она чуть ли не самая очаровательная женщина из всех присутствующих, — искренне согласилась Дженни.

— И все же не самая очаровательная. Самая очаровательная здесь вы, — сказал седовласый человек без всякого намека на лесть. Поймав ее недоверчивый взгляд, он добавил: — А хотите знать почему? В вас есть какое-то особое обаяние. А любовь заставляет вас прямо-таки светиться изнутри. Глядя на вас, хочется смеяться и плакать и любить весь мир. — Ее глаза благодарно вспыхнули, а щеки покрылись нежным румянцем смущения. — Ну, вот, — засмеялся он, — если бы вы видели себя сейчас, вы бы меня поняли… Я где-то встречал вашего мужа раньше. Только не могу вспомнить где. Вы не знаете… э-э… нет ли у него родственников на Арране?

— У моего мужа? — губы Дженни сжались в тонкую линию. Совсем недавно это слово значило для нее все. Теперь же… — Простите, — спохватилась она, заметив его удивленный взгляд. — Витаю в облаках. Мои отец с матерью жили когда-то на Арране. — Она заколебалась, припомнив свою странную идею о том, что Норман и мама были знакомы и раньше. Но Норман был тогда еще ребенком, мать уехала с Аррана больше двадцати лет назад. — Честно говоря, я не знаю. Я не слишком-то посвящена в подробности его прошлой жизни, — добавила Дженни извиняющимся тоном.

— Я бывал там. И сейчас почему-то думаю, что мог видеть его именно в тех местах. Впрочем, возможно, еще где-нибудь. Уж очень знакомо его лицо… Да, старею… За ваше здоровье и счастье, милая! — Он поднял бокал, улыбнулся ласково и медленно удалился.

Норман уже направлялся к ней через зал, быстро огибая танцующие пары и ведя за собой утомленную Арабеллу. Когда они подошли ближе, Дженни заметила, что Белла потеряла часть своего блеска и энергии. Может быть, на ней, как и на Дженни, начинала сказываться бессонная ночь.

— Как ты, Бел? — сочувственно спросила Дженнифер. — Устала?

— Мне грустно. Еще бы! Ты забираешь у меня моего лучшего друга. За последние несколько месяцев мы провели вместе много времени, — сказала Белла поникшим голосом. — Мне будет ужасно недоставать его.

— Все уладится, — улыбнулся Норман. — Я еще позвоню тебе.

Дженни не поверила своим ушам. Она понимала, что они близкие друзья, но звонить Арабелле во время медового месяца? Откуда? С Канарских островов?

В груди у нее стало холодно. Норман и Бел стояли перед ней, взявшись за руки. Глядя на Арабеллу, можно было подумать, что наступает последний день ее жизни. На лице Нормана ничего нельзя было прочесть, и Дженни терялась в догадках по поводу того, что он сейчас переживает. Она почувствовала себя лишней.

Белла нервно рассмеялась, и в дальнейших ее словах, обращенных к Норману, Дженни услышала вызов.

— Но ты не можешь уехать, пока мы не закончим наш спор! — Арабелла повернулась к Дженни. — Это касается применения тех денег, которые…

— Бел, замолчи, пожалуйста, — грозно прорычал Норман. — Я сделаю то, что решил. Так было всегда, и так будет.

Очевидно, Белла вела речь об отцовских деньгах, объяснила себе Дженни резкую реакцию Нормана. Будет непросто убедить Нормана не рисковать хотя бы оставшейся частью. Но она постаралась успокоиться, дав себе обещание во что бы то ни стало отговорить его от авантюры. Скоро все между ними будет по-другому. О Боже, сделай так, чтобы все пошло по-другому!

Недовольно взглянув на Беллу, Норман сказал:

— Мы уезжаем. До аэропорта путь неблизкий. Будь добра, узнай, готов ли автомобиль. И попроси, пожалуйста, шофера проверить, в полном ли порядке мотор и как с бензином. — Видя, что она не двигается с места, он сердито дернул головой. — Давай, Бел! — И шутливо похлопал ее немного пониже спины.

— Учти, Норман, Дженни не позволит тебе обращаться с ней так, как ты ведешь себя со мной, — сказала Белла, поводя пальцем перед его носом. — Никакой грубости! Никакого нахальства!

