Волчья Империя

Даль Дмитрий

Глава 26

Снежная королева

 

Серега первым узнал о смерти главарей мятежников. Об этом ему лично доложил Лодий, прибывший с оккупированной территории Вышеграда. Выслушав доклад, Серега отпустил друга, наказав хорошенько выспаться и отдохнуть. Видно было, что вылазка в земли врага далась ему нелегко. К тому же он был ранен, но раны уже затягивались и не представляли угрозы жизни. Лодий не стал спорить с князем, поклонился и отбыл в свои апартаменты, предоставленные ему в Волчьем замке.

Теперь о мятеже можно было забыть. Оставшись без вождей, кипучая пена революции очень быстро осядет. Некому будет вести отряды на баррикады, руководить сопротивлением. Волчьи гвардейцы очень быстро наведут порядок в захваченных районах города и вернут их под контроль княжеской короны. Можно было вздохнуть спокойно хотя бы какое-то время.

Серега рассчитывал, что ему и правда удастся немного отдохнуть, прийти в себя после того нервного напряжения, в котором он жил последние несколько месяцев. Он с тоской вспоминал те времена, когда отвечал только за себя, и самой главной проблемой для него было найти пропитание на день грядущий. Было и такое в его многострадальной биографии.

Было уже далеко за полночь, когда Серега оторвался от экрана личного терминала, закрыл последний изучаемый документ, который оставил после прочтения весьма горький осадок. Это была экономическая сводка за последнюю неделю, в ней отражались негативные тенденции, связанные с мятежом внутри Нортейнского княжества. Этот мятеж не только унес множество жизней ни в чем не повинных людей, оставил после себя не одну дюжину новых седых волос на голове Сереги и его близких соратников, но также нанес ощутимый удар по образу сильного, стабильного государства. Этот образ долгие годы ковался за счет кропотливой упорной работы всей страны и оказался под ударом в результате бездумных и бездушных действий горстки зарвавшихся ублюдков и шпионов. Вот что больше всего было обидно.

Серега потер усталые глаза, которые внезапно зачесались. Ведь знал же, что нельзя даже трогать их. Чем больше чешешь, тем больше еще хочется. И теперь зуд, казалось, пробрался под кожу и стал изъедать его изнутри. Глаза сильно устали. Это все от усталости. Сейчас бы несколько часов поспать. Да так, чтобы никто его не трогал, чтобы ни одна живая душа даже не думала о его существовании. Может, тогда ему удастся зарядить свою жизненную батарейку хотя бы вполсилы. Серега плеснул на руку чистой холодной воды и промочил глаза, сначала один здоровый, затем второй больной. Постепенно зуд растаял, словно его унесла с собой стекшая на пол вода.

Он налил в чистый бокал красного сухого вина и заткнул бутылку пробкой. Идти к себе не хотелось. Айра уже спит, а если и не спит, то сил даже на разговоры не было. Есть вариант залечь в берлоге, так он часто про себя называл свой кабинет, и попытаться раздавить пару часиков на подушке. Оставалось молиться, чтобы его никто в эти часы не потревожил.

Серега отпил несколько глотков и поставил бокал с недопитым вином на стол. Пить совсем не хотелось. Сил не было даже на это. Он поднялся из-за рабочего стола и направился к диванчику. Из шкафа извлек дежурную подушку и одеяло и небрежно постелил себе. Он сел, стянул с себя сапоги, потянулся, сладко зевая, и забрался под одеяло.

Мелькнула мысль, что хорошо было бы отключить терминал. Но он не успел ее ухватить и развить, как провалился в глубокий сон. В сон без сновидений, в бездонный черный омут, который все глубже и глубже засасывал его в себя, опускал все ниже и ниже. Казалось, что падать уже некуда, но это все обман.

Ему удалось урвать чуть больше двух часов сна, как работа вновь позвала его к себе. Раздался тревожный зуммер вызова на терминале, настойчивый и наглый. Он пробился сквозь толщу сна и вырвал сознание Сереги на поверхность, в реальность. Голова гудела, словно он накануне выпил не одну бутылку вина. Веки налились свинцом, в виски впрыснули яда. Он с трудом сполз с дивана и доковылял до стола, раскрыл рабочую панель терминала и нажал кнопку приема. Тут же на экране появилось тревожное лицо Леха Шустрика.

– Какого черта? – вырвался стон у Одинцова. – Что тебе от меня надо? Ночь на дворе.

