Воскресший гарнизон

Новый военно-приключенческий роман известного писателя Богдана Сушинского посвящен событиям, связанным с одной из тайн Третьего рейха — созданием подземной базы войск СС «Регенвурмлагерь» («Лагерь дождевого червя»), которая до сих пор остается нерассекреченной. По оценкам военных специалистов, это укрепление было невозможно взять штурмом, тем не менее гитлеровцы сдали лагерь без боя. Существует также легенда о том, что на территории базы проводились секретные эксперименты по созданию подразделений воинов-зомби. Автор предлагает свою версию загадочных событий...

Тематически этот роман связан с романом «Восточный вал».

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Автор

1

В «Регенвурмлагере»

[1]

фюрер должен был появиться в полдень. Известие об этом для коменданта фон Риттера оказалось полной неожиданностью.

Связавшись с ним, адъютант Гиммлера штандартенфюрер Брандт каким-то совершенно несвойственным ему извиняющимся тоном сообщил, что о своем намерении посетить «СС-Франконию» Гитлер объявил только сегодня утром, при этом строго-настрого предупредил: никаких официальных встреч и особых почестей. Строжайшая, исключительная секретность.

— Понимаю, исходя из ситуации на фронтах и в самом Берлине, — пробубнил барон.

Его совершенно не интересовала мотивация секретности этой поездки фюрера. Иное дело, что возникал вопрос: а какого дьявола он вообще прибывает сюда, прекрасно понимая при этом, что максимум через месяц все входы в «Лагерь дождевого червя» будут блокированы частями русских?! Причем блокированы основательно.

— О появлении фюрера в «СС-Франконии» должен знать крайне узкий круг лиц, — наседал на бригаденфюрера Брандт, явственно ужесточая тон. — Если уж нельзя сделать так, чтобы о нем вообще никто не узнал.

2

Подстегиваемые воинским кличем «Барра!»

[4]

, зомби-воины оставили свои бронетранспортеры и, мгновенно рассредоточившись по характерному для этой местности каменистому перелеску, устремились навстречу танковому десанту «врага».

Танки были русскими, из трофейных запасов, имевшихся на ближайшем танковом полигоне СС, и водителями их тоже были русские танкисты из недавно сформированного в районе «Восточного вала» батальона власовцев. Десантники, которые сидели на их броне, вскоре должны были пополнить парашютно-десантное подразделение, считавшееся гордостью генерал-полковника Власова

[5]

и составлявшее личный резерв командующего Русской Освободительной армии. Большинство из них только что прошло подготовку в разведывательно-диверсионной школе РОА, поэтому «бои» с зомби-воинами «СС-Франконии» в какой-то степени становились их выпускными экзаменами.

Высунувшись из люка штабной бронемашины, штандартенфюрер Овербек, затаив дыхание, следил за тем, как с непостижимой быстротой зомби взбирались на деревья, чтобы, маскируясь в листве, между ветками, поражать оттуда танки позаимствованными у русских бутылками с зажигательной смесью; как они бросались на землю и, змеями проползая между камнями, устремлялись навстречу бронированным чудовищам, пытаясь забрасывать их противотанковыми гранатами; какими изощренными приемами восточных единоборств выводили из строя набрасывавшихся на них десантников.

Это был особый взвод зомби, созданный исключительно из тибетцев, набранных и переправленных в «Регенвурмлагерь» с помощью таинственного ламы, известного в имперских кругах как «берлинский лама» или под псевдонимом «Человек в зеленых перчатках»

[7]

. Причем выяснилось, что до появления здесь, все тридцать бойцов-тибетцев были горцами, прошли подготовку в специальной диверсионной школе, где их готовили к выживанию в самых сложных, в том числе и в суровых арктических условиях, а также к рукопашному бою.

— Как они вам в бою, барон фон Штубер?! — поинтересовался Овербек, не отрываясь от разворачивавшегося на ближайшей равнине зрелища.

3

Отшельник до сих пор не мог понять, каким образом он учуял в этом худощавом жилистом «зомби ноль восемь» прирожденного резчика. Правда, первым на него все же обратил внимание гауптштурмфюрер Штубер, который выдернул этого парня из вереницы ему подобных в одном из забоев, где тот носил камни от работавших отбойными молотками проходчиков до вагонеток. Однако произошло это случайно. Впрочем, кто знает? С той поры, как бывший семинарист оказался в подземельях «Регенвурмлагеря», его постоянно сопровождали какие-то случайности, очень смахивавшие на мистику.

А что касается самого резчика-камнетеса, то однажды Отшельник решил отыскать фон Штубера, чтобы попросить у него кого-то из пленных в помощники. Обязанности этого подмастерья представлялись несложными: он должен был делать начальную обработку камня, отсекая то лишнее, что нельзя использовать для сотворения очередного «распятия».