Дженни насторожилась. Провожая глазами удаляющуюся фигуру Арабеллы, она молила бога, чтобы Норман не оказался в семейных отношениях подобием ее отца. Ее возмущало то, как Фрэнк подчинил себе мать с помощью грубой и безнравственной силы. Сердце Дженни сжалось при мысли о покидаемом ею родном доме и о человеке, в руки которого она себя отдает.

— Нельзя ли нам побыть здесь еще немного? — спросила она с робкой надеждой. — Я не успела поговорить ни с кем из твоих друзей…

— Они прекрасно проведут время без нас. Давай улизнем от всех. Ты потом часто будешь с ними встречаться. Все впереди!

— Но я хотела выведать у них какие-нибудь твои секреты, — поддразнила она Нормана без всякого тайного умысла. Однако он насторожился. Это длилось всего секунду, но Дженнифер так чутко улавливала все странности его поведения, что сразу заметила беспокойство. — Уж ты-то наверняка узнал все мои тайны, — сказала она как можно более беззаботно, стараясь скрыть вновь охватившее ее подозрение в его искренности. — Я видела, вы секретничали с моей мамой. Ну и как, она поведала тебе обо всех моих грехах?

— О да, — рассеянно сказал Норман. — Мне известно теперь, что по утрам ты страдаешь дурным расположением духа.

Норман бросил взгляд в ту часть зала, где сидела ее мать. Та тоже смотрела в их сторону. Глаза матери и Нормана встретились, и он улыбнулся. Наверное, это была только игра ее воображения, иначе Дженни могла бы поклясться, что такими взглядами обмениваются только хорошо знакомые и понимающие друг друга люди. Как все странно и загадочно.

— Что ж, прекрасно! — бодро сказала Дженнифер, прогоняя прочь свои фантазии. — Теперь ты знаешь все о моих тайных пороках. Рассказывай о своих.

— Упорство.

— Разве это порок? — воскликнула она.

— Да. В такой степени, как у меня, это порок, — мрачно сказал Норман. — Но в данный момент я страдаю от другого — нетерпения, — улыбнулся он несколько скованно. — Все, не придумывай больше никаких отговорок! Мы уезжаем, — сказал он не подлежащим обсуждению тоном и повел ее к выходу.

Несколько раз их останавливали гости. Дженни, кажется, начала догадываться, почему весь вечер он не оставлял ее одну. И эта догадка испугала ее. Как только разговор с кем-нибудь из друзей Нормана выходил за рамки двух-трех банальных фраз, он извинялся, отшучивался и торопился к выходу. Фактически, за весь вечер он не дал ей поговорить ни с одним из своих гостей.

Норман прерывал их, переводя разговор на пустячную тему, если речь заходила о его личной жизни. Кроме того случая, когда он отходил вместе с Беллой к телефону, и нескольких коротких танцев с другими партнерами, он неотлучно находился при ней, принимая участие во всех беседах. Тогда это показалось ей трогательным. Теперь стало казаться, что он что-то скрывал от нее и не хотел, чтобы это случайно обнаружилось.

Стоило ей протанцевать несколько фигур с кем-нибудь другим, как Норман заявлял на нее свои права. Делал он это очень мило, но настойчиво. Он как бы давал понять, что сознает нетактичность своего поведения, но не в силах справиться с желанием ни на секунду не разлучаться с молодой женой.

По мере того как они подходили к комнатам, отведенным в отеле для новобрачных, ладони Дженни становились все более потными при мысли о том, что ей придется переодеваться в присутствии Нормана.

— Я хочу пойти одна в свою комнату, — заявила она дрогнувшим голосом.

— Куда тебе угодно, — сказал он безразличным тоном, как будто его больше не волновало, что она собирается делать. — Я направляюсь в свой номер. Буду ждать тебя здесь.

Но получилось так, что ждать пришлось ей. В новом бежевом костюме она мерила шагами просторный холл, придумывая, как будет своей любовью облагораживать и смягчать характер Нормана. И он поймет, в конце концов, какие истинные ценности он приобрел в результате брака.

Наконец он появился, бледный и хмурый. Дженнифер почувствовала укол в сердце, подошла, положила ему руки на плечи и нежно поцеловала. Норман вроде бы оттаял, однако мягко и решительно снял ее руки с плеч.

