Точка отсчета

Николаев Андрей Евгеньевич

Глава 40

 

Звезды и тусклый молодой месяц, отражаясь в зеркальной пирамиде здания «Биотеха» в Корнер-Брук, делали его почти невидимым — таким же черным и безбрежным, как и воспроизведенное в его гранях ночное небо. Вершина пирамиды была срезана и служила посадочной площадкой для глайдеров. Естественно, пользовались ею только руководители компании и директор самого центра, построенного на острове Ньюфаундленд, вдали от крупных городов и промышленных районов. Персонал, живший в коттеджном поселке в десяти минутах ходьбы от центра, транспортом не пользовался. «Биотех» строго хранил свои секреты — вылизанная северными ветрами площадь вокруг пирамиды была ровной и голой и просматривалась датчиками наблюдения двадцать четыре часа в сутки. Весь персонал носил опознаватели и, тем не менее, проходил обязательную проверку по фиксированным личным параметрам при входе в центр.

Кабинет директора, расположенный на самом верху, под посадочной площадкой, на пересечении двух граней пирамиды, тонул в полутьме. Спенсер Бриджес, заложив руки за спину, не спеша прохаживался вдоль окна, занимавшего всю стену от пола до потолка. Иногда он останавливался и смотрел вниз, туда, где бетонированная площадка вокруг пирамиды переходила в чахлую растительность, а еще дальше берег обрывался в штормящее море. Даже отсюда было видно, как беснуются огромные волны, штурмуя берег, черные и призрачные в свете заходящего месяца.

— Может быть, ты перестанешь ходить? — спросила сидящая у стола в кресле с бокалом шампанского в руке Джиллиан Ливинсон, — у меня голова кружится на тебя смотреть.

— Попробуй вздремнуть, дорогая, — отозвался Бриджес, — бери пример со Стефана.

— Я не сплю, — отозвался из другого кресла Тауберг, — как можно. Столько событий: ваше бракосочетание, ожидаемый приезд господина Седова, — он потянулся, раскинув руки, — можете мне не верить, но я волнуюсь.

— Что-то я не заметила волнения, когда вы разнесли голову этому несчастному существу, — заметила Джиллиан.

— Это мелочь, — отмахнулся Тауберг, — все решится, когда появится Седов. Что-то слишком уж спокойно он перенес наш маленький спектакль. Я все думаю, не переоценили ли мы его родительские чувства?

— Ничего не могу сказать, поскольку сама я родительских чувств до сих пор не испытывала, — проговорила Джиллиан, любуясь обручальным кольцом с бриллиантами, — а ты, дорогой?

— Бог миловал, — усмехнулся Бриджес, — Стефан, еще шампанского? Выпейте за здоровье миссис и мистера Бриджес.

— Благодарю, но мне надо сохранить ясную голову.

Вчера вечером Бриджес обручился с Джиллиан Ливинсон в главной церкви Сент-Джонса — столицы Ньюфаундленда. На церемонии присутствовали Стефан Тауберг, директор местного центра компании с супругой и его секретарша. Тауберг и секретарша были свидетелями. По взаимному согласию мисс Ливинсон и Бриджес решили провести бракосочетание почти тайно, однако все сопутствующие этому событию формальности были выполнены. Брачный контракт составлен, одобрен юристами, и теперь положение Джиллиан Ливинсон как жены Спенсера Бриджеса перешло из состояния де-факто, в де-юре.

После церемонии последовал скромный ужин на шесть персон в «Голодном тюлене», после чего молодожены и Тауберг вернулись в центр, поблагодарив за участие директора и обеих дам.

Звонок Седову был сделан из лаборатории, расположенной в подвальных этажах, но ближе к утру Тауберг, Бриджес и Джиллиан, которая пожелала присутствовать при появлении Седова и операции по извлечению анимата, поднялись в кабинет директора.

Тауберг встал, добавил шампанского в бокал Джиллиан и, подойдя к Бриджесу, остановился рядом с ним.

С востока наползал серый рассвет, небо заметно светлело.

Миссис Бриджес отпила из бокала и закурила тонкую сигарету.

— Должна заметить, дорогой, что первая брачная ночь оказалась на редкость скучной.

— Главное, чтобы она не оказалась безрезультатной, — ответил Бриджес, — который час?

— Пять тридцать, — ответил Тауберг.

— Надо было назначить точное время, — с досадой сказал Бриджес.

— Полчаса раньше, полчаса позже, значения не имеет. Не волнуйтесь, Спенсер, все предусмотрено. На первом этаже охрана из местных, здесь, возле кабинета и на крыше, — мои люди. Кроме того, мимо датчиков слежения ему не пройти. Да я и не думаю, что он будет прятаться. Что для него дороже — собственный ребенок или паразит, который в нем поселился? Ответ очевиден. Меня больше волнует доктор Мартенс. Сможем ли мы завершить работу без ее помощи?

Бриджес самодовольно усмехнулся.

Может быть, доктор Мартенс и большой ученый, в чем я не слишком уверен, но то, что она глупа, для меня очевидно. Ее работа на Илиане проходила под контролем. Все данные здесь, — Бриджес показал пальцем вниз, — в лаборатории. Она не нужна мне. Однако меня волнует другое: если Седов начнет действовать здесь так же, как в Эдинбурге, могут возникнуть серьезные неприятности с местными властями. Я едва смог замять убийство сержанта, Стефан, и мне не хотелось бы…

— Я был вынужден это сделать, а Седов не будет убивать людей. Вспомните: все, кто находился в группе Сильвестри, остались живы. Он уничтожил клонов. Впрочем, если вас это успокоит, — я вооружен.

— Вы знаете, не успокоит. Ладно, будем ждать.

Джиллиан отложила сигарету в пепельницу и выпрямилась в кресле. Поджав губы, она огляделась. На ее лице возникло выражение удивления. Она медленно поднесла бокал к губам, сделала маленький глоток и поставила бокал на столик.

Тауберг на секунду закрыл глаза, как человек, анализирующий свои ощущения. Бриджес замер, будто прислушиваясь.

— Дорогой, мне кажется, наше ожидание закончилось, — спокойно произнесла миссис Бриджес.

— Он здесь, — сказал Тауберг.