Тайны Елисейского дворца

С первых дней замужества Лаура никак не может понять, какие на самом деле чувства испытывает к супругу: любовь или ненависть, страх или восхищение. Пока однажды не узнает, что муж влюблен в другую. Перед лицом угрозы Лаура готова пойти на все, чтобы сохранить брак. Но неожиданно ей открываются новые подробности…

Часть первая

Мадам Жюно

Глава 1

Ночь в Елисейском дворце

Часы на колокольне церкви Святого Роха пробили один раз, но громче и дольше, чем раньше, когда отбивали половину часа, и Лаура, слегка задремавшая на мягких подушках своей кареты, очнулась и подняла голову. Выглянув из окошка, Лаура обвела глазами двор Елисейского дворца. Все тихо, все спокойно. Слишком уж тихо и спокойно. Во всех окнах на первом этаже свет погашен, только в прихожей горит фонарь, в золотистом свете которого мужественные фигуры стражников кажутся тенями из спектакля китайского театра. Да и на втором этаже тоже темные окна – даже в будуаре Каролины.

«Сколько же еще мне тут томиться? И чего ждать от этого, притворившегося крепко спящим, дворца?» Лаура боялась дать себе ответ на последний вопрос…

Жером, кучер, служивший еще у ее матери, соскочил с облучка и подошел к дверце.

– Лошади беспокоятся, мадам. Что будем делать?

От этих слов она вздрогнула, словно очнувшись от мучительного кошмара, и растерянно взглянула на Жерома:

Глава 2

Мадам Жюно сообщает свое мнение

Лаура отослала Аделину, заперлась в спальне и уселась на кровати, обняв колени. В ней снова поднялась волна гнева, и она опять раздумывала, как ей выйти из унизительного положения? Как сохранить достоинство? Лаура крикнула слово «Развод!», как кричат: «На помощь!», и крик ее возымел действие. Но она прекрасно понимала, что стоит ей только отворить дверь, как все ее домочадцы – и друзья, и слуги – примутся убеждать и умолять взглянуть на реальность более разумно и трезво, доказывая, что развод – чистое безумие.

Да, развод сродни безумию, законы написаны не для женщин. Она может дорого заплатить за свое решение, у нее могут отобрать детей. Но пока она не в силах была отказаться от этой мысли. Может быть, горя желанием отомстить Каролине. Если Каролина запятнает себя изменой, будет замешана в публичный скандал, ей уже не получить королевской короны, о которой она мечтает. Корона великой герцогини Берга уже не устраивает Каролину, кажется ей слишком скромной. Говорят же, что аппетит приходит во время еды. И похоже, что у подруги детства Лауры желудок оказался непомерной величины…

Как можно было уснуть при таких обстоятельствах? Но Лаура все-таки решила попробовать. Позвала Аделину и попросила не тревожить ее ни при каких условиях.

– А если заплачет ваш сын?

– Только если сын заплачет. Но я бы очень удивилась. Он спит по ночам, как ангел, не шевельнув ресничкой.

Глава 3

Сплошные праздники!.

Двадцатого августа во второй половине дня замок Ренси утопал в цветах, все фонтаны били, но, к сожалению, не освежали духоты – в воздухе нависла гроза, но никак не могла разразиться. Лаура огорчалась, она хотела праздника во всем, а праздник не чувствовался. Жюно не мог усидеть на месте ни минуты, словно его кусали муравьи, и без конца обегал то покои, то парк. Он хотел убедиться, что в покоях все стоит по местам и нет ни в чем недостачи, а в парке проверял, не осмелилась ли какая-нибудь песчинка покинуть аллею и осквернить зеленый бархат лужаек. В конце концов он донельзя надоел Лауре, которая устала ему повторять, в какой день и в какой час ожидается прибытие невесты, и надеялась отправить его в Париж посмотреть, что делается в подначальной ему столице. Но Жюно, зная, что император приедет из Сен-Клу прямо в Ренси, никак не мог решиться его покинуть. А вдруг какая-нибудь случайность задержит его и он не удостоится чести встретить обожаемого императора в своем замке, сияющем великолепием. Словом, Жюно суетился и всем мешал. Его беспокойство достигло крайнего предела, когда над замком появились первые тучи и небо потемнело.