— Пора идти прощаться. — Он повел ее вниз. И был немедленно атакован подружками невесты, наперебой спешившими измазать его лицо своей губной помадой. Их решительно пыталась оттеснить Арабелла.

— Милый! Неужели ты собираешься нас оставить? — причитала она. Прорвавшись сквозь кольцо девушек, она прямо-таки упала ему в объятия, так что Норман должен был расставить руки, чтобы поймать ее.

Дженни оказалась в стороне. Теребя край жакета, она ждала, пока они закончат обниматься. Примирение друзей после очередной ссоры? Она через силу кивала и улыбалась в ответ на бесконечные пожелания и поздравления, безуспешно старалась уклониться от дождя конфетти и серпантина, то и дело летевших в нее. И пыталась угадать, какие слова нашептывает сейчас Арабелла на ухо Норману.

Норман отвел от себя руки Беллы, однако продолжал крепко держать ее за запястья, не желая, видимо, чтобы она уходила. Дженни постаралась приглушить ревность и зависть к их многолетней дружбе.

Рядом с ней оказался Эдгар Боулинз. Взглянув на серьезно беседующих Беллу и Нормана, он тепло улыбнулся Дженнифер:

— Не могут наговориться. Обсуждают, что должно быть сделано в его отсутствие. Эй! — весело крикнул он Норману. — Хватит заниматься делами. Пора уделить внимание невесте.

Дженни вспыхнула. Норман сказал что-то, отчего Белла заплакала. Потом старательно поцеловал ее в обе щеки и стер ладонью слезы с глаз.

— Норман! — не выдержала наконец Дженни. Она подошла ближе и взяла его за руку.

— Белла расстроена, — мягко объяснил он. — Это беспокоит меня.

Больше, чем то, что чувствует жена? — хотелось спросить ей с упреком. Дженни окружили подруги, спешившие пожелать ей счастья и поздравить с прекрасной партией. Поверх плеча Крис Дженни видела, что Норман, который отступил в сторонку, наблюдает за ними с недовольным выражением лица. Подруги шутили, щебетали разные глупости, упрекали ее в том, что она торопится покинуть их ради роскошной жизни в Эдинбурге.

— Я уезжаю потому, что Норман живет там. И я люблю его, — смутилась Дженни, почувствовав, что они завидуют ей.

— Да, конечно, — поддразнила ее Крис. — Расскажи кому-то другому. Уж наверняка ты вышла за него, потому что он богач.

— Дженни знает, что делает, — Арабелла посмотрела на нее с многозначительной улыбкой. — Невеста должна иметь представление о состоянии жениха. Конечно, он богач! — Она подмигнула Дженни. — Попроси, пусть подарит тебе бриллиант.

Дженни снова покраснела.

— У меня уже есть очень милые часики и цепочка, — смущенно сказала она. — Дженни показалось, что Нормана раздражает этот разговор. Во всяком случае, он поспешил закончить его. Решительно взял ее под руку и, свернув процедуру прощания, повел к дверям.

— Поехали, поехали, — поторапливал он Дженни, помогая ей сесть в машину — вместительный «мерседес» последней модели, с широким, как диван, задним сиденьем, обитым черной кожей.

…И это называют самым счастливым днем в жизни, горько подумала она. Едва ли Дженни когда-нибудь чувствовала себя более несчастной. А он? Доволен ли он своим браком по расчету?

— Норман… — неуверенно начала она.

— Помаши своей маме, Джейн, — перебил ее Норман. — Она будет ужасно скучать по тебе.

— Помаши Арабелле, — поддела его Дженни. — Она не найдет себе места в ближайшие две недели.

— Что, черт побери, ты хочешь этим сказать? — холодно осведомился он.

Дженни осеклась.

— Ничего! Просто она плачет, видимо, очень болезненно реагирует на твой отъезд…

— Перестань, — с нажимом проговорил он. — Улыбайся и маши рукой.

— Прощайте, прощайте! — повернувшись назад, Дженни продолжала махать рукой все сильнее, не в силах оторвать взгляда от близких ей людей, кого оставляла в родном городе. Ей хотелось оттянуть момент, когда они исчезнут из виду, и она окажется лицом к лицу с человеком, который с каждым часом казался ей все более непонятным и загадочным. Что ее ждет в Эдинбурге? Другой город, непривычный образ жизни, незнакомый мужчина, именуемый мужем. Как-то сложится ее будущее? — Прощайте, — прошептала она, еле сдерживая слезы.