– Боюсь, что ничем порадовать тебя не могу. Извини, что разбудил, но беда, она, ты же знаешь, не разбирает, где день, где ночь, – в голосе Шустрика звучала сталь.

– Я буду у тебя через пару минут. Приведи себя в порядок. Приду не один.

– Это не может подождать еще пару часов? – устало спросил Серега, понимая, какой будет ответ.

– Потери за эти пару часов, если не принять верное решение, могут оказаться катастрофическими.

– Кого с собой прихватишь? Лодия не трогай. Пусть отдохнет. Ему несладко пришлось в последнее время.

– Я в курсе его похождений. Сработано мастерски. Все-таки решение оставить Тихое братство на службе Нортейнского княжества оказалось верным. А ты спорил? – с укором в голосе произнес Шустрик и разорвал соединение.

Привести себя в порядок, это, конечно, хорошо сказано. Только вот на это минимум надо пару часов здорового сна, в придачу к тем, что уже вырвал у реальности Серега. Но этих пары часов у него не было. Он с трудом заставил себя подняться и прибраться с дивана, запихнул подушку и одеяло назад в шкаф, подумал о том, что литр крепкого кофе его бы сейчас спас от усталости, да хлеб с ломтем буженины и зеленым луком. При мысли о бутерброде в желудке заурчало.

Он вернулся за стол, нажал кнопку вызова охраны. В кабинет тотчас заглянуло бодрое усатое лицо с большим красным носом. Гвардеец из роты личной охраны князя, Серега его много раз видел и даже знал, как его зовут, но с этими тяжелыми заботами имя почему-то никак не вспоминалось.

– Принеси кофе, пожалуйста, да сваргань что-нибудь пожевать. На кухне, наверное, уже все спят, разбуди кого-нибудь, пусть подсуетятся. Ничего серьезного не надо, так, на один зуб.

– Будет сделано, господин, – бодро отрапортовал гвардеец Красный Нос и скрылся за дверью.

От этой чужой бодрости и свежести Серегу аж затошнило. Он с трудом подавил в себе зависть и уныло зевнул. Накинув камзол на плечи, он не стал застегиваться. Сейчас застегнуться на все пуговицы для него было то же самое, что повесить ярмо раба на шею.

Входная дверь открылась и на пороге показался Лех Шустрик. За его спиной виднелись Крушила и Жар. Все трое серьезные и печальные, словно на похоронах близкого друга, собранные, деловитые. Молча они вошли в кабинет Сергея и расселись по креслам перед княжеским рабочим столом.

– Что стряслось? Судя по вашим кислым физиономиям, у нас грандиозные проблемы, – спросил Серега.

– Это ты в точку смотришь. У нас очень серьезные проблемы, – тихо произнес Лех Шустрик.

Крушила и Жар сидели молча с каменными лицами. Они были похожи на роботов, а не на живых людей. Только сейчас Серега увидел, как они постарели, как события последних дней, недель, месяцев измотали их. Но для жалости не было ни времени, ни места. Все сейчас работали на износ, на пределе своих сил.

– Так излагай. Что тянешь кота за причинное место, – потребовал Сергей.

Лех Шустрик только собрался было доложить о причинах ночного визита, как входная дверь открылась и в кабинет вошел Красный Нос, неся в руках поднос, на котором стояли кувшин с черным кофе, большая кружка и тарелка с бутербродами с копченым мясом.

– Так. Мужики, жрать не предлагаю, самому мало.

Красный Нос поставил поднос на стол, поклонился и молча удалился.

Серега налил себе кофе в кружку и отхлебнул. Горячий, зараза. Он ухватил маленький бутерброд, но в следующее мгновение он совершенно забыл о еде.

– Несколько минут назад в пределы Солнечной системы вторглись два больших крейсера, неопознанных чужих корабля. Их сопровождают множество мелких кораблей. По всей видимости, это ихоры. На границе системы завязался бой с силами Военно-космического флота. Пока удача играет не на нашей стороне.

Серега раздраженно бросил бутерброд на тарелку и залпом выпил кофе, не обращая внимание на то, что напиток обжигает его. Итак, вторжение, к которому они так долго готовились, началось, но только именно сейчас Одинцов чувствовал, что они меньше всего готовы к нему. Нортейнское княжество только что пережило горячку бунта, лихорадка этого явления еще долго будет разъедать общество, раздирая его на части. На внешнеполитической арене имидж Нортейнского княжества изрядно был испорчен, а значит найдутся те государства, которые попытаются сыграть на слабости Нортейна и попробуют договориться с ихорами. А значит, вполне можно ждать удара кинжалом в спину. И к тому же Серега никогда не чувствовал себя таким уставшим, как сейчас.