– Если вмешаются небесные силы, все пропало! – жалобно воскликнул он. – Какой у меня будет жалкий вид, когда я выйду встречать императора под зонтом!

– О да, и после двух часов ожидания, переминаясь с ноги на ногу в главной аллее! Но пока дождя нет, и, вполне возможно, не будет.

– А это что? – возопил Жюно, указывая рукой на большую тучу, которая расположилась как раз над главной частью замка.

– Она уплывет, – пообещала ему жена. Она послюнявила палец, подержала его в воздухе, и прибавила: – Ветер не сильный, но дует в нужном направлении.

Глава 4

Незаживающая рана

После празднеств в честь бракосочетания Жерома Лауре очень хотелось вернуться в Ренси и провести там остаток лета. Приближающаяся осень одарила поместье новым разноцветным нарядом, и Лаура ни с кем не хотела бы делиться его красотой. Но как этого избежишь? Время, когда леса и поля одеваются пурпуром и золотом, было временем охоты. А кому неизвестно, что Ренси было знаменито именно охотами? И по заслугам. Любители обычно приезжали толпой, а те, кто оставались, мечтали быть приглашенными.

В благополучные времена Лаура любила ясные осенние дни, когда она красовалась в щегольском наряде на лошади среди волшебных декораций, которые умела оживлять как никто. Но на этот раз возвращение Великой армии, подписание мира обрушило на нее и на Жюно поток приглашений – все самые высокопоставленные персоны торопились устроить праздник и залучить к себе хотя бы один раз императора и его окружение. Лаура и Жюно – в качестве губернатора города Парижа – тоже дали большой бал в мэрии, но ни ему, ни ей бал был не в радость. Между мужем и женой больше не было лада и согласия.

После двух выходок Каролины они почти что не разговаривали. Лаура при всей своей горячности не высказала ни одного упрека, уверенная, что услышит от мужа только ложь. Что касается Александра, то великая герцогиня Берга и Клеве крепко держала его в руках, и он находился в каком-то подобии рабства, обретая свободу лишь тогда, когда появлялся Мюрат.

Комедия, граничащая с шутовством, таила в себе истинную драму, и де Нарбонн, любя и Лауру, и Александра, наблюдал за ней все с большей тревогой, не видя возможности помочь. Наполеон, безусловно, все знал от Савари, но ни во что не вмешивался. А Мюрат был настолько счастлив своим повышением, что, даже если бы ему показали его жену с Жюно… или кем-то другим, он бы не поверил собственным глазам, чего никак не могли предположить Лаура и де Нарбонн. Де Нарбонна мучила создавшаяся ситуация, он чего-то в ней не понимал. И тогда он решил попросить совета у самого умного в Европе человека, короля дипломатии, Шарля-Мориса де Талейрана-Перигора, который прекрасно был знаком с четой Жюно и когда-то посещал салон мадам Пермон. На тех, кто не был знаком с Талейраном, первое знакомство производило шок, но де Нарбонн давным-давно привык к старинному другу.

У высокого, худого Талейрана был тяжелый подбородок и презрительно кривившийся рот, что придавало его лицу высокомерное выражение. Выступающие скулы, дерзко вздернутый нос, пухлые чувственные губы контрастировали с загадочным и скрытным характером этого человека. Белая кожа, синие глаза, словно бы дремлющие под тяжелыми веками. Светлые волосы, которые он никогда не стриг слишком коротко, начинали понемногу серебриться. Талейран был воплощением покоя и мощи, и то и другое было в самом деле ему присуще.