Волокнистый камень

Дижур Белла Абрамовна

В асботрубном цехе

 

Такие трубы выпускает завод, расположенный в тихом уральском городке Сухоложье, еще недавно известном только своей близостью к живописному курорту Курьи.

Прекрасные сосновые леса окружают город. Шумливая речка протекает неподалеку от заводских ворот. Но не запах хвои и веселый плеск воды составляет теперь славу Сухоложья.

Пройдем в цех завода, где изготовляются асботрубы, постараемся вникнуть в трудное и увлекательное дело, которое принесло городу новую почетную репутацию.

У начальника цеха одно из тех лиц, которое, раз увидев, не забудешь.

Тонкое и строгое, с глазами удивительной голубизны, с юным профилем и смуглой, натянутой на скулах кожей, оно внезапно озаряется редкой улыбкой. Задорно и молодо поблескивают белые зубы. Живой ум светится в глазах. А все лицо приобретает доброе и веселое выражение.

Так умеют улыбаться только искренние и здоровые люди…

Алексей Иванович приехал на Урал из солнечного Чимкента сразу по окончании института. Была у молодого инженера возможность иначе устроить свою судьбу. Директор института предложил ему место в аспирантуре при Академии наук.

— Нет. Хочу на завод, — ответил Алексей Иванович не раздумывая.

Так оказался он в Сухоложье — небольшом холмистом городке Урала, засыпанном снегами, с хмурым небом и жестокими морозами. Уроженец Южного Казахстана, Алексей Иванович не сразу привык к долгой уральской зиме, да и лето казалось менее радостным, чем на родине.

— Зато в цехе, как в оранжерее, — шутя утешал он себя.

Влажный и теплый воздух асботрубного цеха действительно напоминает цветочную теплицу. Но на этом сходство и заканчивается.

Пахнет здесь не цветами, а мокрым цементом, гудят моторы, над головой проплывают мощные краны, и все это совсем непохоже на тихий полусонный мирок оранжереи. Только большая влюбленность в свой цех подсказала молодому инженеру такое неожиданное сравнение.

А влюбленность сквозит во всем, хотя он и признается:

— Многое у нас еще несовершенно, многое надо переделать, передумать. Асбестовая промышленность молода. Не везде еще физический труд заменен машиной. Но кое-что удалось уже сделать.

Он показывает на пушистые хлопья асбеста, которые уносятся бесконечно движущейся транспортерной лентой и ссыпаются в особые дробилки.

— Совсем недавно здесь работали женщины. Подтаскивали мешки с асбестом, вручную высыпали…

Инженер приоткрывает крышку одной из дробилок. Большое гранитное колесо, вращаясь, разрыхляет асбестовые хлопья. Сюда же в дробилку понемногу льется вода из водопроводной трубы. Смоченный асбест все более и более распушается и постепенно переходит в канал, расположенный в полу и устроенный, как винт у мясорубки. Винт вертится и двигает вперед распушенный асбест. От каждой дробилки тянется отдельный канал и ведет к одному просторному углублению, над которым установлена широкая металлическая труба.

Это — элеватор асбеста.

В трубе имеются небольшие дверцы, вроде заслонок в печи. Откройте такую дверцу, и глазам вашим представится интересное зрелище. Вдоль всей трубы тянется широкая лента с множеством металлических карманчиков. Когда карманчики достигают нижней части элеватора, они зачерпывают асбест и несут его наверх. Наверху опрокидываются, высыпают асбест в особый сосуд и возвращаются вниз. Здесь снова зачерпывают новую порцию асбеста, и так без конца.

Мы поднимаемся по винтовой лестнице на самый верх элеватора, чтобы посмотреть, как ссыпается асбест. Отсюда по трубе переходит он в огромную ванну, где перемешивается с цементом и водой.

У ванны стоит женщина и большой лопатой передвигает тяжелую серую массу.

— Вот здесь у нас слабинка…

Алексей Иванович смущается, точно он лично виноват в этой «слабинке».

— Говорят, уже изобретены автоматические мешалки. Будто бы на хлебозаводах применяются. Я вот хочу их в нашем производстве испробовать…

Заготовительное отделение расположено во всех трех этажах цеха. Надо много раз подняться и спуститься по винтовым лестницам, чтобы проследить весь путь асбеста, цемента и воды, из смеси которых будут изготовлены трубы.

