Стоять в огне

Сушинский Богдан Иванович

23

 

Не успел Штубер после возвращения от шефа гестапо допить чашку кофе, как на пороге вырос Карл Лансберг.

— Неприятная новость, господин гауптштурмфюрер.

— Гонцам, приносившим дурные вести, в старину отсекали головы.

— По-моему, так поступали азиаты.

— Не только.

— Полчаса назад на берегу реки найден убитым рядовой Йозеф Каммлер. Вы ведь знаете: он очень любил купаться. Даже в такой холодной воде, как в этой лесной речушке.

— Кто же этого не знал?! — пожал плечами Штубер, пристально вглядываясь в Лансберга. — Главное, что найден. Было бы куда хуже, если бы он просто исчез. Поди выясни — вдруг переметнулся к партизанам. Немедленно организуйте расследование.

— Уже все выяснено. Убит русским штыком. В спину. Врач сказал, что в момент убийства Каммлер был пьян. Очень пьян. Вероятно, задремал на теплом пригорке после купания, а тут…

— Может, и задремал. Но согласитесь, фельдфебель: это ужасно. Партизаны окончательно обнаглели. Действуют у нас под носом!

— Да, с этим пора кончать, — смиренно согласился Лансберг. И на какой-то миг взгляды их снова встретились. Нет, конечно, в этих взглядах не было и тени огорчения в связи с гибелью неудачника-водителя, имевшего неосторожность предпочесть выпивку и купание — образцовому выполнению своих служебных обязанностей.

— Кстати, кто обнаружил труп?

— Обер-ефрейтор Хафель.

— Подготовьте соответствующий рапорт с его показаниями. Надеюсь, сам Хафель вне подозрений?

— Разумеется. Хотя они и не были задушевными друзьями.

— А как сам Хафель оказался на берегу речки?

— Случайно. Я посоветовал ему старательно вымыть мотоцикл.

— Вы всегда следите за тем, чтобы наши машины были в порядке, — это мне тоже известно.

На лице Штубера мелькнула едва заметная улыбка, которую Лансберг не должен был заметить.

— Но есть еще одна неприятная новость. Из моего отряда исчез один из полицейских. И это очень похоже на дезертирство.

— А если предположить, что его захватили партизаны?

— Исключено. Он исчез во время разгрузки боеприпасов. Просто-напросто удрал.

— Этого и следовало ожидать. Они подсунули нам подонков в полицейской форме. Придется мило пообщаться с начальником полиции. Немедленно смените место базирования. Перебросьте отряд вот сюда, — ткнул он пальцем в лежащую на столе карту. — К селу Заречному. И пусть оно станет первым пунктом, население которого испытает на себе вольницу обнаглевших беркутовцев.

— Яволь, господин гауптштурмфюрер. Каммлера предать земле?

— Разумеется. Только проследите, чтобы врач составил необходимую бумагу. И хороните со всеми надлежащими почестями. Как героя, погибшего в борьбе с партизанами. Что же касается вас, господин Лансберг, то мне кажется, что вы уже давно заслужили звание обершарфюрера. Об этом я непременно позабочусь.

«Ну что ж, когда речь идет о необходимости убрать кого-либо, Магистру не нужно дважды объяснять его роль, — с мрачным удовлетворением отметил Штубер. — В этой дьявольской стране такие люди очень нужны. По крайней мере, до определенной поры».