– Мы должны спустить «Титанов» с поводка. Пора выводить наши большие корабли. Силы Первого и Второго оборонного кольца не смогут удержать ихоров. Так что в скором времени они серьезно продвинутся вглубь нашей территории.

– В таком случае, мы выступаем. Двух гигантов выводите из доков. Пора начинать настоящую войну.

Эти слова Сереге дались с трудом. Последние годы приучили всех к миру, и теперь сложно было представить, что война опять оказалась у них на пороге. Но они знали, что рано или поздно так и будет. Так что нельзя прятать голову в песок, надо встретить врага во всеоружии.

Серега налил себе еще кофе, когда на терминал поступил сигнал тревоги.

– Что это? – удивился Шустрик. – Что там у тебя еще стряслось?

– Пока не знаю.

Крушила и Жар, кажется, проснулись. Они тоже заинтересовались сигналом тревоги. Он обозначал вторжение чужаков на территорию Волчьего замка. И это не предвещало ничего хорошего. В последний раз враги вошли в замок тогда, когда он еще принадлежал князю Боркичу. И врагами теми были ребята из Волчьего отряда под предводительством Сергея Одинцова.

Может быть, они недооценили мятежников. Потеряв своих главарей, они тут же избрали новых и смогли добраться до Волчьего замка. Судя по вытянувшимся и напряженным лицам Шустрика, Крушилы и Жара, они думали о том же.

Серега открыл тревожную панель, его пальцы быстро забегали по клавиатуре, выгружая на рабочий стол окошки видеокамер, показания тревожных датчиков и прочих охранных систем, которыми был оборудован замок.

На одной из камер Серега заметил странную белую фигуру, медленно передвигающуюся по внутренним коридорам первого этажа замка. Ее сопровождали две фигуры, закованные в рыцарские латы. Похоже, это Рыцари Стужи посетили его, а фигура в белом была, по всей видимости, Снежной Королевой.

* * *

В последние дни в городе было неспокойно. Скажи кто Никону Варму еще неделю назад, что в Вышеграде будут греметь выстрелы, на улицах будут идти бои, что кто-то осмелится поднять мятеж против князя Волка, он, наверное, бы сперва рассмеялся безумцу в лицо, а потом двинул бы в рожу от всей души, чтобы неповадно было поклеп наводить да гнусные слухи распространять. Но все что казалось таким безумным и невозможным, воплотилось в жизнь. И теперь уже непонятно было, во что верить, во что нет.

Капитан личной стражи князя Волка Никон Варм дежурил в эту ночь в Волчьем замке. И ничто не предвещало никаких проблем. Дежурство в замке самое спокойное времяпрепровождение, куда лучше, чем мятежников по улицам гонять. В замке тихо и спокойно, никогда ничего не происходит. Ну разве что бабы иногда закричат, столкнувшись в темном сыром углу с крысой. Так это жизнь такая, ничего страшного, замок старый, и хоть он уже не раз подвергся ремонту и перестройке, но все равно найдется угол, в котором спрячется крыса, чтобы неожиданно броситься под ноги какой-нибудь миловидной служанке. А больше ничего не происходило. Ходил два дня назад слух среди прислуги, что мятежники приближаются и намерены взять замок штурмом, но Никон прекратил все эти пересуды, самых говорливых приказал арестовать за распространение панических слухов да посадить на пару часов в холодную, чтобы горячие головы поостыли. Помогло. Все перешептывания враз прекратились.

Было где-то часа три ночи, когда Никон Вурм покинул караулку и направился в обход всех постов. Он поднял трех гвардейцев, которые должны были его сопровождать. С ружьями на плечах они вышли из караулки и замаршировали по длинному пустому коридору. Ритмичный шаг раздавался в тишине, словно бой набата.

Первым делом они посетили воротную башню и проверили, все ли спокойно. Мост был поднят, на противоположном берегу защитного рва ровно горел огонь рядом с караулкой. Пламя оранжевое, значит, все в порядке, никаких проблем не видно. Если же пламя приобретет благодаря специальному порошку, брошенному в огонь, ярко-синий цвет и взовьется до небес, значит, враг на подходе. Но за последние пару десятков лет огонь горел всегда один и тот же. Даже тогда, когда Волчий отряд под предводительством князя Волка ворвался в замок и бросился на поиски и ликвидацию князя Боркича, пламя не изменилось. Волчьи солдаты воспользовались тайным ходом, Лабиринтом, они не штурмовали замок снаружи. И когда в коридорах шли бои, поднялись гладиаторы против Боркича, в караулке на противоположном берегу было тихо и спокойно, никто и не знал о том кровавом пиршестве, что происходило в замке.

