Суд присяжных

Глава 1

Для других, для всех, кто был здесь, кроме Малыша Луи, ни на небе, ни на земле не происходило ничего исключительного: просто наступал тот лучезарный час, какие бывают вечерами в Лаванду, когда с похолодавшего неба вдруг спускается покой, затихают звуки и все замирает. Это было как довольно живописный сувенир, который хранят среди почтовых открыток и поделок из ракушек, не больше.

В конце улицы, ведущей вниз, к порту, тенистая площадь еще хранила украшения, оставшиеся от праздника 14 июля. Великолепные пальмы торжественно зеленели в лучах заходящего солнца, а знамена свешивались, словно нарисованные на декоративном заднике сцены.

Никто не подозревал, что этот час, когда пурпур охватил уже половину неба, когда синева отливала изумрудом и отблески солнца становились все шире на водной глади бухты, когда звуки возникали внезапно и столь же неожиданно замирали, как бы устыдившись, что пришлись некстати, — никто и не подозревал, что этот обыденный час, который, казалось, принадлежал всем, на самом деле был часом Малыша Луи и что все остальные вокруг него были только статистами.

На пляже, возле казино и вышки для прыжков в воду, лежали на песке запоздалые купальщики, а матери, с полуобнаженными молочного цвета грудями и ляжками в синих прожилках, неторопливо возвращались домой, волоча за собой ребятишек в красных и зеленых купальниках.

Иногда по улице спускалась машина, слышалось резкое хлопанье дверцы, потом белые фигуры присоединялись к другим таким же белым фигурам, сгруппировавшимся вокруг столиков Центрального кафе.

Глава 2

С видом человека, который собирается поразить собеседника, Баттйсти произнес:

— А ты знаешь, что старый Макань в больнице? Если он загнется, это может подпортить заведенное на тебя дело.

Малыш Луи, в чьих глазах все еще сверкали лукавые искорки, отмахнулся:

— Бросьте трепаться!

Это тянулось, как деревенские праздники, которым нет конца. Утром просыпаешься с тяжелой головой, но, еще не открыв глаза, вспоминаешь, что праздник не кончился, что можно поваляться в постели, пока деревянные лошадки поджидают малышей у выхода из церкви после службы.