Тело ее занемело в неудобной позе. Но Дженни оторвалась от окна только тогда, когда высокая изгородь заслонила от нее всех, с кем ей так тяжело было расстаться. Опустив глаза, Дженнифер стала старательно стряхивать с себя остатки конфетти и расправлять складки на новом костюме.

Бросив украдкой взгляд на Нормана, она подумала, не вызвано ли выражение отчужденности на его лице той же самой неуверенностью, что мучила и ее. А может быть, он вспоминал Элизабет? Или ту, которую так сильно любил когда-то.

Интересно, как проведут они ближайшие две недели, не говоря уже об остальном времени, что будут вместе? Храня вежливое молчание? Она должна первой что-то предпринять. Сделать что-то, чтобы растопить лед недоверия.

— Не так-то просто начинать новую жизнь, да? — несмело проговорила она.

— Да.

Приведенная в замешательство его односложным ответом, она провожала тоскливым взглядом проносящиеся мимо поля и рощицы родных окрестностей.

— Мне… как-то не по себе, Норман.

— Почему? — Брови его сошлись в одну линию.

Да пошевелись же ты, мысленно молила она. Обними. Скажи, что все хорошо, что ты любишь меня.

— Ну, понимаешь, — вместо этого сказала она, — я всю жизнь провела в Уиклоу. Здесь все живут очень просто, и все знают друг друга. — Дженни смущенно замолчала.

— Тебе понравится Эдинбург.

— О да. Говорят, это чудесный город, — вежливо ответила она. — Но в Уиклоу можно смело гулять по улицам даже ночью. И у нас никто не переживает, что одет не по последней моде, потому что никто и не знает ее. — Внезапно ей стало жарко. Она вспомнила вдруг, как Арабелла, наставляя ее на путь заботливой жены, перечисляла имена модных мастеров, у которых имел обыкновение одеваться Норман. Еще она сообщила ей размер его рубашек. Откуда она узнала такие подробности?

Пустое, решила Дженни. В большом городе жизнь лишена условностей. Видимо, там это никого не удивило бы. Да, ей придется трудней, чем Норману. Дикарка, вырванная из родной стихии. Многое, самое обыденное и привычное для него, будет поначалу вызывать у нее недоумение и вопросы.

Желая немного ободрить себя, Дженнифер вернулась в воспоминаниях на несколько часов назад. Отогреваясь в душе, мысленно пережила еще раз самые волнующие и трогательные моменты их свадьбы. Как они целовались в беседке, как танцевали… В ушах звучала чудесная музыка, смех друзей. Неожиданно перед глазами возник образ Беллы. Внутренне сжавшись, она снова увидела их долгий прощальный поцелуй и загадочный взгляд Нормана, обращенный к Бел.

— Слава богу, венчание наконец-то позади. — Неожиданная реплика Нормана вывела Дженни из задумчивости.

— Тебе не понравилось? — Ее неприятно удивили его слова.

Он помедлил, потом, словно решив, что сейчас это будет самое правильное, обнял ее за талию и притянул к себе.

— Не хотел ни с кем тебя делить, — угрюмо объяснил он. — Оказывается, я совершенно не выношу, когда ты танцуешь или разговариваешь с кем-нибудь другим. Просто выхожу из себя.

Насупившись, Норман перебирал выбившуюся из прически прядь ее волос, наматывал их на палец, где они блестели наподобие обручального кольца. А она размышляла, озадаченная, есть ли хоть маленькая доля правды в его словах. Один раз, во всяком случае, она точно видела любовь в его глазах. Дженни была уверена в этом.

Хватит пугать себя пустыми страхами! Пусть вначале Норманом двигала лишь жажда наживы, потом, она чувствовала это, он стал испытывать настоящее чувство к ней. К ней самой, вне зависимости от ее денег. И им было хорошо вдвоем.

Она улыбнулась, набралась смелости и прижалась к Норману. Его уютное тепло стало ласково проникать в ее тело.