После воротной башни они проверили замковые стены, посетили Хранилище, гвардейские казармы. На самое сладкое Никон Вурм приберег главное здание замка, где находились личные покои князя и его близкого окружения. Они проверили ворота замка, где дежурили двое гвардейцев. Затем вошли внутрь. Коридоры первого этажа были пусты. Гвардейцы стояли на своих боевых постах, бодрствовали, сторожили территорию. Все было в порядке. Они прошлись по этажам замка, проверили ключевые посты. Удовлетворенный увиденным, Никон Вурм поставил галочку у себя в терминале, вывел отчет о проверке боевых постов, поставил цифровую подпись и отправил его на главный сервер замка, где хранились все отчеты. После этого он приказал возвращаться.

Они уже спускались на первый этаж по парадной лестнице, когда Никон Вурм заметил какое-то движение внизу. Он приказал прибавить шагу. Гвардейцы на постах должны стоять как каменные статуи, за исключением тех моментов, когда им предстоит сдать караул, но до смены караула далеко. Кто может гулять на первом этаже? Прислуге ночью там делать нечего, обитателям замка тоже.

Это насторожило Никона Вурма. Они слетели по ступенькам на первый этаж и столкнулись лицом к лицу со странной процессией. Как они оказались в замке: мост поднят, все дороги закрыты, Лабиринт давно уже не функционирует, вот загадка из загадок. Три фигуры в белоснежных одеждах. Впереди шла ослепительной красоты женщина с распущенными волосами и золотым обручем, который смотрелся как корона. Легкий, изящный, в центре большой красный камень, словно напитанный кровью. Ее сопровождали два рыцаря в белых костюмах с одинаковыми равнодушно-прекрасными лицами, длинные волосы ниспадали на плечи, руки лежали на рукоятях мечей, висящих в ножнах. Телохранители знатной дамы.

Но что эта леди делает в замке в столь поздний час? Мелькнула удивленная мысль в голове Никона Вурма. Он заступил ей дорогу, поднял руку в останавливающем жесте и заявил:

– Кто вы? По какому праву вторглись в замок ночью? У вас есть приглашение?

Глупые слова, и прозвучали глупо. Какое может быть приглашение для этой леди. Она сама себя пригласила и сама пришла. Ей не требовалось никаких дополнительных условностей. Она взглянула на Никона, словно пронзила мечом, от ее взгляда у него все внутри превратилось в лед. Это был взгляд королевы, настоящей Снежной Королевы.

Она подняла руку и направила ее на Никона Вурма, словно предлагала ему ее поцеловать. В следующую секунду Никон почувствовал, как сердце сжалось в груди, стало трудно дышать, с каждой новой попыткой вдоха он лишь судорожно хрипел. Он схватился руками за горло, словно пытался ослабить слишком тугой воротник. Никон почувствовал слабость в ногах, зашатался и упал на пол. Послышался шум падающих тел, трое гвардейцев, сопровождавших его, тоже оказались на полу.

Последнее, что увидел Никон Вурм, прежде чем его покинуло сознание, это проплывшую мимо величественную Снежную Королеву.

* * *

– Я пришла не причинить вам вред. Я пришла, чтобы говорить. Я пришла заключить Союз! – звучал громкий пронзительный голос в зале Большого Совета.

Снежная королева стояла в центре зала перед большим столом, за которым всегда заседал Большой Совет, и говорила. Она сама пришла сюда, словно знала, где князь Волк ведет переговоры. Она говорила в пустом зале, но знала, что ее слышат.

Серега откинулся на спинку кресла и посмотрел на соратников. Шустрик выглядел встревоженным, хмурился и шевелил бровями, словно усиленно тасовал в голове варианты развития событий. Крушила и Жар выглядели растерянными, и их можно было понять. Они привыкли иметь дело с врагом, которому можно было пустить кровь, но в случае с Рыцарями Стужи и их повелительницей этот вариант не проходил. Поэтому они не знали, что делать, как поступить.