Алексей Иванович показывает свое хозяйство с нескрываемой гордостью человека, уверенного в том, что именно здесь, в его цехе, творится одно из важнейших дел.

Заказы на трубы приходили из Куйбышевгидростроя, Сталинградстроя, со всех концов советской страны. Везде, где идут стройки, нужны асботрубы.

Неудивительно, что молодой инженер гордится своим цехом, стремится усовершенствовать его механизмы, «передумать», «переделать» все, что кажется несовершенным.

Цехи обновились новыми машинами, усовершенствовались многие процессы, но свежему взгляду Алексея Ивановича все это казалось недостаточным.

«Поставить новый голлендер», «ускорить движение сукна», «установить гранитное колесо в дробилке», — записывал он себе в памятную книжку.

Это были те насущные требования, с которыми предстояло обратиться к дирекции завода, за которые он готов был драться где угодно и с кем угодно: с главным инженером, со снабженцами главка, а если понадобится, и с самим министром.

Молодой инженер подолгу наблюдал за работой машины, изготовляющей трубы.

«Здесь, — думал он, — творится то самое главное, ради чего построен весь цех, ради чего мелется и дробится асбест, ради чего соединяется он с цементом и водой, — здесь делаются трубы».

…Густая серая асбоцементная масса течет по длинному корыту к машине, вливается в ванну, где вращается пустой цилиндр, покрытый тонкой бронзовой сеткой. Сквозь эту сетку просачиваются и ровным слоем оседают на ней частицы серой массы.

В машине вращается широкое, гладко натянутое сукно. С одной стороны оно вплотную соприкасается с бронзовой сеткой цилиндра, а с другой стороны к сукну так же плотно примыкает металлическая скалка. И происходит вот что: слой асбоцемента с сетки переходит на сукно, а с сукна на металлическую скалку.

Вращается цилиндр с сеткой, вращается сукно, навертывается слой за слоем асбоцемент на скалку, образуя трубу нужной толщины.

Не всегда работа шла гладко. Случалось, что металлическая скалка, сделанная из чугуна, оказывалась хрупкой. Стальные скалки, более прочные, имели другой недостаток: на их слишком гладкой поверхности не удерживалась, сдвигалась и морщилась первая пленка асбоцемента. Труба получалась с браком.

Немало с ними помучились, пока не придумали, как избавиться от брака. Намотали на них асбоцемент, дали ему затвердеть, образовалась прочная корка. Тогда ее всю проточили, и получилась новая асбоцементная скалка. Ею-то и стали пользоваться в цехе. Сразу снизился брак. Этот опыт у сухоложцев перенял подмосковный завод «Красный строитель».

…Весь пол в цехе занят трубами разных диаметров. Они еще не совсем готовы. Стенки их так мягки, что можно пальцем проткнуть. Пройдет несколько часов, пока окрепнут частички: цемента, произойдет сложная перекристаллизация, накрепко сцепятся волокна асбеста с кристалликами цемента. После этого трубу повезут в «парилку» — особую камеру, наполненную горячим паром. И обработанная таким образом труба станет тверже стальной, ее можно будет обточить на токарном станке.

Преимущество асбоцементных труб перед металлическими огромное. Они не ржавеют и благодаря этому не загрязняют воду, протекающую по ним. Они менее теплопроводны, и поэтому траншеи, в которых их укладывают, можно делать неглубокими, без риска, что вода замерзнет.

По идеально ровной поверхности асбоцементных труб зимой и летом бесперебойно будет течь чистая свежая вода.

Трубы — это только одно из многих и многих изделий, которые можно создать из удивительного камня — асбеста.

Горы, буквально горы его требуются для изготовления всех асбестовых изделий.

Где же добывают такое огромное количество волокнистого камня? И можно ли быть уверенным, что запасы его в земных недрах достаточно велики? Ведь промышленность во всех странах год от года растет. Появляется все больше и больше автомобилей, самолетов, электровозов, электростанций. Всюду, всюду нужен асбест. И это по всем странам. Во всем мире. Хватит ли его? Не наступит ли в один какой-то печальный день асбестовый голод?