— Это была настоящая ирландская свадьба, — тихо вздохнула Дженни, стараясь не думать ни о чем плохом. Все образуется. Постепенно они выяснят, что непонятно им друг в друге, и всякие сомнения отпадут сами собой. — Хорошо, что гости вели себя непринужденно и раскованно, и всем было весело, — вспомнила она со счастливой улыбкой.

— А старая мисс Джонсон так вошла в раж, что оттоптала мне все ноги, — хохотнул Норман.

Дженни устроилась поудобнее и потерлась щекой о его подбородок, радуясь тому, что атмосфера начала разряжаться.

— Она очень милая… А ты имел громкий успех. — Ей было необыкновенно приятно, что Норман понравился ее друзьям. — Я не думала, что твои и мои гости смогут найти общий язык, и была удивлена, когда они объединились в одну компанию. Твои вначале показались мне такими недоступными, высокомерными, а у нас в городке люди все больше простые и безыскусные.

— Ну так что ж. Не такие уж они и разные. Да, мои друзья в основном деловые люди. Асы в своей области. Но они стали профессионалами благодаря упорному труду. И в этом смысле ничем не отличаются от любого работяги. — Норман смотрел в окно и говорил, быстро роняя слова. — Высокомерными обычно бывают те, кто идет к вершинам успеха неправедными путями. Такие готовы душу продать, чтобы получить то, чего они вовсе не заслуживают.

— А ты бы свою мог продать? — спросила она и тут же пожалела об этом. Он напрягся. Ее голова касалась его груди, и Дженни четко слышала глухие, тяжелые удары сердца.

Норман не спешил с ответом. Потом сказал медленно и веско:

— Я думаю, у любого человека могут так сложиться обстоятельства, что он будет не гарантирован от этого…

— Но я бы не смогла! — воскликнула она с горячностью. — Никогда!

Норман хмыкнул.

— Какая самоуверенность! — насмешливо процедил он, чуть отстранившись от Дженни, и весело посмотрел на нее. — В каждом сидит какая-нибудь страсть или порок. Вынуди человека зайти слишком далеко, заставь его испытывать страх за то, что ему дороже всего на свете, и он предаст самого себя. Это вопрос выживания, Джейн. Я думаю, ты понимаешь это так же хорошо, как и я. Несмотря на все свои строгие принципы.

— Но я этого не сделаю…

— Мы оба знаем, что это не так, — убежденно сказал он.

Оскорбленная, Дженни убрала руки с его груди и отодвинулась. И Норман не стал ее останавливать.

— Ты, очевидно, судишь о людях по себе, — с легкой насмешкой сказала она.

— Мы можем сколько угодно обманывать себя на этот счет. Все зависит от того, где для каждого из нас лежит граница между откровенной подлостью и вполне извинительной слабостью. Когда дьявол начинает искушать, нужно быть очень сильным человеком, чтобы уметь противостоять ему.

— Да? — Дженни не понравился его тон.

— Представь себе, да. Когда-нибудь потом мы продолжим этот разговор, а сейчас давай сменим тему. Я немного устал. Сегодня был тяжелый день. Удивительно, мы теперь женаты. А всего несколько недель назад я даже не был с тобой знаком. Ну и как ты себя чувствуешь в качестве миссис Реджинальд? — спросил он, внимательно глядя на Дженнифер.

— Немного странно, — призналась она. — Непривычно.

— Давай я тебе помогу освоиться в новом качестве.

Не меняя сурового выражения лица, Норманн склонился к ней, чтобы поцеловать в губы, но Дженни отшатнулась с внезапным отвращением. На его губах она заметила алый след помады Арабеллы. Память об их прощальном поцелуе. Он помрачнел еще больше.

— Ты видел свое лицо? — спросила Дженни, одолеваемая приступами нервного смеха. — Оно похоже на рекламу губной помады.

Норман растерянно потрогал верхнюю губу.

— Я думал, эти женщины меня съедят, — поморщился он. И с невинным видом обратился к Дженни. — Вытри, пожалуйста.

Он вынул из корзины, стоявшей в ногах, бутылку шампанского, открыл ее аккуратными, уверенными движениями и смочил вином свой белоснежный носовой платок. Джейн покорно взяла платок и принялась старательно оттирать пятно. Однако маленькая алая полоска никак не хотела исчезать.