Подойдя к одной из ближайших караулок, Орест стал свидетелем своеобразного допроса, учиненного там Штубером «Зомби — 08» в присутствии Крайза. Барон всячески пытался разговорить гиганта-зомби, стараясь выяснить, кто он по армейскому чину, откуда родом и чем занимался до войны, однако зомби — из русских пленных — лишь упорно, с налетом идиотской тупости на лице твердил: «Я — зомби ноль восемь», буквально выводя этим Штубера из себя.

Трудно сказать, чем бы этот допрос закончился, если бы старого диверсанта вдруг не осенило: а ведь из этого упрямца, которого в «Лаборатории призраков» готовили по «программе зомби-шахтеров», мог бы получиться неплохой зомби-диверсант.

Возможно, ошибка в том и заключается, решил он для себя, что для той или иной программы — «зомби-шахтеры», «зомби-ремонтники», «зомби-спасатели», «зомби-воины», «зомби-палачи» или «зомби, обслуживающие морги и крематории»... — мы поставляем целые партии новоявленных зомби. В то время как для отдельных программ, в частности, для подготовки «зомби-воинов» и «зомби-диверсантов», нужно вести особый физический и морально-психологический отбор, причем не только среди «первичного людского материала», но и среди самих зомби.

4

Фон Риттер извлек из кармана брюк необъятных размеров носовой платок и, как всегда, когда ему требовалась пауза для раздумий, долго, почти с ритуальной медлительностью, стал протирать свою шлемоподобную лысину.

Дело не в подготовленности «Регенвурмлагеря» к ведению партизанских действий или в способности его принять полноценный боевой гарнизон, понял комендант. Все намного сложнее, и как бы... изысканнее.

Из документов, доставшийся ему в наследство от Овербека, а также из рассказов самого штандартенфюрера, комендант знал, что впервые в «Регенвурмлагерь» фюрер наведался в 37-м году, почти через три года после того, как здесь были возобновлены активные работы по строительству «СС-Франконии»

[12]

. Именно тогда, по приказу Гитлера, из казны были выделены огромные средства, а также утвержден новый план строительства самого этого подземного города СС, с двадцатью двумя подземными станциями узкоколейки, мощной гидроэлектростанцией, складами, госпиталем и системой его наземной обороны.

Понятно, что теперь, как и во время второго своего приезда, фюрер тоже поинтересуется тем, как идет усовершенствование лагеря. Но времена уже не те. Поэтому фон Риттеру казалось, что на самом деле фюрер прибывает сюда не для инспекционной поездки. Просто ему опять хочется побывать в Черном Каньоне, чтобы остаться там наедине с Фризским Чудовищем. Причем и каньон и чудовище нужны были ему в роли своеобразных аккумуляторов, для какой-то внутренней энергетической подпитки.

Нет, комендант не зря задал адъютанту Гиммлера вопрос о Фридрихе Крайзе. Это была еще одна попытка подступиться к тайне, к которой сам фюрер подпускать его не желал.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

1

В течение нескольких часов, где оставаясь в открытой машине, а где обходя пешком, лжефюрер внимательно изучал закоулки «СС-Франконии». При этом он время от времени вопросительно посматривал на Скорцени: не переигрывает ли? Чувствовалось, что Зомбарт и сам уже порядком подустал. К тому же, он явно опасался, что своей дотошностью и любознательностью способен утомить обер-диверсанта рейха.

Он даже не догадывался, что на самом деле Скорцени крайне заинтересован в этом осмотре. Да, обер-диверсант рейха уже наведывался в «Регенвурмлагерь», но, во-первых, прошло время, а во-вторых, тогда он больше интересовался разведывательнодиверсионной ситуацией в окрестностях «СС-Франконии», пытаясь понять, насколько активна в этом районе вражеская разведка и какими диверсионно-партизанскими силами обладает.

Так что нынешний приезд давал возможность ознакомиться с самой подземной крепостью, которой суждено стать основой мощной фортификационной системы. И продиктовано это было не разыгравшимся любопытством.

Дело в том, что перед отъездом Скорцени получил жесткий и строго секретный приказ начальника Главного управления имперской безопасности Кальтенбруннера: тщательнейшим образом проинспектировать «СС-Франконию», осмотреть все, что именуется «Восточным валом», чтобы получить четкое представление — готова ли подземная цитадель к приему мощного эсэсовского гарнизона. Можно ли рассчитывать на нее как на «самообеспечивающееся жизненное пространство» для целой подземной армии или нет?

И поскольку сам Кальтенбруннер считал, что без наземной поддержки длительная оборона «Регенвурмлагеря» будет невозможной, то ожидал, что и Скорцени останется того же мнения.