Снежная королева пришла ради переговоров, по крайней мере она так утверждала. Выхода другого нет, надо послушать ее.

Серега включил громкую связь и произнес:

– Говорит князь Волк. Если хотите поговорить, давайте поговорим. Я спущусь через несколько минут.

Он увидел, как на лице Снежной Королевы появилось удовлетворенное выражение.

– Приведите своего сына, князь, старшего сына. Он должен присутствовать при переговорах, – потребовала она.

Она знает Марка. Зачем он ей потребовался? Серега удивился, но спорить с хозяйкой Стужи не стал. Сейчас не время, да и настанет ли когда-нибудь такое время, когда он сможет диктовать ей свои условия.

– Хорошо. Я приведу сына.

Он разорвал соединение.

– Крушила, сходи за Марком, – попросил Сергей, поднимаясь из-за стола.

* * *

Марк очень удивился, когда его разбудили посреди ночи. И еще больше удивления вызвала фигура Крушилы, нависшая над ним. Кошмар курсанта – увидеть ректора Академии посреди ночи, а еще страшнее накануне экзаменов.

– Что-то стряслось? – спросил Марк, зевая и садясь в кровати.

– Одевайся. Тебя отец хочет видеть. И поторопись. На копания времени нет.

– А это не может подождать до утра? – спросил Марк.

Вставать и идти куда-то совсем не хотелось. Со сна голова была туманная, глаза слипались.

Но раз Крушила сказал, что надо, значит надо. Марк выбрался из постели, по-военному быстро оделся, взглянул в зеркало, чтобы убедиться, что он ничего не забыл, не перепутал. Увиденным Марк остался удовлетворен. Хотел было прицепить к поясу меч в ножнах, но передумал. В конце концов, он не на войну собирался, совершить легкую прогулку по замку ночью. Нет места более безопасного на свете, нежели Волчий замок.

– Я готов, – сказал Марк.

Крушила окинул взглядом княжеского сына и остался доволен увиденным.

Они вышли из комнаты. Крушила шел молча, ничего не говорил, но Марк и сам догадался, куда они идут. Похоже, отец ждет его в зале Большого Совета. Что-то случилось, что-то очень нехорошее, Марк чувствовал это. Отец не стал бы его тревожить посреди ночи. Все дела могли подождать до утра. Только война не могла ждать. Похоже, ихоры все-таки добрались до Солнечной системы.

С этими мыслями Марк вошел в зал Большого совета и увидел высокую прекрасную женщину в белом в сопровождении двух белых рыцарей, очень похожих на того странного Серебристого, с которым он столкнулся, когда выбирался из ловушки, устроенной мятежниками. И если это были сородичи Серебристого, то эта женщина Снежная Королева, догадался Марк.

Отец сидел во главе стола, перед которым стояла Снежная Королева. Рядом с ним сидели Лех Шустрик и Жар. Они настороженно смотрели на гостью, словно ждали от нее чего-то.

Снежная Королева взглянула на Марка пристальным оценивающим взглядом, от которого внутри все покрылось инеем.

– Теперь все в сборе. Мы можем начинать разговор, – произнесла она.

У нее был звонкий голос, от которого кровь стыла в жилах.

– К вам приближается угроза гибели. Мы пытались избавить вас от этого, но столкнулись с вашим сопротивлением. Впрочем, нас это не волнует. Вы ничем не можете нам помешать. Если мы захотим, то активируем все Полюса Силы, и Земля перейдет в иную форму существования, физические законы на ней изменятся. Но один из моих верных слуг столкнулся со странным явлением. Он встретился с вашим сыном и увидел иной путь развития событий, который может удовлетворить всех. Ваш сын особенный, он измененный. Ему удалось встретиться с Рыцарем Вероятностей, особой, контролирующей действия разумных в пределах этого сектора космоса. И эта встреча изменила вашего сына. Теперь он несколько больше, чем обычный человек. Он способен воздействовать на ткань реальности. Правда, он не знает, даже не догадывается о своих новых способностях, он не умеет ими управлять. Я предлагаю заключить Союз. Мы поможем подготовить вашего сына, обучить его пользоваться своим новым даром. Возможно, мы сможем подготовить еще нескольких человек, изменить их. Мы очень долго были в изоляции, но политика изоляции не верна. И в этом я убедилась.

– Что значит мой сын изменен? Что это за его новый дар? – спросил встревоженно Сергей.

– Вы называете таких людей магами. Это самое близкое по смыслу слово. Ваш сын Маг.