— Ничего не получается, — нахмурившись, сказала она.

— А ты попробуй губами, — предложил Норман, глядя на нее весело и вызывающе.

— Нет, ни за что! — Джейн уперлась ладонями ему в грудь, отчаянно сопротивляясь его сильным рукам.

— Что?

— Я не буду тебя целовать.

Норман сверкнул на нее глазами и разъял объятия.

— Как интересно, — почти брезгливо произнес он. — Меня предупреждали об этом.

Глаза Дженни расширились.

— Предупреждали? Кто предупреждал?

— Арабелла, — сказал он, как нечто само собой разумеющееся. — Ей показалось, что ты недовольна тем, как тепло мы с ней прощались. Она будто предвидела, что ты захочешь проучить меня, и просила быть снисходительным, — объяснил он скучным голосом. — Ты намерена поцеловать меня или нет?

— Нет, пока тебя украшают следы поцелуев другой женщины! — Дженни посмотрела ему прямо в глаза.

— Другой?.. Господи, но ведь это же всего только Белла, — раздраженно воскликнул Норман.

— Всего? — Голос Дженни дрогнул, и она сделала усилие, чтобы успокоиться. — Она ведь, кажется, занимает большое место в твоей жизни?

Норман хмыкнул.

— Огромное. Моя правая рука. Незаменима. У нее юридическое образование. Без нее я бы пропал.

Ну, вот. Напросилась на откровенность, подумала Дженни. Ревность с новой силой овладела ею. Белла в самом деле была изумительна. Джейн вспомнила ее безупречный вид: модную одежду, строгий макияж, тонкую шелковистую кожу рук. Она красива, элегантна, современна, умна. Ах да, еще и незаменима.

— Удивляюсь, почему ты не женился на ней, — спросила она неестественно игривым голосом. И тут же выругала себя. Идиотка! Безмозглая идиотка!

— Я хотел. Я предлагал ей, — спокойно сообщил Норман, наливая шампанское и подавая ей бокал.

Еще одна женщина в его жизни! Значит, он когда-то любил Беллу. А та тактично скрыла от нее этот факт.

— Даже так? — Дженни чуть не захлебнулась, сделав неожиданно большой глоток шампанского. — И что она ответила? — Кровь гулко стучала в висках, однако Дженни откинулась на спинку сиденья и постаралась казаться беспечной.

Он задумчиво смотрел прямо перед собой.

— Она сказала: «Не раньше, чем ты разбогатеешь, милый!» Придет время, и она сама станет очень богата.

— Я знаю. — Дженни постаралась обойти вниманием тот факт, что Норман теперь вполне мог соответствовать требованиям Беллы. — Мы долго разговаривали вчера вечером. Она наследует состояние отца только в том случае, если до тридцати лет не вступит в брак.

— Бедная Бел, — сочувственно вздохнул Норман. — Отец распорядился, если она выйдет замуж раньше, передать все его накопления благотворительному обществу. Ей осталось продержаться еще пять лет.

— Она так очаровательна. Я думаю, многие мужчины не откажутся подождать. Богатство и красота. Такое сочетание соберет, наверное, толпу претендентов, — предположила Дженни, с вызовом взглянув на Нормана.

Он поморщился.

— Вот почему она поклялась выйти замуж не меньше чем за миллионера. Когда я узнал об этом, решил попытать счастья в другом месте…

— То есть… жениться на мне… — отважилась помочь ему Дженни.

Он захохотал, и ее глаза удивленно расширились, создавая комическое сочетание с полуоткрытым ртом.

— Я надеялся, что ты станешь моим богатством. — Перестав смеяться, он пристально посмотрел на нее. — А я твоим.

— Да? — не зная, в каком смысле понимать его слова, Джейн ждала пояснений.

— Разве тебе не говорили, как выгоден для тебя этот брак?

— Выгоден? Ах, да, — вспомнила она. — Но, так как у тебя есть склонность к рискованным операциям с деньгами, я думаю, лучше будет, если я буду следить… — Норман смерил ее ледяным взглядом. Она замялась. Наступила неловкая пауза.

— Только через мой труп, — нарушил молчание его негромкий ровный голос. — А ты, оказывается, маленькая цепкая кошечка. Да, дорогая?