2

О том, что в лесу, неподалеку от полигона «СС-Франконии», появился отряд партизан и диверсантов, первым из состава командования базой узнал Штубер. Таков был приказ: получив от радиста сообщение о любых действиях врага в «особой наземной зоне «Регеивурмлагеря», дежурный офицер обязан был прежде всего уведомлять о них начальника службы безопасности базы. А уж он, в свою очередь, докладывает коменданту не просто об опасности, а сразу же — о предпринимаемых мерах.

Приказав командиру охранной роты СС готовить своих солдат к выходу на поверхность и к лесному рейду, Штубер вскочил в машину и помчался к тому участку, на котором, как ему сообщил дежурный офицер, находились сейчас комендант и лжефюрер.

— Господин оберштурмбанфюрер, — воспользовался он моментом, чтобы не отвлекать Зомбарта и коменданта от беседы, — есть сообщение нашего агента. В «особой наземной зоне» базы появился небольшой отряд польских партизан, в задачу которого входит — помочь группе русских диверсантов проникнуть в подземелья «СС-Франконии». Численность отряда и группы диверсантов в письменном донесении не указана.

— А это не имеет значения, — процедил Скорцени. — Какова цель русских? Уж не собираются ли они поднять на воздух весь « Регенвурмлагерь» ?

— По предположению агента, они намерены создать в одной из карстовых пустот свою собственную секретную базу.

3

Однако гауптштурмфюрер Эльза Аленберн суеты этой, диверсионно-партизанской, не ведала. Она усадила Ланса к себе в машину, за рулем которой маялся довольно пожилой человек в гражданском, и, миновав блокпосты, колонна начала погружаться в «лагерь дождевого червя».

— Напоминает метро, — первой нарушила молчание Эльза, когда они преодолели несколько километров дороги, идущей параллельно с железнодорожной колеей. — Думаю, мои красавицы освоятся здесь очень быстро.

— Если учесть, что у них не будет выбора, — мрачно напомнил ей Ланс. При этом он не забыл о предупреждении Эльзы не обращать никакого внимания на молчаливого, с болезненным серовато-желтушным лицом водителя.

— Все они добровольно стали лебенсборянками и дали клятву принести свою жизнь в жертву рейху и фюреру. Отныне вы должны постоянно помнить об этом, коллега.

— Вы назвали меня «коллегой»? С какой стати? Вы тоже инженер или педагог?

5

Эльза уже намеревалась было поведать Лансу свою тайну, как вдруг из узкого бокового штрека, вход в который едва просматривался на противоположной стороне, гуськом вышло более двух десятков мужчин в одинаковых черных комбинезонах. Кто-то из девиц, успевших сойти с машин, решил подшутить над рабочими, вслед за ней послышались возгласы других секс-мерзавок, однако никакой реакции не последовало. Они направлялись в ту сторону, где произошла авария. Причем двигались неспешно, размеренно, а главное, в полном молчании, словно привидения.

— Это и есть зомби? — вполголоса спросила Аленберн, когда затих стук деревянных подошв, которыми были снабжены эрзац-башмаки этих «нелюдей».

— Они. Отряд зомби из аварийной бригады.

— А есть еще зомби, которых готовят как солдат?

— Зомби-воинов содержат отдельно и специально обучают. Форма у них тоже другая.

6

Особый интерес и у Лжегитлера и у самого Скорцени вызвала система водообеспечения лагеря. Часть речного русла попадала по специальным желобам под землю, спадала на колеса турбин и, заполняя по трубопроводам питьевой и технический резервуары, уходила в нижние пласты, в подземную реку. Но и к ней рабочие команды уже пробивали две скважины, чья вода через насосную станцию должна была поступать во все штреки и выработки, в половине из которых предусматривалось также создание резервных колодцев.

— Мне кажется, с водой в «СС-Франконии» проблем уже не будет, — самодовольно заявил фон Риттер, так и не дождавшись от упорно хранившего молчание лжефюрера какой-либо похвалы. Хотя был уверен, что заслуживает ее.

Тот с явной тоской в глазах взглянул на коменданта лагеря, и на лице его вновь заиграла едва заметная, снисходительная улыбка.

— Если бы мы создавали все это в предгорьях Альп, где-нибудь на границе с AtBCTpnefi или Швейцарией, это еще было бы объяснимо, — неожиданно пустился он в рассуждения вслух, как только вернулся в машине. — Но чего мы добиваемся здесь и сейчас? Насколько долго продержимся, когда все наземное пространство покроют, подобно саранче, русские и поляки, и мы совершенно потеряем всякую связь с окрестным населением, которое уже сейчас настроено к нам крайне враждебно?

Барон фон Риттер смотрел на него как на перевоплотившееся в фюрера Фризское Чудовище.